***
Ребята стояли возле храма, который чудом остался целым и невредимым. Его деревянные стены и синяя крыша стояли, не дрогнув над ненастьем. Компания поднималась по ступеньках в полном молчании. Слова пропали ровно в тот момент, как только они вышли из салона. Они подошли к алтарю и сложили вместе руки, закрывая глаза и опуская немного голову вниз. Так они простояли несколько минут, а после первым опустил руки Юнги и поспешил скрыться в сторону припаркованных машин. Следующими опустили руки Намджун и Тэхён. Они переглянулись между собой и решили отправиться к святому источнику, чтобы набрать воды. После них Хосок, который стоял молча рядом с Чимином. Пак же всё не хотел открывать глаза. Каждый раз ему это делать страшно, но в итоге пришлось распахнуть их, а затем уже и ладони. Глаза его полны грусти, и он смотрел на плитку, чтобы сдержать свои чувства. Хосок потряс его слегка за плечо, выводя из грустных мыслей. Чимин поднял голову и посмотрел другу в глаза. Там он видел точно такую же картину, что чувствовал у себя на душе. Хо поджал нижнюю губу и похлопал парнишку по плечу, разворачиваясь спиной к алтарю. Пак последовал его же примеру, идя за ним. — Как ты думаешь, — прервал долгое молчание Чимин, — всё будет нормально у них? — Конечно будет, — усмехнулся Чон. — Только теперь они наблюдают за нами с другого места. Хосок поднял голову вверх, открывая себе обзор на большие облака. Юнги вернулся к ребятам с опущенной чёлкой. За ним пришли Намджун и Тэхён, неся бутыль с водой. Рука Чона потянулась к этому небу, а затем расслабилась и начала махать, словно приветствуя кого-то. На его лице была улыбка, а из глаз текли слёзы, выбивая из колеи уже Чимина и остальных. — Мы будем скучать, ребята… — прошептал сквозь слёзы Пак.***
Садик. В нём цвели различные деревья и растения. Лепестки медленно качались и опускались на землю и на одежду парня. Он лежал на траве с закрытыми глазами и вдыхал в себя новые запахи. На нём были всё те же белая рубашка и чёрные джинсы, на которых уже много осело лепестков. Шум ветерка развивал его чёрные локоны, а яркое солнышко так и грело его тело. Внезапно возле лица оно пропало, заставляя брюнета открыть свои глаза. — Нам скоро идти, Чонгук, — говорил ему парень. — Сокджин, нас всё равно никто не ждёт, — повернулся на бок Чон. На щеке Чонгука почувствовалось тепло губ. Парнишка довольно улыбнулся и повернулся, смотря пристально в глаза Джина. Одной рукой он обхватил шею старшего и притянул ближе к себе, целуя в губы. Ким ответил ему, а затем отстранился, тыкая пальцем в плечо Гука. — Нас ждут, знаешь ли. Как никак, а мы — новые божества, — настаивал Джин. — Хорошо-хорошо. Встаю, — поднимался Чонгук. Усевшись напротив Сокджина, он прищурил глазки и накинулся на него, прижимая старшего к траве. Брюнет схватил руку парня, где вырисовывался рисунок чёрного месяца, и посмотрел на свою ладонь с белым солнцем. Он хмыкнул и вновь прильнул к пухлым губам старшего. Тот с мычанием пытался отстраниться, но ему не позволяли. Чонгук отстранился на маленькое расстояние, смотря на румянец Кима. — Теперь, как ты и обещал мне в прошлом, останешься со мной, — поцеловал шею Гук.