За что мне все это?

С мученическим видом поворачиваюсь к Мередит. Она внимательно смотрит на меня, приподнимая бровь, как бы молчаливо спрашивая "Ну, и что же будет твоим следующим ходом, детка? Выбежишь из комнаты, хлопнув дверью?" Да, признаюсь честно, я б с удовольствием сбежала отсюда, с удовольствием забыла бы все это, как страшный сон, но...видимо, не судьба. Я подхожу к столу, сажусь напротив Мередит и так же, как и она, смотрю на неё. Надо что-то решать. Папа всегда говорил, что "не стоит убегать от проблем, иначе они тебя догонят и будет многим хуже", и я, как хорошая дочка, всегда его слушаюсь. Мелькает мысль: " Может, я уже достаточно выросла для того, чтобы перестать во всем слушаться папу?" Но я ее быстро отгоняю, как негодную и ненужную, ну, в общем, как муху. - Понимаешь, - решила все же начать я. Моя жена кивнула головой, подталкивая меня продолжать. Я же пыталась собраться с мыслями и решить, что же мне сказать, чтобы меня поняли, - Я только в этом году закончила журфак, причем на отлично. Приехала я в этот город с намерением найти хорошую работу и устроиться, наконец, без чьей-либо помощи. Я никогда не любила клубы и развлечения, для меня все это слишком дико и то, что произошло вчера...это просто недоразумение, ошибка, которая совершенно не вписывается в мой уклад жизни, - я закончила свою "речь" и посмотрела на Мередит, готовая к ее пониманию. Однако девушка совершенно не изменилась в лице и все с таким же равнодушным, чуть насмешливым видом смотрела на меня. - Милая, скучно же ты живешь, - вдруг выдала она с тяжелым вздохом, явно не проникнувшись моими словами, решив, видимо, не придавать им значения, и переключить мое внимание на другую тему. - Никакая я тебе не милая! И не скучно, просто...просто, у меня другие интересы, - вполне искренне возмутилась я. - Милая, милая. Ты б себя видела. Спутанные волосы спускаются волнами чуть ли не до поясницы, переливаясь на свету золотистым цветом, голубые глаза горят праведным гневом, губа прикушена, из-под большой футболки выглядывают ключицы. Мм, так и съела бы, - Мередит просто пожирала меня глазами, пока говорила все это. Я почувствовала, как краснею, слушая её. Ее слова настолько меня смутили, что я растеряла весь свой запал и теперь чувствовала себя потерянно. Я внутренне разрывалась от чувства симпатии к ней и негодования от этой ситуации. Мозг мне кричал: "Это неправильно, противоестественно заканчивай все это. Подашь на развод и дело с концом". В ответ на это что-то внутри настойчиво шептало: " Она тебе нравится, и все, что ты вчера говорила, ты говорила искренне, действительно желая её, как бы ни пыталась сейчас это отрицать". - И да, - продолжала моя жена, не замечая раздирающих меня изнутри чувств или замечая, но предпочитая наблюдать со стороны и подливать масла в пламя, - если бы ты все-таки решилась остаться со мной, я бы показала тебе, что такое настоящее веселье. Но ты, видимо, слишком труслива для этого. Она меня провоцировала. Она будто кидала мне вызов. Хотелось промолчать, хотелось показать ей, что я не поддамся, но я не могла воспротивиться желанию ответить. - С чего это ты решила, что я не умею веселиться? - спросила так же, как и она, приподнимая бровь, пытаясь подражать ей в ее игре, еще не понимая, что победителем мне из нее не выйти. - А как же ты веселишься? Смотришь дома в одиночестве старые фильмы и читаешь книжки? - саркастически произносит Мередит. -Откуда ты...? - кто ей, чёрт возьми, сказал об этом? Да, я слабый соперник. Одной единственной фразой меня можно окончательно сбросить с ринга. - Милая, я же твоя жена, мне положено это знать, - довольно произносит она, наклоняясь близко ко мне, после чего со своей фирменной улыбкой встает с места и идет к холодильнику, оставляя меня в полнейшей растерянности. Опять. - Как насчет завтрака?

***

- Мне нужно идти! - кричала я, срывая горло. - Ну, куда ты пойдешь, скажи мне? Одна, в незнакомом городе, - спокойным тоном в который раз втолковывала мне Мередит. - Я не хочу оставаться с тобой в одном доме! - продолжала возмущаться я, уже особенно не следя за тем, что говорю и зачем, - я пойду к Элис. - Так, - моей жене явно надоело мое импровизированное выступление. Она поднялась с дивана, на котором сидела все это время, бездумно переключая каналы телевизора перед собой, и вплотную подошла ко мне. Я почувствовала ее гневное дыхание на своем лице, - ты помнишь, что у твоей подруги завтра свадьба, или эта информация совершенно испарилась из твоей маленькой прелестной головки? - Я...Я прекрасно помню об этом! - стараясь сохранить остатки уверенности проговорила я. - Да? А раз так, то какого черта ты рвешься к ней, если прекрасно понимаешь, что она сейчас не в состоянии возиться с тобой! Намного больше ее, как ты должна понимать, сейчас занимают вопросы о том, все ли будет идеально сделано в ресторане и вовремя ли прибудет яхта, на которой будет продолжаться торжество, а не личные проблемы ее глупой подруги, которые она вдруг должна решать. До тебя это дошло? - гневно интересуется Мередит, после чего дьявольски улыбается, чмокает меня в нос и возвращается на диван, продолжая так же бессмысленно листать каналы. Я смотрю на нее, а в душе у меня бушует ураган. Да как она смеет так со мной разговаривать? Я что, похожа на безмозглое дитё, которое само не может найти горшок? Хотя, признаю, именно так я сейчас себя и чувствовала, и от этого было в разы хуже, чем до этого. - А откуда ты знаешь Элис? Вы разве с ней были знакомы? - осенило меня вдруг после, казалось бы, вечного молчания, повисшего в воздухе. - Нет, - вновь, показывая свои ямочки, произносит Мередит, - мы познакомились вчера, когда ты увлеченно представляла меня ей, убеждая ее, что наш союз на всю жизнь, и приглашая ее на нашу "церемонию". Тогда мы и познакомились, разговорились, и уже в качестве твоей жены я приняла приглашение на ее свадьбу - уже со смехом в голосе заканчивает говорить она. - Не может быть, - шепчу я. - Может. И было, - уверенно отвечает моя жена и выключает телевизор, - хватит разглагольствовать, собирайся, нам пора, - говорит она, вставая и выходя из комнаты. - Стой, подожди, куда пора? Я никуда с тобой не пойду! - страшно негодую я на ее самоуверенность и любовь командовать. - Как это куда? Ты завтра на свадьбу своей лучшей подруги пойдешь в таком виде? Нет, ну если тебе очень хочется, то я, конечно не против. Хотя нет, против, одежда-то моя, пойдешь голой. Мне эта идея даже нравится, - и сказала она мне все это, ухмыляясь, и вышла из комнаты, абсолютно дизориентируя меня своими словами. Похоже ей доставляет удовольствие вводить меня в замешательство. - И, кстати, сумочка твоя на столике в прихожей, - доносится мне откуда-то сверху, и я слышу звук льющейся воды и хлопок двери. Ясно, меня оставили саму на себя. Прелестно. В прихожей я нахожу свою сумочку, в которой ожидаемо оказываются расческа, косметичка и прочие мелкие женские вещички. Встреча с родными и знакомыми предметами в этом, казалось бы, уже незнакомом мире, радует меня неимоверно, и я с почти счастливым вздохом отправляюсь в направлении второй ванной комнаты, которую, если я не ошибаюсь, я видела где-то недалеко от кухни, чтобы совершить, хоть и немного с опозданием, свой привычный утренний ритуал.

***

- Я это никогда в жизни не надену! - громко возмущалась я, рассматривая предложенное мне платье. В руках у Мередит было, признаюсь, восхитительное кружевное белое платье, которое, как мне казалось, обтянуло бы мое тело и открыло бы больше, чем нужно, поэтому я ни в коем случае не собиралась даже пробовать его надевать. Вот уже второй час мы ходили по магазину, выбирая мне наряд, который понравился бы и мне, и моей женушке. Но ей, как назло, не нравится совершенно ничего из того, что выбираю я, а сама она находит такие платья, которые я и на панель постеснялась бы надеть. На это мое возмущение она отвечает лишь то, что я теперь женатый человек и на панель меня никто не пустит, так что стесняться мне абсолютно нечего. Гррр, так и покусала бы. Прям впилась бы зубками в эту тонкую белую шею, прижала бы к себе и... Тааак, на этом мы, пожалуй, остановимся. Сейчас я стояла в примерочной в ярко-алом платье до пола. Оно сползало у меня с плеч, будто было на несколько размеров больше, а на талии плотно обтягивало меня, не давая доступ кислороду, хотя скрывалось это какими-то сборочками, делающими меня похожей на большой бесформенный квадрат, к тому же где-то посередине на это чудо был прилеплен какой-то нелепый белый бант, который странно повис на платье, как завядший цветок, завершая картину. Примерочная была полностью зеркальная, и поэтому я в этом чуде модельера отражалась со всех сторон, благо она закрывалась на дверь, а не просто завешивалась шторочкой, и потому меня не видел никто, кроме моей "любимой" женушки, которая стояла напротив меня с недовольным видом и с этим чертовым белым платьем в руках, не оставляя попыток заставить меня надеть его. - Надевай. Поверь, это лучшее из всего, что мы сегодня находили, - пыталась втолковать она мне вкрадчивым тоном. - Нет, это слишком для меня, - да, упорство во мне было сильнее, чем здравый смысл. Что-то во мне настойчиво противилось предложению Мередит и я просто не могла ей уступить, не сейчас. - Да что же с тобой так сложно!? - в гневе воскликнула моя жена, - не хочешь мерить то, что я тебе предлагаю, тогда пойдешь в этом! - указала она рукой на то недоразумение, что было на мне. - Ну и пойду! - заговорил во мне маленький, недовольный и до ужаса упертый ребенок. После моих слов Мередит, бросив платье в сторону, стремительно приблизилась ко мне и впилась в губы, сминая их требовательным поцелуем. В этот момент мое сознание окончательно меня покинуло. Я глубоко вдыхала носом воздух и пыталась сохранить хоть какие-то крупинки моего негодования и злости, но все полетело прахом, когда моя жена сменила тактику и нежно прикусила мою нижнюю губу. после чего ее язычок мягко зализал место укуса и проник ко мне в рот. В этот самый момент я вдруг осознала, что это мой первый поцелуй. По крайнем мере это первый поцелуй, который я помню. И он случился не на закате у пруда с обворожительным парнем, как я себе всегда это представляла раньше, а в примерочной с моей собственной женой. Я сама не поняла, когда начала вдохновенно отвечать на поцелуй. Я это сделала, потому что у меня не было выхода, слишком уж потерялась я в своих ощущениях, слишком уж это было невероятно. Все закончилось резко. Не успела я очнуться, как в моих руках оказалось это проклятое белое платье, а Мередит находилась в другом конце примерочной и уже держалась за ручку двери. - Надень гребанное платье, иначе я тебя изнасилую в этой чертовой примерочной, и поверь, тебе это не понравится, - прорычала моя жена и вышла, прикрыв за собой дверь. Я снова осталась одна. Снова растерянна. И снова мне очень плохо.

***

"Я подумаю об этом завтра" - решила я, воспользовавшись приемом излюбленной Скарлетт О'Хара, и начала стягивать с себя это ужасающее красное платье. Фух, наконец-то я от него избавилась. Я откинула это чудо в сторону и сделала вид, что это просто яркая половая тряпочка. Возможно, это было слишком, бедная вещь ведь ни в чем не виновата, но она слишком меня раздражала своим алым цветом, невольно напоминающем мне о серебре глаз моей жены после поцелуя. И как только одно не совсем невинное происшествие может заставить человека находить в красном платье ассоциацию с серыми глазами?! Еще раз я посмотрела на это злополучное белое платье у себя в руках и, почувствовав, что сильно пожалею об этом, надела его на себя. Благо молния была сбоку и мне ничего не стоило застегнуть ее самой. Справившись с замком и поправив ткань на своем теле, я убедилась, что сидит оно на мне неплохо, и, еще раз попытавшись опустить его пониже, с глубоким вздохом подняла взгляд на себя в зеркале. Секунда. Я застыла. Оказывается, у меня очень даже красивые ноги. Почему я раньше никогда не носила юбки? Ах, да, потому что всегда очень неуютно чувствовала себя под чужими взглядами. Мне всегда казалось, что я слишком открыта, и неосознанно хотелось скорее спрятаться подальше. Хотя, чёрт возьми, я даже сама себе нравлюсь в этом платье. Белое кружево прекрасно сочетается с каштановыми волосами, шея открыта взглядам так же, как и ключицы. Декольте скрыто, но обтягивающий материал будоражит воображение. Боже, да я же никогда не рискну выйти в этом на люди. С этими мыслями я начала искать молнию, чтобы поскорее избавиться от этого, соблазняющего мое воображение и воображение моих воображаемых "взглядов", платья. Моим планам не суждено было сбыться. С легким щелчком открылась дверь в примерочную, и в нее вошла моя жена с каким-то пакетом в руках. Однако этот пакет с легким стуком приземлился на пол, стоило мне только повернуться в ее сторону. - Боже, это невозможно...- прошептала Мередит и в считанные секунды прижала меня к одному из зеркал, вырывая из меня стон от внезапной боли в ушибленных лопатках, - какая же ты красивая, - чуть слышно проговорила она, вновь прикоснувшись своими губами моих. От ее шепота, от тепла ее тела рядом, от ощущения ее мягких губ на своих я таяла. Мое сердце билось о грудную клетку глубокими ударами, отдающими прямо в голову. В голове у меня был сладкий и мягкий, как сахарная вата, туман. Я уже сама не знала, что делаю, я уже не могла думать ни о чем, я просто хотела её. Всей своей душой. Поэтому я поддалась своим желаниям и сама, первая, начала ее целовать. Моя жена этому только обрадовалась и начала отвечать мне с невиданным мне доселе рвением. Это было так вкусно, так прекрасно. Дыхания не хватало, но прерывать желанного нам двоим контакта не хотелось. Мередит оторвалась от моих губ и опустилась ниже, мягкими поцелуями лаская меня. Зубки ее кусали мою шею, оставляя следы. Язычок неожиданно лизнул мою мочку уха, оставляя мокрый след и заставив меня вздрогнуть от переполняющего меня ощущения. Руки моей жены гуляли по моему, расслабленному от ее бархатных ласк, телу: нежно проходили по бедрам, чуть надавливая, чтобы прикосновения были ощутимее, чтобы вызвать мурашки, бегущие по всей коже, заставляющие напрячься и сжаться мои соски. Руки забирались под платье и поглаживали меня по голой коже, ее касания обжигали, мне нестерпимо хотелось стонать. Пальчики ее пробегали по талии, по груди, казалось, не осталось ни одного места на моем бренном тельце, которое бы не подверглось изучению ее рук. Оторвавшись от моей шеи, моя жена внимательно посмотрела на меня горящим взглядом и вновь страстно прильнула поцелуем к моим губам. Мои руки зажили собственной жизнью: вот я уже чувствую шелковистость ее волос под своими пальцами, вот я уже оставляю следы от ногтей на ее плечах, поддаваясь жару внутри меня. Вот я уже обнимаю ее, крепко прижимая ближе, боясь потерять такое притягательное тепло, желая быть, как можно ближе. Со стоном Мередит отрывается от моих губ и прижимается своим лбом к моему. - Нам нужно идти, - с придыханием произносит она, -или я не удержусь и трахну тебя прямо здесь, а ты явно достойна лучшего в свой первый раз, - и с последним нежным прикосновением ее губ к моим, она отстраняется. - Так мы разве еще не... того? - недоуменно спрашиваю я у своей жены, пытаясь восстановить потерянное дыхание. - Нет, - возвращая свою прежнюю ухмылку, произносит она, - только обнимашки. - Так одежда и-и рассказы о страсти - это все...? - я все еще ничего не понимаю. - Мне просто хотелось насладиться твоим видом в одном полотенце и понаблюдать за твоим удивление, - показывая свои ямочки, с невинным видом произносит она, - все, уходим, переодевайся. И да, мы покупаем это платье, - с этими словами она закрывает дверь примерочной, оставляя меня одну. Да за что мне все это?!