Сотри это из Memorу

Мексика, граница Дуранго. 5:00 POV Лекса Открыв свои сонные глаза, я как всегда уставилась в потолок своего непримечательного шатра. Подняв своё затекшее тело, я почесала правую ключицу и спустила босые ноги на пол, надев обувь, я встала и подошла к своему залапанному зеркалу. Все это время я была или сонная, или просто мысли летали непонятно где, я находилась в полной тишине, хотя вокруг меня царил разный шум и крики, но я не обращала на это внимания. Увидев свои красные отекшие глаза, я умылась. Выйдя из шатра, я зажмурилась — меня ослепили жгучие лучи солнца, спала я достаточно долго, и было не ясно когда мы выезжаем. Но как только открыла глаза, я впала в ступор. Окровавленный песок, резкий запах гари и обездвиженные тела моих солдат — эта картина врезалась в мою голову и я поняла, что на нас напали. Сначала я решила побежать к Кастии, но мой автомат остался в палатке. Глухо чертыхнувшись, я решила за ним не возвращаться. Мой бег больше полагался на удачу. Я надеялась, что если меня и убьют, то я не буду мучиться. Хотя в идеале, конечно, рассчитывала выжить. Не знаю как, но походу я святая, меня не зацепила ни одна пуля. Странно было то, что я не видела нападавших. Были пули, были взрывающиеся шатры — но ни одного чужого лица. В палатке Кастии было пусто. Выбежав из шатра, я стала оглядываться и увидела за углом Линкольна, который отстреливался от нападавших. Мне было не известно его оружие, но автомат был большим и громоздким, так что ему пришлось лечь на землю, чтобы принять удобную позицию для стрельбы. Я быстро подбежала к нему и не глядя стала задавать вопросы мучившие меня.  — Линкольн, что случилось? Кто на нас напал? Почему половина отряда уже мертва? Где Капитан? Где Кастия? Что вообще происходит? — уже кричала я на него.  — Успокойся! Я не знаю, что случилось, и кто напал, я знаю одно, Кейн и Густус мертвы, их шатры взорвали, и половина отряда слегла потому, что никто не ожидал нападения, и все были безоружны! — говорил парень, серьёзным голосом, в котором слышалась паника и страх. Я оглядела его и решила, что тут мне ловить нечего. Вскочив, я двинулась в сторону склада, но уже у дверей меня кто-то схватил. Я почувствовала ужасную боль в области ребер, видимо меня ударили. Потом начали душить, и я почувствовала крепкие сильные руки у себя на шее. Я ощущала, как в моих легких заканчивается воздух. Но мои умения никуда не делись, и я удалила парня между ключиц, он отступил на пару шагов и достал нож. Парень размахивал ножом, и было видно, что он умеет с ним обращаться. Опередив его замысел, я поняла, что он хочет делать, выбив нож из его руки, я ударила в пах. Когда он упал на колени я увидела его глаза, они были красные и полны горечи, но черты лица я не смогла разобрать под слоем грязи, то ли слишком круглые или наоборот острые, ни медлив, ни секунды больше я свернула ему шею и он упал обездвиженный. Немного опешив от первой атаки, я услышала женский крик где-то с левой стороны. Я сразу рванула туда потому, что знала, что это Кастия. Подбежав к источнику звука, в метрах двадцати от меня, я увидела, как Кастия опустилась на колени и рухнула на землю. Я четко видела, как её грудную клетку пробило три пули, и в моих глазах начали собираться слёзы, давно же я не плакала. На ватных ногах я подбежала к ней и упала рядом, зажав её раны руками, хотя рук мне не хватило. Она смотрела на меня, и в её глазах не было видно боли или страдания, кажется, она поняла, что её уже не спасти.  — Лекса…. — почти шепотом сказала девушка, истекая кровью на моих руках.  — Я здесь… я рядом… все будет хорошо, мы спасем тебя, только потерпи чуть-чуть, — молила я её.  — Не надо, отпусти меня, пожалуйста… — кривясь от боли, говорила она.  — Я не смогу остаться здесь, одна!  — Пожалуйста, я не могу больше терпеть, — кашляя кровью, говорила девушка. Я видела, что кровотечение не останавливается и что пули попали в зону, где находиться важные артерии и что еще несколько минут, и она умрет, но, увидев её взгляд, я поняла, что она хочет.  — Лекса, пожалуйста… я больше не могу, — я взяла пистолет, что лежал рядом с ней, и посмотрела на него, потом снова на девушку. Поцеловав её в лоб, я взяла оружие в свою дрожащую руку и начала направлять его на Кастию. Она в этот момент еле подняла свои окровавленные руки и накрыла мои, и приложила дуло ко лбу и сказала:  — Прощай… может, мы встретимся снова… — забрав своими уже мертвыми руками пистолет, она настраивалась выстрелить. Я не могла на это смотреть и встала. Отвернувшись, я бросила отсюда подальше, туда куда мне надо было с самого начала. Я пыталась не думать о том, что случилось с Кастией и вообще с половиной отряда, но, увы, я не могла. Моя голова была забита ужасными мыслями, от которых начинало темнеть в глазах. Увидев склад с оружием, я прикинула, что мне нужно пройти по открытой территории где-то, около двадцати пяти метров. Просчитав кое-как траекторию хаотичных выстрелов, я начала подбираться ближе. Не сообразив, что стрелять могут и с противоположной стороны, я горько поплатилась за свою глупость. Ужасная жгучая боль окутала моё тело, и её центром было правое бедро. Нога сразу отнялась, и я упала на землю, кровь рваными толчками выливалась из раны и впитывалась в ткань штанов. Я не могла пошевелиться и просто лежала, на горячем песке, и чувствовала, как холодеет мое тело. Я чувствовала, что пуля застряла в кости и при малейшем движении ощущалась адская боль. Я чувствовала, как мои глаза закрываются, и я проваливаюсь во тьму. Быстро распахнув свои мокрые от слёз глаза, я вскочила с кровати в холодном поту, я не могла поверить, что это был сон, я не понимала, как он может быть таким реалистичным. Осмотрев себя, я поняла, что со мной все в порядке я жива и невредима, что это лишь шутки подсознания, это всего лишь сон. Встав и посмотрев на часы, я увидела, что уже семь часов утра. Первый раз так долго спала, первый раз мой кошмар был настолько реалистичен. Подойдя к зеркалу, я увидела те же зеленые глаза, в которых затаилась боль. Умывшись я вышла из шатра, и Слава Богу увидела мирно отдыхавших Солдат. Пройдя к одному из них, и посмотрев на него изучающим взглядом, я спросила:  — Сержант, где сейчас находиться Капитан Кейн? — отдав мне честь, и встав по стойке смирно, парень ответил: — Лейтенант Уокер, Капитан просил собраться всех около склада с оружием в девять часов, а сейчас он наверно в своем шатре.  — Спасибо, — кратко ответила я и пошла к Густусу. Он стоял около мед.блока и терпеливо ждал, пока я подойду.  — Здравствуй Лекса, — в ответ я лишь махнула ему головой в знак приветствия и сразу перешла к своему вопросу:  — Густус, когда мы отправляемся в зону военных действий?  — Собрание в девять, а в половину десятого мы уже садимся по машинам и выезжаем, — посмотрев на часы, он продолжил:  — У тебя есть полтора часа, чтобы закончить все свои дела и быть готовой к отправке.  — Я знаю. Подняв подбородок, я развернулась на пятках и сложила руки за спиной. Я не ела с самого пробуждения и поэтому отправилась к шатру, где меня ждала вода и еда. Увидев быстрорастворимый кофе и что-то похожее на кекс, я мигом их схватила и пошла завтракать. Сан-Антонио. Квартира Кларк. 6:00 POV Кларк Я лежала на кровати со скомканной простыней и лёгким одеялком, которое оказалось на полу. Там же, где и три моих подушки, которые были раскиданы по всей спальне, а я спала просто на голом матрасе. «Удивительно» — мне самой стало интересно, что же нужно было такого делать во сне, что бы вся моя когда-то красивая постель оказалась на полу. Но самое страшное не то, что я сделала барахолку из своей спальни, а то, что мой сосед, господи убейте его кто-то, начал делать ремонт. Нет, конечно, я не против изменений в жизни других людей, но не в ШЕСТЬ, мать его, утра. Я всегда встаю на работу около семи или в 6:45, но в шесть, и еще под звук дрели я никогда не просыпалась, кроме сегодняшнего дня. Накрыв свою голову одеялом, я пыталась заснуть, еще хоть на несколько минут, но судьба решила по-другому. Сна, как небывало. Встав и собрав свои раскиданные вещи, я заправила кровать и отправилась на кухню. Включив телевизор для фона, я приготовилась делать завтрак. Сегодня решила себя побаловать французским омлетом с ломтиками куриного филе и горячим какао с зефиром. Быстренько положив себе все в тарелочку и украсив зеленью, я сфоткала своё творенье и принялась есть. Слушая телевизор, я попутно рассуждала над тем, что сегодня нужно сделать в больнице. Доев свой первый самоприготовленый завтрак за этот месяц, я посмотрела на время и поняла, что прошло только тридцать минут. Помыв посуду, я пошла в ванную. Сначала я умылась и почистила зубы. Сходила в горячий душ, чтобы освежиться и перестать слушать дрель, которая громыхала на всю квартиру. Я помыла и высушила волосы, накрутила их и нанесла макияж. Время набежало 7:20, «Отличненько» — сказала вслух сама себе. Пройдя в спальню, я надела красные брюки и белую блузку. Ключи от машины оказались на столике в коридоре. Закрыв квартиру, я спустилась со ступенек и оказалась на парковке. Автомобиль пару раз рыкнул и замолчал. Видит Бог сегодня не мой день — в машине не оказалось бензина. Вспоминая все матерные слова, я закрыла свою машину и пошла к метро. И опять невезение — дождь. Мои волосы превратились в крысиные хвостики, и я просто ждала того момента, когда приедет поезд на мою станцию, и я окажусь в больнице. Я просто ненавижу ездить в метро, там, где всегда много людей, все толкаются, трогают тебя, где есть бомжи и где воняет, где куча разных микробов, где куча болезней. Просто кошмар, но, увы, денег на такси у меня нет, и выбора тоже другого нет. Так что, когда я спустилась в подземку, я помолилась Богу, что бы я не заболела, и ни заразилась какой-то фигней. Я зашла и села на свободное место, попутно всунув в уши наушники и выжав свои мокрые волосы.

***

Сан-Антонио. Больница Brooke Army Medical Center. Мне уже начало казаться, что я никогда не доберусь до больницы, и в тоже время я радовалась, что меня никто не видит, но, увы, как всегда, судьба моя любит шутки шутить, я встретила Беллами. Снова длинные разговоры и куча вопросов, раньше мне нравилось с ним разговаривать и обсуждать разные темы, но сейчас меня это жутко бесит.  — Привет Кларк. Как тебе сегодняшнее утро? — немного смеясь, начал говорить брюнет.  — Лучше не бывает, сосед решил делать ремонт, в машине нет бензина, еще и дождик решил ливануть! В общем, день лучше некуда! — с раздражением ответила я.  — Что ж, обрадую или огорчу тебя, не знаю. Но сегодня в больницу поступил новый пациент и его должна оперировать твоя мать, кажется, он пострадал в аварии и ему нужна аллогенная трансплантация костей, — рассказывал Белл, и тут у меня промелькнула мысль: «А почему бы мне, не провести эту операцию?» Зная расписание своей мамы, которая была главврачом и заведующей травматологического отделения, а я была просто штатным травматологом, я знала, что у неё сегодня две трансплантации и пересадка. В конце концов, на операциях я отвлекаюсь от своих проблем и мне становится легче, я просто думаю, о пациенте и о его жизни, о том, что я сейчас делаю, и то, что любая моя ошибка может испортить кому-то жизнь.  — Прости Белл, мне нужно бежать, появилось срочное дело! — после этих слов я развернулась и быстрым шагом направилась к кабинету своей мамы, мне было уже все равно, как я выгляжу, и то, что я мокрая до нитки, я хотела эту операцию. Постучав, я увидела, что мама была на месте, и я зашла в кабинет, и как обычно здесь пахло приятным свежим цитрусовым ароматом.  — Мам, я слышала, что ты сегодня должна проводить внеплановую операцию?  — Да, а что ты, что-то хотела? — спрашивала она меня.  — Да так, не могла бы ты, доверить мне эту операцию? — начала я говорить как пятилетний ребенок: — Я знаю у тебя много дел. А у меня сегодня ни одного пациента, только профилактика, так что я бы хотела помочь нашей больнице и лично тебе.  — Ты уверена, что не хочешь отдохнуть? У тебя в последнее время были загруженные дни — говорила обеспокоенным тоном.  — Может тебе лучше дать выходной?  — Да нет, все в порядке. Я наоборот хочу заняться работой. Ты же знаешь, что операции помогают мне забыть о плохом.  — Ну, что ж, хорошо. Проведи трансплантацию вместо меня, — в этот момент я расплылась в улыбке.  — Спасибо мамуль! — на радостях я выбежал из кабинета, но потом остановилась, поняв, что ничего не знаю об этом пациенте. Тогда я вернулась в кабинет матери, и попросила отдать мне его мед. карту и все планы на операцию.  — А я-то думала Кларк, когда это ты решишь вспомнить о данных пациента!  — Ну, вот я здесь, — смеясь, тараторила я, — А, что за пациент?  — Его зовут Том Регвуд, сегодня около половины шестого, он ехал на своем автомобиле и, не справившись с управлением, вылетел на встречную полосу, где врезался в грузовик. Хорошо, что грузовик ехал не на большой скорости, и его водитель пострадал не серьёзно, лишь два перелома, ушибы и синяки. А Том, получил тяжелые травмы и ушибы. У него сотрясения мозга, кровоизлияние в животе и как видишь, ему нужна трансплантация.  — У него нет аллергии на какие-то препараты?  — Нет, так что иди, готовься и приведи себя в порядок, а то ходишь как непонятно кто, вся мокрая! У тебя, что машина сломалась? — спросила мама, с серьёзным выражением лица.  — Нет, просто бензин кончился, и я ехала в метро, и когда шла к больнице промокла, — после рассказа об утренних происшествиях, я направилась в комнату отдыха переодеваться и готовиться к операции.

***

Переодевшись и подготовившись к операции, продумав план действий, я направилась уверенным, быстрым шагом в операционную, с хорошим настроем. Надев маску на рот, помыв руки по локоть с дезинфицированным мылом, я подняла их и открыла ногой следующую дверь. Медсестры надели на меня синий халат, завязав сзади, натянули на влажные руки белые перчатки и надели на мою голову больничную шапочку, спрятав там мои светлые волосы. В общем, все операционные выглядели одинаково, сейчас мы находились в третьей травме. Сам кабинет очень светлый, здесь: много ламп, особенно над операционным столом, над ним висят три передвижные круглой формы в виде спирали и каждый миллиметр лампы излучает белый озаряемый свет. Возле операционного стола находится небольшая тумбочка на колёсиках, на ней лежат разные хирургические приборы, которые могут понадобиться при операции. Около стены, расположенной напротив входной двери, стоит белый шкаф. В нем находятся разные приборы, а также различные лекарства наподобие морфия или китамина и других баночек, колбочек. Помимо ламп, над пациентом весят несколько экранов, на одном из которых показывается ультразвуковое изображение сломанной части тела, а на другом — внутреннее видео разных жизненно важных органов. Сзади стола находятся несколько приборов, на одном из которых, изображена кардиограмма биения сердца, также на тумбочке лежит дефибриллятор, на случай если у пациента остановится сердце и придется использовать электроимпульсную терапию. Ну, а в основном пол покрыт голубой плиткой с белыми рисунками, стены также белые. На столе, лежит пациент Том, укутанный проводами и разными приборами вокруг него, которые пищали и показывали его состояние. Он был накрыт, синей простыню, где была выделана область моей работы. Я должна была провести аллогенную трансплантацию кости на правом бедре. Сама операция была не сложной, нужно было лишь трансплантировать от здорового донора, определяющую тканевую совместимость, которая будет совместна с реципиентом по генам нашего больного. Этот метод лечения применяется при дефектах ткани подвздошной кости. Но это звучит заумно, а для себя я объясняю так: 1. Разрезать; 2. Очистить область для удаления, или замены; 3. Достать костный мозг, который нужно заменить через огромный большой шприц; 4. Очистить зону для донорской ткани; 5. Пересадить, то есть вколоть через большой шприц новый костный мозг; 6. Проверить, нет ли отрицания; 7. Положить зажимы на кость и установить шину, зашить пациента; 8. Поблагодарить всех за хорошую работу и ретироваться. В общем, на эту операцию я потратило около четырех часов, и она прошла успешно. Выйдя с операционной, меня встретила мама и сказала, что она наблюдала за мной с галерки и видела, как я справилась, сказала, что гордиться моей работой. С хорошим настроением я пошла к Октавии в правое крыло больницы, что бы поговорить с ней насчет вчерашней ночи, я же обещала, что все расскажу. Но когда я её встретила, то мы уже договорились встретиться около входа и поехать к ней, сейчас ей нужно было что-то быстро отдать пациенту, и она побежала его искать по палатам. Мексика, граница Дуранго. 9:00 POV Лекса После моего небольшого завтрака я вышла из палатки и направилась на собрание, которое проходило возле склада с оружием, потому что это была самая большая свободная территория. Полностью осмотревшись, и сложив руки по бокам, я увидела, что там уже почти все собрались. Поскольку площадь была достаточно большая, толкаться и пропихиваться не приходилось. Сразу по своему пришествию я начала глазами высматривать Кастию. В принципе я довольно быстро нашла её, ведь она стояла возле Линкольна, которого видно издалека, ведь он высокий и достаточно крупный. Я заметила, как они что-то обсуждали. Проходя через толпу, я подошла к ним и спросила Кастию:  — Сержант, как самочувствие?  — Достаточно хорошо, только иногда нападают головные боли и мигрень. А так все отлично, кстати, спасибо за заботу Лейтенант, — с улыбкой на лице говорила она.  — А вы как себя чувствуете, вы принимаете таблетки?  — Уже достаточно хорошо, по крайней мере, жаловаться не собираюсь и да Кастия, я пью таблетки, — конечно же, я соврала, ведь я не любила ее тревожить, но, увидев её взгляд, я поняла, что она знает, что я вру. И тут услышав голос Капитана Кейна, я перевела свой взгляд в пустую окружность, которую создали солдаты, расположившись вокруг в форме овала, именно там, в середине и стоял Кейн. Мы с ребятами стояли в первом ряду и прекрасно его видели.  — Здравствуйте солдаты! Отличный сегодня день, не так ли? — начал он свою мучительно длинную тираду.  — Через полчаса мы выдвигаемся в зону нападение, поэтому прошу прослушать перед началом некоторые указания, — он передал право голоса Линкольну, который вышел и занял его место.  — Что ж, как вы все знаете, эта зона риска, поэтому чтобы выжить, вы должны вспомнить все навыки, которыми овладели за время пребывания в армии, каждый урок, каждую тренировку, любое знание может уберечь вас от смерти. Вы должны быть осторожными и внимательными. У вас не будет времени даже сомкнуть глаза не говоря уже о том, чтобы поспать, — Линкольн говорил на полном серьезе. И все время ходил из стороны в сторону, заглядывая каждому бойцу в глаза, его голос был грубым и сдержанным, он вселял страх в солдат, которые стояли около меня.  — Мне дорога жизнь каждого бойца, так что в связи с этим, постарайтесь выжить, — на этом его указания закончились, после он вернулся к нам и его разговор продолжил Кейн.  — Полагаю, вам все понятно и искренне желаю удачи, а пока что даю вам полчаса на отдых. Ровно в 9:30 вы должны быть собраны, и уже сидеть на своих местах в машинах. Я попрошу Лейтенантов Линкольна и Лексу, а также Сержантов Финна и Кастию пройти за мной, остальные свободны! — я не до конца понимала, зачем нас собирают, но пошла в палатку за Линкольном, а вслед за мной пошла Кастия и Финн. Оказавшись внутри, Кейн нас осмотрел, сложил руки на груди и ходил из стороны в сторону, и после недолгих секунд раздумий начал говорить:  — Я бы хотел обсудить одну мелкую проблемку, — я не понимала, к чему он клонит, хотя потом до меня дошло, это из-за того случая в «Зоне Молчания».  — Мне кажется, на вас не случайно напали, я более чем уверен, что наших врагов кто-то предупредил, а это значит, что среди наших солдат есть предатель. Пока у меня нет предложений кто это и говорю я это только вам, так как вы единственные кому я могу доверять. Прошу вас соблюдать особенную осторожность и не говорить о наших планах на улице в присутствии других солдат. Проверьте все свои вещи на всякий случай, вдруг где-то найдётся прослушивающий аппарат, — продолжал Кейн. — Если у вас возникнут какие-то подозрения, прошу сразу, сообщите мне. На этом у меня все, можете идти. Выйдя все вместе из палатки, мы с Кастией направились к её шатру, а Линк пошел по своим делам. Я шла молча и ничего не говорила. Тишину прерывали только голоса других солдат и мои шарканья ногами по песку. Немного сморщив брови от солнца, я начала перебирать всех людей которые возможно могли нас предать, и в итоге откинув тех, кому я точно доверяю из двадцати людей моего отряда, осталось около шести человек, которые были способны на такое действие, это были… Мои размышления прервала Кастия.  — Лейтенант, у вас есть какие-то предположения насчет того, кто это может быть? — спросила она. Подняв подбородок и сложив руки за спиной, я совершенно спокойным тоном ответила:  — Я без понятия, у меня нет никаких предложений, — весь оставшийся путь никто не осмелился нарушить тишину. Я шла в раздумьях о том, кто же это все-таки может быть. Я думала о том, что я с ним сделаю, когда узнаю правду. Я злилась больше не из-за того, что этот человек нас сдал, и вовсе не потому, что я пострадала и у меня теперь галлюцинации, как и раньше, а из-за того, что пострадала Кастия. Когда мы зашли в помещение, она начала доставать что-то из своего рюкзака, это были таблетки — успокоительное, которые прописала мне Мисс Стил.  — Кос, я не собираюсь это пить, — выпалила я.  — Но ты должна, иначе галлюцинации буду длиться дольше!  — У меня нет галлюцинаций, и я пила сегодня уже таблетки!  — Зачем ты мне врешь? Я же знаю правду! Я разговаривала со Стивом, он мне все рассказал. Лекса я волнуюсь, хотя бы ради меня, выпей их! — она говорила уже чуть ли не через слёзы, я ненавидела её слёзы, я ненавидела причинять ей боль. Поэтому, переступив через свою гордость, я выпила таблетки. Оставшаяся пятнадцать минут мы просто разговаривали о будущей поездке, каждая из нас пыталась предостеречь другую и защитить. Уже 9:30 и пора выезжать. Выйдя из своего шатра, я направилась к большой массивной машине, которая была вторая в ряду. Всего было пять машин, в четырёх из которых были бойцы в полном обмундировании, а в пятой мы везли оружие. Подойдя ко второму, пассажирскому сидению я, забравшись по мини ступенькам села в кабину, оказалась в составе с Фином, Эмерсоном, Джоном и Стивом которые сидели сзади нас с винтовками, и Кейном который был за рулём. Все переглянулись, и мы тронулись с места. Насколько я знала, поездка будет недолгой, так как база находилась не очень далеко от места нападение. Наша машина будет в движении около двух часов, по моим подсчётам. Начав осматривать однотонные и ни чём не отличающиеся пейзажи за окном, через некоторое время тишины, а точнее где-то через час молчания я услышала чей-то скрипучий, охрипший голос, видимо этот парень курил.  — Капитан Кейн, я знаю эту местность, здесь не очень хорошая дорога, и в придачу в нашем лагере есть шпион, так, что нам лучше поехать другой дорогой, так будет быстрее и безопаснее, — сказал Эмерсон.  — Вы уверены, Сержант? — с интересом в голосе спросил Кейн и посмотрел в зеркало заднего вида, что бы взглянуть в глаза мужчине.  — Так точно, Сэр. Я уверен, — ответил он, после чего Капитан отдал приказ по рации первой машине, чтобы они ехали по-новому указанному пути. Сам Эмерсон выглядел не как молодой парень, а уже как мужчина, лет около 40 на вид, в общем-то, не очень приятный, темные короткие волосы, щетина, пустой взгляд и неприятный голос. Видимо Капитан решил послушаться совета, и свернул на другую дорогу. Я сначала всерьез не воспринимала, его слова, но еще пару раз прокрутив их в голове, я поняла, что Эмерсон и есть предатель. Ведь откуда он мог знать, что у нас в лагере есть шпион. Я не хотела выдавать подозрений и поэтому шёпотом еле слышно начала говорить с Капитаном, плюс мой тихий голос перебивало шипение рации, ветер за окном и тяжелый рев мотора.  — Капитан Кейн, я знаю кто предатель, это Эмерсон.  — Вы уверены Лейтенант? —Да я уверена, ведь откуда ему знать про шпиона, если мы это обсуждали наедине. С этого и выплывает, только то, что он сам им является, — выражение лица Кейна в тот же момент изменилось, оно стало яростным, в его глазах загорелся пожар злости, он быстро схватил рацию и отдал приказ — остановится. В эту же секунду, я схватила свой глок 19 и направила его на сзади сидящего Сержанта. Посмотрев мне в глаза, а после, переведя взгляд на пистолет, он понял, что мы обо всем догадались.  — Молодец Лекса, ты меня раскрыла, поздравляю! — начал хлопать в ладоши Эмерсон, а после продолжил с ухмылкой: — Но уже поздно. В этот момент в моей голове начала бушевать ярость, я хотела тут же его застрелить, что в итоге я и сделала. Но на моём лице, не было видно ни одной эмоции и с полным спокойствием, я сделала три выстрела. Первый в правое колено, второе в живот, где бронежилет не прикрывал его тело, услышав его крики, я ухмыльнулась и стрельнула прямо в голову, таким образом, отомстив ему, за то происшествие в «Зоне Молчания». Естественно в этом поступке, меня никто не упрекнул, будь на моём месте кто-то другой, он бы сделал то же самое, но не так быстро как я. Все присутствующие в машине были удивлены и ошарашены моим поступком. И все же промолчали, единственные слова которые я подарила Эмерсону на прощание, были наполнены ненавистью и злобой: «Надеюсь, ты умрешь в муках», — жаль, у меня не было времени поликовать, так как буквально через мгновенье мы услышали выстрелы, и в следующую секунду возле нашей машины, прямо возле моего окна взорвалась звуковая граната. Сан-Антонио. Больница Brooke Army Medical Center. 12:58 Мы договорились с Октавией встретиться у главного входа в 13:00. У нее сегодня также как и у меня было мало пациентов, так что мы решили уйти пораньше. Когда я вышла, то увидела Октавию уже ждущую меня. У нас сразу же завязался разговор:  — Ну что, рассказывай, как прошел твой день? — на ее лице была улыбка, по которой я сразу поняла, что настроение у нее отличное, сегодня мы хорошо повеселимся.  — Знаешь, этот день начался настолько паршиво, что я даже не могла надеяться на то, что сегодня произойдет что-то хорошее, — начала я говорить, но наглая брюнетка меня перебила.  — Но и все же… ты вроде достаточно веселая, — весело говорила она.  — Да, спасибо, что дала закончить мысль… — с «детской обидой» в голосе сказала я.  — Прости, продолжай, — начала она извиняться. — Ладно, слушай. Сегодня мама, то есть доктор Гриффин, доверила мне операцию, и я её успешно провела, именно поэтому моё настроение сейчас на высоте.  — Круто, ну что поехали? — спросила Октавия, но я не очень ее поняла.  — Так я же сегодня без машины! — до сих пор удивленно говорила я.  — Зато я сегодня на колесах.  — Где ты взяла машину? — я, конечно, знала, что у Октавии есть водительские права, но про машину я слышу впервые.  — Ты не поверишь, Белами, наконец, решил мне доверить свою машину, — чуть уже не заливаясь смехом, говорила девушка.  — По-видимому, снег сегодня пойдет, — после этих слов, мы направились к машине, Октавия села на водительское место, а я на переднее около неё. Всю дорогу мы жутко смеялись и, причем со всего подряд, даже с людей проходивших мимо.  — Ааааааааа, — я начала кричать, но через минуту я уже молчала и просто была в шоке. Из-за смеха, Октавия перепутала газ и тормоз и мы чуть не попали в аварию. Слава небесам я только поцеловалась с лобовым стеклом, а не с машиной, ехавшей впереди нас. И как ни странно отойдя от шока, мы снова начали смеяться, но уже с того, что пару минут назад мы чуть не распрощались с жизнью. Оказавшись у меня в квартире, мы решили присесть и отдышаться от того истерического смеха, который сопровождал нас всю дорогу.  — Боже, у меня щеки болят, Кларк!  — Фух, Окти, а я причем, ты же чуть нас не убила. Я до сих пор вспоминаю как на тебя орал тот мужик, — со смехом в голосе, улыбнулась я.  — Так, тихо, все, хватит. Лучше расскажи, почему ты вчера ушла с вечеринки.  — Ах да, я уже и забыла, в общем, ничего такого интересного так и не случилось, — начала я отмазываться. Но Октавия меня перебила.  — Нет уж, ты мне обещала, так что давай колись, — она говорила с таким азартом, что мне и впрямь захотелось ей всё рассказать.  — Ну ладно, уговорила. Пока мы танцевали ко мне начал клеиться какой-то чувак.  — А что за чувак? — с интересом спросила она.  — Я не знаю, какой-то пидорас, — я даже не заметила, как мой голос стал грубым и злым.  — Я вижу, он тебя не на шутку разозлил.  — Естественно, ты знаешь, как я ненавижу, когда ко мне пристают какие-то пьяные пацаны, — выпалила я.  — Ну ладно, ладно Кларки, спокойствие, главное спокойствие — после этих слов я глубоко вдыхаю воздух, а после медленно освобождаю свои легкие от него. Я спокойна.  — Еще я помню, Бел ему хорошенько врезал, — после этих слов мое настроение снова поднялось.  — Ну и правильно, я бы тоже врезала, скотина, — злобным голосом говорила брюнетка.  — Ладно я пойду, соберу вещи, а потом мы поедем к тебе, — я встала и пошла складывать свои вещи, ведь сегодня мы решили, что я переночую у подруги. Быстро осмотрев свои вещи, я решила взять черную футболку и темно синие лосины, а также комплект нижнего белья. Я закрыла квартиру, и пока мы спускались по ступенькам, нога Октавии соскользнула с последней ступеньки и она упала на свою прекрасную попу. Я сразу начала смеяться, но, после, подав ей руку, успокоилась.  — Чё ты ржешь, сучка, больно вообще-то, — сказала она, злобно смешным голосом.  — Под ноги смотреть надо, — все еще улыбаясь, говорила я, и продолжила: — А кстати, мне тоже интересно кое-что. Что там было на вечеринке, после того как я ушла? — на этот раз азарт звучал уже в моем голосе. Я сразу заметила, как моя подруга начала смущаться, она даже немного покраснела. Эту историю она мне уже рассказывала в машине по дороге к ней домой.  — Ну… пока я танцевала, я увидела парня возле барной стойки, конечно, поиграв перед ним глазками, и красиво покрутив попой, он меня заметил.  — И? — с интересом спросила я, заиграв бровями.  — Он был красивым, иначе я его бы не позвала, руки с татуировками, черные волосы и такие же глаза. Он был красиво одет и, подойдя ко мне, он тоже начал танцевать. После он взял мои руки в свои, и мы слились в одном танце. Краем глаза я видела, как ты от меня отошла, но потом я тебя потеряла и подумала что ты с Беллом. И решила тебя не искать. Короче, мне показалось, что музыка начала становиться громче, и стали танцевать еще быстрее и ритмичнее, соприкасаясь телами. Он обнимал меня и я его, после он предложил мне выпить и, конечно же, я согласилась. Кто не любит халявную выпивку? — улыбнулась О, и я ей в ответ.  — Продолжай!  — Хорошо, хорошо. После моего третьего бокала, он мне показался еще красивее, как же еще! И мы опять пошли танцевать, и он начал меня целовать сначала в шею, и подымался все выше и выше, но походу это увидел Белл. Он, схватив меня за руку, потащил к выходу. Я, конечно же, наорала на него, но он сказал, что я пьяна и нечего не понимаю и что, потом буду жалеть. Я на него обиделась и поехала домой, потому что в клуб он меня не пустил! — грустно закончила свой рассказ О.  — Ничего, я его понимаю и тебя тоже, вы оба хороши!  — Ага. Ну, наконец-то мы приехали к дому Октавии. Ехать нужно было около получаса, так как она живет достаточно далеко от меня. Мы зашли в квартиру. Она была немного похожа на мою, но здесь было три комнаты, небольшая прихожая, где весели часы и картина с дикими жеребцами, пол был устелен мягким ковром бежевого цвета с черным спиральным рисунком. Ещё здесь висело большое зеркало и стояла тумбочка с вешалками, на которых висело пару курточек. Еще две комнаты были оформлены как спальни, в одной стояла кровать, письменный стол и две тумбочки, а в другой — диван, шкаф с вещами и телевизор. В обеих комнатах были большие окна со светлыми занавесками. В третьей комнате стоял сервант с книгами, журнальный столик и несколько кресел. Я положила свой рюкзак, в который сложила вещи на кресло, и посмотрела в окно, оттуда открывался прекрасный вид на парк расположенный около дома. Октавия уже успела принять душ, пока я рассматривала местные достопримечательности. Я взяла чистую одежду и пошла в ванну, которая была соединена с туалетом. Я быстро приняла душ, я была рада снова почувствовать свежесть и приятный запах, кажется это лаванда и клубника «М-м-м… как приятно» — подумала я.  — Кларки, ты любишь яблочные пироги? — спросила она, глядя в книгу с рецептами.  — Да, а почему ты спрашиваешь?  — Да вот нашла рецепт и хочу приготовить. Ты со мной?  — Конечно, что мы будем готовить?!  — Ну, я нашла новый рецепт шарлотки с яблоками, ты не против? — спросила подруга, протягивая мне планшет с рецептом. Быстро окинув текст глазами, я согласилась, и мы принялись доставать продукты. Кухня у Октавии была достаточно просторная, и нам не пришлось толкаться. Я достала яблоки с корзинки для фруктов, насыпала сахар в мерный стакан, и пошла искать яйца в холодильнике. Окти отсыпала достаточное количество муки и достала ножи и также бритву для того, что бы очистить яблоки. Достав три яйца, я начала отделать белки от желтков. Пока я делала всю грязную работу О включила музыку, это была, какая-то попса, но она мне понравилась. Потом она быстро почистила четыре небольших яблока и нарезала мелкими кусочками. В это время я взбила белки и желтки и слила их вместе, добавила сахар и еще раз взбила, всю часть этой готовки мы немного пританцовывали под музыку и болтали на какую-то тему. Теперь пришло время муки.  — О, чур, муку сама кидаешь, я не люблю её.  — Ой, боже, муку она не любит, конечно! — скривив лицо и закатив глаза, сказала брюнетка.  — Что, такое? Я не хочу потом пальцы от неё отмывать! — жалуясь, ответила я. В этот момент я не заметила, как она взяла в свою руку горстку муки и кинула прямо мне в лицо. Я опешила, а потом начал злиться, ведь я только вышла из душа. Но потом, увидев её смеющиеся лицо, я всё-таки осилила себя и взяла в ладошку муки и кинула в неё. Она смеялась с открытым ртом, и мука попала туда, теперь была моя очередь заливаться истерическим смехом. Окти, начала быстро все выплёвывать и кривить лицо. Еще несколько минут мы кидались мукой и заливисто смеялись, но потом, оглядев, сколько мусора мы наделали, начали убираться, точнее она начала убирать весь бардак, а я продолжила готовку. Шарлотка вышла на славу! Красиво выложив её на блюдечко и украсив пудрой, и розмарином мы принялись ей кушать.  — Окти, подожди не ешь! Давай фильм включим! — выхватывая её вилку, быстро сказала я.  — Э-э… Хорошо, только какой? — выдернув свою вилку обратно, она положила кусочек шарлотки в рот и уколола меня.  — Ай, давай… «Охотник за головами», там Дженнифер Энистон снимается, — предложила я, она кивнула. Быстро загрузив фильм на плазму, мы сели на диван и начали смотреть и попутно есть наш десерт.