Кербер

      В Малом Чертоге сегодня завтракал чуть ли не весь Красный замок, но даже этого было недостаточно для того, чтобы заполнить зал целиком. Длинные дубовые столы были до краёв забиты едой и напитками. Многообразие пищи поражало.       Резкий запах жареного кабана раздражал нюх Сандора. Как личный телохранитель короля, и, с недавнего времени, Лорд Командующий Королевской гвардии, Пёс был обязан присутствовать на торжестве, и, сидя по правую руку от Джоффри, хотя бы в угоду приличиям хоть что-то съесть.       Повод для такого торжества был смехотворным, Пес даже не слушал короля. Хотя точно знал, что речь шла о назначении нового десницы: Тайвин Ланнистер в скором времени должен был прибыть в Королевскую гавань.       Старый лев не волновал Сандора, его сейчас ничего не волновало. Боль в голове заполняла сознание и мешала здраво мыслить. Алкоголь — вот чего действительно не хватало на этом празднике жизни.       Честно говоря, Пес любил только три вещи: убийства, женщин и алкоголь. Только вот последовательность была немного другой. Сандор до сих пор помнил, как впервые убил человека. Ему не было и тринадцати, он тогда сильно напился и заколол мелкого воришку, который хотел его обчистить. Жалел ли он об этом? — нет. Понравилось ли ему? Определённо да. Помнится, после этого Сандор посетил первый в жизни бордель. Правда, в какой из этих моментов он по-настоящему стал мужчиной, точно не сказал бы ни один из Семерых.       Голова все также гудела, да и писклявый голос Пицеля будто резал по живому.       — Пёс, на сегодня у меня свои планы, — сказал Джоффри, многозначительно посмотрев на Клигана.       Тот лишь что-то невнятно пробормотал в ответ.       Пес знал Джоффри с самого детства. Прямиком с утеса Кастерли, где Сандор Клиган, как и все Клиганы до него, верно служил семье Ланнистеров, Пес отправился в Королевскую гавань, где и стал личным телохранителем Джоффри Баратеона. Он всегда подчинялся всем его приказам. Глупо кусать руку, которая тебя кормит. Взамен будущий король проникся к нему своеобразный любовью. Да что далеко ходить, вопреки всем уговорам матери, он сделал Сандора Командующим Королевской гвардии. Командующим Семи самых сильных рыцарей королевства, которые присягнули на верность самому королю. Как и Серсея, многие были не согласны с таким раскладом, ведь Пес даже не был рыцарем. Но высказать что-то лично Джоффри никто не решался. Никто, кроме самого Пса. Эта роль была явно не для него, но мальчишке, похоже, было все равно.       Иногда, думая о Джоффри, Сандор искренне его жалел. Нет, он не стал таким вследствие тяжелого детства или глубокой психологической травмы. С самого начала Джоффри рос избалованным и жестоким ребенком, но, к сожалению, всем на это было наплевать. Сандор помнил, как юный Баратеон убивал кошек, хотя жестокость, с которой он все проделывал, не позволяла Сандору назвать это убийством, скорее это было уничтожение. Мало кто знает, что будущий король Семи Королев освежевывал еще живых кошек и закапывал их еле дышащие тела, как говорится, заживо. Пес никогда не любил кошек, но считал, что такая расправа сродни травли ядом, что, как он знал — оружие слабых и женщин. Вот если бы король замахнулся на собак.… Но он был слишком труслив, чтобы издеваться над кем-то, кто мог дать хоть какой-то, даже небольшой, но отпор.       — Ты меня слышал, Пес? — из мыслей его вытащил все тот же гнусавый голос Джоффри.       — Ага, слышал, ваша Светлость, удачной прогулки, — проскрежетал он в ответ.       Конечно же Пес знал, что за планы были у короля. Перед приездом деда тот хотел вдоволь наиграться, хотя, по мнению Клигана, шлюхи все же были для того, чтобы их трахать, но секс, как и алкоголь, мало волновали его величество.       Постепенно пиршественный зал опустел. Одна из немногих, кто оставался сидеть на своем месте была Санса Старк. Пташка просто боялась упорхнуть в свои покои. Любой, кто сейчас решился бы посмотреть на нее, без труда мог это заметить. Но никому не было до нее дела. Девушка, которая по сути своей была заложницей, каждый день надевала маску благочестия, но самое честное, что было в ней — это молчание.       К огромной жалости Пса, кое-кому из оставшихся в зале людей, все же было дело до его леди Сансы. И, по его скромного мнению, лучше бы это был мальчишка король, чем тот, с кем Пес встретился взглядом.       Петир Бейлиш — мастер над монетой, владелец борделей и просто самый скользкий человек в Вестеросе.       Мизинец улыбнулся и отсалютовал Псу своим стаканом с яблочным соком, ибо алкоголя на столе так и не наблюдалось.       «Запустить бы тебе топором, прямо промеж глаз…» — подумал Пес, смотря тому прямо в глаза.       — Мой король, — заговорил Бейлиш, вставая со своего места. — Я бы хотел ещё раз поздравить вас. Тайвин Ланнистер уже показал себя как достойнейший из десниц короля. Нам всем очень повезло.       — Лорд Бейлиш, — улыбнулся Джоффри. — благодарю вас за столь добрые слова.       — О, ваше Величество, не стоит. С вашего позволения, не разрешите ли проводить вашу невесту в её покои, мне кажется, она немного утомилась за столь долгий и, безусловно, роскошный завтрак.       «Знает, Мизинец, с какой стороны бить. Мальчишка с детства был падок на лесть…» — желание навсегда стереть с лица Бейлиша его гаденькую улыбку становилось все сильнее.       Ведь от этого обмена любезностями Пса явно тошнило. Все, кроме глупого мальчишки, что сидел по левую руку, лишь изображали радость и хотели поскорее вернуться к своему жалкому существованию.       — Да, — смерив девушку тяжелым взглядом, произнёс Джоффри — Пусть её кто-нибудь проводит, Пёс?       Две пары глаз устремили свой удивленный взор прямо на короля.       — Но...       — Никаких возражений, лорд Бейлиш, после торжества...— он замялся, — у нас ведь собрание. Да, собрание малого совета. И вам просто необходимо присутствовать. — Тон, с которым закончил король, не терпел никаких возражений.       Сандора как будто окатили холодной водой, даже гул в голове немного поутих. Конечно же, никакого собрания не было, об этом знали все, кроме, пожалуй, Серсеи. Да что говорить, король, видимо, подражая своему покойному отцу, не явился ни на одно такое собрание. Сандор также игнорировал утренние послания с просьбой посетить заседания совета. Как Лорд Командующий, он был обязан присутствовать, но, так как Пёс предпочитал слать все эти послания в Пекло, а наказывать его было некому… Собственно он был уверен, что его обожженную рожу в своем узком кругу, они также видеть не желают. Поэтому пока всех все устраивало.       С одной стороны, Сандора радовало озадаченное выражение лица Мизинца, видимо в его планах было остаться с Сансой наедине, но с другой… Это дикое желание обладать телом Пташки сводило Клигана с ума, и избавиться от зависимости он хотел резко, а первым шагом было как раз — исключить с ней любые контакты.       — Эй, Пес, ты оглох? — поторопил его Джоффри.       Клиган медленно встал, надо было срочно что-нибудь выпить.       От взгляда Старк, в котором плескалась неприкрытая надежда на спасение, становилось только хуже.       «Тоже мне, нашла тут спасителя… — думал Пес, — зажму где-нибудь в темном углу, не вспомнит как звали».       Пес стремительно преодолел расстояние от своего места до выхода из зала. Санса быстро засеменила за ним. Ее голубое платье, развиваясь при каждом шаге, было слишком длинным, и девушка вот-вот норовила упасть. Ловить глупых девиц никак не входило в планы Сандора, поэтому он нехотя замедлил шаг.       — Милорд, — тихо, почти неслышно.       Ответа не последовало, даже едкое — «Я не лорд» — застряло где-то посреди горла. Девушка редко заговаривала с ним первой.       — Господин Клиган, — настойчивее произнесла Санса, дотронувшись до его плеча.       Такая настойчивость удивила Сандора, ноги как будто сами остановились, прилипнув на одном месте. Слишком часто за сегодняшний день он хранил молчание. Игнорировать внешний мир становилось все сложнее.       — Слушаю тебя, Пташка, можешь начинать щебетать свои глупости. — Даже не развернулся.       Незачем, он прекрасно знал, что она смутилась, может даже покраснела. Он прекрасно помнил ее облегающий наряд и глупую прическу, так похожую на укладку королевы Серсеи. Хотя, по скромному мнению Клигана, ее огненно-рыжие волосы должны быть всегда распущены, покоиться на обнаженной спине, или прикрывать красивую грудь с торчащими сосками. Интересно, они нежно розовые, или, может, коричневые?       — Я требую от вас ответа, — пытаясь сделать голос решительнее, начала Санса.       — Ответа? — рассмеялся Пес.       — Я прошу вас не забываться, сэр.       Ее голос уже не был таким решительным, возможно передумала разговаривать. Так думал Пес. Точнее, он на это надеялся.       «Это всего лишь девчонка, вряд ли она хочет узнать, почему я каждый раз, стоит ей появиться где-то рядом, пускаю слюни и раздеваю ее взглядом».       — Я хочу узнать, — продолжила девушка, — зачем... Зачем вы меня тогда остановили?       В ее голосе не было страха, или сожаления, что былого не вернуть, только усталость. Санса Старк не была утомлена этим пиром, или вечными придирками Серсеи и Джоффри. Санса Старк устала жить. Она жалела об упущенной возможности умереть тогда, сбросив короля в огромную пропасть. Жаль только девчонка не знает, что мать Джоффри уготовила бы ей участь куда хуже, чем ждала тех бродячих кошек, что не вовремя встретились на пути юного Баратеона.       — Мой долг защищать короля, и даже твои наивные глазки не изменят этого.       — Но ведь вы помогли и мне, тогда на…       Сандор резко развернулся. В его глазах читалась неприкрытая ярость.       — Думаешь я сделал это для тебя, а, Пташка? — показное спокойствие било по ней еще сильнее. Пес никогда не повышал голос. Не было необходимости: дальше в ход, обычно, шел меч.       Не дожидаясь ответа, он развернулся и последовал в направлении ее комнат. Больше всего злило то, что девчонка была права.       Ни разу не повернувшись и не замедлив шаг, довольно быстро Сандор оказался у ее покоев.       — Спасибо, сэр, — поблагодарила Санса, исчезая за массивной дверью.       Сандор же не останавливаясь, продолжил идти вперед.       « В пекло Сансу Старк!» — порой казалось, что он повторял эту фразу как мантру.       Пес знал, куда он сейчас идет. Из трех самых любимых вещей вполне были осуществимы только две, и, для начала, необходимо было выпить.       

****