Please Don't Cry, You Liar

I. Я понимаю, что всё кончено, хоть и слишком много слов не сказано. — Эй, супермужья! Если бы у Тони хватило сил и воли, он бы вскочил со своей постели и разукрасил бы тупую морду Уэйда Уилсона. Он бы уложил его на лопатки, требуя немедленно убираться из его дома (и, что важнее, спальни), и да поможет ему Бог. Но, к сожалению, сил у Тони нет ни капли. Всё, что он может, это валяться здесь и рыдать над искрами в глазах Уэйда. — Уилсон, — бормочет он сдавленным голосом, без возможности сделать глоток воздуха, и Стив рядом начинает ворочаться, хоть Тони сомневается, спал ли он вообще. Прошло всего несколько недель, как можно надеяться на то, что они будут в порядке? — Проснитесь и пойте, спящие красавицы, — гордо заявляет Уэйд, шлёпая своей ладонью по бедру Тони. Он попадает прямо по синяку, хотя Тони и думал, что тот уже исчезнет к настоящему времени. — Мне нужна ваша помощь в поиске Пити. Что-то грубое и острое впивается в грудь Тони, он уверен, что это осыпается и крошится дуга его реактора и, чёрт, Уэйд, уйди, я не могу справиться с этим прямо сейчас. Стив заглушает шум рядом с собой. Тони садится медленно, избегая насмешки в глазах Уэйда. Он не покрыт шрамами вот уже несколько месяцев, и его глаза чересчур яркие, и чересчур синие, и, может он и не выглядит, как Уэйд Уилсон, которого Пит — которого Тони встретил несколько лет назад — но это все еще он. И Тони знает, знает в самой сердцевине своего существа, что какой бы не была его реакция на это — эту новость (чёрт подери), — она не будет нормальной. Тони едва смог удержаться от того, чтобы грохнуть половину земного шара к чертям, но у него есть мораль, а вот у Уэйда — нет. Стив тоже просыпается, встаёт и пересекает комнату, направляясь, предположительно, на кухню. Уэйд наблюдает за ним с приподнятой бровью, а затем оборачивается обратно к Тони. Его блондинистые волосы шлёпают по лицу. — Что за щенячья мордочка? Ты не выглядел так со времён Гражданской Войны. Горло Тони стискивает. Проходит несколько минут, и на его со Стивом кровати растягивается Уэйд, его ноги свисают на пол, а руки перекинуты через спинку. — Серьёзно, Пити, что, сердится на меня или типа того? — спрашивает он, и от Стива раздаётся какой-то странный звук, будто что-то приземлилось на журнальный столик с глухим стуком. Тони сосредоточенно рассматривает ковёр. Он кладёт свою ладонь тому на плечо, но скорее для того, чтобы убедиться, что он сам не грохнется. Или не рухнет на пол в чистой агонии. Вероятно, и поэтому тоже. Уэйд машет своей ладонью ему перед носом. — Оу, вы игнорируете меня? — он подпирает голову своей рукой. — Я имею в виду, я знаю, мы- — Уэйд, просто перестань, — вырывается из самого основания Тони. — Он собирается выпрыгнуть из торта и устроить вечеринку-сюрприз? — и самое худшее в этом то, что Уэйд выглядит так, будто искренне на это надеется. — Авв, чепуха, ребят, сегодня даже не мой день рождения. — Заткнись, — Тони закрывает свои глаза. — Заткнись нахуй, Уилсон, просто, блять, слушай, окей? — Болтливый наёмник, — пожимает плечами Уэйд. — Почему в этих дурацких фанфиках я вечно должен напоминать вам, ребята, что- — ЧЁРТ ПОДЕРИ, УЭЙД, — кричит Тони, и он не хотел этого, правда не хотел, но это единственный способ, которым он может доставить это чёртово сообщение до Уэйда — эту тупую грёбанную новость, и, Господи блять, больше всего на свете он желает, чтобы этого вообще не случалось, Боже, просто позволь мне проснуться- — Но- — ОН МЁРТВ. Слова бьют прямо по его ушным перепонкам, отражаясь от стен, и Стив вновь резко отшатывается, будто отказываясь жить дальше, и Тони падает на колени, заставляя Уэйда просто смотреть, широко распахнув глаза и сжав оба кулака, и он не может поверить этому, чего, собственно, и не делает. И следом на Тони обрушивается шквал движений, он даже не успевает ничего сделать, как вдруг оказывается прижатым к земле, и катана касается своим лезвием его горла, а синие глаза Уэйда настолько полны дикой и неконтролируемой ярости, что окрашиваются почти в фиолетовый. — Ты лжёшь, — шипит он. — Я всегда знал, что ты лжец, Старк, так что перестань — это не- — перестань! — Уэйд стискивает челюсти. — Где он, где Питер? — Уэйд- Но Уэйд исчезает. Стив плачет. II. Ты говоришь, что всё уже объяснял, и я как трус вешаю нос. — Где он? [Разве ты не слышал Старка, он мертв, идиот] — Не лги мне, — он вжимает пистолет в челюсть незнакомца ещё глубже, и он не может разглядеть лица, потому что перед глазами мелькает только лицо Питера — Питера, Пити, Паучка, его Паука, его — Уэйд знал — ДО СИХ ПОР, БЛЯТЬ, ЗНАЕТ — напарника, маленького учёного ублюдка. — Скажи мне, где он. — Он — его не было — пожалуйста, пожалуйста, не убивай меня. Уэйд вскидывает пистолет и вышибает плачущему мужику мозги. III. Ты беспечно кладёшь голову мне на грудь, даже не бросив взгляда, а ведь мне пришлось собираться с духом так долго. — ПИТЕР- Квартира всё так же пуста, до сих пор пуста, и её никто не трогал сутками. Возможно, даже неделями. В холодильнике стоит испорченное молоко [Пити никогда не позволяет своему молоку портиться], муравьи спокойно разгуливают по тарелке с пиццей, а на телевизоре до сих пор включёно меню одного из DVD Питера [ему самому этот фильм никогда не нравился, слишком много романтики]. — Пити, — Уэйд Уилсон не плачет, он ведь даже не знает, как это делается, поэтому, возможно, комната превращается в бассейн или что-то вроде того, иначе почему всё перед глазами выглядит так, будто он смотрит сквозь толщу воды. Он запинается в спальне Питера — их, их спальне, — и там так же пусто, как и везде. Уэйд сворачивается клубком на постели и тонет. IV. Я не могу всё это описать, а ты бы предпочёл, чтобы я оставил свои попытки. — Питер? Пити, я знал, ты не умер, ты просто не мог умереть. — Уэйд, не позволяй ему управлять тобой, это не Питер. — Что? Конечно же это он. Это мой Пити, мой Паучок, ты жив, я прав, детка? — Уэйд- — Ох, Пит, парень, я знал, что Старк лгал мне, я знал, что ты просто не мог покинуть меня таким способом. V. Но, пожалуйста, не плачь, лжец. О, пожалуйста, не плачь, лжец. — Это месяцами был не он, последние несколько месяцев. Это был доктор Октопус, я уверен… я уверен, Питер сказал бы тебе об этом, не сражайся ты с ним. Октопус каким-то образом поменял их сознания, Тони Старк знает все детали. Сознание Питера было в теле доктора. — Он притащил всех из нас сюда, друзей и семью, в башню Мстителей. Он угрожал нам, угрожал…, но не Питер, Питер спас всех нас. Он сделал это, он спас нас, и тут же, в конце концов, дал… дал этому ублюдку свои воспоминания и эмоции. Он совершил подвиг. — Не в первый раз. — Да. Да, я знаю. Мы задавались вопросом, почему тебя не было там, и полагали, что, возможно, это из-за того, что вы не ладите с тех самых пор… с тех пор, как твой фактор исцеления ушёл, и… — … — Мне жаль, Уэйд. VI. О, пожалуйста, не плачь, лжец. О, пожалуйста, не плачь, лжец. [Почему нас там не было] <Мы могли бы спасти его, так же, как он спас нас> [Только взгляни, как это в его характере, в характере Питера сделать это] <Мы нуждались в нём> [Нет, не нуждались. Питер разрушил нас, чтобы мы стали лучше. Никаких слёз, ничего, бла, бла, бла, будьте осторожны, бла, бла, бла, не забывайте, что сегодня не время умирать. Блять, да мы сдохнем, если захотим этого] <Ага, разве нет?> [Это не то, чего хотел для нас Питер] <Питер мёртв> [Какая-то сволочь ходит в его теле] <Мы должны грохнуть его> — И тогда можем отправиться в ад следом. VII. И ты склоняешься за последним поцелуем. — Уэйд, — Питер улыбается ему. Улыбкой Питера, настоящей улыбкой, особенной и одной из тех, что означает «Ты тупица и придурок, но я всё ещё люблю тебя». Что-то внутри Уэйда обрывается. — Ты не Питер, — произносит он, поднимая свою любимую пушку и направляя её прямо между глаз Питера — его Питера, его Паучка. Питер — не Питер — вздыхает. — У меня есть все его воспоминания, все эмоции, — его (прекрасные) глаза темны. — Он любил тебя, Уэйд Уилсон. — У тебя есть 2,47 секунды, чтобы убраться с глаз моих долой прежде, чем я заставлю тебя, и, поверь, даже без моего фактора исцеления это будет очень грязно. Ох, и как же я мог забыть о номере Мстителей на быстром наборе. Этот горько-сладкий вкус. — Уэйд- — Один. А потом Питер исчезает вновь, и Уэйд падает на землю, превращаясь в кучу из красного и черного спандекса. VIII. Ну и кто же в этом мире посмеет попросить меня сопротивляться. — Ммм, Пити, как насчёт этого? Уэйд стоит перед зеркалом и держит в своих (НЕ ПОКРЫТЫХ ШРАМАМИ) руках две идентичные друг другу бабочки, глазами впиваясь в своё отражение, а затем отражение садится на кровати, перекрещивая ноги и приподнимая бровь, и откидывает правую бабочку в сторону. — Уэйд, они одинаковые. Голос Питера искажен в памяти Уэйда, но всё ещё довольно похож. — Нет, нет, края вот этой немного выше, видишь, — демонстрирует он, прикладывая бабочку к шее. — Тогда вот эту. И раз ты закончил, я голоден. — После похорон нам следует зайти в Дэль Тако. IX. Ты касаешься моей шеи, и твои руки на ощупь словно лёд. — Я не хотел причинять тебе боль. — Это не твоя вина, Пит. — Я клянусь. — Я знаю. X. О, я так ненавижу то, что нашёл эту любовь. Уэйд заботливо проводит рукой по стволу своего пистолета. И у него на плече, прямо над рукой, голос нашёптывает, прося и умоляя: — Уэйд, нет, ты не должен делать это, всё нормально. Я буду ждать тебя, Уэйд, ты не обязан приходить ко мне. Уэйд смеётся почти истерически, и слёзы обжигают его глаза, щёки, подбородок и грудь. Он дрожащими пальцами прижимает пистолет к ней плотнее, грудь вздымается. — Я скучаю по тебе, Пити, детка, никогда бы не подумал, что, — он икает. — Никогда бы не подумал, что мой конец будет похож на этот. Блять, я собираюсь заставить читателей плакать, не так ли? — Ты не обязан, Уэйд, ты можешь остановить это. — Нет, Пити, не могу. — Пожалуйста. — Ты мёртв, Паучок, и ничто не имеет значения. Вся эта ёбанная Marvel NOW! пускай идёт нахуй, потому что ты мёртв, ты мёртв, ты мёртв. Он ощущает привкус металла на языке и крепче сжимает зубы. А затем нажимает на курок. Шум, яркий свет и треск. Когда Уэйд оборачивается, Питер стоит там.