Kitsune loves...

      Прошло уже около ста пятидесяти лет после той встречи. Чонгук совсем уже и забыл о ней. Те слова его не сильно затронули, не предостерегли. Что, в прочем, неудивительно. Зачем ему должны запоминаться слова от простого человека, когда он стоит выше их? В народе он называется ногицуне. Ногицуне — это дикие лисы, которые живут и потешаются над жизнями простых смертных. Фактически, они не управляемы ни для кого, даже богов они не слушаются. В общем, они что-то типа шутников в этом мире, но со своим юмором и пониманием. Они, как дети, которые не знают меры. — Я устал от этой серой жизни. Хочу развлекаться! — громко заявил Чонгук в парке.       Шумный и прохладный ветерок обдувал шею и тормошил волосы парня. Было невыносимо душно, поэтому множество пряталось в тени, в кафе или же дома. Чонгук сидел под деревом и изучал газету, которую раздавал какой-то парень. Что же интересовало в этой обычной газете его? Да хоть что-то, что могло бы заинтересовать. Различные тв-шоу, кинотеатр, балы, выставки или театр. Последнее как раз и приглянулось Гуку. В театре сегодня будет премьера новой постановки. По описанию и жанру стоит предположить, что многие пойдут на эту премьеру. Детективная история с элементами ужаса и драматичность — вот, что нравится людям в последнее время. Ведь, на одной романтике сыт не будешь и надо разбавлять это хоть как-то. Чонгук сразу же направился в ближайшую кассу и купил билет. Ему неважно, где он будет сидеть, потому что до выступления ему до лампочки. Ему хочется пошутить, поиграть с людьми. Посмотрев на себя в отражении, Чонгук покрутился, рассматривая себя. — Нет, в таком виде нельзя идти в театр, — покачал головой парень.       Дойдя до торгового центра, он стал выбирать себе подходящий внешний вид. Пройдя более шести магазинов, Гук остановился на последнем, где себе точно пообещал, что не уйдёт отсюда, пока не купит. В этом плане он тот ещё привереда. Что-что, а выглядеть хорошо для лиса — одно из важных критерий. Против природы своей ему не особо хочется идти, да и ему это нравится. К слову, это был один из дорогих магазинов, где затовариваются различные богачи. Почему его дёрнуло пойти сюда? Потому что хочется немного обдурить всяких выскочек, которые сразу же отреагируют на него и будут на него чуть ли не плеваться. В данном случае, без этого не обошлось. Впереди него стоял как раз один из богатеньких мальчиков, который заметил Чона и стал недобро коситься. Но тот и ухом не повёл и стал придирчиво рассматривать костюмы. Один слишком вульгарен, второй обычный из рынка, третий… Третий как раз и понравился Гуку. Редко встретишь поистине оригинальную и качественную вещь. И как раз оно было по размеру парню. Чонгук взял его и направился на кассу. Конечно, хоть и лис, но имеет деньги, но он не являлся богачом. Перед кассой перед ним встал как раз тот богатый парень. — Откуда у такой крысы, как ты, имеются деньги? — брезгливо спросил парень. — Заработал, — обиженно надул губки Гук, — я на него очень долгое время копил. — Хм… Раз так, то я его заберу! Нечего отбросу такое носить!       Парень выхватывает костюм из рук Чона и повернулся к нему спиной. — Ч-что?! Но я же… — Никому не нужный придурок! Оно мне куда больше пойдёт, чем тебе!       Богач сразу же направился на кассу покупать эту вещь. Перед выходом он с победоносным видом посмотрел на Гука, а затем удалился, громко хмыкнув. Чонгук молча вышел и повесил голову. Продавщицы лишь головами качали и с жалостью на него смотрели. Как только он ушёл на достаточно приличное расстояние от магазина, он уже не мог сдерживаться и стал смеяться. Народ лишь косился на него и старались быстрее уйти. Чонгук лишь хищно улыбался и направился в сторону выхода. Он отлично чует запах дорогого парфюма этого выскочки и направился следом за ним. Долго искать не пришлось, потому что парень тот стоял возле выхода, ожидая, скорее всего, свою машину. Это было отлично видно, как он раздражённо цокал и дёргал ногу. — Приветик! Спасибо, что купил мне этот костюм, друг! — радостно сказал Гук. — Ч-что?! — переспросил ошеломлённый парень. — Да я тебе никакой не д…       В этот момент Гук стал использовать свои силы, вводя в гипноз парня. Ему этот приём давался с большим трудом из-за своей неопытности. Ему редко удаётся успешно это применить на практике. Даже такому существу, как он, нужна тренировка своих навыков. Его собеседник стал дрожать, а зрачки неестественно увеличились, словно он что-то принимал. — Д-да, конечно, друг, держи свой костюм, — проговорил богач. — Отлично! — радостно воскликнул Гук. — А теперь… Как друг, езжай к себе домой и порежь себе вены! Ты меня очень порадуешь! — Хорошо!       На лице парня появилась улыбка, а Чонгук лишь развернулся и фыркнул. Ему наскучило такое и он направился к себе домой переодеваться. По дороге он всегда покупал кошачий корм, чтобы покормить уличных кошек. Здесь не играла любовь к семейству кошачьих. Возможно, он так делал для себя хорошее. Предположим, что кто-то его обвинит в том, что он убил человека. Он же ответит, что бывает и такое в жизни, зато он кормит кошек уличных. Вот такое глупое оправдание у него на все ситуации. Заставил человека порезать себе вены? Да, зато я покормил уличных кошек. Вот и сейчас он рядом со своей дверью поставил мисочку и стал звать кошек, которые сразу же прибежали на его зов. В этот раз прибежал новый котик. — Ух ты! А ты красивый и гладкий такой! — воскликнул Гук.       Его новый объект любопытства занял кот с серой шёрсткой и ярко-зелёными глазами. В руки к парню он никак не хотел лезть и во всю выпускал свои коготки. Но Чонгук особо и не старался его брать в руки. Он умеет ждать. Оставив котов, которые трапезничали, парень стал собираться в театр. Предварительно он сходил в душ, тщательно вымыв с себя запах этого противного парфюма, который как-то въелся в его одежду. Не понятно ему, почему люди вообще такими духами пшикают, что аж глаза хочется вырвать. Вот он закончил мыться и вышел, а на бёдрах висело полотенце. До выступления осталось около трёх часов. Полчаса уйдёт на дорогу, поэтому парень особо не торопился собираться. Посмотрев каналы, посидев в интернете и покушав, он стал подготавливаться к выходу. Надев свой новенький костюмчик, он стал рассматривать себя в рядом стоящее зеркало. — Красавчик!       Как говорится, себя не похвалишь — никто не похвалит. Да и у него никого нет из знакомых, которые могут его похвалить или же наоборот. Вообще их нет. Со своими сородичами он вообще не пересекается. К примеру, если он встретиться с ногицунами, то точно окончится дракой. Перегрызут глотку и даже не спросят. А для остального большинства он — неконтролируемое животное, которое только и умеет, что убивать. Для заметки, большинство кицун прислуживают каким-либо богам, что упрощает им жизнь. У них такие, как Чонгук — отбросы, если не хуже.       «Он не помнит, кто его породил и, кто его воспитывал. Ничего совсем не помнит по этому поводу. Взрослые никогда не рассказывали ему об этом. Он рос, как и многие маленькие кицунэ в одном здании. Что-то похоже на сиротский приют, где потом божества или же высшие существа выбирали себе им нужных. Лисят воспитывали, рассказывали о своём виде и учили магии. Чонгуку последнее давалось с большим трудом. Его перевоплощение в человека удачное произошло только после пяти лет упорного старания, когда остальные уже во всю меняли свои облики. Конечно, его обижали и всячески дразнили недоростком. Чонгук злился и накапливал злость, которая в скором времени вырвалась наружу. Он смутно помнит, что творил в ярости, но после того, как успокоился, то увидел, что здание превратилось в руины, а многие из кицун были ранены. Даже старшим не удалось совладать с этим лисёнком. Многих это пугало, и они отдалились от него. Бросали ненавистные взгляды и лишь осуждали. Учителя старались учить в прежнем режиме, но страх их брал вверх. Чонгук не понимал, почему его так недолюбливают, что тогда, что сейчас. Разница лишь в том, что теперь его открыто презирают и ненавидят. — Ты вылитый ногицуне! Таким нет места в этом мире! — сказал один раз кто-то.       „Я никакой не ногицуне!“ — кричал Чон. Боль лишь нарастала. Не было никого, кто бы помог малышу залечить раны и помочь встать на ноги. Бывало так, что на него нападали хулиганы, но Чонгук быстро с ними расправлялся. Ему только так удавалось уменьшить свою боль и обиду, переделывая её в ярость и агрессию. Так он ещё больше стал неприятен окружению.       Наступил день, когда приходили божества и высшие существа, чтобы выбрать себе подчинённых. Конечно же Чонгука не выбрали. Он огрызнулся на одного из божеств и это посчиталось дурным тоном. Многие спрашивали воспитателей про него, но те лишь отмахивались и говорили, что он безнадёжен. „Видимо, ногицуне чистый!“ — поговаривали они. После этого через месяц Чонгук ушёл из приюта и стал путешествовать. Тогда ему было около двухсот лет. Он встречал многих, но из-за такой травмы и страха перед окружающими он был везде изгоем общества. Поэтому он решил, что будет жить для себя одного. В драках уже был крайне опытен, в магии практиковался и достигал своих успехов. Он стал сам верить в то, что родился ногицуне, что он создан быть изгоем, что он будет рушить людские жизни. А на душе было всё равно одиночество…»       Чонгук встряхнул головой, отгоняя эти мысли. «И почему я это вспомнил?» — раздражённо фыркнул парень. Он посмотрел на часы и собрался к выходу. После того как Чон закрыл дверь, он бросил взгляд на кошачью миску. Всё было съедено до последней крошки, а котов и след простыл, кроме нового гостя-кота, который сидел неподалёку и пристально смотрел на парня. — Я ухожу веселиться! Присматривай тут! — сказал Чон.       После этой фразы парень сразу же развернулся и направился в сторону метро, не смотря назад. Всю дорогу он проводил в раздумьях: чтобы такого сделать, чтобы была новость на все города? Губы уже все были искусаны вдоль и поперёк. Девушки весь путь обращали на него внимание. И то верно, Чонгук был дьявольски красив и гордился этим больше всего. Такого красавчика только в своих мечтах можно увидеть.       Чонгук оказался уже в зале театра. Спектакль вот-вот должен начаться, а идей для развлечений до сих пор не придумалось. От обиды на самого себя и свою голову, парень решил просто посмотреть спектакль. Деньги же не вернуть теперь, да и зашёл уже сюда. История была вполне неплохой и интересной для парня. Были убийства, детектив и без маленького юмора не обошлось. После антракта ему даже не хотелось что-либо здесь творить, а наоборот насладиться представлением. Усевшись на своё место, он продолжил смотреть. Наконец достигалась кульминация и вот-вот раскроют убийцу. Этот момент стал более интересен, чем предыдущие, и Чонгук с любопытством наклонился вперёд. — Да! — признался актёр. — Я убил твоего возлюбленного! — Ты — монстр! — кричала актриса. — Монстр, у которого нет никакой души!       Старая боль вновь напомнила о себе, в душе стало беспокойно у парня. В голове перелистывались воспоминания детства. Чтобы хоть как-то сдержаться от слёз или ярости, он кусал свои губы чуть ли не до крови. Не очень приятны ему такие слова, как бы он ни старался казаться бездушным чудовищем. Переборов себя, он с шумом сглотнул стоящий ком в горле. Через пару минут он продолжил спокойно наблюдать за представлением. Но его отвлёк разговор двух своих соседей, которые бурно обсуждали пропущенную им сцену. — Вот какой козёл этот убийца! — говорил один. — Не может он, что ли, перебороть свою детскую травму? Подумаешь задирали в детстве! Все это делали, просто нужно было это стерпеть! — Не все такие, как ты, которым глубоко насрать на окружающих, — говорил ему второй. — Люди по-разному реагируют. Да и нехорошо задирать людей, если у них плохо выходит что-то…       Дальше уже не было смысла слушать, потому что смысл и так был ясен. Здесь уже Чонгук еле контролировал себя. Руки сжав в кулак, он злобно смотрел на парня, который осуждал убийцу. Голова стала активно пульсировать, стали проявляться лисьи клыки, которые сразу же убрал Чон от греха подальше. Тот парень заметил этот взгляд и спросил с нотками вызова: — Что тебе надо?! — Я думаю, — начал Чонгук, — что не стоит так открыто говорить. Незачем так осуждать персонажа… — Ха! Гляньте-ка на него! А для чего театр?! — фыркнул парень. — Ты, кстати, тоже на монстра смахиваешь. Да пострашнее этого!       «Сейчас я тебе покажу, насколько я страшен!» — яростно вскрикнул Чон в голове. Он посмотрел на друга этого болтуна и проник ему в мозг. Этот приём для многих кицун на вес золота. Не каждому удаётся такое творить и не так быстро этот фокус освоишь. В мозгу парня написал команду: «Убей его!» Парень сразу же исполнил волю своего мозга. Он достал из кармана раскладной нож, выбрал нужное лезвие и проткнул брюхо своему другу. Тот лишь шокировано смотрел на него, но ничего толком не сказал. Сзади сидела женщина, которая закричала от такой картины. Чонгук сразу же велел тому парню прибить и её, а тот в мгновение ока исполнил просьбу. — Мало! Мало! Мало! Мало! Мало! Мало! Больше! Больше! Больше! Больше! Больше! Больше убийств! — кричал Чонгук.       В этот момент актриса, которая осуждала убийцу, схватила топор, который служил для реквизита и отрубила голову одному из полицейских. Кровь сразу же хлестнула на её платье и лицо. Глаза были обезумевшими, широкая улыбка, крики жертв и дьявольский смех. Чонгук сразу же посмотрел на контролёров порядка и те, по его велению, закрыли двери и проглотили ключи. Найдя ещё парочку человек, которые ему чем-то не понравились, он сделал такими же, как тот парень и девушка. Он велел им убить тех, кто проглотил ключи. По приказу они сразу же схватили стулья и побежали в нужном направлении. Они проткнули тех людей стульями прямо в грудную клетку и бросили их. Царил хаос и ужас. Кровь хлестала налево и направо. Люди обезумели и не знают, что делать. Снаружи пытаются взломать дверь и как-то помочь. Чонгук стоит и просто наблюдает. Сам он также был в крови своих жертв. Бросив взгляд на тела, на лице появилась улыбка и из неё вырвался дикий смех. — Сам не ожидал от себя такого! Это так весело! Я давно не ощущал подобного! — кричал он на весь зал.       Насмотревшись вдоволь представления, он направился к чёрному входу, о котором каким-то чудом забыли все. Даже когда он вышел из здания, слышались крики и вопли. Громко вздохнув, он направился в сторону дома. Неожиданно на него кто-то сзади накинулся и прижал к асфальту. Такое сразу привело его в чувства и Чон стал вырываться. Но соперник был явно крепким орешком и не давал ни единого шанса. Чонгук стал ещё сильнее вырываться и рычать. — Тише-тише! А то все прознают, кто ты, — послышался сзади голос.       Чонгук сразу же замер и постарался взглянуть за свою спину. Сверху него оказался парень хрупкого телосложения. Никто бы не смог поверить, что такой пацан в состоянии прижать к асфальту накаченного парня, который ещё крупнее его в пару раз. Остального он не мог разглядеть, потому что его противник был окутан в одежду сверху до низу. — Юнги, отпусти его! — приказал мужской голос. — Он не сможет сбежать.       Юнги покорно исполнил просьбу человека и Чонгук сразу же вскочил на ноги. Рядом с противником стоял обычный парень. — Это почему я не смогу сбежать?! — с вызовом сказал Чонгук. — Потому что не сможешь, — пожал плечами парень. — Ты идёшь с нами. Это не подлежит опровержению. — А сможете со мной справится?!       Чонгук сразу же стал проникать в мозг собеседника, но его тут же ударило что-то внутри головы. От такой боли он резко взвизгнул и схватился за неё. Юнги же стоял довольным, а его приятель стоял с поднятой рукой, которая была точно направлена на Гука. — Не стоит лазить в чужой голове, паренёк, — покачал головой тот. — Иди по-хорошему, я серьёзно. Или мне придётся из тебя сделать такое, что ты мне беспрекословно тапки носить будешь.       После этих слов он опустил руку и боль моментально прошла. Как только Гук пришёл в себя, то сразу ощутил внутри себя страх. Более того — это животный страх, который всем, чем можно кричал, что этот человек крайне опасен. Чонгук решил не рисковать раньше времени и молча кивнул. Юнги тем временем подогнал машину, и они все сели, направившись в путь. Юн вёл машину, а второй сел на заднее сидение вместе с Чонгуком. Чон прижался к двери, как можно сильнее, чтобы его сосед не выкинул чего-то эдакого, помимо дьявольской головной боли. Машина тронулась…