Мы, блядь, возвращаемся домой

Он огромный. Он ощущает себя китом. Йен никогда не соглашается с ним. Йен уверяет его, что он выглядит великолепно сейчас. Йен повторяет, что он смотрится очень красиво. Йен Йен Йен Йен В его мыслях в последнее время только Йен. Микки хочет его постоянно. Они проводят много времени в кровати: Микки лежит на спине, откровенно пожирая взглядом Йена, который что-то печатает на ноутбуке. Микки молча наблюдает пару минут. Дышит глубоко и чувствует, как дочь внутри него расслабляется. Она в последнее время беспокойно себя ведет, но стоит только почувствовать любимый аромат альфы, как она успокаивается. Он прижимается ближе к Йену и утыкается носом в выпирающую тазовую косточку. Рукой проводит по его волосам. — Она снова двигается? Микки кивает, продолжая жадно вдыхать аромат альфы. — Она чертовски бесит, такое чувство, что готовится пробежать марафон, стоит мне только лечь спать. Йен хмыкает и убирает ноутбук в сторону. — Я хочу, узнать. — Узнать что? — спрашивает Микки, когда лицо Йена оказывается рядом. — На что это похоже. Мне не нравится, что ты единственный, кто по-настоящему чувствует её, — бормочет он, обнимая за талию. — Отвали; я уверен, что она бы предпочла быть в тебе. Она уже безумно любит тебя, и ты это поймешь, как только она родится. Йен утыкается носом в шею Микки, а его зубы скользят по его коже. — Она находится внутри тебя на протяжении восьми месяцев. Ты единственный, благодаря кому она может жить и развиваться прямо сейчас. Нет ни одного повода думать, что она предпочла бы меня, а не тебя. И эти слова успокаивают, потому что иногда очень нужно услышать это и иметь человека, который говорит настолько приятные вещи.

-

— Ты придешь сегодня в клуб? — Чего? Я думал ты хочешь, чтобы я держался от клуба как можно дальше, — он поворачивается к Йену, который только вышел из ванной и все еще мокрый после душа. — Я хочу, чтобы ты был как можно ближе ко мне. Кто знает, что может случиться, когда я оставлю тебя одного. — Ты подозреваешь меня в измене? — Конечно нет, Микки. Я опасаюсь, что Лип попробует выломать нашу дверь. — Боже мой, ты до сих пор, блядь, думаешь о Липе? — стонет Микки, развалившись на кровати. Йен хмыкает и идет к шкафу. Он бросает в сторону Микки несколько огромных футболок, что тот носит во время беременности и достает пару джинс. — Ты придешь? — опять повторяет Йен, и садиться рядом с ним на кровать. — Есть, сэр. Я ведь обожаю, когда альфы смотрят на меня, как на лакомый кусок мяса. — Ты мой кусок мяса, — гордо напоминает Йен. — Да, да.

-

Оказывается, клуб не так уж плох. Он пьет воду — не может даже есть, не говоря про блядское пиво, что помогало скоротать время, — и наблюдает за тем, как Йен танцует. Его взгляд изредка отрывается от него, он соблазнительно крутит бедрами и ухмыляется, когда Микки, закатывает глаза и отворачивается. Это так охуенно здорово дразнить его. — Привет, — голос нежный, мягкий, теплый: омега. Он оборачивается и смотрит на паренька, который подсел к нему. Микки искренне удивляется тому, что этот юный омега забыл в подобном месте. Он слегка принюхивается; хорошо, что парень хоть принимает супрессанты. — Чего, блядь? — Ты беременный, так значит ты омега, верно? — как ни в чем не бывало, спрашивает тот, игнорируя грубость Микки. — Да, и что из этого? — Я тоже. Что? Его взгляд опускается вниз, почему слова этого паренька льстят и пугают одновременно, так какого черта тот делает в клубе. Он же на супрессантах. Черт возьми, о чем тот думает? — Я просто… я еще не встречал таких омег и не имею ни малейшего представления, как вести… — Во-первых, ты должен прекратить прием супрессантов или ты убьешь своего ребенка, — резко обрывает его Микки и Ребекка, в знак согласия, двигается внутри него, больно пиная живот. — Что? — Есть предупреждение на баночке. Прекрати пить их. Какой у тебя срок? — спрашивает Микки, пока мальчик взволнованно озирается по сторонам. — Ох, эм… может недели две?  — Обязательно сходи к врачу и убедись, что ребенок еще жив, — просто говорит Микки совершенно беззлобно. Паренек выглядит очень расстроено. — А что если он действительно умер? — Черт возьми, где твой альфа? — О…хм… он не… он не знает об этом. — Ты не должен справляться с этим в одиночку. Вопрос с подвохом. Ты немедленно должен прекратить прием супрессантов и начать работу над тем, чтобы заключить связь. — Микки победно ухмыляется, потому что собственные слова сейчас кажутся чертовски впечатляющими. — Но на самом деле, кто бы ни вставил в тебя узел, ты должен его найти. Ребенку нужно чувствовать запах альфы, чтобы быть спокойными. Микки не понаслышке это знает, потому что именно это постоянно назначает ему доктор от всех проблем. — О, хорошо… Ладно, паренек действительно выглядит так, будто вот-вот расплачется. Ебать. Что нужно сделать, чтобы он успокоился? Да, есть одно решение. Ребекка снова сильно пинается. — Она может пинать меня, хочешь почувствовать это? — спрашивает он, глаза паренька блестят, будто он только что обещал ему достать луну с неба. — Я могу? — Конечно, не вопрос. Как только мальчишка протягивает руку, Микки замечает красную вспышку и раздается хлопающий звук от удара. Взбешенный Йен уже около них, парень трясет рукой, пытаясь унять боль. — Блядь, чем ты думал прежде, чем сделать это? — орет тот на паренька, пока Микки с ужасом смотрит на происходящее. — Разве не очевидно, что он связанный; проваливай и найди своего омегу! Боже, до чего же это смешно. Йен думает, что этот хрупкий мелкий омега — альфа, который пытается увести Микки. — Рыжий лобок, он беременная омега, — подает голос Микки, вставая, — что пиздец как сложно, вот же сука, — и осторожно дотрагивается до пострадавшей руки паренька. — Я должен попросить прощения. Гормоны, — извиняется он вместо Йена, прежде чем оттащить альфу в сторону. Йен готов провалиться под землю от стыда. — Я не знал. Он не пахнет, как омега. — Супрессанты, тупица. — Да пошел ты, Микки. — Не после этого, — он идет на попятный, отталкивает альфу и идет в подсобку, на ходу оборачиваясь. — Одевайся, мы идем домой. — Что? — У нас будет охуенный секс, ведь в тебе проснулся ревнивец. Мы, блядь, возвращаемся домой. Йен пристально разглядывает его пару секунд, прежде чем пойти следом за ним в крошечную комнату. Там он трется об его огромный необъятный живот, и с любовью разглядывая кожу. В такие моменты Микки не чувствует себя куском жира, когда Йен смотрит на него так, как сейчас. — Готов идти? — спрашивает он, отвлекая. — Да, — отвечает Микки, — давай уже съебывать отсюда.