Пешка богов

Я лежала на кровати, прикрыв глаза и отдыхая после насыщенного дня. На улице уже была ночь, и стрелки часов, с трудом различимые в темноте, показывали три часа. В безоблачном небе висела убывающая луна, окруженная россыпью звёзд. В доме никого кроме меня и живности не было. Родители вечером ушли к друзьям на День Рождения, ну, а я уговорила их оставить меня тут. Главное только личико пожалобнее сделать и поныть, что голова болит. Свернувшись калачиком, возле моих ног лежал Фенрир, погруженный в глубокий сон, а кот дремал на столе, развалившись на разбросанных листах и заметках. Несмотря на моральное истощение, сна не было ни в одном глазу, а в голове крутились воспоминания за последние два дня. Не знаю совпадение ли это, но после угрозы моей рыжей шизофрении со мной и впрямь стали происходить разные казусы. Вот к примеру, взять мои попытки приготовить себе банальную яичницу. Стоило мне отойти на секунду, как тут же ощущался запах гари на всю квартиру и прибегая обратно, доводилось видеть до черной хрустящей корки сгоревшие яйца. И вот так за два дня удалось угробить три сковородки — больше мама меня к плите не подпускала. Но ладно, а случай с микроволновкой? Я ведь просто размораживала мясо, а оно сварилось за две минуты. Прямо говоря, к кухонной технике меня не пускали, да и я сама побоялась. И сам факт: мне страшно пытаться закипятить электрочайник, ибо мой мозг рисует два варианта событий: взрыв чайника или его поломка. На этом мои проблемы не закончились. В магазин меня теперь тоже посылать не желательно, ибо есть вероятность, что я просру потеряю продукты по пути назад. Ну или они окажутся скисшими. Прекрасно помню, как решила сходить в супермаркет и купить молока. И вот я там. Уже собралась было нести бутылку на кассу, как до моего носа дошел приятнейший аромат Их — персиков. Желудок сразу дал о себе знать, глаза загорелись, в поисках фруктов. И я нашла их. Кучу спелых, с бордовыми боками. Приблизившись к ним, тут же отобрала десяток самых крупных и спелых. Покинув магазин, уже шла по улице и лишь остановилась возле светофора, горевшего красным, как раздался треск рвущегося пакета… И вся моя прелесть выкатилась прямо на дорогу, а машины раскатали их по асфальту в блинчики. Тогда началась депрессия, но я не стала возвращаться за новыми и в печали вернулась домой. А там уже выяснилось, что молоко скисшее. Наверно, ещё час потом ходила как убитая, да и моя какая-никакая, но жадность, рвала на себе волосы из-за впустую выкинутых денег. Ещё одна проблема, объявившаяся за все эти дни — насекомые, коих я терпеть не могу. Ночь, я сплю, как вдруг ощутила щекотящее чувство на руке. С трудом разлепив глаза, увидела паука на длинных лапках, уверенно поднимающегося всё выше к моему лицу. И тут начался ор и скачки по комнате. Врубив свет, я стряхнула с себя мерзкую тварь, а кот, спавший у окна, конечно же испугался, подскочив чуть ли не на полметра с диким визгом. В комнату вбежали родители и увидели меня, залезшую на стол и с огромными глазами, смотрящую то на членистоногое, то на них. И отец уже собрался было прихлопнуть насекомое тапком, но Вася опередил его, прыгнув на паука и придавив того лапой, после чего быстро съел. Вот кто-кто, а котяра всегда радовался насекомым, ибо мог ощутить себя настоящим охотником. На следующий день он словил, наверно, пятнадцать разных жуков, пауков и прочей гадости, которая всегда была в радиусе метра возле меня. Но все эти беды были просто ничто, по сравнению с тем, что случилось вчера вечером. Включив ноутбук и поставив на загрузку Скайрим, я мирно ушла пить уже налитый чай, надеясь, что вирусов не будет, и всё пройдет гладко. Съев одну конфетку и запив её чаем, наблюдала, как мой пёс жалобно смотрит на меня, порой поглядывая на сладости в вазочке. Я прекрасно знала, чего он хочет, но с другой стороны — ему нельзя. Но как можно не дать конфетку, когда на тебя так печально смотрят эти голубые глаза, давя на совесть так, что каждый глоток тёплой жидкости застревает в горле и ты чувствуешь себя самой настоящей сволочью? Тяжело вздохнув, развернула обёртку молочной сладости и немного поводив конфетой, тем самым дразня обрадовавшегося Фенрира, подкинула её в воздух. Мгновенье — и пёс, встав на задние, тут же поймал сладость на лету и съел. Похвалив его, я ощутила запах горелой пластмассы, и, обернувшись, посмотрела на плиту, предполагая, что может кто-то частично поставил бутылку с маслом на не успевшую остыть конфорку. Но нет, там было пусто. И тут в голове щелкнула ужасная мысль. Вскочив, побежала в свою комнату и мои опасения подтвердились, а гадкий запах лишь усилился. Ноут сдох, о чём свидетельствовал чёрный экран, но это было полбеды. Из вентиляционных отверстий шёл дым. Шестое чувство говорило, что ноутбук не починить и те сорок страниц в черновиках Ворда для нового фика не вернуть… В общем пожара не было, но мастера на следующий день сказали, что технику не воскресить. Аж грустно становится. Конечно, ноутбук был старенький, но всё равно грустно, особенно из-за утерянных трудов. Но отдаться печали мне не дали, и всё благодаря стуку, раздавшемуся по квартире. По спине тут же прошлись ледяные мурашки, собирающиеся в ягодицах и низу живота. Гадкое ощущение. Страх стал сетью оплетать мозг, а фантазия рисовать разные картины. Три часа ночи и стучание. Тук-тук-тук. Тишина. Тук-тук-тук. И снова тихо. Не знаю кто это, но стучатся не в дверь, а будто бы в окно. И всё бы ничего, если не тот факт, что квартира на шестом этаже, да и ухажёров нет, тем более самоубийц. Сжавшись в комочек и укрывшись, пыталась отстраниться от всех звуков, прикрыв уши руками, но всё равно прекрасно слышала завывания ветра и стуки, становившиеся с каждым разом всё более громкими, а перерывы между ними — короткими. Все те ужасы, которые смотрела и читала, теперь стояли перед глазами, в особенности картинки, где герой отодвигает штору и видит в окне уродливую скалящуюся рожицу неизвестного существа. Всё тело стала бить мелкая дрожь, а волосы на затылке зашевелились. И только когда стуки стали затихать, поняла, что он не в моей комнате, а идёт откуда-то из коридора. А потом и вовсе всё стихло. Во рту всё пересохло, и я рискнула отодвинуть немного одеяло. В комнате было пусто и тихо. И вроде бы мне следовало поскорее стараться заснуть, но очень хотелось пить, а ждать родителей было бы пустой затеей. Посмотрев на Фенрира, увидела, что он крепко спит. Вздохнув и осторожно встав, я первым делом включила свет, утешая себя мыслью, что монстры не могут находиться на свету, и так безопасно. Идя по уже освещенному коридору, я заметила, что большое зеркало показывает на полу пару капель крови возле моих ног. Всё внутри похолодело, и я медленно опустила глаза вниз, но не увидела никакой алой жидкости. Как, впрочем, и в отражении. Я схожу с ума? Потерев глаза, пошла дальше и уже на кухне налила себе стакан воды. Жадно глотая жидкость и даже немного расслабившись, решила, что может мне всё показалось или просто я была как в полусне, и всё почудилось. Как вдруг свет во всей квартире резко вспыхнул, а затем потух. Жажда тут же пропала, и на смену пришёл ужас, ведь когда лампы потухли, мне почудилась человеческая фигура ростом под два метра. Нащупав рукой выключатель, я нервно поклацала им, но эффекта это не дало. С трудом шевелясь, быстро открыла тумбу и нащупала свечку и коробочку спичек. Встав в углу, дабы никто не мог подойти сзади, я поглядывала вокруг, пытаясь хоть что-то увидеть в темноте. Открыв коробок и вытянув спичку, мне удалось её зажечь на пятый раз, но как только она вспыхнула, мои глаза увидели ту же фигуру, которая сразу пропала. Чуть ли не уронив всё, я зажгла свечу, в дрожащей руке, то и дело смотря по сторонам. Никого нет. Облегчённо выдохнув, пошла в ванную на зов организма и не удивительно, ибо будь вы на моём месте, то тоже чуть ли не уписались бы со страху наверняка. Сидя на унитазе, начинаю криво улыбаться с ироничными мыслями. Вот я сижу, в руках свечка, и вроде бы ничего, но кажется комичным. Точно крыша едет. Тук-тук-тук. Я замерла, не в силах пошевелиться. А страх ледяной волной откатил меня, заставляя нервно вздрогнуть. Тук-тук-тук. Тихо встаю, натягивая шорты, и понимаю — звук идёт из зеркала. Вот оттуда раздался прерывистый тихий хрип и раздались удары ладоней об стекло. Знаю, что не стоит оборачиваться и надо поскорее выбежать отсюда, но голова, словно бы не слушаясь меня, оборачивается и я вижу… себя? Только отражение далеко не повторяет мои движения. Оно умоляюще смотрит на меня, стучась и сипя в мольбе. А на шее виднеется кровь и порез, пересекающий голосовые связки. Лицо и ключицы испачканы в алой жидкости и испещрены порезами, как, впрочем, и руки. Из глаз текут слёзы, а губы кривятся от боли. Время от времени отражение с опаской смотрит на запертую там дверь. Вдруг что-то с разгону ударилось в неё. Я, то есть не совсем я, нервно вздрогнула и начала активнее биться в зеркало, сипя громче. Моргнув пару раз, убедилась, что это всё не исчезло. Попятившись назад, я ощутила, что упёрлась спиной в душевую. Но убежать отсюда сил не было, и не выходит отвести глаз, смотря на всё это. Удары в дверь там усиливаются, и я слышу громкий рёв вперемешку с булькающим звуком. У отражения начинается истерика и удары стают настолько сильными, что зеркало начинает содрогаться и трястись. В какой-то момент замок на двери начинает поддаваться, и становится ясно — он скоро сломается. Треск дерева и звон металла режут слух, прежде чем раздается хлопок открывшейся двери. Я не увидела, что там было, но моё отражение успело лишь обернуться, прежде чем его схватило нечто большое и гуманоидное, утащив в тёмный угол ванной. Вот на стену брызнула кровь и это было последней каплей. Рванув вон из ванной, я услышала как что-то с силой врезалось в зеркало. Уже убегая по коридору слышу один удар, второй, а затем звон бьющегося зеркала, вперемешку с рёвом. Слышу, как осколки посыпались на пол, и тяжёлая туша приземляется на плитку. От всего этого сердце на секунду замирает, прежде чем забиться быстрее. Я оборачиваюсь и вижу существо, с тёмной разлагающейся кожей, которая кое-где отслаивается, а кое-где видны швы. Вместо глаз просто чёрные дыры, в которых копошатся белые личинки. Ещё одна пара рук то и дело упирается в стены, дабы ускорить бег. Чуть ли не вскричав от ужаса, побежала гораздо быстрее. Вот топот конечностей этого чудища становится всё ближе, но я успеваю захлопнуть дверь своей комнаты, закрыв её на замок и, на всякий случай, подперев стулом. Перепуганные кот и собака удивлённо смотрят то на меня, то на дверцу. Удар. Нервно дёрнувшись, залажу на кровать, откинув бесполезную свечу и крепко прижав к себе Фенрира, который уже тихо рычал и смотрел туда, откуда шёл шум. Всё тело бьёт дрожь, а из глаз катятся слёзы. Нервные всхлипы слетают с губ вперемешку с обрывками фраз: «Господи… помоги… Хоть кто-нибудь…». Но вскоре я уже не способна была и пару слов сказать, так что просто повторяла их, как мантру, в уме. Удары всё с новой силой сыпались на дверь, учащаясь и заставляя ту содрогаться. Знаю, что эта тварь скоро проберётся сюда, но ничего не могу предпринять. Голова толком не варит, парализованная ужасом, и я просто молюсь. Впервые в жизни так яро и отчаянно, лишь бы это всё прекратилось. Возле ручки по дереву пошла трещина и замок начал предсмертно позвякивать. Боже, я готова поверить в кого угодно, только бы всё оказалось галлюцинациями или сном. Даже в ту рыжую шизу, дабы оказаться спасённой. — Если и дальше будешь так называть меня, то разбираться с происходящим будешь сама, — прозвучал позади меня невинный голос, и, обернувшись, я увидела знакомого «бога» собственной персоной. Хитро лыбясь, он сидел на столе, закинув ногу на ногу. — И неужели теперь, находясь в ужасе и безысходности, ты готова поверить в «стрип-плод твоей фантазии»? — насмешливо поинтересовался парень, сузив глаза и склонив голову набок. Вместо ответа наружу вырвался лишь всхлип, так что пришлось согласно покивать, смотря с мольбой на того, кто мог бы меня спасти. Наверное. — Но знаешь, — он сделал страдальческое лицо, — меня до сих пор гложет обида за твои слова. И даже тот факт, что ты забавно злилась и грустила, когда испортились сковородки, абрикосы ушли в никуда, и компьютер отправился в царство Хель, не может залечить ту рану, оставленную тобой! — печально воскликнул «бог», приложив руку к сердцу. — Так что, может мне всё оставить как есть? В ответ я лишь отрицательно замотала головой, в страхе поглядывая на дверь, замок которой уже был сломан, и теперь стул остался последней преградой. — Неужели так боишься того монстрика? — наигранно удивился он. Но тут меня уже прорвало: — Д-да ты, блин, издеваешься?! К-конечно боюсь! — заорала я, ощущая прилив злости, развязавшей мне язык на пару секунд. Вот стул стал сдавать свои позиции, а в криках чудища слышалось торжество. Пёс же вырвался из моих объятий и спрыгнул на пол, готовый встретить монстра. Шерсть топорщилась, а оскал демонстрировал приличные клыки. Прижав уши к голове, Фенрир зарычал громче, иногда гавкая и с решимостью глядя на дверь. Лапы его напружинились, готовясь к прыжку. — Ладно. Так и быть, помогу, — со скучающим видом согласился парень, соскочив со стола и подойдя ко мне. — Только обещай быть послушной смертной. В ответ я лишь закивала, молясь чтобы он поскорее что-то сделал. — Хорошая девочка, — довольно промурчал «бог», потрепав меня по голове, словно собаку. И тут стул с грохотом упал, и в комнату влетел монстр, готовясь прыгнуть на меня. Закричав, я зажмурилась и вцепилась во что-то, слыша как раздался скрежет когтей об пол и воинственный рык собаки. Но вдруг наступила тишина. Не было больше сипения той твари и так и не начались звуки борьбы в комнате. — Может, ты наконец-то отпустишь меня? — насмешливо спросил знакомый голос. Осторожно разлепив глаза, первое, что увидела — кусок кожаной куртки и изумлённого Фенрира, который не мог понять куда подевалось чудище, как, в принципе, и я. Только теперь мне стало понятно, к чему именно прижимаюсь — к боку сего рыжика, крепко схватив его за бёдра. Всё ещё пребывая в ступоре, я не могла ничего понять. Ни то, почему дверь в порядке, где та тварь и почему я не могу разжать руки. — Ладно, если хочешь, то можешь и дальше лапать меня, — снисходительно улыбнулся парень. — Только за это тоже заплатить придётся. — Меня конечности не слушаются, — огрызнулась я, всё ещё пытаясь что-то сделать. — Хех, руки умнее своей хозяйки — сами тянутся к прекрасному, — ехидно отметил он и с лёгкостью отцепил мои руки от себя. На миг даже досадно стало. — А где тот «монстрик»? — настороженно озираясь, задала вопрос. — Я, как настоящий герой, одолел чудище. — с пафосом заявил рыжий. — А на самом деле? — не веря в байки этого божка, хмуро спросила я. — Скучная ты, — скрестив руки на груди, осведомил меня он, — Ну, вообще, это всё было иллюзией. — Что?.. — сипло прошептала, ощущая ярость, встающую комом в горле. — Ил-лю-зи-я, — по слогам повторил парень, подняв указательный палец вверх, при чём явно чувствовалась гордость в его голосе. — Ты… ты… ты!.. — задыхаясь от злости и покрываясь красными пятнами на щеках от бешенства, пыталась сказать что-то, хотя придумать нечто мягкое и цензурное — сложно. — Прекрасный, красивый, привлекательный, могущественный бог? — предположил этот… рыжий. — Нет! — вскричала я, чувствуя что сейчас будет «взрыв». — Мерзкий, долбанутый, самовлюблённый, больной на всю голову ублюдок! У тебя есть мозги?! Что, если бы у меня случился инфаркт?! Да я чуть не померла со страху! На мгновенье настала тишина и лишь в ушах стоял стук собственного сердца. — Тебе полегчало? — со всепрощающей улыбкой поинтересовался «бог», как ни в чём не бывало. Немного поморщившись и собравшись что-то вякнуть, мне не удалось ничего сказать. Снисходительная маска рыжего просто исчезла и вместо неё появилось отрешённое лицо, с недовольно поджатыми губами. В глазах пылал явный гнев и не успела я и испугаться толком, как меня больно схватили за запястье. Хрящики подозрительно захрустели и неприятный дискомфорт появился в ладони, которая даже стала постепенно неметь. — Если ты думаешь, что я стану терпеть твои заскоки, истерики и прочую хрень, то ты глубоко ошибаешься, — руку пронзила жгучая боль от которой я громко взвизгнула и, переведя взгляд на пальцы парня, увидела, как они пылают огнём. — Так что впредь будь осторожнее, иначе твоя жизнь превратится в вечные мучения и ты будешь умолять меня о смерти, но я не убью тебя, — с каждым его словом боль становилась сильнее и вскоре в воздухе начал витать лёгкий запах палёного мяса. Отпустив мою руку, бог просто исчез, оставив меня, воющую от боли, одну. Я быстро включила свет, который теперь работал, и осмотрела руку. Кожа на запястье была вся красная и опухшая, а кое-где уже появлялись намёки на волдыри. Скуля от боли, вскочила с кровати и пошла в кладовку, ища там что-то от ожогов. Конечно, всё ещё было очень страшно, но боль немного промывала мозги. Найдя бепантен, я щедрым слоем нанесла на свежий ожог, по которому теперь распространялась приятная прохлада. Кривясь и глотая слёзы, вернулась к себе в комнату, обняв своего пса. Он лишь ещё больше жался ко мне, стараясь утешить. Его шершавый язык старательно слизывал солёную жидкость Тот отвратительный момент, когда мозг не может принять всё произошедшее и верит, что всё иллюзия. Но в плане моей новой «травмы» можно будет узнать только завтра, когда вернутся родители. Зарывшись рукой в растрепанные волосы, смотрела в одну точку. Я схожу с ума, кажется. И вся квартира тоже.