Часть 1
6 мая 2016 г., 02:45
— Итак, значит, Берти принял тебя хорошо? — Раз-Два ощущает потребность спросить, на пробу, во вторник — неделю спустя после всей этой чехарды с Ленни, и Стеллой, и той гребаной картиной и на следующую ночь после того, как Боб пил с адвокатом. Они направляются в «Шпилер», Боб на месте водителя, выглядя… выглядя как человек, которого хорошо приняли прошлой ночью.
— О, Берти принял меня очень хорошо, — говорит Боб, вымурлыкивая слова, как цыпочка из «секса по телефону», и ухмыляясь от уха до уха. Теперь это уже не маленький грязный секрет Боба, теперь, когда Раз-Два в курсе, Боб не стесняется макнуть его в это всей рожей.
Раз-Два знакомо это выражение на лице Боба, эта манера развалиться на водительском кресле: одна рука на руле, другая выставлена в окно, — но он привык, что так бывает после какой-нибудь цыпочки, наложившей лапы на Бобски. При мысли о том, что это Бобби — чья-то цыпочка, у него переворачиваются внутренности.
— Не делай этого, — рычит Раз-Два, глядя прямо сквозь лобовое стекло, вместо того чтобы посмотреть на кореша.
— Не делать чего? — спрашивает Боб, возвращаясь к обычному голосу. — Иди нахер, Раз-Два, если бы меня так хорошо приняла телка, ты бы похлопал меня по гребаной спине.
— Да, но это не так.
— Ты сказал, что быть геем нормально, — замечает Боб. Теперь он напряжен, обе руки сжимают руль, пока они стоят на красный. — Если ты это сказал, то именно это и должен был иметь в виду.
— Боб, я, блядь, это и имел в виду.
— Тогда что это? Раз-Два, ты что, ревнуешь? Ревнуешь, что я нашел, куда кинуть палку? Скучаешь по своей высококлассной подружке?
Это, бля, удар ниже пояса, и Боб знает об этом. Раз-Два стискивает зубы. Боб косится на него, прямо перед тем, как загорается зеленый. Они трогаются с места, и Боб ласково спрашивает:
— Или ты ревнуешь, что я достался кому-то другому? У тебя был шанс, Раз-Два, я предлагал тебе себя на гребаной тарелочке, приятель.
— Заткнись, Боб, просто нахуй заткнись… — Раз-Два осознает, как он реагирует, и затыкается сам. Но уже слишком поздно.
— Я так и думал, — говорит Боб.
Они едут в тишине. К тому времени, как они добираются до «Шпилера», тишина становится болезненной. Боб выходит первым и хлопает дверцей. Раз-Два вылезает следом.
Однако прежде чем они доходят до двери в притон, Боб поворачивается.
— Нравится тебе или нет, Раз-Два, Берти был добр ко мне. И к тебе тоже — ко всем нам: передал ту информацию за просто так. Поэтому даже если тебе это не по вкусу, просто смирись с этим, лады?
Раз-Два это не по вкусу. Но он смиряется с этим. По крайней мере пытается.
