Руки

      Конечно, одного успешного опыта было слишком мало, чтобы поселить в Кабуто уверенность. Но Учиха, почуявший, в каком направлении двигаться, вцепился в Якуши, как клещ, не давая тому снова зависнуть в собственных сомнениях. А приобретённое чутьё позволяло сделать манипуляции достаточно успешными, чтобы не спугнуть и не ошибиться. Саске сочетал удивительную деликатность с почти откровенной грубостью так гармонично, что они казались неотделимыми, чуял, когда стоит рявкнуть, а когда обнять и молча посидеть, давая уткнуться носом в шею и ни о чём не спрашивая. Поймав Кабуто за тем, что он опять сидит в темноте и молчит, Учиха даже спрашивать ничего не стал. Завернул в одеяло, закинул на плечо и унёс к Орочимару, сам без малейших сомнений завалившись под другой бок. Что характерно, куколка-Кабуто всё-таки заснул, хотя и пытался поначалу испуганно пыриться в темноту. Но Орочимару-сама был не против, Орочимару-сама пригрёб замотанную в одеяло гусеничку под бок… и всю силу воли пришлось пустить на то, чтобы не пищать от восторга.       Саске же вовсю осваивал новую для себя область. До этого он не воспринимал собственный шарм как что-то значимое — его обаянию поддавались обычно куноичи, и их попытки повиснуть на шее здорово раздражали. Учихе не приходило в голову, что этим тоже можно управлять и использовать в своих интересах. Натолкнул же его на нужную мысль даже не Орочимару, а Кабуто. Напрочь залипший, словно загипнотизированный, помощник Змея намекал, что умение подать себя, равно как и чутьё, позволяющее прилично выглядеть в любой одежде, ни при чём. И Учиха начал экспериментировать.       Первичная база подопытных была ограничена количеством змеёнышей в данном конкретном убежище — но и того хватило. Буквально за две недели Саске смог разнести им картину мира в клочья, а потом собрать в нужном себе порядке. Императив «Орочимару-сама» остался нетронутым — но Учиха на него и не покушался. Его интересовало совсем другое.       Саске доводил до ума план ловушки на Итачи.       Акацки охотятся на джинчурики. Итачи состоит в данной организации. Один джинчурики страстно, прямо-таки одержимо ищет самого Саске. Старший Учиха не станет уклоняться от встречи, если его удастся найти.       Если правильно перетасовать эти исходники — заманить Итачи в запланированное место не так уж сложно. Что же касается нейтрализации… в этот раз у Орочимару гораздо больше информации и никакой спонтанности.       А руки… руки у Змея есть. Как положено, правая и левая.       Кабуто и сам Саске.       Можно не сомневаться, что саннин сумеет воспользоваться ими с наивысшей эффективностью.

* * *

      Человек, с некоторых пор представляющийся именем Учиха Мадары, честно старался злиться. Мало того, что Орочимару в своё время самым наглым образом ушёл из его тщательно пестуемой организации. Мало того, что оказался достаточно силён для этого демонстративного жеста — ни сами Акацки, ни агенты Скрытых Селений Змея выловить так и не смогли, — так саннин ещё и перешёл в наступление. В успешное наступление! Осторожная помощь Конохе информацией была, пожалуй, забавной… но использовать эту самую Коноху в качестве отвлекающего маневра было уже слишком! Да и нукенины S-класса на дороге не валяются, а ведь совсем недавно был убит Сасори… если его бойцов и дальше станут выбивать с такой эффективностью, то план может оказаться под угрозой.       И всё-таки теневой лидер Акацки не мог не восхищаться тем, с каким изяществом выбили из рядов его организации Учиху. Да что там, выбили бы и других, но «зомби комбо» могло кому угодно сюрприз преподнести, а Хошигаке был слишком живуч в принципе. И ведь ничего не предвещало — лишь потом удалось собрать из кусочков информации полную картину.       Сасори перед смертью сдал Конохе своего шпиона в логове Белого Змея. Не слишком эффективного, раз уж за всё это время саннина так и не удалось поймать, но всё же идея посадить на хвост Орочимару отряды Листа оказалась не так уж плоха. Те и в самом деле заглотили наживку… но теперь Тоби не мог поручиться, что и это не было спланированным. Потому что тот же Сасори оставил сообщение, что к Змею пойдёт, скорее всего, неуловимый джинчурики Девятихвостого… и теперь мужчина склонялся к мысли, что как раз это послание было сфабриковано.       Но качественно, этого не отнять…       Своего шпиона Коноха всё же нашла. Нашла, получила щелчок по носу — Змей давно обнаружил и взломал печати на его сознании… столкнулась с другой командой охотников. Точнее, другими — поскольку предполагалось столкновение не только с джинчурики, но и с Орочимару, команд Акацки было две… но очень быстро бой превратился в полную неразбериху, которой кто-то очень умело и — этого не отнять — красиво дирижировал. Младший Учиха, вынырнувший в какой-то момент непонятно откуда, за которым сорвались и его брат, и помянутый джинчурики. Что он такого Итачи сказал, что тот пошёл за ним телком на верёвочке? Команда Конохи, заблокировавшая Кисаме и Хидана, джинчурики в режиме биджу, схлестнувшийся с Какузу… выверенная и подготовленная атака выкормышей Белого Змея, когда Акацки начали брать верх. Стремительная, неожиданная, сокрушающая…       Закончившаяся так же внезапно, как и началась.       Разбитая маска Какузу, Хидан, лишившийся косы и пары конечностей — косу найти так и не удалось, что повергало фанатика в исступление, — Хошигаке, отбившийся от прямой атаки, но получивший коварный звуковой удар по внутреннему уху… бесследно исчезнувший Учиха Итачи.       Бесследно растворившиеся выкормыши Орочимару, включая младшего Учиху и того самого «шпиона».       Потрёпанные, но всё же более целые шиноби Листа, у которых джинчурики вышел уже на мощность четырёх хвостов, а знаменитый Копирующий только-только открыл свой шаринган. Шанс захватить джинчурики всё ещё был, но чреватый слишком большими потерями — не стоило забывать, что претензии Орочимару и Акацки друг к другу были взаимными. Пусть Змей уже получил то, ради чего, похоже, и затевалась эта операция, возможности ударить в спину, выбивая у противника ещё пару фигур, он точно не упустит.       Стороны разошлись, огрызаясь и предупреждающе скаля зубы — преследовать Акацки Коноха не рискнула, так что предстояли перегруппировка сил и второй раунд. С прибытком вышел только змеиный саннин. Это не могло не раздражать…       И это не могло не восхищать.       Но Тоби было очень, прямо-таки смертельно интересно, кто это такой талантливый завёлся у Белого Змея, что смог отыграть партию с таким количеством фигур. Стиль определённо прослеживался, и это точно была не рука Орочимару. Его школа, но не он сам.       Неплохо было бы заполучить этого гения себе в организацию… но если принять во внимание фанатичную верность выкормышей Орочимару своему учителю — убить надёжнее.       Найти бы ещё.

* * *

      Итачи очнулся и едва-едва приоткрыл веки, оглядываясь, но стараясь себя ничем не выдать. Он попался в ловушку, да. Но в его же ловушку попался Орочимару — захватив его тело, он так и не смог убрать из него сознание Учихи. Оно, притаившись в уголке мозга, выжидало подходящего момента и собирало информацию, чтобы одним точным ударом показать, что спеться с Орочимару — эта не та сила, которой он ожидал от брата.       Правда, неизвестно было, сколько прошло времени с момента вселения. Всё же оно прошло не так уж безболезненно, и опыт иллюзиониста столкнулся с менталистикой и знанием фуин. Он уснул на некоторое время, сохранив тем не менее свою целостность, и сейчас может начать действовать.       Змей спал, и это прекрасный момент, чтобы оглядеться…       Итачи едва не вздрогнул. Тело запоздало доложило, что он в кровати не один, и справа… нет, слева… нет, с обеих сторон доносятся уютное сопение и сердцебиение! Может, Орочимару со своими змеями спит?..       Учиха чуть больше приоткрыл веки. В свете единственной свечи было видно, что это отнюдь не змеи, а два очень даже теплокровных шиноби. Характерный шухер на голове Саске сложно было не узнать, а справа… светлые волосы, больше в полутьме не разглядеть, а активировать шаринган — слишком заметно.       Саске сонно приподнял голову.       — Ты чего так напрягся?..       — Думаю, как почесать спину, вас не разбудив, — произнесли губы Итачи не его слова.       Обладатель светлой макушки лениво сместился, почесав в означенном месте. Учихе пришлось отключиться от тактильных ощущений, потому что в его присутствии тело невольно напрягалось. А без него… Змей с удовольствием расслабился под чужими прикосновениями.       Итачи в который раз порадовался, что наиболее отточенным из его умений является гендзюцу. Мастер иллюзий — это не только навык, это совершенно особенное состояние сознания. Возможность замкнуть самого себя в кокон, обмануть даже такого противника, как змеиный саннин… ни единой тенью мысли не выдать своё присутствие в чужом сознании, когда противоречивые эмоции бурлят гейзером. Саске? Который с Орочимару… спит?! Причём ещё и не один?!! Потребовалась вся выдержка, чтобы не активировать шаринган, проверяя брата на ментальные закладки и всё те же гендзюцу. Потому что подобное… да в голове не укладывается.       Если объединение усилий с более сильным союзником ещё вмещалось в рамки хотя бы логики, то подобные отношения… Итачи признавал, что Саске был слишком мал, когда они расстались, и о его склонностях судить было рано — но чтобы так?! И чтобы сам Орочимару подпустил кого-то так близко? Заснуть в чьём-то присутствии — признак высшего доверия, но заснуть фактически в обнимку…       Заподозрить, что Саске таким образом расплачивается за помощь, Итачи просто физически не мог. Логически такой вариант вывести было реально, но… это было из какой-то другой реальности. Той, где Саске — не его брат.       И кстати, если подумать, внешность у Орочимару сейчас как раз таки не его, а очень даже принадлежащая Итачи. И это ничуть не мешает Саске спокойно спать рядом.       Что здесь вообще творится?       Итачи осторожно выглянул вместе со своим коконом. Помогало то, что это его тело и его шаринганы — присутствие его чакры не должно насторожить Змея. Если ничего не менять, то можно, наверное, посмотреть… После нескольких секунд темноты его сознание придумало подходящую картинку для происходящего. Большой особняк со множеством комнат и он сам в форме АНБУ, крадущийся в тенях. Комнаты подписаны, тематически разделены на коридоры, на перекрёстках указатели… На полу ковёр, приглушающий шаги, свечи, тени, в которых удобно прятаться… шуршание змеиных тел по углам.       Коридор «ученики», первая дверь налево. «Учиха Саске». Итачи заколебался, но дверь была не заперта и никаких ловушек он уловить так и не смог. Желание разобраться было сильнее… Он толкнул дверь.       А там присутствовал сам Орочимару. Итачи поспешно шагнул в тень, но Змей его как будто вовсе не заметил. Он только закончил записывать что-то в большой том, освещённый свечой, и положил книгу на полку, пройдя мимо бесплотным неощутимым призраком. Думал о Саске именно сейчас? Удача… Итачи бесшумной тенью просочился к нужному тому. Коснулся пальцами корешка, чутко прощупал обложку… Чисто. То ли Орочимару настолько сроднился с его телом, чтобы чакра не воспринималась чужеродной, то ли не считал эту информацию достаточно важной, чтобы защищать ловушками. Итачи ещё раз огладил переплёт и осторожно открыл книгу.       Внутри никаких опасных сюрпризов тоже не оказалось — ровные чёткие иероглифы, привязанные к отдельным страницам образы… шокировать могло разве что содержание. Итачи никак не ожидал обнаружить в сознании змеиного саннина целую оду своему брату. Причём этот том был посвящён исключительно шее. А книг в комнате было много… и как минимум эта полка была заставлена однотипными томиками, заставляя заподозрить, что там не коварные планы по использованию тушки младшего Учихи записаны.       Итачи осмотрел полки. Ну, если у змеиного саннина всё так упорядоченно, то должны быть какие-то отметки. И точно, ему посчастливилось взять книгу с полки «Облизывательно». Пожалуй, это не самая важная информация… А вот полки «Тренировки» и «Хронология» были куда как интереснее… Учиха поколебался и коснулся первого тома хронологии. Снова никаких ловушек, чистота, доступность. Ни одной даже просто склеившейся странички. Увесистый, увесистый том. Итачи осторожно взял его в руки и открыл на первой странице.       Было что-то завораживающее в том, чтобы следить, как Саске из фигуры третьего плана, когда-то упомянутой кем-то в его окружении, становится сначала проходной целью, а потом и основной. Как меняется отношение от спокойно-любопытного и лениво попинывающего до восхищённого… и восхищённого чем! Наглостью и нахальством!       Но вот он, образ невероятно тащущегося Змея всякий раз, когда Саске называл его на «ты».       Итачи не пожалел, что взял «хронологию» — в ней были все остальные тома, включая тренировки, плюс брать отдельные тома не требовалось — книга всегда оставалась открыта как минимум на середине. И отдельно стоило порадоваться тому, что шаринган позволял быстро обрабатывать огромные массивы информации. Орочимару был педантичен и в своей памяти хранил множество деталей и вроде бы незначительных мелочей. В идеальном порядке хранил, надо признать… неудивительно, что никто из его предыдущих реципиентов не смог сохранить сознание при захвате тела.       Составленная для Саске схема тренировок, прогресс, взаимоотношения с прочими «змеёнышами»… Почти умиление Орочимару от жадности, с которой Учиха тянул из него всё новые и новые знания, не собираясь при этом выполнять условия их сделки.       И, что более странно — прекрасно понимая это, Змей не пытался как-то ограничивать Саске. Учил добросовестно, уделял время и внимание… рассчитывал переубедить? Не зря, по всей видимости. Почему-то же отото предпочёл действовать вместе со змеиным саннином, а не против него.       Переломный момент. Тренировка с полосой препятствий, которая меняла траекторию своего движения в зависимости от силы и характера испытываемых эмоций. И потом… растрата, почти критическая растрата энергии, которая Орочимару отнюдь не понравилась, и он решил его наказать. Методы саннина заставили тихо зашипеть сквозь зубы, а вот реакция Саске… тут даже и не знаешь, чему больше удивляться — ей или тому, как оказался подцеплен на крючок Орочимару. Хотя нахальством отото, который не постеснялся потребовать от саннина внимания и в таком плане, нельзя было не восхититься. И в кого только такой вырос?       Дилемма доверия. Змей решил её легко, разложив личность Саске по полочкам и решив ему всё-таки доверять. Орочимару не так уж опасался злонамеренного предательства, сколько косячности по глупости… включая возможность того, что тот, кому он доверяет, умрёт, оставив его с разбитым сердцем.       В книге была ссылка на другой том, но Итачи не стал её касаться. Историю Тсунаде Сенджу и Дана Като он и так знал.       Озеро нежности, вылитое на Саске. И взгляд — в воспоминаниях отпечатался взгляд. Секунда нерешительности, а потом принятое решение. Учиться. Тоже суметь так же.       Пришлось на несколько секунд прикрыть глаза, чтобы суметь справиться с горьким комом в горле. Потому что помнил, из-за чего и как пробудилось второе томоэ шарингана. Малыш Саске, отчаянное желание защитить его, сберечь… Вышло же так, что Итачи причинял брату лишь боль. Сначала — лёгкую, всего лишь ткнув пальцами в лоб. Потом…       Вдохнуть, медленно, словно при сломанных рёбрах, выдохнуть. Больно… что Саске пришлось искать тепла вот так.       Удивительно, что он всё-таки нашёл. И тепло, и нежность.       Смог сам ответить тем же.       Дальше… Дополнительный талант «манипулятор» и долгие бурные восторги Змея во время освоения его. Он видел каждую попытку, каждый шаг, но иногда сам с удовольствием поддавался. И план, план — почти полностью придуманный отото и тем, вторым парнем… Кабуто, точно, шпион Орочимару. Сам саннин внёс только небольшие коррективы, а так ловушка была почти полностью заслугой Саске.       И Кабуто… его оживлению был посвящён отдельный том, с кучей ссылок — как понял Итачи, на его собственную комнату и историю. Но то, что сделал отото… даже не верилось. Неудивительно, что Змей так тащился, пёрся и колбасился, как выражается он сам.       С такой точки зрения выходило, что Саске всё-таки обрёл свою силу. Пусть не такую, которая давала возможность победить того же Орочимару в прямом бою… зато позволяющую из саннина верёвки вить. И не только из него. Саске всего пятнадцать, ему бы поднабраться опыта, научиться понимать, когда манипуляции срабатывают, а когда объект поддаётся намеренно… Можно не волноваться, что отото ушёл в сторону со своего пути — но присмотреть всё же стоит. Дождаться пробуждения Мангекё, подсказать, как именно совладать с додзюцу… подкинуть информацию через Орочимару будет вполне реально.       — Начитался? — упомянутый с лёгкой улыбкой стоял в дверях.       Итачи спокойно закрыл книгу, поставил её на полку.       — И давно ты меня заметил? — бесстрастно, в лучших традициях гения АНБУ.       — Ты в моём сознании, — покачал головой Орочимару. — Конечно, сразу же. Как отдохнул?       — Благодарю, неплохо. Ты показал мне это, чтобы не пришлось сражаться?       — Учихопуся номер два, — умилился Змей. — Нет, сразиться, конечно, можно… но я три недели твои ловушки из башки выковыривал, спасибо, надоело. Хотя первое время было забавно. Но хотел бы я тебя убить — не дал бы отлёживаться в моём очаге.       — И чего ты в итоге добиваешься? Тело с шаринганом теперь у тебя есть.       — А наследие клана из кого я буду выпытывать? Я, конечно, гений, но осваивать всё с нуля, когда есть возможность этого не делать, меня не очень прельщает. Конечно, можно было бы взломать твой разум и вытащить нужные сведения, но у тебя там такой пиздец, что договориться явно проще.       Итачи испытал мимолётную гордость, что его логика даже Орочимару не по зубам оказалась. Наклонил голову набок:       — А почему у тебя нет никакой защиты?       — Она же не нужна, — Орочимару покачал головой, хмыкнул. — Правильно организованное и структурированное содержимое головы не нуждается в защите. Любой посторонний элемент сразу же будет обнаружен. Не вторгнешься, не впишешь ничего.       — Хм, — Итачи не мог не признать, что звучит логично. — Если ты хочешь договариваться — то что собирался предложить?       — А кто тебя знает, чего ты хочешь?..       — Доступ к контролю тела и возможность тренировать Саске.       — Инкогнито и под наблюдением если только.       — Не в моих интересах выдавать отото, что я выжил. Лучше… если он отпустит месть.       — Договорились. План тренировок составим позже. Показать твою комнату?       Полторы секунды размышлений, короткий кивок:       — Было бы интересно.       Орочимару отлип от косяка и двинулся куда-то в сторону. Коридор «гости», единственная комната «Учиха Итачи», а внутри… очень уютная комнатка, двухспальная кровать, шкаф, стол, еда, тумбочки, цветочки на них. И полотна, завешивающие стены с обеих сторон от двери.       — Слева вид наружу, справа — на очаг, если захочется погреться, — пояснил Змей.       Учиха замер на несколько секунд. Потом мягким стелющимся шагом обошёл комнату, дотрагиваясь до стен кончиками пальцев. Если само существование «комнаты» с его именем хоть и удивило в первый момент, но было признано логичным — всё же Орочимару собирался захватить его тело, так что информацию наверняка собирал — то вид и содержание этой комнаты почти шокировали.       — Зачем?.. — обвести рукой кровать, тумбочки, ковёр на полу.       — Затем, что могу, — лаконичный ответ. — Наложниц наколдуешь сам, не маленький. Развлекайся. Считай, что это награда за хорошее поведение.       — Обойдусь без компании, — Учиха снова коснулся дверного косяка. — По другим комнатам, как понимаю, лучше не ходить?       — Почему нет? Можешь.       — Без ограничений? — чисто по-вороньи наклоненная набок голова.       — М-м-м… Разве что в коридор эмоций заходить не рекомендую. Не знаю, сможешь ли ты отбиться от моей паранойи, но от любопытства точно не отмашешься.       — Хм. Ты странный.       — Разве?       Учиха шевельнул бровями в намёке на вежливое удивление — есть сомнения?       — Да. Спасибо.       — За что?       Итачи молча обвёл рукой комнату, присел на край кровати. Потянулся к застёжкам брони — сознание само подсунуло образ такой удобной и привычной формы АНБУ для тайных операций, разве что без маски.       Орочимару отвернулся, чуть улыбаясь. Конечно, с таким же успехом он мог заточить Итачи в темницу, самую ужасную, какую мог бы придумать… только было одно «но»: он прекрасно ощущал эмоции гостя в своём сознании, и светлое удивление было куда лучше упрямства и боли.       Надо только держать себя в руках и не затискать учихопусю. А то он такой растерянный, ну прямо ми-ми-ми и сложно руки при себе держать.       А Учиха тем временем успел замотаться в одеяло с головой. Раз уж прямо сейчас ни опасности, ни необходимости срочных действий нет — можно отоспаться. Тем более что в сознании Орочимару спалось сладко. Ни кошмаров, ни стылой бессонницы, когда готов рухнуть от изнеможения, а сон не идёт.       Надо пользоваться моментом.