Сотри это из Memorу

Сан-Антонио. Больница Brooke Army Medical Center. 05:43 После ночного дежурства Кларк Гриффин валилась с ног и шла в комнату отдыха для врачей. Девушка чувствовала неимоверную усталость, ведь она простояла на десятичасовой операции по замене коленного сустава для восемнадцатилетнего парня, который был спортсменом, но, увы, его карьера окончена. Как только блондинистая голова, забитая мыслями о будущем выздоровлении пациента коснулась подушки, мозг девушки сразу отключился, и Кларк заснула за считанные секунды без сновидений. 10:27 POV Кларк Меня разбудил тихий стук в дверь. Я всеми силами пыталась его не слышать, потому, что мне кажется, я проспала меньше 5 часов. Моё тело, как тяжёлый мешок картошки, пыталось подняться с дивана, который был твёрдый, но именно в этот момент он казался мне мягче любой кровати. Я все же приняла несколько попыток и, в конце концов, встала и с неохотой пошла, открывать защелку на двери, чтобы впустить этого нарушителя покоя… — О, Гриффин, на тебе нет живого места! — сказала Октавия, сразу, после того как я открыла дверь. Она моя лучшая подруга и коллега по работе. О, работает психологом в нашей больнице. Помогает людям с разными проблемами, но чаще всего к ней обращаются с ПТСР (Посттравматическое стрессовое расстройство). Блейк лучшая в области по работе с людьми прошедшими военные действия и помощи врачам, которые были на войне, также она помогает штатным врачам после тяжелых операций. На работе брюнетка себя ведет, сдержано и очень спокойно, ведь того требует профессия, но как только мы выходим за пределы больницы, она становиться маленьким ребенком, который хочет пробовать всё и везде. Гулять до самого утра, искать новые приключения, которых нам и на работе хватает, ну, в общем, очень жизнерадостный и позитивный человек, но иногда её усердная активность меня раздражает, хотя я её сильно люблю и терплю до последнего. — Вчера был очень трудный день, — еще сонным голосом ответила я, и еле разлепила сонные глаза. — Я знаю, что у тебя была сложная операция, и ты устала, но тебе пора вставать и пить кофе, ведь профилактику пациентов никто не отменял, и то что твоя мама заведующая отделением, не значит, что ты можешь пропускать свои сеансы, — серьёзно—шутливым тоном ответила О, и скорчила угрюмую рожицу. — Боже, я совсем забыла, что у меня в 11 профилактика. И не надо упрекать меня моей мамой, я всего добилась сама! — вскрикнула я. — Да, да, я знаю, но стоп, стоп, стоп блонди, не спеши, приведи себя в порядок, а то ты всех пациентов сердечников перепугаешь и они помрут быстрее чем надо, — смеясь ответила О, и зашагала в приёмную за мед—картами, которые никто из нас не любит заполнять, и валит всегда эту работы на интернов, но именно Октавия, любит это занятие. — Ладно, сейчас приду, и хватит ржать не такая я и страшная с утра! — скривив брови, прикрикнула я ей в след. Когда я увидела себя в зеркале, то была в шоке. Нет. Не просто в шоке, а в ужасе. Мои когда-то накрученные светлые локоны стали помятыми и совсем ровными, с одной стороны они прилипли к голове, видимо на этой стороне я проспала какие-то несчастные пять часов, ведь я на дежурстве уже третьи сутки, и моя прическа не первой свежести. Мой макияж совсем истрепался, половина осталась на подушке, вторая размазалась, тушь потекла, видимо я опять плакала во сне. Из-за этого мои когда-то прекрасные голубые глаза стали красными и с большими мешками под ними. Мой халат, который я даже не удосужилась снять, был помят и немного грязный, ведь я как истинная леди разлила свой утренний кофе на него, и до сих пор не поменяла. Я стояла без обуви и в разных носках, это удивило меня больше всего, ведь я всегда опрятно одеваюсь и слежу за своим внешним видом. В этот момент я выглядела хуже некоторых пациентов прибывавших в больницу. Я не хотела больше смотреть на этот ужас, и пошла в ванную комнату. В этом помещении, с правой стороны от двери, находилась душевая кабинка. Прозрачное стекло с размытым узором украшало её. Слева была белая, глубокая раковина. Большое зеркало над ней было освещено подсветкой. Мыло персикового цвета и запаха одиноко лежало на краю умывальника, а на стене висела авто сушилка, на котором стояли одноразовые полотенца. Под раковиной находился шкафчик с красного дуба, который был покрыт лаком. В нем лежала медицинская одежда и обувь для главврачей, которую сюда приносили медсестры. Левее от шкафчика была стиральная машинка, которая наверно не работала, но все же я положила туда свой халат, ведь именно халат нужно стирать с определённым кондиционером, что бы у некоторых пациентов не было аллергии на химические вещества. Я медленно стянула с себя одежду и кинула её в корзину для грязного белья. Возле душевой кабинки был чистый, белый, даже можно сказать блестяще вымытый унитаз, которым я воспользовалась первым делом. После я зашла в душевую кабинку и направила на себя воду. Почувствовав ледяные струйки воды у себя на теле, я сразу же взбодрилась и поняла, что как всегда именно в моё дежурство отключили горячую воду. Из-за этого по моему обнаженному телу пробежали мурашки, и кажется, благодаря этой конфузной ситуации я наконец-то проснулась. Простояв так еще минут 20, почти ни двигавшись, я не о чём не думала. Впервые за последние несколько дней я почувствовала свежесть. Я вылезла с душевой кабинки и становилась напротив большого зеркала. На меня смотрела уже совсем другая, и живая девушка, с чистыми волосами и приятно пахнущей кожей. Я помазала своё лицо увлажняющим молочком, потом высушила волосы и сделала прическу.Надев новую, чистую, больничную форму, темно-синего цвета я пошла в комнату отдыха. Это было очень странно, но и в тоже время приятно, что именно в нашем Травматологическом Отделении комната отдыха была совмещена с ванной. После того как я вышла с ванной, я увидела, что на тумбочке возле холодильника лежал чизбургер и кофе, из-за этого в помещении был приятный запах, который разгонял голод в животе, и поэтому он неприятно заурчал. Унюхав наконец-то эту вкусняшку, я подошла ближе к тумбочке и не могла понять, свежие они или нет…. Мне стало обидно, что я не могу их съесть, ведь мой организм не выдержит с утра холодного кофе. Я вышла из комнаты и направилась дальше по длинному, больничному коридору, который мне стал как родным, ведь я провожу большую часть своей жизни в больнице, что меня вполне устраивает. С окон, которые были укрыты жалюзи, бьет утренний солнечный свет и как назло он попадает прямо в глаза, что мне приходится идти, прищурившись. По-видимому, температура на улице достаточно низкая как для лета так, что по моей спине и рукам пробежали мурашки, и я немного закуталась в халат. По дороге я встретила О, которая говорила с близкими своего пациента, и тут я вспомнила что у меня профилактика. Собравшись с мыслями, я пошла в левое крыло нашей больницы, что бы осмотреть своих постоянных пациентов. Мексика, где-то около Монтеррей. 06:30 POV Лекса Мы находились на границе Монтеррей около 2-х месяцев. Я уже привыкла к постоянной жаре, и к тому, что сейчас всё относительно спокойно. Мы живём в небольших шатрах, которые расположены в виде круга. На нашей территории находится небольшая тренировочная площадка, и шатер с военным оружием. Моя комната, если её можно так назвать находилась в самом отдаленном конце, и меня никто не тревожил, когда я была одна, но видимо сегодня не такой день. На песочной, теплой улице была тишина, я сидела с закрытыми глазами и закинутыми руками за голову, в полусонном состоянии на кресле качалке, или на том, что от него осталось. Сложив свои ноги в черных, тяжёлых берцах на бамбуковый столик, я услышала, как он скрипнул, но меня это не смутило. На мне была надета черная майка и легкие камуфляжные штаны, но мне все равно было очень жарко, хотя я и сидела в теньке. Именно в такие моменты с утра, когда было тихо, и только ветер нарушал тишину, я понимала, что жизнь всё-таки прекрасна. Но потом жестокая реальность возвращалась. В ней, среди белого дня, гибнут твои друзья. И этот кошмар называется — война. — Кхм, Лейтенант! — подбегая к моему шатру, крикнул какой-то паренёк. Я даже не удосужилась открыть глаза, ведь мне было все равно, кто ко мне обращается. Не шелохнувшись, я продолжила сидеть и думать о своём. — Простите, меня, что трогаю вас в свободное время, но у нас случилось ЧП, — испуганным голосом тараторил парень и пытался привести своё дыхание в норму после пробежки. Открыв свои зеленые глаза, я устремила свой сердитый взор на него, отчего он сделал шаг назад, видимо испугавшись моей реакции. Я увидела перед собой парня, в военной форме, в которой все здесь были, как же иначе. Он был в кепке, футболке и штанах, в руке держал письмо, которое видимо, принадлежит мне. Внешне он был крупным телосложением, с темными волосами средней длины, но взгляд у него был трусливым и поникшим. Я медленно опустила ноги со столика и начала вставать, всё это время я держала зрительный контакт с этим Сержантом и видела, как он тяжело сглатывает и отводит свой взгляд себе на обувь, не выдержав пристального внимания. В тишине прерываемой порывами ветра с песком я подошла к нему и ждала пока он, что-то сделает. Но Сержант все молчал. Моё терпение было на грани, ведь я не терпела трусливых людей. Я подняла подбородок, скрестила руки за спиной и сказала: — Представьтесь, сержант! — Сержант Коллинз, Финн Коллинз, Лейтенант! — ответил он, почти спокойным голосом. Я видела в его глазах страх и не могла понять, то ли он боится говорить со мной, то ли случилось действительное что-то страшное. Скорее два в одном. — Что случилось, Сержант? — спросила я, смотря ему в глаза. Его зрачки были маленькими от того, что на них светило солнце, и его глаза бегали по моему лицу в поисках хоть каких-то эмоций, но, увы, это безуспешно. — Это письмо прислал Капитан — Маркус Кейн, с просьбой передать его лично вам в руки, Лейтенант, — протягивая мне белый конверт, говорил парень. Высунув правую руку и забрав его, я увидела надпись: «Отдать в руки Лейтенанту Лексе Уокер».

***

Сидя на кресле качалке я разорвала конверт армейским ножом, на котором били мои инициалы Л.У., и раскрыла его содержимое, там было написано всего несколько предложений, из-за которых я опустела окончательно, и поняла, что как прежде уже не будет. «Лейтенанту, Лексе Уокер. Сегодня к нам в главный отсек разведки в Монтеррейне поступили данные по колумбийской военной атаке в Дуранго, нам сообщили, что они разрушили тренировочный лагерь, где находились наши люди и оружие, которые не несли угрозы для них, то есть они напали без причины. (погибло 7 человек из нашего отряда, 4-ро тяжело ранены, из ваших людей все живы, но пострадало около 7-ми человек). Таким образом, мы принимаем этот акт, как начало военных действий. Поэтому прошу Вас, как главного Лейтенанта, сообщить это бойцам и приготовиться выезжать на помощь в Дуранго, я учёл все угрозы по пути сюда, вам придётся ехать на машинах около 4-5 часов. Возьмите с собой большую часть оружия и экипировки. Мы встретим вас возле границы города. Удачного пути, постарайтесь выжить.

С Уважением, Капитан Маркус Кейн.»

Прочитав письмо несколько раз, я поняла, что мой отряд остался жив, хотя не была уверенна в этом полностью; и то, что мы отправляемся в зону боевых действий. После того как мы просидели около границы в Монтеррейне несколько месяцев без разных ЧП, я привыкла к спокойствию, если так можно сказать, а теперь опять, все заново… собираться… стрелять… управлять… пытаться выжить. Сложив письмо обратно, я просидела еще минут пять, думая о будущем. Встряхнув головой, я попыталась прогнать плохие мысли, которые лезли мне в голову. А потом встала и зашагала в казарму, шаркая тяжёлой обувью по деревянным доскам. Когда я оказалась в помещение все солдаты стояли по стойке смирно и ждали уже худшего. Встретив все взгляды на себе, и почувствовав, что все бойцы готовы меня слушать, я начала говорить:  — И так, сегодня к нам поступила информация о том, что начались военные действия в Дуранго, и мы отправляемся на помощь отряду Б. У вас — полдня, чтобы собраться и подготовиться. Все время пока я говорила, мой тембр голоса, и тон не менялись, я говорила монотонно и спокойно, переводя взгляд с одного бойца на другого. Закончив свой монолог, я развернулась на пятках, и пошла в свою палатку, собирать вещи. Сан-Антонио. Больница Brooke Army Medical Center. 14:15 POV Кларк После трех часов профилактики, я ужасно хотела выпить горячего кофе, который обжигает горло, когда ты его пьешь, и съесть самый большой чизбургер который только был у нас в столовой. Пройдя все левое крыло, возле стойки администрирования был Беллами, который меня позвал. Если честно, я так не хотела к нему подходить, я устала, и мне было лень разговаривать, но все же он мой друг. Я натянула улыбку и подошла.  — Привет, Белл, — саркастично-радостно поприветствовала его.  — Как дела, Кларк? Как день прошел?  — Сегодняшний день просто лучший из самых лучших дней в моей жизни! — с ухмылкой ответила я.  — Почему так грубо? — сделав паузу, он продолжил, как ни в чем не бывало, — Кларк, как твоя операция? Я слышал, она прошла успешно. — говорил веселым голосом Беллами.  — Операция прошла достаточно удачно, но точных результатов еще нет, — монотонно, как робот говорила я. В этот момент из-за угла выглянула Октавия и подошла к нам, шепнув мне на ухо: — Не переживай, Кларк, я тебя спасу от моего брата! — мы захихикали, и она потянула меня за руку идя вперед, я крикнула Беллу, что Окти нужно срочно поговорить на личную тему. Он только закатил глаза и пошёл по своим делам.  — Боже, спасибо тебе О, если бы не ты, я не знаю сколько мне бы пришлось с ним говорить.  — Не за что, а теперь, пошли в столовую перекусим, а то я хожу по больнице, и все слышат, как у меня урчит живот, — жаловалась подруга и одновременно потирала живот круговыми движениями.  — Хах, бедняжка, я тоже голодная! Мы уже в двух шагах, потому, что я слышу, как пахнут булочки. Помещение, где находилась наша столовая, было очень большим, тут есть несколько зон, где едят пациенты, и где едят врачи и интерны, где продают, свежую выпечку, и просто насыпают порции дневного блюда. Наша больница самая большая в городе, тут собраны все специалисты, поэтому у нас есть все, что только душа пожелает. Как только мы встали в очередь за едой, у меня уже начали течь слюни, только от вида одного чизбургера и вообще от всей еды, что там находилась. Ведь я ела последний раз, вчера утром. Я взяла себе двойной чизбургер, салат из свежих овощей и горячий кофе с двумя ложками сахара. Октавия заказала себе салат из фруктов, стейк и капучино с кексом. Мы сели за третий столик у окна и принялись поглощать наш обед. Еще один большой плюс больницы — очень большие окна в пол. Мне всегда нравилось смотреть в них и наблюдать за природой, за тем как меняется пейзаж, за прохожими, за животными. Из раздумий о прекрасном виде из окна меня вывела О: — Эй, детка, ты же есть хотела, а теперь стоишь как дуб и смотришь в окно! — говорила она, толкая меня локтем и уже жуя свой стейк.  — Да-да, просто задумалась, что уже скоро второй месяц лета, а у нас уже жарко как не в себя и работы выше крыши, — говорила я с набитым ртом, откуда вываливались кусочки чизбургера. После того как мы набили белками, жирами и углеводами свой организм, довольные и сытые мы пошли дальше работать. Октавия сказала, что у неё сложный подросток, который видел, как на его глазах убили человека. Я же сказала О, что сейчас пойду проверять после операционного больного, которому я делала вчера, то есть сегодня ночью, операцию по замене коленного сустава. По дороге к его палате, я смотрела, как медсестры убирают палаты, как врачи объясняют близким, что делать дальше после иных событий, как некоторые ждут новостей с операционных, ждут чего-то хорошего или плохо. Мне очень нравиться наблюдать за людьми и за тем, что происходит в мире, но, увы, у меня не всегда есть на это время. Я зашла в палату номер 209Б и начала осматривать Питера, восемнадцатилетнего парня. Мексика, где-то около Монтеррей. 16:07 POV Лекса Все это время с семи часов утра, шла подготовка к отправлению на другую базу, где случилось нападение. Я собрала все свои вещи в большой рюкзак, у меня их было не много, но они очень много значили для меня. Я легла на свою кушетку и представляла дальнейшее развитие этого дня и нашей поездки, составляла стратегию как нам добраться без происшествий и нападений. Думала сколько машин взять, сколько людей оставить здесь, кого из отряда вооружить тяжёлой экипировкой, какие автоматы нам взять, сколько осколочных бомб забрать со склада и сколько оставить. Весь груз проблем лег на мои плечи, и я пошла в казарму за любым Сержантом, который был свободен, что бы он помог мне с некоторыми делами. Я уважала своих бойцов и почти доверяла им. Они были лучшими из лучших Солдатов во взводе, потому, что мой отряд не терпит слабаков, но всегда нужно быть на чеку, ведь самый близкий друг в бою может предать тебя. Я зашла в третий шатер, где стояли четыре кровати, по две с разных сторон, огражденных деревянными тумбочками, которые разваливались на глазах. Стены самодельного шатра были украшены фотками и письмами от близких людей, которые бойцы вешали себе в напоминание, почему они должны вернуться живыми домой. Мы находились в зоне военных действий около двух месяцев. И за все это время ничего не происходило, но сейчас все началось, начался настоящий ад. Я открыла дверь и увидела, что все были уже собраны, и просто сидели или говорили на разные темы. Я осмотрела всех и увидела девушку, которая сидела на последней койке и смотрела в окно, откуда открывался вид на песочные бури. Увидев, что я иду к ней, она встала и отдала мне честь. Я подошла, посмотрела на неё и сказала:  — Сержант … Кастия, ты поможешь мне распределить оружие между бойцами, которые будут сегодня уезжать. И ты будешь второй главной в другой части взвода, ты единственная здесь, кому я могу доверить, — я говорила спокойно, прожигая её лицо взглядом и немного жмурясь от палящего солнца. Ведь в Мексике сейчас +37, и мы просто плавились на солнце. Воды не хватало, но все терпели и верили, что на второй базе есть еще запасы.  — Лейтенант, я буду рада выполнять любые ваши приказы, — ответила брюнетка с темными глазами и приятным тембром голоса. Кастия была среднего роста, с красивой фигурой, темными волосами, и нежными чертами лица, она вызывала доверие с первой встречи. Кастия и Лекса вышли с казармы и направились на склад, распределять оружие по группам. Двадцать автоматов и два ящика патронов в одну машину, во вторую пятнадцать автоматов и один ящик с осколочными бомбами, плюс аптечки и немного запасов еды и воды в дорогу. — Кастия, ты будешь ехать на втором пассажирском сидении в машине Б, и будешь следить за ситуацией на дороге. Я же буду делать то же самое в машине А. Во время поездки фары не включать, радиостанцию выключить. Зайти на зашифрованный канал нашей станции, чтобы держать связь между машинами, — объясняла я ей, и видела в её глазах желание быстрее покинуть базу и выдвинуться на помощь нашим друзьям. — Лейтенант, я поняла все ваши указания, я вас не подведу, — я махнула ей головой в знак согласия её словам и развернулась, чтобы пойти к остальным и сказать, что мы отправляемся уже через час. После этого неуместного объяснения, ведь Кастия и так уже все знает, я отправилась собирать припасы и загружать их в автомобиль, мне помогало 3-е парней из нашего взвода. Время пролетело быстро и незаметно, хотя весь вечер наш отряд собирал провиант и оставшуюся воду, также я видела, как многие солдаты в свободное время тренировались. Одни отрабатывали боевые приемы, другие тренировали стрельбу, точнее точность выстрела и скорость попадания пули в цель. В общем, вечер выдался достаточно напряженным, но, несмотря на это, в воздухе витало спокойствие и умиротворенность. Я ходила мимо солдат и вспоминала родной дом, тепло, уют, чувство безопасности, ведь именно это чувствуешь сейчас, среди бойцов, которые готовы отдать свою жизнь ради любого другого солдата. На улице стало темно, странно я даже, и не заметила, как солнце скрылось за горизонтом. Становится прохладно, земля отдает свое последнее тепло, и воздух начинает разбавлять холодный ветер. Я всегда не понимала, как в пустыне, где днем невыносимая жара, ночью очень холодно.  — По машинам, пора выезжать! — кричу я и одновременно замечаю, как солдаты начинают выполнять мою команду. «Отлично» сказала я про себя, сидя в машине. Здесь достаточно удобно, хотя с виду и не скажешь. Сама машина похожа на небольшой грузовик с чертами внедорожника, болотно-зеленого цвета с небольшими круглыми фарами, на крыше прикреплены автоматы, возле которых можно заметить люк. Что ж, обычная военная машина; я к таким уже давно привыкла.  — Прием… прием… говорит Сержант… проверка связи — это Кастия, — между её отдельными фразами я слышу неприятные прерывистые звуки, точнее помехи, это не удивительно, так как мы находимся недалеко от карьеров, так что связь здесь не самая лучшая. — Прием…говорит Лейтенант Уокер… — Подтверждение — отвечаю я, после чего заводится барахлящий мотор, и мы трогаемся с места. Ночное небо, звезды и полная луна — это просто прекрасно, я бы часами смотрела на эту красоту, но меня начинает клонить в сон, а как иначе могло быть, я же не спала несколько ночей подряд, глупые кошмары. Я прошу одного из солдат последить за дорогой вместо меня и разбудить, если что-то случится, а сама я отсаживаюсь на заднее сидение и еще пару минут смотрю на небо. После чего я за считанные секунды погружаюсь в сон, точнее я не могу конкретно заснуть, но моя дремота меня спасает, и я сплю несколько часов. Сан-Антонио. Больница Brooke Army Medical Center. 20:58 POV Кларк После рабочей смены мы с Октавией направились в бар «Боржом», который находился сразу через дорогу от больницы. Мы частенько там засиживались после работы, с нашими друзьями и разговаривали на любые темы. Сегодня с О, мы пошли вдвоем, потому что Беллами остался ухаживать за пациентом с сепсисом.  — Ну что, блонди, готова веселиться после тяжелого дня? — с надеждой в голосе спросила у меня подруга.  — Окти, я сегодня только чуть выпью и пойду отсыпаться домой.  — Ну ладно, на сегодня я тебя прощаю, но на следующих выходных мы поедем в клуб и оторвемся на полную катушку! — уже мечтательно говорила О. Когда мы перешли дорогу и зашли в бар, то увидели, что сегодня было не очень многолюдно, хотя это странно для пятницы. Мы сразу направились к барной стойке и заказали два мохито с ромом. После того, как я выпила два, а Октавия три бокала, мы уже начинали собираться уходить, как по плазме, что висела над барной стойкой, где всегда показывали музыкальные каналы или футбол, прервались на новости и начали очень быстро говорить и показывать разные картинки: — Перерыв на чрезвычайные новости! Сегодня 18 июля 2016 года в Мексике, в городе Дуранго начались военные действия, уже известно, что нападали колумбийские наркоторговцы и разрушили целый тренировочный лагерь, где находились солдаты, которые не несли никакой угрозы для населения. Погибло уже семь человек, сколько осталось раненых неизвестно…. После того как я услышала эту новость, внутри меня что-то сжалось, и я испугалась. Мне всегда было даже страшно думать о войне, не то, что видеть, что происходит в мире. Я часто лечила раненых солдат, но я никогда не представляла, как они получили эти травмы, или что пережили. Надеюсь, я никогда этого не узнаю, ведь я всегда стараюсь держаться дальше от плохих новостей.  — Кларк, не переживай, наша больница не единственная, куда будут привозить раненых, и не бойся, все будет хорошо, — Октавия знала, что я не люблю эту тему, ведь я сильно чувствительный человек.  — Окти, пошли домой, нам завтра рано вставать, и я знаю, что все будет хорошо — с надеждой я ей ответила. Когда я оказалась дома, я сразу сняла с себя всю лишнюю одежду и легла спать, я даже не хотела идти в душ, у меня не было сил на это. Я просто прыгнула на свою большую кровать и погрузилась в царство морфея.