Поймать снежную бурю

POV Джек Фрост Чем взрослые отличаются от детей? Я имею в виду не внешние и физические отличия, а то, как меняется душа человека под влиянием времени. Наверное, самое главное — вера. Вера в идеалы и волшебство. С годами они просто исчезают, и их место занимают вечные заботы и спешка в попытке догнать что-то не столь нужное тебе самому, сколько тому шаблону «взрослого самодостаточного человека», столь воспетого современным человечеством. Зачем нужно верить в сказку, если это не поможет тебе получить хорошую высокооплачиваемую работу. Вера — это не практично, а практичность сейчас на первом месте. Сказки — это удел детей, взрослым в них просто нет места. Так случилось и с Джейми. Сначала я просто не придавал этому значения или же просто не замечал. Каким слепцом я был тогда, не видя, как медленно гаснет та искра веселья в янтарных глазах. Как я не замечал, что с каждой зимой, когда я прилетал в дом Беннетов, игрушек в его комнате становилось все меньше, а их место занимала навороченная техника; вместо разнообразных энциклопедий полки теперь были забиты дисками с видеоиграми. Почему я не придавал этому значения? Всю правду я узнал годом позже. Однажды прилетев к Джейми, я застал его в компании друзей, играющими в приставку. В комнате что-то активно обсуждалось. Я уже собрался было улетать, чтобы не мешать ребятам развлекаться, но тут до меня долетели обрывки фраз, услышав которые, я чуть не упал с подоконника. — Какая глупость, я лично не понимаю, к чему эта предрождественская суета. Глупости какие-то, — не выпуская из рук джойстик, парировал какой-то рыжий подросток, — Неужели нельзя обойтись без этих тупых историй о Санте и тому подобное? Это все сказочки для младенцев. — Сэм, не говори так, — отозвался с серьезным лицом Джейми, от чего я улыбнулся. Этот мальчик всегда в нас верил. Но потом случилось то, чего я никак не ожидал — на лице мальчика появилась какая-то комическая гримаса, и он поучительно пригрозил другу пальцем, едва сдерживая рвущийся наружу смешок: — Иначе, — продолжал Джейми, — Санта занесет тебя в список проказников. — О нет! Только не чёрный список! — притворно ужаснулся рыжий, — А если про это узнает зубная фея! Я же больше никогда не получу монетки! А у меня еще три зуба не выпало! — продолжал разыгрывать комедию Сэм. — Ага! А пасхальный кролик не даст тебе найти ни одного яйца! — подкинул фразу кто-то из компании. — Ахахахаха,— все же не удержался Джейми и тут же поддержал шутку, — а ледяной Джек поморозит всех твоих рыбок в аквариуме. Вся компания громко рассмеялась, очевидно, оценив каламбур, который разыграли Сэм и Джейми. А я просто не знал, куда себя деть, так же, как и поверить в то, что слышу это в самом деле. У меня в голове не укладывалось, что Джейми, мой милый и добрый Джейми, которого я знал, мог сказать что-то подобное. На секунду, поддавшись эмоциям, я потерял контроль и стекло, к которому я приложил ладонь, чувствуя будто бы еще секунда — и я просто упаду, мгновенно замерзло и с громким треском лопнуло, разлетевшись на сотни осколков. Только этот звук привел меня в себя, и первое, что я увидел, повернувшись к разбитому окну, было искаженное в злой гримасе лицо Джейми. Я никогда не видел его таким, но сейчас, смотря в карие глаза и не видя того тепла, которое согревало мое сердце на протяжении вот уже нескольких лет, я чувствовал, что мне холодно. И всё, что я смог сделать тогда — это просто улететь отсюда и дать себе клятву больше никогда не возвращаться в этот дом. Ведь я здесь не нужен, так зачем себя мучить? Зачем с ужасом ждать того дня, когда он просто не сможет меня увидеть. Когда он навсегда забудет мое имя… Ледяной Джек. Да, так меня зовут. Я хранитель, которому дано жить вечно. Но нужна ли мне эта вечность? Сейчас все чего я хочу — это чтобы эта жгуче-холодная боль, которая люто бушует в моей груди, просто исчезла, просто замерзла навсегда, превратилась в вечный лед вместе с этими глупыми чувствами. Прошу, Луноликий, услышь меня, пожалуйста. Хотя бы один чертов раз за эти проклятые триста лет! Услышь меня! Прошу, заморозь мою душу, я больше так не хочу. Не могу. Конец POV Джек Фрост С того события прошло уже почти десять лет. Но что такое десяток лет для духа? Всего лишь горстка дней в сравнении с отведенной вечностью. Но для Джека эти десять лет принесли перемен больше, нежели то трёхсотлетие, прожитое до этого. Теперь его вечность делится на «до» и «после». И в этом «после» уже нет тех веселья и радости, которые были «до». Теперь есть лишь он, Джек, и его холод. Казалось, что его желание все же услышали и теперь он и вправду не может ничего чувствовать. Все эмоции будто бы просто замерзли, а сердце превратилось в ледяную глыбу, непробиваемую и холодную. Да, он — Ледяной Джек. Хранитель. Но теперь он не играет в снежки с детьми, не творит пакости и не смеется громко и весело. Все, что он теперь может сделать для детей, это приходить в назначенное время и создавать снегопады. Это стало единственной его отдушиной. Смотря на счастливые лица детей, слыша веселые вопли, Джек чувствовал, как давно замерзшее сердце начинает оттаивать, а вместе с ним и давно забытая боль. Ежегодные заботы помогали хотя бы немного перестать думать о том предательстве. Да, то событие десятилетней давности Джек расценивал именно как предательство. Измена их дружбе и той нелепой клятве. «Я буду верить...» Какая глупость. Оказывается, что те слова были простым звуком, который так просто взять и развеять. Джек, правда, пытался просто забыть. Навсегда стереть с памяти. Заморозить в себе те воспоминания и глупые чувства. И у него это почти получилось. С годами когда-то любимый образ становился все размытее и нечётче. А боль предательства закалила, сделала его не чувствительным к человеческим чувствам, которые теперь стали ему чужды. Джек смог убедить себя, что чувства, которые он испытывал к Джейми, были неправильными, и всё равно от них пришлось бы отказаться. Они бы не принесли ничего, кроме разочарования. Так, быть может, так даже лучше? Но теперь все это не важно. Старые воспоминания затерялись где-то на задворках памяти, и, как казалось, навсегда. И пусть иногда в проходившем мимо человеке он видел Его, но все эти «копии» неизменно проходили сквозь Джека. К этому ощущению невозможно привыкнуть, осознание того, что ты — дух, всегда будет приносить боль. И Джек всегда душил в себе эти глупые порывы, не давая давно приглушенной боли вновь овладеть собой. Но изменился не только внутренне, но и внешне. Теперь его кожа казалась ещё бледнее, и если раньше она будто светилась изнутри, то теперь она обрела какую-то мертвенную белизну. Теперь, некогда озорной и радостный дух зимнего веселья, больше походил на призрака. Ещё большего сходства с этим образом ему придавал длинный темно-синий плащ, накинутый поверх потемневшей от времени толстовки, так похожий на тот, что был на нем, когда Джек «переродился». Эти десять лет изменили его. В когда-то горящих ярким светом жизни глазах, будто тень, навсегда засела грусть, заморозив все эмоции. В этот день Джек не смог удержаться от того, чтобы устроить масштабную снежную бурю в каком-то безымянном для него городке, очертания которого почему-то показались схожими на тот городок, где он навсегда потерял что-то важное для него. И пусть это был точно не тот самый город. Пусть. Но одного небольшого, но сильного воспоминания оказалось достаточно, чтобы буря, до этого сдерживаемая внутри, вдруг вышла из-под контроля и, вырвавшись на волю, моментально материализовалась в самую настоящую метель. С ним иногда случалось такое, что он просто не мог удержать это в себе. Чаще всего в такие моменты он улетал далеко в лес или горы и разносил там все к чертям. Но сейчас лететь куда-либо не было сил. К счастью, на улице уже была поздняя ночь, и людей вокруг не было, даже редкие машины не показывались на пустых улицах. Город спал. Убедившись, что вокруг никого нет, Джек просто отпустил себя. Температура воздуха в один миг снизилась, а на окнах начали расползаться морозные узоры. Только теперь они не были похожи на причудливые цветы, а больше походили на какие-то зловещие трещины, грозящие вот-вот разбить окна на сотни осколков. Джек знал об этом, но так и не смог как-то исправить. У него просто не получалось как раньше. И он смирился. Постепенно снегопад становился все сильнее, и уже через полчаса белая стена скрыла неизвестный город за своей плотной завесой. А сам Джек уже летел вместе с сумасшедшими порывами ветра, не давая себе ни на секунду задуматься о чем-либо. Блаженное забытье и холодная свобода — все, что у него есть. Вдоволь налетавшись, Джек, наконец, немного успокоил снегопад и теперь белые снежинки, всё ещё густо, но уже более размеренно, будто танцуя, падали на землю. На душе царила долгожданная пустота и холодное спокойствие. Неспешно вылетев из города, Джек уже собирался рвануть куда-то, как вдруг заметил одинокий огонек где-то внизу. Присмотревшись внимательно, он заметил, что это просто застрявшая в сугробе машина, которая, очевидно, попала в устроенную им бурю. Почувствовав некий укол совести, Джек спустился к земле, желая проверить, не сильно ли пострадал водитель. К счастью, тот оказался не только невредимым, но и вполне дееспособным. Молодой человек сидел на капоте машины и с кем-то разговаривал по телефону. Из услышанного Джек понял, что парень вызывает спасателей. Юноша завершил разговор, но остался сидеть на капоте, с какой-то непонятной тоской смотря на падающий снег. Джек не мог оторвать от него неверящего взгляда.  — Не может быть, — только и смог он прошептать. Что-то до боли знакомое было в чертах лица этого парня. Но все в один миг разъяснилось, стоило их взглядам встретиться. — Джейми, — едва слышно проговорил Джек и усилием воли подавил в себе порыв немедленно подлететь ближе, чтобы разглядеть парня вблизи. Но в душе старая обида злорадно проскрипела о том, что Джейми, скорее всего, его даже не видит. Не верит. Но все сомнения мигом разлетелись миллионами осколков, когда в морозном воздухе раздалось неуверенное: — Джек? Неужели это действительно ты? — парень порывисто поднялся с места, и в глазах его читалось недоверие напополам с надеждой, — Джек, скажи хоть что-то. Или ты опять мне просто снишься? Но хранитель ничего не ответил. Просто не смог. В голове не укладывалось, что Джейми до сих пор может видеть его, до сих пор может верить. Он и сам не заметил, как оказался совсем рядом с парнем, который теперь был на голову выше его самого. Вернулся в реальность Джек только когда почувствовал неожиданное тепло, о котором он так старался забыть. Казалось, что вот еще секунда, и он просто растает в этих объятиях, как тает снег под теплыми лучами солнца. — Где ты пропадал всё это время? Я ведь так скучал. Знаю, что сильно обидел тебя своими словами. Но почему ты так просто исчез? Почему не дал мне шанса извиниться? Я ведь так ждал тебя все эти годы, — сбивчиво шептал парень, жадно прижимая к себе своего любимого хранителя, который так и не смог вымолвить и слова, лишь неверяще смотрел в столь родные глаза, украдкой вдыхая так старательно забытый запах домашнего тепла. Джек будто проснулся от долгого сна, чувствуя, как ледяная броня, сковывающая сердце вот уже столько лет, наконец, начинает давать трещины, согретая этим янтарным светом родных глаз. — Ты верил… Неужели ты верил все это время, — будто мантру повторял Джек, лишь сильнее прижимаясь к теплому телу, неосознанно прося тепла и защиты. — Как я мог не верить в тебя? — улыбнувшись, спросил Джейми и отстранился, чтобы заглянуть в обожаемые глаза, что снились ему все эти годы. — Я…- начал было Джек, но не договорил, услышав звук приближающейся сирены. — Наверное, это меня едут спасать из лап стихии, — со мешком выдохнул парень прямо над ухом, опаляя своим горячим дыхание, казалось, саму душу, — Джек, прошу, не убегай больше. Ты сможешь полететь вслед за машиной? — получив в ответ неуверенный кивок, он ещё раз прижал к себе хранителя и продолжил, но уже шёпотом, — Только не исчезай снова. Я просто не выдержу. Если бы ты только знал, как я долго гонялся за снежными бурями в надежде хотя бы раз увидеть тебя снова. Сколько раз у меня опускались руки. Сколько раз мне виделся твой силуэт. Сколько раз я звал тебя. А ты все не приходил. Джек, как я рад снова видеть тебя, чувствовать, вдыхать твой запах, смотреть в твои удивительные глаза, — тёплая ладонь парня легла на бледную щеку Джека, отчего хранителю показалось, что он тает, как снежинка на теплых пальцах, — Я всё же догнал снежную бурю, — прошептал Джейми в самые холодные губы, но он не чувствовал этот холод. Ему было бы всё равно, пусть даже замерзни он здесь насмерть. Лишь бы рядом. Джек не знал, куда себя деть. Все что он смог сделать, это слепо вцепиться в пушистый мех на куртке парня и, закрыв глаза, наслаждаться долгожданным теплом. По стеклу рядом стоящей машины причудливыми завитками расцветали ледяные узоры цветов, точно такие же, какими их рисовал когда-то Джек на стеклах в комнате Джейми. С неба неспешно падал белый снег. Где-то уже совсем рядом слышались звуки сирен. А высоко в небе висел серебряный диск луны, безмолвно наблюдая за пойманной снежной бурей.