Hurt

What I have become, My sweetest friend? Everyone I know Goes away in the end.

У него была Пеппер. Рыжие волосы, зеленые глаза, тонкая линия идеальных губ, ровная походка. У него была Пеппер, которая смотрела за медленным самоубийством, смотрела за убийствами других. Которая ждала, помогала залечивать раны и нежно целовала в переносицу. Которая приносила еду в мастерскую, когда он засиживался за работой. У него был Стив. Стив, который был идеален во всем. Лучший друг, партнер, коллега. У него был Стив, который мог подставить плечо, который доверял ему даже когда они оказывались по разные стороны баррикад. Который не требовал быть идеальным и смиренно сносил все, что Старк приносил с собой: ядовитые насмешки, сарказм, иронию, колкие шутки; боль, усталость, самоуничтожение.

I wear this crown of shit, Upon my liar’s chair, Full of broken thoughts, I cannot repair.

Пеппер смирилась с жизнью в постоянной опасности, научилась сохранять холодный рассудок, послушно взяла бразды правления и преумножила то, что он только начал. Пеппер терпела все до Экстремиса. Тони взорвал все костюмы и пообещал: на этом конец. Ничего такого дальше. Дальше получилось “как-то само”, и терпения Пеппер не хватило. Стив не просил отказываться от исследований. Стив жил той же жизнью супергероя. Ему было, в целом, неважно, что будет каждую следующую секунду, если оба из них будут живы и относительно — с такой работой нельзя быть абсолютно — целы, уже это будет неплохо. Все, что нужно было — не Капитану Америка — Стивену Роджерсу, чтобы ему, наконец-то, доверяли.

And you could have it all, My empire of dirt, I will let you down, I will make you hurt.

Старк феерически все просрал. Так, как умел, пожалуй, только он. Так, чтобы било по самому себе и как можно больнее. “Однажды ты поймешь, Тони. Прости”, — говорит ему Пеппер, когда собирает вещи. Пеппер живет в особняке. Тони остается в Башне. Их общем детище. “Я надеюсь, однажды ты поймешь”, — пишет ему Капитан. Тони остается на базе. Стив — где-то вдалеке, вместе со сбежавшими Алой ведьмой, Муравьем, Соколом, вместе с Бартоном. Тони остается только телефон с одним единственным номером.

If I could start again, A million miles away, I would keep myself, I would find a way.

Тони смотрит в стену, подумывает в тысячный раз разбить об нее телефон. Тони пытается перебрать очередной разбитый костюм. Тони пытается не считать дни своего очередного после. Он пропускает приход Роуди, привыкающего к новому механизму поддержки, игнорирует входящего через стену Вижена. Не обращает внимания на бумажный стакан с кофе из популярного кафе, принесенный Вдовой. Тони думает, уходя с головой в работу. Тони принимает совсем необдуманное решение.

Beneath the stains of time, The feelings disappear. You are someone else, I am still right here.

Тони звонит. Сначала Пеппер, просит снова пересмотреть базу данных, перепроверить участников Сентябрьского гранда, сам не понимает, зачем пытается завязать диалог. Пеппер раздражена, занята, делает. Перечисляет один за одним ничего не значащие для Старка имена. — Что-то еще? — спрашивает… не холодно, нет. Спрашивает как верный секретарь у своего взбалмошного, но гениального шефа. Как чужой, но свыкшийся с ним человек. Старк не находится с ответом, задумывается слишком долго, и девушка вздыхает. — Тони, у меня много работы. Если хочешь о чем-то поговорить, мы можем пересечься через две недели на благотворительном вечере, — Пеппер ждет, честно ждет целых несколько мгновений, а после устало произносит, — Мне правда нужно работать. Если тебе нечего сказать, то… — Через две недели на благотворительном вечере, я не забуду, —тянет Тони, стараясь, чтобы это прозвучало как можно веселее, и скидывает звонок. Он почти уверен, кто-то из них двоих точно не придет. Тони звонит по единственному номеру в записной книжке этого дурацкого телефона. С него же, даже не думая перенабирать со своего смартфона. Ровно четыре гудка. На каждом сердце, кажется пропускает удар. — Тони? — голос Стива на том конце звучит неуверенно. Будто это может быть кто-то другой, — хочет съязвить Старк. — Ты обещал придти, если… когда будешь нужен, — отзывается Тони, — Сейчас. Мне. Ему кажется, это звучит ужасно глупо. — Мне нужно полчаса, — отзывается Стив. И сердце Тони снова замирает.