Цвет твоей души вовсе не так мрачен

Он ушел. Он видел, в каком смятении находится Саске, поэтому оставил его в своей комнате, а сам куда-то вышел. Уже когда младший брат крепко спал, Итачи все же перестал прожигать легкие сигаретами и возвратился в свои покои. Саске заснул не сразу, он мучительно долго старался отогнать всякие мысли, старался не сойти с ума в одночасье из-за всего, что навалилось на него. Но теперь парень спал, хоть и гримаса на его лице выражала напряжение. « Половицы тихо поскрипывают, пока мальчишка подбирается к чужой комнате. Но хозяин комнаты уже знает, что непослушный младший брат снова спозаранку разбудит его и будет просить о тренировке. Тихо поднявшись с постели, Итачи подошел к двери и приоткрыл ее, тем самым застав Саске врасплох. ― Нии-сан… ― мальчик не успевает договорить, так как старший Учиха прикладывает палец к губам, заставляя того замолчать. Итачи пропускает своего отото в комнату, бесшумно прикрывая за ним дверь. Пока Саске тихо сидит и ждет, его брат переодевается и берет кунаи с сюрикенами для тренировки. Чтобы Микото снова не разозлилась и не поругала сыновей, Учихи по очереди вылезают из окна, опускаясь ногами на влажную траву. Пахнет свежестью и прохладой, небольшой ветерок бодрит еще лучше. Уже отойдя от дома глубже в лес, Итачи решил договориться с Саске, чтобы тот перестал тревожить его перед миссиями. ― Сейчас у меня мало времени, и я не смогу тренировать тебя по утрам, отото, ― начал парень, ― но если ты хорошо справишься сегодня, то я сделаю кое-что, что тебе понравится, ладно? Саске засветился, воодушевляясь идеей брата, и кивнул. Они добрались до поляны, где обычно проводили свои тренировки, и Итачи принялся показывать брату очередной раз приемы метания оружия. Младший Учиха старался изо всех сил не разочаровывать аники и сделать все правильно. Он долго прицеливался, делал замах под нужным уклоном и бросал сюрикены прямо в центр цели. Занимались они этим недолго, так как совсем скоро Микото заметит их пропажу и может потом хорошенько отругать, чего ни Саске, ни Итачи не хотелось. Окончив учение, мальчик радостно подбежал к старшему брату, довольно улыбаясь и гордясь собой. ― Ты обещал мне что-то, нии-сан, ― упер руки в бока Саске, прищуриваясь. Итачи на мгновенье прикрыл глаза, в каком-то задумчиво-серьезном выражении лица, а после подозвал младшего брата ближе к себе. Тот сначала подумал, что аники его снова обманет и щелкнет по лбу, но потом все же приблизился. Подавшись вперед, старший Учиха приподнял лицо младшего за подбородок, а затем подарил ему мягкий, легкий поцелуй в губы, от которого Саске вздрогнул, заливаясь пунцовой краской. Мальчик коснулся подушечками пальцев своих губ, смущенно глядя в ноги, но потом поднял голову и посмотрел на Итачи, делая шаг к нему ближе. Однако старший Учиха снова приложил палец к губам брата, отрицательно кивая. ― На сегодня хватит, Саске, ― с доброй ухмылкой проговорил он, и дотронулся пальцами до лба отото, но не сильно. Мальчик обиженно вздохнул, но после этого случая старался всегда делать все лучше других, чтобы получить награду от Итачи. Именно такую, какую он сам хотел, какую его нии-сан был не против ему позволять. А ведь Саске чувствовал, что не только его тянет к брату, но и Итачи тоже. Они были близки всегда чуть ближе, чем должны были, и они оба это понимали с самого начала. Однако Итачи сам прекратил все, исчезнув из жизни младшего брата. И Саске это запомнил. Он запомнил все и сохранил глубоко в своем сердце.» Спал Саске на удивление долго, так как стрелка часов уже забежала за одиннадцать, а за окном дано стоял день. Приятный, родной запах исходил от подушек, в которые зарылся головой брюнет. Правильно говорят, что у каждого человека свой, особенный аромат, который всегда отличается от остальных. Вот и сейчас парень чувствовал его совсем рядом, этот запах веял воспоминаниями о детстве и принадлежал он Итачи. Разомкнув веки и перевернувшись на бок, Саске сонно уставился перед собой, оценивая обстановку и определяя свое местоположение. В этой комнате жил старший Учиха, прежде он не разрешал входить в нее, но это было очень давно, да и тогда был совсем другой Итачи, нежели сейчас. В принципе, здесь вообще в корне все изменено, и Саске не мог твердо судить о чем-либо. Поднявшись с постели и покинув пределы комнаты, брюнет неспешно пошел в ванную, отмечая, что в квартире слишком тихо, и, вероятно, он в ней один. Тишина давила на нервы и заставляя вновь прокручивать в голове ночную сцену, когда горячие губы Итачи коснулись губ парня, вовлекая в поцелуй, отнюдь не похожий на братский. Нет, так нельзя было, все детские чувства давно испарились, оставляя только холодную ненависть, которой, правда, уже почти не осталось. Саске странно себя чувствовал: вот он стоит над бездыханным телом брата, а вот он уже чувствует на себе тепло его прикосновений и… сожалеет? Хоть Итачи и жив, но чувство, что младший Учиха сделал что-то не так, совершил неправильный поступок, преследовало его и настигало каждый раз, когда он оставался один. Жив его брат или нет? Да и как это все возможно, если все-таки мертв? Ничего не было понятно, поэтому парень отказался от попыток что-то сейчас выяснять в одиночку. Накинув на себя светлый халат, Саске поплелся на кухню, чтобы заварить кофе. Не больше получаса прошло, как щелкнул дверной замок и в квартире показался старший Учиха, который держал в руках пакет с продуктами. Парень, который все еще находился на кухне, выпивая третью кружку кофе, тихо фыркнул, не обращая внимания на брата. Нет, он ждал его, возможно, чтобы поговорить, а, может, просто было слишком скучно в пустой квартире. Хотя, второе более правдоподобно, так как подходящих слов для разговора у младшего Учихи не было. Итачи тоже не решался разговаривать с Саске, так как он не знал, что сейчас чувствует младший брат, да и ему было совестно за свою вчерашнюю несдержанность. Зачем он сделал это? Зачем поцеловал его? Итачи сам сейчас не мог этого понять, как и понять то, что чувствует на самом деле к отото. Безусловно, он его любил, несмотря на свое холодное отношение и отстраненность, но как именно? Что овладело разумом старшего Учихи – он сам не мог определить. ― Сегодня воскресенье, но мне пришлось поехать в фирму, так как там образовались дела, которые не могли решиться без меня. Я обещал тебе быть сегодня весь день с тобой, но у меня не вышло и мне жаль, ― начал свою речь Итачи, все же не желая находиться в напряженной тишине. Не заметив никакой реакции со стороны младшего брата, брюнет томно вздохнул и подсел за стол рядом с ним. ― Прости, Саске, ― они оба знали, за что именно следуют извинения, но отото лишь потупил взгляд, не позволяя угольно-черным глазам брата заглядывать в свою душу, как он это умеет. ― Я не хотел. Слова Итачи больно резанули по сердцу Саске, заставляя стиснуть зубы. Не хотел? Сначала поцеловал, а теперь говорит, что сделал это без желания, а просто, чтобы задеть, что ли? Злость постепенно раскалялась внутри парня, заставляя больно сжимать пальцы. ― Саске, ― бледные тонкие пальцы потянулись вперед, касаясь кончиками щеки младшего Учихи, но тот лишь резко поднялся со стула, в попытке уйти от разговора с ненавистным братом. Крепко схватив запястье отото, Итачи остановил его, заставляя посмотреть в свои глубокие черные глаза, в которых сейчас отражалось лишь холодное спокойствие. ― Прекрати убегать. Если ты не скажешь сейчас все, что тебя тревожит, то так и будешь прятаться от этого внутри себя, ― стальной голос показался слишком грубым, но Саске лишь прошипел, одергивая руку. ― Мне нечего тебе сказать. Ты сам сволочь, которая сначала что-то делает, а потом отрицает это! И мне не нужны твои слова и извинения… ― Итачи поднялся, грозно сверля взглядом фигуру напротив и чувствуя, что отото во всем ошибается, говоря так, но ответить ему не дал телефонный звонок. Взяв трубку, старший Учиха отошел чуть в сторону от брата и ответил. ― Слушаю. Да, точно. У него каникулы, а я вряд ли смогу, если только на пару дней, ― сейчас баритон парня был куда приветливее, чем при разговоре с Саске. ― Да, все в порядке, я справлюсь, ты же знаешь. Секунду… ― Итачи взглянул на младшего брата, а после передал ему трубку, ― это мама. Не веря своим ушам, младший Учиха протянул руку к телефону, при этом, даже не зная, что сказать. Для него родители были давно мертвы, и сейчас услышать голос матери… было непривычно. ― Да, ― собравшись с духом, подал голос брюнет.