Ничего не идёт по плану, как и ожидалось

      Я упал на колени, держа её тело на руках.       Отчаянно стараюсь прикрыть зияющую рану на животе, пытаясь остановить бурный ток красного вещества.       Густая кровь теплом лилась по моим рукам. — Х-Хачиман… — её голос стал хриплым. Цвет её глаз, её небесно-голубых глаз, казалось, стал белёсым.       Похолодев, её тело начала пробивать дрожь. — Молчи, силы береги. Не говори… помощь уже в пути. Черт, где их носит!       Она медленно и неуверенно тянет руку к моей щеке, дрожащими пальцами касаясь её. — Пожалуйста… — её дыхание стало прерывистым, а голос дрожал. Так больно видеть как она… — Дети…обещай… мне. — Тише. Я же сказал, молчи. Силы береги.       Я из последних стараюсь сохранить рассудок, чтобы мой голос оставался спокойным.       Мне нужно быть сильным для неё сейчас, более чем когда-либо.       Её глаза пронзительно смотрели в мои. Даже в эти последние мгновения они говорят мне всё, что мне нужно знать. — Х-Хачи…дорогой…обещай… поза… кха.…ботиться о них.       Она терпит невыносимую боль и держится, пытаясь сказать мне столь важные для неё слова.       Легкая улыбка украсила её губы, как будто это должно было успокоить меня. — Ччч-что о чём, о чём ты говоришь… мы вместе будем заботиться о них. Слышишь! Не смей… не смей бросать нас.       Её рука, все еще нежно лежащая на моей щеке, слегка похлопывает меня. — Это… моя последняя… просьба.… — Прощай.       Каждое слово наполнено болью.       Мне так хочется схватить ее за руку, но я не могу, пока она держит её рану, чтобы сохранить ей жизнь хотя бы на мгновение.       Где, черт возьми, эта скорая?! — Ю-Юкино. Не сдавайся… дыши… смотри на меня… — мой голос срывается на крик.       Я вижу, как её веки начинают судорожно дергаться и медленно закрываться, её рука сползает по моей щеке и безжизненно падает на землю рядом с ней. — Ю-Юкино. Юкино!!!       Я слегка встряхнул её. — Т-ты ш-шутишь, да? — Мой голос задрожал ещё сильнее.       Я жду от нее ответа, но немота её губ говорит об обратном. — Юкиноооооооооооо!!!       Я встряхиваю её еще раз.       Я чувствую, как мои слезы, дорожками стекая по щекам, начинают неумолимо падать.       Соленый привкус ощущается в уголках рта.       Как уместно. — ЮКИНО! — горестный рев огласил улицу.       Затем я почувствовал внезапный разряд тока по всему телу.       На короткий миг всё погружается во тьму.       Мои глаза распахнулись, и следующее, что я увидел — белый потолок нашей квартиры. — Папа! Проснись!       Обманчивая реальность-вот что я чувствую. Но только на мгновение.       Ах, как хорошо, что это всего лишь сон. — Папа!       Понимая, что происходит, я быстро огляделся обстановку вокруг себя.       Я лежал на диване в гостиной, включив телевизор, и смотрел по нему какое-то криминальное шоу.       Надо заканчивать с привычкой смотреть подобную чепуху, прежде чем прилечь вздремнуть. — Папа! Я здесь! Не игнорируй меня!       Я смотрю вниз и вижу на другом краю дивана маленького ребенка.       Маленькая девочка с красивыми темными как уголь длинными волосами, которые почти достигали её талии. Ей было шесть лет, а вскоре исполнится и семь.       Девочка смотрела на меня пронзительными голубыми, как небо глазами, совсем как у её матери. Она скрестила руки на груди, надув щёчки, продолжая буравить меня взглядом, смотря на меня сверху вниз.       Я слегка усмехнулся этой ситуации, подумав о том, насколько же они похожи, и не только внешне. — Подойди. — мягко позвал я. — Папа, я хочу есть. — сказала она, подходя ко мне.       Я поднялся и потянулся к ней, беру на руки и сажаю к себе на колени. — Это правда?       Она слегка кивает. — А, где твой братик? — Он спит. — Вот как. А тебе не хочется баиньки?       Она качает головой.       Уложить детей спать, после обеда, кажется, единственной возможностью, когда я могу позволить себе вздремнуть. Поэтому, когда они просыпаются раньше положенного, это немного напрягает, но сон не является ценой за заботу о своем чаде.       Семейная жизнь полна хлопот — Приготовить тебе чего-нибудь? — Хм… — она касается своего подбородка маленькой ручкой, обдумывая такое трудное решение для шестилетнего ребенка.       Такие моменты согревают моё отцовское сердце, видя, как она это делает. Какова мать, такова и дочь.       В такие моменты я проигрываю своим желаниям, как любящий отец, я не могу удержать себя от тисканий и обнимашек моей дочурки, я крепко её обнимаю, можно сказать по-медвежьи, прижимая к себе, положив её маленькую головку себе на грудь и нежно поглаживаю её. — Папа! Не прижимай меня так близко! — Недостаточно близко. Это плата за еду, которую я тебе приготовлю. — Боже! — Я чувствую, как она всеми силами пытается вырваться.       Я мягко разрываю объятия, держа её за плечи. — Тебе не нравится обнимать отца? — я делаю обиженный вид, виновато смотрю на неё и шмыгаю носом. — Папа, ты странный.       Так так. Больше никаких тусовок с леди Юкиношитой — младшей. Она отталкивает тебя от папы!       Я снова нарочно шмыгаю носом.       Это заставляет её хихикать. — И глупый! — Говорит она, прежде чем обнять меня, и снова хихикает.       Она прижимает свою маленькую голову к моей груди, её короткие ручки с трудом обхватывают мой торс, её сил хватило только чтобы зацепиться за мою рубашку.       Я крепко обнимаю её в ответ. — Папа любит тебя. — Мирай тоже тебя любит, папа!       Ничего на свете лучше нету, чем когда дочь говорит отцу, что любит его. — Ты ведь тоже любишь Ю, верно?       Хех.       Этот маленький дьяволенок. Он слишком непоседливый для своих четырёх лет. — Наверное.…       Я слышу, как она снова хихикает. — Мама начинает сердиться, когда ты молчишь. — Конечно. Ведь я люблю обоих своих детишек одинаково! А теперь будь умницей сходи и разбуди его, пока я буду готовить вам что-нибудь вкусненькое. — Хорошо папа! — Ехидно хихикая сказала она, спрыгивая с моих колен и покидая гостиную, исчезая в коридоре, идя в комнату брата. — И что же мне такое им приготовить?       Я взглянул на настенные часы, которые висят над телевизором. — До возвращения Юкино ещё много времени. Тогда я быстренько приготовлю им что-нибудь перед ужином.       Я иду на кухню, которая находится рядом с гостиной, без разделяющих их стен. — Открытая концепция — по словам Юкино, она так называется.       Просматривая содержимое нашего холодильника, я слышу звонок в дверь.       Кто бы это мог быть?       Я подхожу к двери. Рядом с ним находится видеодомофон - ещё одна штучка богатеев. Я стал его большим поклонником. Я мог видеть того, кто был за дверью, не открывая её.       Технологии — лучший друг одиночки. Хотя, я думаю, что сейчас я уже к таковым не отношусь.       Нажав на кнопку, загорается дисплей, показывая мне, кто стоит на за дверью.       Оу.       Я открываю дверь, а за ней меня ждут два улыбающихся лица.       Слишком счастливые, если вы спросите меня. — Ёхаллоу! — Комачи, прекрати говорить эту глупость. — Ты как сварливая бабка, Хикки! — Так точно, братик!       Эти милые приёмчики Комачи больше не действуют на меня! Если мне понадобится доза милости, я обращусь к своей дочери! — Ребята, не хотите войти? — Да, конечно!       Моя сестра радостно отвечает, а Юигахама вторит ей.       Я отодвигаюсь в сторону, позволяя им войти в наше скромное жилище. — Извиняемся за вторжение. — В унисон произнесли они.       Когда они снимали обувь и надевали тапочки, я услышал стук шагов маленьких ножек, спешащих во весь опор в нашу сторону.       Как волшебная пуля из Mario Kart, Мирай прибежала, и стремглав метнулась в нашу сторону чуть не задев угол зала. — Сестрёнка Комачи! Сестренка Юи! — она радостно кричит, подпрыгивая на месте.       Мои сатанята. — Моя милая маленькая племянница! — Мирай-тян!       Затем она продолжает обнимать гостей.       Мужик, твоя дочь слишком милая. Она действительно моя? — Сестренка Юи, у тебя такие большие! — крикнула Мирай, уткнувшись лицом в грудь Юигахамы.       Думаю, в этом есть две большие мягкие доли правды. Кхм — Аахахах… — Всё в порядке, Юигахама, просто прими это как комплимент. — Если бы Юкино была здесь, я думаю холодный циклон с грозами бушевал на всю квартиру. — Эй, Мирай, не приставая к Юи. — Я… всё в порядке, Хикки. — жалостно улыбнулась мне. — Мирай-тян такая милая! — моя неуёмная доченька продолжала зарываться лицом ещё глубже в подушки счастья Юи.       Не завидуй, не завидуй Хачиман! — Браааатик, куда это ты пялишься своими глазками, а? — шепчет Комачи, стоя рядом со мной. Дьявольская ухмылка на её лице, не дает мне право на отступление.       Дерьмо. Пожалуйста, молю, не говори Юкино! — Глупая, конечно, я просто приглядываю за своей дорогой дочерью. — Хм. Звучит очень жутко, когда ты говоришь это вслух. — Даа. — говорю я, чтобы выкроить момент ретироваться и вернуться на кухню. — Так значит мой братик дочкалюб. — я слышал, как она троллила меня.       Наверное, так и есть. Я слишком сильно люблю эту маленькую девочку. И мальчика тоже, хотя я никогда не признаюсь в этом.       Наши отношения отца с сыном были напряженными. Глядя с высоты моего возраста на наши отношения, я стал понимать своего старика отца больше, после того, как Юкино родила Ю.       Я до сих пор помню, тот великий день, счастью на лице Юкино не было предела, когда врач подтвердил, что она беременна в первый раз. Казалось, все звезды и светила мире меркли перед светом счастья Юкиночки. И конечно, я был очень горд тем, что я стал отцом.       Никакой свадьбы по залёту, как обычно бывало со всеми. К тому времени мы были обручены и жили долго и счастливо вот уже пару лет.       Кажется, это было только вчера. — Эмм, Мирай, а где твой брат? — зову я её из кухни. — Он пошёл в ванную.- говорит она, зайдя на кухню держась за руку Юигахамы.       Ах, черт. Надеюсь, он ничего не натворил. — Юи, присмотри за Мирай, мне нужно пойти и проверить Ю. — Ты слишком беспокоишься, Хикки. Мирай-тян в надежных руках. — Как скажешь Юи. — В прошлый раз, когда Юигахама нянчилась с моими детьми, одна слишком заигралась в парикмахера и почти отрезала все волосы, а другой думал, что это весело рисовать картины на стенах. — Правда. С чего бы мне беспокоиться. -нерешительно буркнул себе под нос, вспоминая прошлый раз. — Я оставляю её на тебя, Комачи! — Это грубо, Хикки! — Ответила Юигахама, надув щёчки.       Я слышу, как Юигахама бранила меня, когда я шёл по коридору в ванную.       Я постучал первым. Конфиденциальность-это ключ. Ну в какой-то степени. Они всё ещё дети. — Да? — Я слышу, как он ответил. — Все в порядке? — Да! — Я слышу, как он бежит к двери.       Открыв её, я увидел, как он широко улыбается мне.       Если Мирай была копией моей жены, то Ю был моей, хотя его глаза были большими и яркими.       Я не знаю, хорошо это или плохо, но Юкино говорит, что он прекрасный мальчик, поэтому я стараюсь не забивать себе голову об этом.       Пожалуйста, будь лучше своего отца, Мой мальчик! — Ты уже всё? — Папа, смотри какой большой!       Ах, ты, маленький демон. Мальчики всегда такие грубые. Он игрался с «пластилином» и вовсе не для лепки. Был ли я таким? — С тобой всё в порядке? — Папа помоги мне!       Что мне делать, когда «это» увижу?! — Юкино, мы должны сдать его в детдом! — Это правда? — я вошел ровно настолько, чтобы заглянуть в туалет. Нельзя, чтобы он испугался, потому что я старался избегать таких моментов «не смотреть!»… — Ух ты! Молодец, Ю. А теперь смой эту мерзость, вымоем твои руки и ты пойдёшь в гостиную играть с сестрой. — Да! — его маленькие ножки несли его как Флеша, когда он выполнял задания, которые я ему давал.       Пока он это делает, я беру несколько дезинфицирующих салфеток, чтобы очистить все поверхности, до которых этот дьяволенок мог коснуться своими «немытыми» руками.       Серьезно, тебе уже четыре! Разве вы детишки не должны быть более чистоплотными?       Возвращаясь на кухню, я услышал смех моей дочери.       Рад, что ей весело.       Когда я шел через гостиную, Мирай заметила меня. — Папа! Смотри, шоколадное молоко! — Не пролей ни капли. Иначе мама нас линчует- говорю я, возвращаясь на кухню.       Минуточку. — У нас нет шоколадного молока.- заметил я, повернувшись к гостиной. — Я только что использовала шоколадный сироп из твоего холодильника. — говорит Комачи, гладя мою дочь. — Тааак. — хорошо, всё что угодно. -У нас есть еще? Ю расстроится, если мы ему тоже не дадим попробовать. — Да, он здесь.       В этот момент я слышу тихие шаги мальчика. — Комчи! Юи! — воскликнул он, подходя к ним. — Ю-тян! Ты так вырос с нашей последней встречи! — Ю, это Ко-Ма-чи. Не Комчи.- Комачи поправляет его сразу же, как он не смог произнести её имя. — Комчи! — радостно отвечает он. — Почти.- уныло сказала Комачи.       Все сидели на диване в моей гостиной. Комачи и Юигахама по краям и наши детишки посередине. — Это напомнило мне.- говорю я, продолжая доставать продукты из холодильник, чтобы приготовить ужин, когда Юкино вернётся домой. — Почему вы здесь? — Разве мне нужна какая-то причина, чтобы навестить моих очаровательных племянницу и племянника? — Да, Хикки! То же самое относится и ко мне!       Я чувствую, что на меня планируется абордаж. — Хорошо, справедливое замечание. Но почему вы пришли сюда вместе? Это немного странно. Не думаете? — Просто совпадение. Я ходила по магазинам, когда наткнулась на Юи-сэмпай.» — Ага, мы просто решили навестить тебя вместе. — О. Ну, Юкино ещё некоторое время не будет дома, так что, думаю, вы можете просто побыть с детьми до тех пор, пока она не придет. — Все в порядке. Не волнуйся, мы всё равно уедем раньше. Мы просто хотели посмотреть, как мой дорогой братик справляется с детишками пока Юкино-сан не дома. — Все в порядке.- сказал я, продолжая доставать продукты. — Хикки, как к тебе дела с написанием рассказа?» — Э-э, я сегодня немного писал…просто…иногда не все нужные слова приходят на ум так просто. Но не волнуйся, как только я начинаю писать, меня практически не остановить. — Приятно слышать, братик. Комачи счастлива, что у тебя всё хорошо. — Да, и если бы я действительно захотел, я мог бы просто бросить писательство и стать домохозяином, как хотел ранее. Юкино и так зарабатывает много денег. — Хотя я слышу только голос Хикки, могу сказать, что глубоко внутри он, что-то типа: Бва-ха-ха, как же я хорош. — Несомненно.       Я слышу дрожь в их голосах. — Ты не можешь так обременять сестренку, братик! Кроме того, подумай обо всех читателях и поклонниках, которые ждут твоей следующей работы! Ты слишком известный, чтобы бросить всё и ударить в грязь лицом прямо сейчас! — Комачи, права как никогда, Хикки! Представь, как будут разочарованы твои поклонники!       Бунд! Массовые беспорядки!       Хм. Ну это правда, что мои предыдущие работы были тепло приняты публикой, как критически, так и коммерчески.       Чёрт, честно говоря, я очень горжусь тем, насколько хорошо я проявил себя как писатель, вспоминая, что начинал я как редактор интернет-журнала. — Что ж, спасибо вам обоим за поддержку.- честно говоря, за улыбкой они ничего не видят. — Для этого и существует семья, Хикки! — Вот именно! — Семья! — поддержала Мирай, хихикая. — Фемья! — прошепелявил Ю.       Кстати о семье, самый важный член отсутствовал.       В такие моменты, как наши семейные посиделки, я скучал по ней больше всего. Малые минуты хлопот и радости, как эти, которые она пропустит, заставят меня хотеть работать ещё больше, чтобы она тоже могла отдыхать и проводить время с нами, ее друзьями и семьей, не копаясь с кипами бездушных бумажек, окружавших её каждый день. — Я буду стараться изо всех сил. — Слышите, Мирай, Ю? Ваш отец говорит, что будет много работать! — Работай усердно, папа! — Папа, работай!       Я слышу, как обе девушки начинают хохотать над ответами моего ребенка.       Чёрт, с такими словами, как я могу не желать добиваться успеха.       Комачи и Юигахама задержались всего на несколько минут, прежде чем решили уйти.       Жаль, Юкино была бы рада увидеться с ними. Я должен пригласить их в следующий раз, когда Юкино будет дома.       Сейчас я, Юи и сестра сидели на диване в гостиной и смотрели мультики с детьми в ождании Королевы этого скромного замка. Мирай свернулась калачиком, прижавшись ко мне, и положила свою маленькую головку мне на грудь.       Ю лежал на спине и тоже прислонился к моему свободному боку.       Я обнял руками каждого из них. Мне до сих пор трудно поверить, что мы с Юкино-родители пары здоровых, прекрасных детей.       Ваша жизнь круто меняется, когда вы становитесь родителем, но в конечном счете всё что не дает бог всё к лучшему. Я не мог себе представить, каким был бы этот дом без этих маленьких сорванцов, бегающих вокруг, создавая хаос.       Это, как сказала… Юкино! Возвращаясь домой! Я больше не чувствую своих рук!       И, словно услышав мою мольбу, я слышу, как отпирают входную дверь нашего дома.       Услышав шорох, отворившейся двери, Мирай возбужденно подняв голову, глядя на меня, спросила. — Кто бы это мог быть? — игриво спросил я. — Мамочка! — радостно ответила она. — Может, пойдем посмотрим?       Она кивает в ответ. — Я дома.- из дверного проема доносится успокаивающий голос. — Мамочка! — говорит Мирай, осторожно сползая с дивана и подбегая к двери. — Это моя прекрасная дочь, я всё слышу? — Я не вижу Юкино, она все еще в прихожей, наверное, снимает туфли.       Я оглядываюсь и вижу, что Ю заснул.       Я осторожно протянул вторую руку к ногам, чтобы поднять его и унести с собой к Юкино. — Добро пожаловать домой.       Я вижу, как Мирай сжимает голову Юкино в своих объятиях. — Я вернулась. — её голос немного приглушен, когда она утыкается лицом в маленькое тело нашей дочери. — Мирай, дай маме вздохнуть.- говорю я со смешком. — Мамочка, я хочу есть! — говорит Мирай, отпуская её. Юкино только улыбается и берёт её на руки. — Папа приготовил ужин?       Она кивает, прежде чем сказать: — Мы вас ждали, чтобы поесть вместе. — Серьёзно? Хорошо, я как раз проголодалась.       Юкино подходит ко мне, мы оба держим по одному ребенку, наши двойники, наши мини-я, если хотите.       Она наклоняется и быстро чмокает меня в губы. К большому смущению нашей дочери. Юкино берет целует в лобик Ю. — Он спал весь день? — Нет, он только что уснул. — О, Мне жаль будить его, но он должен поесть с нами, если еще не поел. — Хорошо. — я киваю в знак согласия. — Как работа? — Суета, как всегда. Но ничего нового.       Мы оба идем к кухонному столу, за которым проводим большую часть времени. У нас был обеденный стол, но мы в основном использовали его только для вечеринок. — А как у тебя дела с рассказом, сегодня? Ты продвинулся? — Я не мог много писать с этими двумя, но на самом деле я подумал о некоторых идеях, которые я рад добавить, следовательно, да, я продвинулся. — Это хорошо. Я знаю, что говорила тебе это раньше, но спасибо, что остался дома и занялся писательством. Я знаю, что бывает трудно сосредоточиться, когда приходится присматривать за двумя маленькими смерчами одновременно.       У меня был личный кабинет, но я редко радовал эту комнату своим присутствием. Я бы все равно выбрал вариант работать дома, даже если здесь слишком много отвлекающих факторов. — Всё хорошо, Юкино. Я уже говорил, что предпочитаю именно так.- Я начинаю разогревать ужин, пока Юкино готовит стол и пытается осторожно разбудить спящего Ю. — Кроме того, как только я опубликую свою следующую книгу, ты сможешь взять отпуск, и мы отправимся в очередной семейный отдых в теплые края. — О, я уже могу себе это представить.- Говорит Юкино, на мгновение закрывая глаза. — Отпуск? — Недоуменно спрашивает Мирай. — Верно, Мирай. Когда папа закончит свою следующую книгу, мы поедем в отпуск. Что об этом думаешь? — Земля Судьбы! -Красивые голубые глаза Мирай начинают искриться в ответ.       Юкино хихикает над ответом дочери. — Верно, мы можем поехать к Пан-Сану!       Что-то никогда не меняется.       Все это время Ю изо всех сил старался не заснуть.       Юкино больше, чем я, заслуживает отдыха, хотя никогда в этом не признается. Я знаю, что она умирает от желания провести время со своими детьми и, надеюсь она выкроит минутку для меня тоже. — Да, кстати, сегодня приходили к нам в гости заглянули Комачи и Юи. — Неужели? Ты не предложил им остаться на ужин? — Я спросил их, но они сказали, что не могут остаться. — Жаль, я давно не видела Юи и Комачи. — Да, вы, ребята, но вы ведете переписку в сети, не так ли — Конечно. Юи всегда пишет мне каждый день.- сказала она с тёплой улыбкой. — Мы должны пригласить их в следующий раз, когда у тебя будет выходной. Юкино кивает. — Да, это было бы здорово.       После ужина, мы отвели наших детей в ванну, искупали и уложили их спать. Как только они уснули, Юкино и я быстро приняли душ, отдельно, к моему сожалению. Юкино твердит, что это потому, что я не могу себя контролировать рядом с ней пока мы нагишом. Это правда, но это не моя вина, что она все еще так же красива и прекрасна, как и в прошлом. Может быть, даже красивее, потому что она стала моей женой, а также матерью моих детей.       Взрослая красота этой женщины не перестает меня удивлять.       Я лежал в постели и просматривал почту, пока Юкино расчесывала свои волосы, прежде чем лечь в постель.       Юкино скользнула под одеяло и придвинулась ко мне, положив голову мне на грудь и обняв меня. Честно говоря, я думал, что после многих лет совместной жизни она в конце концов откажется от этой привычки, но она никогда этого не делала. Каждую ночь она делает это, несмотря ни на что, даже если она была зла, как черт весь день на меня. В конце концов, после занятий любовью она снова ложится на свою сторону кровати и сладко сопит, но каждую ночь перед сном она делает это. Надеюсь, она никогда не устанет от этого. — Они так быстро растут… — сказала она усталым голосом. — Да, немного грустно, не считаешь?       Я чувствую, как она кивает. — Хачиман? — Да. — Я хорошая мать?       Это удивило меня, я никогда не слышал, чтобы она спрашивала об этом раньше. Почему сейчас? — Ты думаешь, что нет? — Я…Я не знаю.       Я ободряюще обнимаю её. — Ты замечательная мать. — Неужели? — Да, если бы ты не была такой, они бы не бежали сломя голову крича: — Мамочка. — Они так рады видеть тебя каждый день после того, как ты приходишь с работы.       Она ничего не говорит. — Тяжело не быть с ними всё время, понимаешь? Особенно сейчас, потому что они маленькие.       Я чувствую, как она вздрогнула.       Я чувствую себя плохим по отношению к Юкино. Она вынашивала их в себе, растила внутри в течение девяти месяцев, а затем рожала их. Я даже не могу представить, как тяжело это было для неё или любой другой матери. Я всегда буду благодарен Юкино за рождение наших прекрасных детей. Ничто не изменит моего восхищения ею. — Я буду много работать, чтобы мы могли взять отпуск.- сказал, тихонько гладя её шелковистые волосы.       Она снова кивает. — Только не перестарайся, иначе я расстроюсь. Понял?       Я ничего не отвечаю, только улыбаюсь. — Я сделаю это.       Многое в жизни не дается легко, и эти жизненные перипетии определенно не всегда идут так, как вы ожидаете их. Но иногда вы действительно должны быть довольны тем, что у вас есть. Для нас с Юкино все могло сложиться иначе, если бы что-то пошло не так. К счастью, наши желания были услышаны тем парнем на небесах. И хотя это трудно для нас обоих, иногда, я бы миллион раз отдал все, что быть с ней и нашими детьми здесь и сейчас. — Я люблю тебя, Юкино. Больше всего на свете. — Я тоже, Хачиман. Я так тебя люблю.- Она крепко прижимает меня к себе.       На что мне вообще жаловаться? — Юки, хочешь заведем третьего?       Я слышу, как она хихикает, прежде чем сказать: — Извращенец, Зверюга, Хачиман. — Я не слышу «Нет»… — говорю я с лукавой улыбкой. — Поговори со мной, когда я не буду такой уставшей. — Договорились.

В ту ночь Юкино снова уснула, лежа на моей груди, пока я обнимал её.       Я думал, что моя личная жизнь будет полностью отличаться от того, как все на самом деле оказалось…       Я думаю, иногда, ничего не идет по плану, как ожидалось.

Конец