С тобой и без тебя

Условия в канадском клубе оказались жестче, чем предупреждал Макеев. Несколько десятков слов, выбраных Женей из разговорника, не помогли наладить контакт с командой. Никто даже не пытался ему помочь - У нас, каждый сам за себя, - услышал русскую речь от 12 номера, на этом их общение закончилось. Тренера тоже не заморачивались, понимает ли их сорок пятый. После первой тренировки, все расходились по комнатам, в которых жили по одному, хотя кроватей было две. На обед собирались в столовой, после, небольшой отдых, вторая тренировка, два часа свободного времени и отбой. У тех, кто играет первый год- один выходной в две недели, после полугода давали выходной раз в неделю. Всем разрешалось покидать базу на ночь, но этим редко кто пользовался, даже женатые. На катке тренировались фигуристы, женская команда по хоккею, которые проживали в своих корпусах, также на базе квартировали лыжники и лыжницы. База не была закрытым объектом, в гости приезжали родные и друзья, главное чтобы это не мешало тренировкам и не ослабляло дисциплину в команде. На случай нарушения, была суровая система штрафов. У каждого в комнате висела памятка, из нарушений, за которые грозил денежный штраф. После первой же тренировки, прикинув, в каких условиях придется играть и выживать, Женя в первую очередь взялся за перевод памятки о нарушениях, благо компьютер и интернет были под рукой. Отныне, все свободное время, он проводил за изучением языка. Прошло два месяца, было несколько игр. Женя выкладывался по полной, и это было оценено. Ему выделили репетитора, объяснив, что руководство оплачивает лишь три месяца, если этого будет мало, дальнейшие занятия и проживание учителя оплачивает сам Царев. Он занимался со всем усердием, даже спал в наушниках. Ему важно было не только освоить язык, но и загрузить свой мозг, чтобы не было ни одной свободной минутки думать о Ней. Не вспоминать Её оказалось сложнее, чем выучить английский. Когда занятия начали приносить результат и он смог немного объясняться и понимать, стал спускаться в "кают- компанию", так он назвал комнату, где собирались игроки после вечерней тренировки, там был телевизор, бильярдный и теннисный столы. Все разговоры парней были о девчонках- рост, размер, длина, объем, даже Жениных скудных познаний хватало, понять тему обсуждений, и так каждый день. Обсуждали бывших, настоящих и будущих. По телевизору все время транслировались спортивные программы, но и они интересовали их в меньшей степени, чем девушки. Наверное, это правильно, о чем еще говорить молодым, как не о противоположном поле и сексе? Женя не мог так свободно говорить на эти темы. Слишком болезненным было расставание. Да и было ли это расставанием? Снова и снова он прокручивал в памяти ТОТ день, Теперь ему казалось, что это просто обстоятельства сложились против них. Была невероятная спешка, Лизе позвонили из больницы, она уехала, оставив телефон в кабинете. Не смогли попрощаться? Скорее у неё была причина обидеться на него. Смску написала сгоряча, не могла она вернуться к Краснову, уж скорее будет одна. Как легко вериться в желаемое. Распечатав все их фотографии он обклеил ими внутреннюю сторону дверцы шкафа, создав свою "галерею". Ему хотелось хоть на мгновение вернуться туда, где осталось их счастье, заглянуть в любимые глаза, услышать ласковый манящий голос. Иногда ночью он просыпался, от полного ощущения того, что она рядом с ним, привалилась спиной ему под бок, протягивал руку обнять и просыпался в одиночестве Чем успешнее были достижения на льду и в изучении языка, тем сильнее была тоска по Ней. Летом ему полагался двухнедельный отпуск, после него, подписание обновленного контракта. С надеждой он позвонил Макееву с просьбой выполнить обещание и порекомендовать его в приличный клуб. Макеев отказал, сославшись на то, что у Царева не появилось еще таких заслуг, за которые его могли взять вместо кого-то другого. Обстановка в команде всегда была далека от идеальной, а сейчас, когда на кону стояли суммы контрактов, борьба за лидерство особенно обострилась. У Царева был разговор с менеджером, с ним хотят продлить контракт. Вопрос был в сумму, сроке и желании Евгения. Вот как раз желания у него не было. Он достойно отработал свой контракт, все рейтинговые матчи и чемпионаты закончились, оставалось несколько товарищеских матчей. Он уже заказал билет. Пусть без помощи Макеева, сам попробует обратиться в другие клубы, в том, что не останется за бортом был уверен. Несколько раз, за последнюю неделю, он открывал свою "галерею", набирал Лизин номер, но каждый раз, находил предлог и откладывал звонок. Просто не знал, что сказать после года молчания. Сегодня была последняя тренировка, до вечера нужно съездить за билетом, а завтра он будет в Москве. Дальше тянуть было нельзя, рассчитав, что в это время, Лиза уже должна быть дома, он решительно набрал её номер. В Москве стояла жара. С утра Лиза обошла участок, по вызовам и уже шестой час вела прием. Людей, как всегда, было много. Рабочий день заканчивался, медсестру она уже отпустила, осталось выписать назначение последней пациентке. Дама явно засиделась, беседовать с симпатичным врачом было куда интереснее, чем сидеть дома перед телевизором. Лиза ухватилась за телефонную трубку, как за единственную возможность прервать болтливую пациентку - Алло,- её голос прозвучал совсем рядом, как будто не было между ними расстояния. Голос приветливый, трубку взяла сразу, не посмотрев на дисплей. Раньше не спешила отвечать на звонки, могли позвонить из милиции, из суда, Максим. - Лиза, привет - Же...Жеееня?- прошел почти год, если он вспомнил о ней, наверное, что-то случилось - Лиза, ты удивлена?- его голос нежный и близкий - Женя, что случилось? Ты где? - Я в Канаде, - ему показалось, или в её голосе беспокойство? - Лиза, у меня все хорошо, скоро буду в Москве. Звонил Макееву... - Он уже не тренирует сборную, - ей до сих пор было больно вспоминать этого человека, но нужно время, чтобы подготовиться к главному вопросу, - В прессе была информация, ушел со скандалом. - Я знаю. Попытаю счастье в другом клубе. Лиза, как Краснов? Вопрос, как удар в солнечное сплетение, в глазах потемнело и вновь, отчетливые удары сердечного ритма в виски, только не это, только не сейчас - Все хорошо, - Она присела на стул, ожидая следующий вопрос, мысли путались, что ответить "Да" или "Нет" - "Ты с ним", - это был вопрос вопросов, он так же боялся ответа на него, в одно мгновение решил задать его при личной встрече - Когда я приеду... - Женя, если у тебя все хорошо, зачем приезжать? - что это, атака или самооборона? - Лиз... - Женя, я очень перед тобой виновата. Прости.- призналась легко, искренне, так как жила с этим ощущением уже год - Мне не за что тебя прощать. Так сложились обстоятельства, - как никогда захотелось увидеть синеву глаз, вернуть потерянное счастье, снять с её плеч груз вины. От захлестнувших воспоминаний, рука, державшая трубку, вспотела - Лиза, нам нужно обязательно встретиться и поговорить Не была она готова к такому разговору. Да, она виновата, готова признаться, что обманула, жестоко растоптав его чувства. Ради чего?. Ради него, а ему это было нужно? Тогда была уверена, что да, и Макеев был прав. Почему сомнения сейчас? Зачем ему пытать счастье здесь, если там всё складывается. Голос спокойный, ровный - Да, встретимся, поговорим. Если бы она сказала "Нет", или "Да", но с другой интонацией, он бы очертя голову побежал в агенство за билетами. Её тон, убил того Царева, который рвался на коленях вымаливать прощение, оно ей не нужно, она как всегда, все решила сама. Приедет он или нет, ей всё равно. Это он мечтал о встрече, надеясь всё вернуть. Это он света белого не видел из-за тренировок, по видимому в её жизни было время всё взвесить, и обида на него, перевесила чашу весов, ведь что такое любовь, эфимерное чувство, оно набирает вес с годами, а три месяца безмятежного счастья, это так мало, даже в сравнении с годом разлуки, не говоря уже о восьми годах брака. Со злостью кинул: - Жди, - понимая, что никуда не поедет. Откинул телефон в сторону, пелена гнева затмила разум - Лиза, - кричал он через океан,- Почему?- вне себя от ярости.