Мой снежок

Достав дзанпакто из ножен шинагами вошли в лес. Проходя мимо густо растущих деревьев, вслушиваясь в каждый шорох, улавливая мельчайшую духовную частицу шинигами продвигались вперед. Максимально аккуратно, не создавая лишнего шума они продвигались вглубь леса. Вечернее солнце оставалось позади мужчин освещая последними лучами путь. Тишину нарушали только еле ощущаемое дыхание, ни птиц, ни других животных то ли не было, то ли они тихо засели в норах. - Что-то не так, - подал голос Хицугая. - Слишком спокойно, - подтвердил второй. - Ни пения птиц, ни скрежета животных... Продвигаясь дальше лес заметно редел. Высокие зеленые деревья заменялись сухими, безжизненными стволами, сухая трава стала сыпаться под ногами, создавая единственный тут за много лет звук. Продвигаясь все глубже и глубже шинигами вышли на выжженную землю прямо посреди леса. - Пожар? - прошептал, не понимая, что тут произошло, Ичиго. - Земля тут пропитана духовными частицами, - начал Тоширо, - разуй глаза, - наклонился к земле капитан, - на этом месте духовные частицы стоят будто стеной. - И что это значит? - Ичиго осматривал местность, он обратил внимание, что выжженное поле идеально ровное, будто огню дальше не давали ходу намеренно. - А то, что мы на месте... *** Юки не был из тех, кому приходилось по утрам вспоминать, почему они проснулись не в привычном месте. Он никогда не понимал, некоторых его знакомых которые не могли сообразить поутру, где они проснулись. Ведь их не похищали, они не пили алкоголь до беспамятства, они ложились спать тут и должны были тут же проснуться, но все равно утром постоянно терялись. Открыв глаза в комнате своего дяди, Юки повернулся к окну. Горизонт только начинали освещать ранние лучи солнца. Полумрак комнаты совсем не убаюкивал будущего шинигами, наоборот, Юки сел в постели и смотря на восход солнца, казалось, даже не дышал. Именно такой восход видела мама когда была ребенком. В Каракуре он был совсем другим. Тут солнце не предсказывало трудный день в академии, изнуряющих тренировок, горы тяжеленных учебников, не говорило о новом дне который мама опять не увидит. Этот восход был беспечным для юного Юки. Семья Куросаки безумно сильно желала, чтоб именно такой восход солнца видел их Юки, но увы, не каждому желанию суждено сбыться. Спустив ноги с кровати, Куросаки затормозил и прикрыл глаза. "Да я тут посмотрю, - раздался тихий женский голос в голове, - ты, мой мальчик, в купидоны подался?" В голосе женщины не было издевки. Она словно любящая мама подшутила над несмышленым сыном. - Ничего подобного, - одевался Юки. Он снял спальную одежду, которую нашел в комнате дяди, словом она была ему сильно велика, и надевал ту, которую ему дал вчера господин Урахара Киске, - я просто озвучил свои мысли в слух. "Свои мысли вслух?! - разверзлось, как громе среди ясного неба, в спокойной обстановке громкий мужской бас. Голос смеялся, но так же как и женский, без злобы, - да ты тут взрослым людям советы даешь, малыш". Этот новый мужской голос появился не так давно, но его чрезмерная активность очень раздражала Куросаки. Юки хоть и сам был не из чрезмерно спокойных детей, но этот его внутренний соратник, бывало раздражал своей активностью. "Не называй его так" - женщина явно была не в восторге когда Юки принижали. Она наблюдала за тем, как он рос, как стремился к большему, как любил близких и готов был на все, лишь бы с ними было все хорошо. За последний год Юки так вообще кардинально изменился. Да, у него присутствовала некая детская наивность, присущая всем детям, но он умел ее подавлять и когда надо было становился не по годам взрослым. - Спасибо, - улыбнулся Юки, - но мне кажется, это бесполезно, он специально меня так обзывает, - складывал подушки и одеяла в стенной шкаф будущий шинигами. - "Дурень ты малолетний! - После некоторой паузы раздалось в голове Юки, - вот это я тебя уже обозвал" "Да хватит тебе, неугомонный!" - начала ругаться первая. "Я просто хочу, - будто бы не обращая внимания на ругань спутницы продолжал второй - чтоб ты не спешил взрослеть, малыш. Детство... - вздохнул голос, - его не вернуть. Время бесследно уходит". Подойдя к окну и наблюдая за восходящим солнцем, Юки обдумывал сказанное дзанпакто. Он понимал, что мысли, которые сейчас вертятся в голове будущего шинигами понятны его помощникам и верным соратникам, но он их все равно озвучил в слух: - О каком детстве ты говоришь мне, человеку которого лишился двух самых близких людей? "У тебя есть любящий отец и семья Куросаки, и мы, Юки. - Заговорила первая, - у тебя есть мы." - Я не знаю, что со мной было если бы не папа, но пока мама в коме, а бабушка Ами, которая и вовсе не была бабушкой, жива, я не могу быть беспечным малышом Юки. Закрыв канал связи с пока еще безыменными для Юки дзанпакто, он смотрел на восход и обдумывал сегодняшний день. *** Блуждая по улицам своей молодости, Укитаки набрел на старенький, ветхий домик. Полуразвалившееся здание стояло накренившись в сторону и казалось, вот-вот развалится. Наблюдая за прогнившими балками, капитана тринадцатого отряда невольно накрыло чувство ностальгии. -Дядечка, - послышался сзади тонкий, неуверенный голосок, - вам кого? Не сразу сообразив, что обращаются к нему, капитан повернулся на голос со спины. Он принадлежал маленькому исхудавшему мальчику. Он стоял напротив капитана и, казалось, робел. Ребенок понимал, кто перед ним стоит, но все равно осмелился и проявил свое присутствие. Укитаке, дабы не пугать ребенка, доброжелательно улыбнулся и задал вопрос который так и напрашивался все это время: - А кто живет в этом доме? Почесав кудрявый затылок, мальченка улыбнулся: - Моя семья. По внешнему виду мальчика было видно, что ему тяжело живется в Руконгае, но он не унывал, к тому же это один из неплохих районов, в более дальних было бы еще тяжелее. - А в твою семью не входит бабушка? - с некой надеждой поинтересовался капитан. - Нет, бабушки Ами не стало девять лет назад. *** Тут даже воздух другой... Прогуливаясь по вчерашнему маршруту, Юки дошел до школьного стадиона, где, по словам тети Юзу, мама "гоняла мяч", а как выразился дядя Юкио играла в футбол, но ни то, ни то выражения ничего не говорили молодому Юки так как в такое ранее время никто мяч не гоняет и в футбол тоже никто не играет. Не отрывая глаз от, уже поднявшегося над горизонтом, солнца, Юки размышлял на тему того, что бы было, родись он в мире живых, тут, в Каракуре. Он бы наверно ходил в обычную школу, как мама гонял бы мяч, мама бы сейчас не лежала бы в коме, папа бы не был так поглощен поиском Пустого. В голове мальчика все эти раздумья казались чем-то фантастическим. Такого никогда уже не будет. Наблюдая за просыпающимся городом, постепенно оживающими улицами, школьниками, которые направляются в школу, Юки почувствовал некую тяжесть в плечах, которая пропала как только на его глазах появился пустой. Он громко взвыл, оповещая о своем присутствии, и огромными шагами начал ходить по стадиону. Тяжело вздохнув то ли от испуга, то ли испортившейся идиллии, Юки, проанализировав духовные частицы ближайших районов, не обнаружил ни одного шинигами. - Вот черт, - шикнул паренек. Убедившись, что по близости нет больше пустых, кроме того, который заприметил Юки и двигался прямо на него. "Повеселимся на славу!" - воскликнул мужской голос в голове мальчика. - Спокойно, - прыснул Куросаки разыгравшемуся дзанпакто, - ты мне даже не представился, чтоб веселиться. "Чтоб дзанпакто махать имена не нужны" в руке мальчика появился красивый клинок. - Ты из духовных частиц создаёшь безымянную катану, - закатил глаза Юки, - почему ты не хочешь представиться? "Еще не время, - слышно было только голос, но даже по нему было понятно, что мужчина улыбается, - но это не значит, что я тебе не помогу". Мгновенным шагом Юки оказался прямо у самых лап монстра. Под руководством своего внутреннего соратника он меткими ударами наносил ранения пустому. Взмахи меча были уверенные и быстрые. "Ты молодец, мальчик мой! - отвлекся голос, - теперь завершающий" Подпрыгнув, пока пустой зализывал раны, Юки нанес решающий удар по маске, очищая душу от грехов и отправляя ее в Общество Душ. Приземлившись на землю, Юки оглянулся. Никто даже не заметил как мальчишка тут скакал выше положенного с дзанпакто в руках. А вот шинигами были уже на подходе. Потому, дабы не влипнуть в неприятности Юки, со словами напарника "их только за смертью посылать" покинул стадион.