От ненависти до любви

      Признаться честно, первый день в новой школе прошёл забавно. Конечно, я умолчала при маме о моей стычке с богатым сыночком её подружки, дабы не слышать ненужных советов о том, как нужно вести себя девочке. Мало того, мама могла бы ещё позвонить Анастасии Павловне и нажаловаться либо на меня, либо на её сына, либо на нас обоих сразу. Я и сама могу разобраться со своими проблемами. После инцидента с Руцманом я думала, что уже со следующего дня начнутся безнадежные попытки унизить меня, но я ошибалась. Даже встречаясь лицом к лицу, Алекс словно в рот воды набирал. Он проходил мимо, а иногда даже и делал вид, что не замечает меня. А этот парень любит кидать слова на ветер. А ещё что-то говорил о том, что я “отвечу за это”.       Прошёл где-то месяц. На дворе стоял конец октября. За всё время, проведенное в новой школе, я успела привыкнуть и к косым взглядам, и к сплетням за спиной. Я хорошо подружилась с Аней, поэтому во время учебы мне не было скучно. Иногда, конечно, назойливая Алиса, проходя мимо, считала нужным задеть меня больно плечом или вылить кофе на мою блузку, при этом делая невинное выражение лица. Я знала, что когда-то чаша терпения переполнится, и девушка горько пожалеет о содеянном, поэтому я терпела её ребяческие выходки. Как говорится, в тихом омуте черти водятся.       Сегодня был четверг, а значит самый тяжёлый и нелюбимый день. В этот день недели преподавали мои самые нелюбимые уроки. Я кое-как пережила первые три предмета и, дождавшись обеденного перерыва, бегом направилась в столовую. Хотелось набрать еды, плотно пообедать и отдохнуть часик с лишним в библиотеке за какой-нибудь интересной книгой.       Я взяла поднос, положила себе еды со шведского стола, который, впрочем, был обычным делом для школы Руцмана, а затем начала выискивать глазами свободное место.       Я высмотрела пустой стол, который находился чуть ли не у самого входа, и быстрым шагом двинулась занимать его. Но мою дорогу преградила никто иная, как Лебедева со своими “разукрашенными” подружками.       - Нет-нет, Белякова. – Алиса гордо выпрямилась и усмешливо уставилась на меня. – Это место – наше. Ты в школе не первый день, а должна знать, что здесь сидят только лучшие из лучших. Скоро и Алекс подойдёт…       - Кто сказал, что это ваше место? – презрительно фыркнула я, перебивая девушку.       Я сделала настойчивый шаг вперёд, но Алиса вновь преградила мне дорогу.       - Я сказала, - грозно ответила она, скрестив руки на груди.       - Ты даже обедать не собираешься, - усмехнулась я, обратив внимание на отсутствие какой-либо еды у неё в руках. – Иди и займись лучше каким-нибудь полезным делом. Например, почитай. Если, конечно, умеешь. Надеюсь, что светлая краска ещё не въелась в мозг.       - Неужели завидуешь моим шикарным волосам? – ухмыльнулась Лебедева. – Это мой натуральный цвет волос. Но тебе, чтобы добиться таких результатов, придётся потратить немало денег. Ах, стоп, я забыла! Ты же нищенка.       Две подруги, стоявшие позади девушки, злорадно захихикали, одобряя слова Алисы. Я метнула на них угнетающий взгляд, и они на мгновение умолкли.       Ещё чуть-чуть, и я буду готова разбить что-нибудь тяжёлое о голову Лебедевой. Я поставила поднос на стол, за который я так усердно сражалась со своей соперницей. Усевшись на скамью, я уже было думала начинать обедать, как Алиса смахнула мой поднос на пол. Еда разлетелась по полу, ненароком попав мне на ботинки. Блондинка успела отскочить, поэтому её не задело.       На нас обернулись все ученики. Где-то даже раздалось протяжное “у-у-у”. Со всех сторон начал раздаваться шепот, который, в итоге, перерос в шум. Краем глаза я заметила, как буфетчица, которая заведовала шведским столом, принялась поспешно набирать чей-то номер в телефоне. Не удивлюсь, если через минуту сюда явится Анастасия Павловна.       Это была последняя капля. Я не была намерена больше терпеть её издевательства. Я встала со своего места и уселась на корточки, загребая в руку картофельное пюре с каким-то соусом.       - Ты что, есть с пола собралась? – расхохоталась Алиса, указывая на меня пальцем.       Но в следующее мгновение её веселое лицо тут же сменилось выражением возмущения и ярости, потому что я с удовольствием размазала еду по её волосам. Девушка стояла в ступоре, не в силах что-либо сделать. Она вся покраснела от гнева. Её подруги сделали несколько неуверенных шагов назад.       - Что случилось? – злорадно усмехнулась я. – Уже не хочешь поговорить о своих “шикарных” волосах?       В следующую секунду Алиса издала нечто, похожее на рык. Она набросилась на меня, вцепляясь своими длинными ногтями мне в лицо. Я оттолкнула девушку от себя и даже удивилась, как она смогла устоять на каблуках. Лебедева тем временем не сдавалась и решила устроить настоящие женские бои. Она схватила меня за волосы, намереваясь ударить об стол. Вдруг, она остановилась. Я подняла голову вверх. Рядом с Алисой стоял Алекс, который держал её за запястье руки.       - Кажется, я только что спас вас обеих от исключения из школы, - серьёзно сказал он.       Я никогда не видела его таким прежде. Руцман всегда ходил с надменным лицом, выражая всю свою любовь к самому себе. Сейчас он выглядел твёрдым и решительным.       - Перестаньте снимать, - сказал он, обращаясь к некоторым ученикам, которые уже успели достать свои мобильные телефоны, - и не смейте это куда-либо выставлять. Это пошатнёт авторитет нашей школы.       Парни и девушки, снимавшие происходящие, неуверенно попрятали мобильники в рюкзаки и сумки.       Тем временем Алиса уже отпустила меня, и я принялась поправлять свои растрепанные волосы. В столовую влетела обеспокоенная Анастасия Павловна, недоуменно взглянув на причёску Алисы. Женщина также одарила своего сына взглядом “разозленной матери”.       - Вы трое, живо ко мне в кабинет! – громко приказала она.       Я была в кабинете директрисы всего второй раз в своей жизни, но что-то мне подсказывало, что я ещё немало раз тут побываю. С этого дня Лебедева попала в список моих самых ненавистных врагов, и я этого просто так не оставлю. Пусть эта гадина ещё хоть раз пальцем попробует меня тронуть, и я за себя не отвечаю. Тогда её ожидает нечто похуже картофельной причёски.       Алиса сидела на стуле напротив стола директрисы, обиженно развернувшись от меня в другую сторону. Я стояла почти что у самой стены, “любуясь” бежевыми обоями. Алекс стоял между нами, равнодушно уставившись на ковёр.       - Я не знаю, что с вами делать, девочки, но с тобой, Александр, я серьёзно поговорю дома, - начала женщина, обращаясь к сыну.       - Нет, он ни в чём не виноват, Анастасия Павловна! – вдруг взвизгнула Алиса. – Это всё Белякова! Посмотрите, что она сделала с моими волосами. Алекс лишь заступился за меня, как настоящий мужчина!       Я заметила озорные ямочки на щеках брюнета, затем вновь отвернулась к стенке.       - Диана, неужели это правда? – изумилась директриса. – Зачем ты это сделала?       - Я никогда ничего не делаю без причины, - буркнула я, не поворачивая головы.       - И что же это за причина? – поинтересовалась Анастасия Павловна.       Я молчала. Я не любила ябедничать даже в подобных ситуациях.       - Я тебя спрашиваю, Диана, - слегка повысила голос женщина.       - Она нарочно уронила мою еду на пол, - неохотно ответила я.       - Вот ещё! – наигранно возмутилась Алиса. – Не мои проблемы, что у тебя руки не из того места растут!       Директриса громко ударила рукой по столу, из-за чего я даже вздрогнула.       - Ну, раз никто из вас не хочет признаться, то вы все трое завтра после уроков до самого вечера будете наводить порядок в библиотеке, - вынесла “суровый приговор” женщина. – И вы не уйдёте домой, пока каждая книга не будет на своём месте, пока пол не будет сиять от чистоты, и пока на каждой полке не останется ни одной пылинки.       - Стой, мам, а меня-то за что?! – возмутился Алекс, разводя руками.       - Ты как с матерью разговариваешь, паршивец?! – ответила ему мама, и парень опустил голову. – За всё хорошее. Будешь приглядывать за ними. А то ещё поубивают друг друга.       Анастасия Павловна отклонилась на спинку своего стула и махнула нам рукой в сторону двери, намекая на то, что разговор окончен. Алиса нервно выдохнула и, поднявшись на ноги, первой вышла из кабинета, уже по привычке задев меня на ходу. За ней последовали и мы с Алексом. Как только дверь кабинета закрылась, Лебедева одарила меня новой порцией “теплых” слов. Конечно, выслушивать очередные оскорбления я не была намерена, поэтому быстрым шагом направилась прочь от раздражающей меня парочки.       Следующее утро я встретила безрадостно, что было неудивительно. Мысль о том, что после долгого дня мне придется провести весь свой вечер в компании самовлюбленного сыночка директрисы и его подружки, которая души в нем не чает, вводила меня в уныние. Единственное, что радовало, так это то, что Анастасия Павловна не позвонила моей маме по поводу моего плохого поведения в школе. За это я ей была очень благодарна. В противном случае, мама уже успела бы загрузить меня всевозможной работой по дому на целые выходные.       Сегодня была пятница, и мысли о том, что после сложного дня я вернусь домой, приму горячий душ и сразу же повалюсь спать, немного согревали душу. Я надела школьную форму, позавтракала и, попрощавшись с родителями, отправилась на уроки.       В этот день было холоднее обычного. Дул сильный ветер, поэтому мне приходилось придерживать вязаный шарф обеими руками, чтобы он не улетел. По правде говоря, это была задача не из легких, так как время от времени мне приходилось убирать запутавшиеся пряди волос с лица, чтобы видеть, куда я иду. Небо было полностью укрыто серыми, почти что черными, тучами, что говорило о том, что скоро начнется дождь. Впрочем, мои догадки подтвердились – как только я забежала в школу, наступил настоящий ливень. В такую-то погоду и учиться толком не хотелось, ведь настроение было никакое, и единственный человек, который украсил этот унылый день, оказалась Аня.       Уроки, как назло, тянулись медленно, так что под конец дня я была выжата, как лимон. Самым обидным был тот факт, что я, вместо того, чтобы отправиться домой, осталась в школе. Впрочем, был в этом и плюс. Дождь до сих пор лил, как из ведра, а из-за того, что я оставила зонт дома, логичнее было бы переждать ливень в каком-нибудь сухом и теплом месте. Тяжело вздохнув, я направилась в библиотеку.       Алиса отправила Аню домой, хотя прекрасно знала, что Юдина также не взяла с собой зонтик. Я не понимала, почему этой выскочке так нравится издеваться над людьми, которые ей даже и плохого слова не сказали. Ну, ничего. Когда-нибудь эта крашеная блондинка поплатится за все те пакости, которые натворила.       Библиотека была огромной, и я даже представить себе не могла, как три человека смогут убраться в ней за один лишь вечер. Конечно, работа могла бы пойти быстрее, если бы Алиса тоже проявила свою инициативу. Вместо этого она решила усесться на диване, закинув одну ногу на другую, и активно переписываться с кем-то из своих подружек по мобильному телефону.       - Если я не ошибаюсь, то ты здесь не для того, чтобы бездельничать, Алиса. – На последнем слове я сделала особое ударение, чтобы удостоверить Лебедеву в том, что я обращаюсь именно к ней. – Если не хочешь помогать мне, то помоги, хотя бы, своему Алексу.       Парень куда-то пропал, скрывшись среди книжных шкафов, поэтому не слышал нашего разговора. Тем временем, Алиса презрительно осмотрела меня с ног до головы, а затем, проигнорировав, уткнулась обратно в свой телефон. Я раздраженно выдохнула и не нашла ничего лучше, чем кинуть ей влажную тряпку. Та попала ей на руку. В следующее мгновение Алиса взвизгнула, словно на нее свалился не кусочек ткани, а какой-то слизняк. Я закатила глаза и, развернувшись, отошла подальше от блондинки, которая уже в сотый раз успела меня обозвать всеми известными ей гадкими словами.       Пока я вытирала пыль и расставляла книги по нужным полкам, ни Алекс, ни Алиса не попадались мне на глаза. В один момент мне показалось, что я осталась одна в библиотеке.       На часах было почти десять вечера, когда мне позвонила мама и начала возмущаться, где я так долго пропадаю. Пришлось сказать, что я, как прилежная ученица, решила вызваться помочь учителю по биологии с каким-то важным проектом. Это единственное, что я смогла наспех придумать. Но главное было то, что мама поверила мне и даже перестала браниться. Но, все-таки, было поздно, поэтому я решила рассортировать последние несколько книг по полкам, а потом уже пойти домой.       Последняя полка была для меня испытанием. С моим-то невысоким ростом, что я только не выделывала: подпрыгивала, становилась на носочки, кидала книги вверх, пытаясь попасть “в цель”. Но все было напрасно. Пришлось взять стул и встать на него, чтобы дотянуться до самой высокой полки. Но даже этого было недостаточно: оставалось еще несколько сантиметров. Нахмурившись, я сжала две проклятые книги в руке, а другой схватилась за одну из полок. Осторожно я поставила одну ногу на спинку стула и так же осторожно приподнялась наверх. Итак, книги были расставлены на нужные места, работа выполнена! Можно идти домой.       - Ты чего творишь, Белякова? – внезапно раздался мужской голос у меня за спиной.       Я вздрогнула от неожиданности и, конечно же, потеряла равновесие, начиная падать. Почему-то первое, о чем я заволновалась, было то, что мне скажут мама с папой, когда увидят свою дочь в синяках и ссадинах. Помогала учителю, ну как же! Но в следующее мгновение мысли об этом развеялись, так как чьи-то руки схватили меня, не давая упасть на пол. Я подняла голову и сильно удивилась, когда поняла, что моим “спасителем” оказался Алекс. Я впервые находилась к нему так близко, так что смогла почувствовать его на удивление приятный аромат – смесь парфюма и сигарет было чем-то новым и запоминающимся для меня.       - А ты тяжелая, оказывается, - усмехнулся он, и на его лице появились ямочки.       - Отпусти меня, - пробубнила я себе под нос.       - Я ожидал услышать “спасибо”, но ладно.       Больше ничего не говоря, он опустил меня на землю. Я знала, что нужно поблагодарить его несмотря на то, каким бы моральным уродом он не был, но я не смогла выдавить ни слова. Алекс, еще раз усмехнувшись, прошел мимо меня, больше ничего не сказав.       Оказывается, Алиса уже давно свалила домой, ничего никому не сказав. Странно, что она не осталась со своим ненаглядным дружком, но, все-таки, чем меньше Алисы в моей жизни, тем лучше. Я вышла из школы, застегивая пуговицы пальто, и посмотрела на ночной школьный двор. Дождь все еще шел, что меня совсем не обрадовало. Разве что ветер перестал так сильно дуть. Да и капюшона, как назло, у меня не было. Придется бежать, перепрыгивая через лужи с рюкзаком над головой.       - Белякова.       Что-то слишком часто мне попадается Алекс. Или это месть свыше? Намек на то, что надо поблагодарить парня и извиниться за предоставленные неудобства?       - Что? – Я развернулась и окинула Руцмана раздраженно-вопросительным взглядом.       Он стоял в нескольких шагах от меня с зонтом в руке.       - Сегодня я без водителя, придется идти пешком – наказание мамы, - пояснил он, подходя ко мне. – Она также велела провести тебя до дома. Она и про Алису не забыла, но Лебедеву всегда забирают на машине, к тому же, она уже давно уехала.       - Я сама дойду до дома, - коротко сказала я и направилась прочь от Алекса.       Сильные капли дождя ударили по моему лицу, из-за чего у меня мурашки побежали по коже. Все-таки осенний дождь, холодно, как-никак.       - А я и не говорил, что собираюсь делать это, - с усмешкой сказал он, догоняя меня и укрывая зонтом. – Сейчас холодно, и я не хочу тратить на тебя свое время.       Он обогнал меня и, развернувшись, встал передо мной, преграждая дорогу. Со стороны это могло бы напомнить какую-нибудь романтичную сцену из фильма – парень и девушка стоят под одним зонтом в проливной дождь. И что же будет дальше?       - Бери зонт и иди по людным дорогам, где ездят машины и освещены улицы, - серьезно сказал он, отдавая мне зонтик. Я вопросительно уставилась на Алекса. Он глядел на меня сверху вниз, внимательно осматривая мое лицо. В следующую секунду его строгий взгляд сменился уже привычными насмешливыми искорками в глазах. – Я не хочу, чтобы мне влетело еще и от твоей мамы, так что, может, представим, что я тебя провел до дома?       На какое-то мгновение мне даже показалось, что он не такой уж и плохой парень, каким кажется. Взяв его зонт в руки, я направилась домой, бросив негромкое “спасибо” и оставляя Руцмана стоять под проливным дождем. Хотелось обернуться, но я продолжала смотреть вперед, не сбавляя темп ходьбы. Но совесть не дала мне вот так спокойно уйти. Все-таки нельзя его так бросать. Это его зонт, и это не его проблемы, что я забыла свой дома. Развернувшись, я хотела было вернуться и отдать ему зонтик, но Алекс уже быстрым шагом направился прочь в противоположную сторону, укрыв голову капюшоном. Вздохнув, я побрела домой, еще несколько раз ненароком оглянувшись назад.