Ирония судьбы

      Кровь лилась не переставая. Коридоры дворца были залитый ей, казалось, до потолка. И всюду трупы. Гвардейцы, отважно бросающиеся на перерез продвигающимся с королевским покоям бунтовщикам, падали один за одним то с отсеченной головой, то со вспоротым животом, а то и с перерезанной яремной веной. Не повезло и стражникам, решившим все как один биться за свою принцессу. Слуги, служанки, повара, мастеровые - все старались не дать вырвавшимся на волю преступникам добраться до Ее Высочества.       - Да уж, что не говори, а народ ее любит, - протянул Торин, отмахиваясь от очередного смельчака.       Это отчаянное сопротивление простого народа могло поставить под сомнение исход сей битвы. Однако у бунтовщиков, как оказалось, был запасной план.       - Двалин! - крикнул, взобравшись на крышу башни, Кили и замахал факелом, давая сигнал войску, ждущему у ворот замка.       Кто - то из сообщников пленников открыл ворота, впуская эту неожиданную подмогу. Сотни, тысячи воинов ворвались во дворец. И это окончательно сломило дух защитников. Поэтому очень скоро Торин с обоими племянниками и начальником войска Двалином уже стояли в Тронном зале. Перед ними со связанными руками на коленях сидели действующий регент, принцесса и пара советников.       - Передайте мне корону, венчающую Вашу голову, в знак покорности, - обратился Дубощит к регенту.       Но тот молчал и не шевелился.       - Передайте мне ее добровольно или я сниму ее с Вашего трупа, - с нажимом повторил Торин.       - Не могу, - скрепя зубами, ответил регент. - Эта корона принадлежит не мне, а принцессе.       - Однако сейчас она венчает Вашу голову, - метко подметил стоящий рядом со своим дядей Фили. - Так что не стоит перекладывать свою ответственность на девочку.       - При всем уважении, но... - снова заговорил регент.       - Я давал Вам шанс, - отрезал Дубощит. - Посадите его на кол перед главными воротами.       Кричащего и вырывающегося пленника потащили к дверям.       - А как же корона? - тихо спросил Кили, провожая взглядом все еще находящийся на голове у регента царский атрибут.       - Она мне ни к чему. Я и не собирался носить ее, всего лишь хотел проверить, есть ли у этого мужика яйца, и, как оказалось, их нет. Он всего лишь трус и недостоин даже смерти от меча, - фыркнул Торин. - Но, вернемся к делу. Я слышал много лестных отзывов о здешних советниках, поэтому я не буду вас казнить, если вы поклянетесь мне в верности.       И многие из пленников мигом рухнули ниц, благодаря " милосердного короля". Однако Дарли остался сидеть неподвижно.       - Что ж, развяжите моих новых поданных. Теперь ты, - новый король повернулся к бывшей принцессе.       - Иди сюда, зайка, - перебил его Фили и поманил девушку рукой.       Та несмело подняла глаза, затем перевела их на Торина и снова посмотрела на Фили. Девушка медленно поднялась и с опаской сделала маленький шаг вперед и, получив удовлетворительный кивок от блондина, подошла ближе.       - Фили, этого пленника я отдаю тебе. Кажется, у вас с ним личные счеты, - Торин махнул рукой на Дарли. - Можешь делать с ним все, что захочешь.       - Сто пятьдесят ударов кнутом: по удару за каждый день, проведенный нами в заключении, - не раздумывая, объявил тот.       Толпа тут же перемесилась на центральную площадь, где несчастного советника раздели до пояса, привязали и начали стегать. Палачом вызвался быть Двалин. Бедный Дарли держался изо всех сил, но на пятидесятом ударе он закричал. Кровь хлестала из его исполосованной спины.       - Стой! Прекрати это, пожалуйста! - взмолилась принцесса, не в силах смотреть на страдания своего верного слуги.       - Ты сейчас не в том положении, чтобы что - то у меня просить, - холодно ответил ей новый принц.       Секунду помедлив и набрав в грудь побольше воздуха, словно перед прыжком в ледяную воду, девушка на глазах у всей толпы вдруг опустилась перед Фили на колени:       - Умоляю тебя! Пожалуйста, сжалься над ним! - тихо попросила она. Блондин сначала удивленно выгнул бровь, а затем слегка приподнял уголок губ в довольной улыбке:       - Довольно, - парень поднял вверх руку, призывая Двалина остановиться, и сказал девушке. - Считай это моей благодарностью за твою доброту ко мне во время заключения.       Советник, получивший к тому времени уже 89 ударов, рыдал, не в силах вынести ужасной боли.       - Я остановил наказание не из - за того, что считаю, что этого достаточно. Моя бы воля, я забил бы тебя до смерти, - обратился Фили к Дарли. - Однако у тебя есть покровительница. Кажется, она всегда будет стоять между тобой и мной. Но это не значит, что ты прощен. Я изгоняю тебя из страны и близь лежащих деревень. Не попадайся мне на пути! Если я встречу тебя вновь, то убью!       С этими словами пленника схватили и потащили к главным воротам, за которыми издавал уже последние вскрики бывший регент.       Фили повернулся к девушке, все еще сидящей у него в ногах.       - Спасибо, - тихо пролепетала она.       - Поднимайся, - парень протянул ей руку. - Это был первый и последний раз. Запомни, больше эти фокусы со мной не пройдут, ясно?       - Да, - покорно кивнула бывшая принцесса.       - Хорошо, - блондин потянул ее в сторону дворца. - Думаю, нам стоит поговорить.       Они прошли пару метров, прежде чем Фили вдруг пораженно замер.       - Хм, а ведь я даже твоего имени не знаю... - задумчиво протянул он. - За пол года я слышал в твой адрес лишь "Ваше Высочество" да "Ваша Светлость".       - Анастэйша, - ответила девушка. - Меня зовут Анастэйша.