Сотри это из Memorу

Сан-Антонио. Больница Brooke Army Medical Center. POV Кларк 20:25 После неудачного разговора с Лексой, у меня было ужасное настроение. Я всё время думала, почему она не хочет мне рассказать, что её мучает, что она пережила? Да, я, конечно, понимаю, что ей трудно, но если бы она мне открылась, я бы ей помогла. Если бы она захотела, то всё бы изменилось С этими мыслями я шла по длинным коридорам больницы, направляясь к выходу. Оказавшись на свежем воздухе, я увидела, что на улице ещё светло, что слышно звуки проезжающих машин и разговоры людей, проходящих мимо. Достав ключи от машины, я нажимаю на кнопку, моя машина открывается, я сажусь, завожу и трогаюсь с места. Следующие, 30 минут я спокойно ехала домой, пытаясь не о чём не думать. Мне повезло, что я не попала в пробки, иначе мне бы пришлось ждать полчаса, а то и еще больше. Наконец-то я дома. Закрыв двери, я сразу приняла теплый душ, который освежил меня, а после надела синие лосины и чёрную футболку с каким-то рисунком. Теперь я хочу нормально поесть, ведь в больнице я только перекусывала и все. Я решила сделать себе пюре и пожарить стейк еще я сделала себе подливку к пюрешке. Чтобы не сидеть в тишине, я решила включить себе фильм. Поставив все тарелки на поднос, я пошла в зал, нашла интересный фильм и провела спокойный ужин в компании ноутбука. Я уже доела, в принципе мне все понравилось, ведь готовить я умела, но крайне редко это делала. После я легла на диван в надежде просто расслабиться и быстро заснуть, но тут я услышала рингтон телефона, и знала, что это звонит Октавия. Вот приспичило ей именно сейчас звонить, это закон подлости: когда не хочешь чтобы тебя беспокоили, то тебе обязательно кто-то позвонит или побеспокоит. Я несколько секунд думала, брать трубку или нет, но за это время телефон успел отключиться. Я уже надеялась, что после первой неудавшейся попытки Окти сдастся, но вот же неудача, она снова звонит. Что ж, нужно ответить, иначе она обидеться. Я беру трубку: — Алло! — я пытаюсь быть веселой и не показывать своих чувств. — Привет Кларк! — голос Октавии был веселым и жизнерадостным. — Октавия, как же я рада тебя слышать. — Я тебя тоже, как твой день закончился, а то ты уехала так быстро, что даже не зашла и не сказала пока. А может я обиделась! — не знаю почему, но разговоры с Октавией всегда подбадривают меня. И её слова снова заставляют меня улыбнуться. — Ну, прости, я вовсе не хотела тебя расстраивать, просто под конец дня моё настроение немного опустило планку, и я просто пошла домой, — теперь в моем голосе сливались нотки смеха и желания извиниться, хотя через мгновенья мои чувства вернулись в прежнее русло. — Ладно, я подумаю, — после этих слов она начала громко смеяться и мне пришлось отодвинуть телефон от уха, но когда Окти успокоилась, то добавила: — А что с твоим настроением? Ты вроде как смеялась все время, а сейчас грустная ходишь! — Это все из-за Лексы, я начала спрашивать про галлюцинации и таблетки, а она в упор не хотела отвечать. Я не знаю что делать, если она не хочет мне рассказать о своём здоровье то, как я смогу её вылечить? — Кларк, я тебе уже говорила, ей нужно время, просто нужно подождать, — в её голосе я услышала какое-то сожаление и нотку упрека. — Но я не могу ждать, как я могу её лечить, если не знаю всей предыстории. Это равносильно тому же что и лечить больного не зная, что у него болит, — теперь я уже не сдерживаю свои чувства, мне как-то обидно, даже не знаю почему. — Давай я поговорю с ней, может что-то изменится? — Не думаю. Понимаешь, меня волнует больше не то, что она сейчас не хочет мне открыться, а тот вопрос, что она вообще никогда мне ничего не расскажет, — не пойму, почему это все для меня так важно, почему она для меня важна. Может это всё дело в той ситуации с потерпевшими в авиакатастрофе, ведь я до сих пор не простила себе смерти тех, кого не смогла спасти. — Знаешь, с психологической точки зрения это уровень самозащиты, она боится, что если расскажет что-то о себе, то станет уязвимой или беззащитной. Если хочешь, ты можешь попробовать переубедить её в том, что если она откроется, то она все равно будет в безопасности, — и правда, почему я раньше об этом не думала. — А ты права, это вариант, — теперь я уже говорила с надеждой. — Кстати, ты должна просто говорить с ней на приятные темы, интересные для неё, там музыка, фильмы и так далее. — Да конечно, спасибо Окти, ты лучшая. — Не за что, ладно давай, мне нужно идти. — Спокойной ночи! — я положила трубку и снова легла на диван, только теперь я уже улыбалась и все благодаря моей лучшей подруге. Не знаю как у неё получается находить ответы на все мои вопросы, хотя это и не важно. Сейчас я благодарна судьбе за то, что у меня есть такая подруга. Пролежав еще несколько минут с мыслями о чём я буду говорить с Лексой завтра, я быстро погрузилась в глубокий сон. РОV Лекса Я бегу по какому-то незнакомому мне коридору, и лишь вижу темные стены и много старых дверей, которые закрыты. Я ещё ни разу не видела окон или поворотов, мой путь освещает лишь тусклый, желтый свет от ламп, которые иногда мерцают или вовсе выключаются. Кажется, это заброшенное здание или оно просто очень старое, так как краска на стенах уже осыпается, а лампы как будто из прошлого века, пол скрипит и повсюду тишина, слышны только, мои громки вздохи, и шум от беготни. Здесь я не одна. Передо мной бежит ещё кто-то, но из-за кофты и капюшона я не могу понять кто это, а вижу только маленький силуэт. Не знаю сколько я бежала без остановки, но мне уже перестало хватать воздуха и закололо в боку, поэтому мне пришлось остановиться, чтобы отдышаться. Я немного согнула колени и уперлась руками об них и пыталась как можно быстрее наполнить свои легкие воздухом, но тут я слышу женский голос: — Лекса, давай быстрее, нам нельзя останавливаться! — я смотрю на человека, который был спереди и понимаю что это Кастия, снова. Мое подсознание уже начинает понимать, что это не реальность, а сон или галлюцинации. Я услышала чьи-то быстрые приближающиеся, громкие шаги, под которыми скрипит пол. — Бежим! — я смотрю на Кастию и быстро срываюсь с места. Мы бежим ещё несколько минут и видим открытую дверь, вместе с ней мы забегаем. Оглядевшись, мы понимаем, что кроме этой двери выхода отсюда нет. — О нет, это тупик! — в её голосе совсем нет надежды, из-за этого мне самой становится страшно. В следующее мгновение в комнату забегает ещё кто-то, наверное, это тот человек, от которого мы убегали. Меня снова пронизывает чувство страха, и я боюсь снова увидеть смерть Кастии. — Сколько клубочку не виться, а конец найдется, — я не могу нормально рассмотреть этого человека, тут слишком темно, я лишь вижу большой темный силуэт, который идет к нам. Я только заметила, что у него в руках был пистолет. Через секунду в комнате включается свет, теперь я всё вижу, хотя времени на это нет. Человек, который нас преследовал это......это был Эмерсон. О нет, только не он. Теперь ясно точно и я уверена, что это все сон, что это не правда. Но мне всё равно противно его видеть, противно даже находиться с ним в одном помещении. Я лишь вижу, как этот ублюдок наставил дуло пистолета на Кастию, и переведя взгляд на подругу, я вижу что на её лице четко видно страх, с её глаз начинают скатываться слезы, она смотрит на меня, а потом ……. Выстрел и тишина….. — Нет! — Я кричу что есть сил, я понимаю, что не спасу её, единственное, что глушит новую порцию боли это желание растерзать эту скотину на куски. Я бегу на него, но в один момент чувствую пронзающую боль в животе. Я падаю сначала на колени, потом на бок, и в мои глазах всё темнеет, и крутиться, всё становиться не ясным, вокруг уже нечего нет, я вижу, как он уходит, а потом только темнота. Я открываю глаза, снова больница, снова эти белые стены. Я так рада, что проснулась, а то на моем лбу уже начал выступать пот. Я тяжело вздыхаю, снова вспоминаю, как погибла Кастия и на моих глазах выступают слезы, но я быстро их вытираю. Теперь смотрю на белый потолок и пытаюсь не о чём не вспоминать. Не знаю почему, но каждый раз, когда засыпаю, то вижу смерть Кастии в разных ситуациях, и это выводит меня больше всего. Я слышу, как дверь открывается и кто-то входит. Неужели я снова кричала, но...... ЧТО? Я не понимаю. В мою палату заходит Эмерсон, а сзади еще кто-то стоит. Но как? Он же мертв. — Откуда ты взялся, тебя не должно здесь быть. Ты мертв!!! — у меня началась истерика. Я встаю с кровати, но чувствую боль в бедрах и мне тяжело двигаться, в моей руке оказывается нож, я даже не знаю где его взяла, но понимаю, что это не важно. Мне страшно. — Что тебе от меня нужно? — грубо спрашиваю я. — Лекса, я всегда рядом....всегда рядом, — эти слова теперь постоянно звучат в моей голове. — Нет, этого не может быть. ТЫ мертв.....мертв !!! — я повторяю эту фразу снова и снова. — Нет, я всегда здесь возле тебя, — он подходит ко мне, я пытаюсь ударить его, но как будто моё тело специально забывает все навыки и умения, которые знаю. Я замахиваюсь, что бы проткнуть его, но он видит мою реакцию и выбивает нож, толкает, я опять оказываюсь на кровати. Потом Эмерсон начинает меня душить, я задыхаюсь, пытаюсь кричать, но собравшись с силами, я ударила его в нос и мне удалось вырваться, не теряя ни секунды я хватаю его за горло, крепко сжимая пальцы. Но почему-то начинаю чувствовать слабость и боль в руках, я на миг закрываю глаза, открываю и вижу, как передо мной крутиться три интерна, точнее два, один валяется с разбитым лицом и держится за горло. Другой держит за бедра, и я чувствую, как мои руки крепко сжимают и начинают, привязывают к больничной койке. Я конечно вырываюсь потому, что не знаю сон ли это, или правда, но мне всё равно, я не люблю когда меня кто-то трогает. Поэтому вырываю правую руку и вмиг чувствую колющую боль в ребрах, этой доли секунды моего замешательства хватает этим чертовым недоврачам, чтобы схватить моё запястье и снова привязать. Неужели это снова было видение? Но долго размышлять не приходиться, я уже успела понять, что мне вкололи успокоительное и теперь я уже нечего не чувствую. Снова темнота. POV Кларк Я проснулась от того, что солнце светила прямо в глаза. Смотрю на часы 5:45 утра, какого я так рано встала? Провалявшись в кровати ещё минут 15, я встаю, и мне открывается прекрасная картина. Рассвет. Солнце медленно покидает горизонт, теперь я не так уж и зла, за свой ранний подъём, ведь не всегда удаться посмотреть на такую красоту. Немного полюбовавшись пейзажам, я хотела найти свой пейджер, чтобы посмотреть были ли у меня вызовы. Перерыв все сумки и пол спальни, я его не нашла, я конечно злилась, но потом вспомнила, что после разговора с Лексой забыла его достать из кармана халата и переложить в сумку. Я надеялась, что меня никто не вызывал, а если бы что-то срочное случилось то позвонили бы на телефон. Протерев глаза, я пошла в зал искать свой мобильный, и как только взяла его в руки, то увидела, что он разрядился и отключился, а зарядить я его не смогу, ведь моя зарядка на работе. Видимо не судьба. Так как я должна была встать в 7.00, я решила не торопиться, и насладиться этим прекрасным утром. Раз уж у меня много времени я решила принять горячую ванну с пенкой. Давняя мечта расслабиться наконец-то, исполниться. С улыбкой на лице, я направилась в ванную и включила кран, а сама пошла искать пенку и ароматизированные свечи. Хорошо, что всё, что мне нужно было, лежало не далеко и мне не пришлось его долго искать. Зайдя обратно в ванную, я уже увидела, как вода набралась, добавив туда пены, я зажгла свечи. И решила поставить несколько вокруг ванны, на раковине и немного на полочках. Пахло персиками. Сняв с себя футболку и шёлковые шортики, я оказалась обнаженной и медленно шагнула в ванну. Я почувствовала приятную теплую воду и опустившись полностью я улыбнулась и удобно легла, закрыв глаза. Это так приятно! Более того в мою голову не лезет ни одна другая мысль. Я просто получаю кайф и наслаждаюсь жизнью в этот момент. Теплая вода окутывает моё тело, персиковый запах меня расслабляет, это прекрасно. Я лежу так где-то час, плюс минус 15 минут. Конечно, я не хотела вылезать и идти на работу, но нечего не поделаешь, «Нужно вставать» — говорю я себе, хотя так не хочется. И все же я переборола себя и встала. Поднявшись, почувствовала холод , по моему телу пробежались мурашки, но это была даже приятно. Я беру мягкое полотенце, которое уже пропиталось ароматом персика и начинаю вытираться. Моя кожа стала нежной и гладкой, прям как у младенца. Я будто бы заново родилась. Закутавшись в полотенце и спустив воду, я умылась и расчесала волосы. Выйдя с ванный, я потопала на кухню за завтраком. Когда я открыла холодильник, то поняла что он почти пустой. Найдя два яйца и хлеб, я решила сделать яичницу с гренками. Включив плиту я достала сковороду и налила немного масла. В это время я сделала гренки и налила себе апельсинового сока, который стоял на столе. Параллельно включаю музыку и начинаю подпевать, мне кажется, что у меня довольно хорошо получается. Я беру яйца и разбиваю их, от сковородки сразу полетело масло в разные стороны и пара горячих капель попали мне на руку. Печет теперь, зараза. Как же я это не люблю! Теперь так же я сделала гренки. Ну что ж, завтрак стал приятно пахнуть и разносить свой запах по всей кухней. Всё готово, я кладу это все на тарелку, присыпают солью, перчу и наливаю себе сок. Вкуснятина. Правду говорят если настроение хорошее, то все получается. Быстро время летит уже половина восьмого. Поев, я быстро помыла всю посуду и, пританцовывая, пошла в спальню одеваться. Сегодня я решила надеть черные джинсы с высокой талией и белую майку. Все равно сегодня нет операций, форму носить не нужно, только белый халат. Скинув полотенце, я натянула джинсы, надела черный бюстгальтер, и майку. На улице было достаточно жарко, так что я сверху больше нечего не брала. Взяв свой разрядившейся телефон и ключи от квартиры и конечно же машины, я обула Конверсы, и закрыв квартиру вышла из дома.

***

Я уже стою на пороге больницы. Открыв двери я сразу вижу что здесь все бегают, говорят о чем-то, но я не обращаю на них внимание, ведь здесь всегда такая обстановка. Первым моим делом на сегодня было проверить мою пациентку Лексу. Я снова иду по длинным коридорам больницы, дохожу до лестницы поднимаюсь на второй этаж больницы, прохожу несколько палат, открываю дверь и захожу в палату номер 307. То, что я вижу, подвергает меня в полнейший шок, в паралич. Мое настроение резко падает, я не верю, своим глазам, я не верю в то, что вижу. Я просто в шоке! Я вижу, что Лекса лежит прикованная к кровати, что на полу валяется поднос и рядом разбитая тарелка, вижу, что валиться шприц. Я подхожу к кровати, аккуратно обходя разбросанные вещи, вижу, что Лекса без сознания, но она дышит, видимо ей вкололи успокоительное, вижу, что её руки привязаны по бокам к кровати кожаными наручниками, как для психически больных, вижу, что у неё синяки на руках. Опешив от такого вида своей пациентки и вообще от того что они сделали с Лексой, я разворачиваюсь и быстро иду к маме, она должна быть в курсе. Я без стука открываю дверь и сразу криком начинаю говорить: — Что случилось с Лексой!? Почему её связали?! — мне казалось, что сейчас меня слышит вся больница. — Кларк, не ори так, — спокойно, как будто нечего не случилось, говорила мама. — Как я могу быть спокойна, если без моего ведома, связывают мою больную? — я продолжала кричать и размахивать руками. — Кларк! — уже повысила голос она. — ЧТО! — Я сейчас тебе все расскажу, если ты успокоишься, — встав со стула, говорила она и в тоже время уже подходила ко мне. Я просто молчала и была неимоверно зла на маму, на тех, кто это сделал, на всех в этой больнице, и на саму себя. — Сегодня ночью мне позвонили по телефону около 4 часов и сказали, что Лекса опять кричала и не по детски, а я в этот момент была на третьем этаже и делала операцию, я тогда нечего не смогла сделать, я лишь сказала, что они должны просто её разбудить и успокоить. Но потом после операции ко мне подошел Беллами, у него было красное горло и разбитый нос, а также вместе с ним еще два интерна и они сказали что, когда туда пришли, Лекса кричала, потом они начали её успокаивать, но безуспешно, и она вцепилась в горло Беллами, а после разбила нос. Интерны, которые помогали, схватили её руки и прижали бедра, чтобы корсет не сломался, а Белл позвонил мне. И я приказала связать её и вколоть успокоительное опять. А что мне оставалось делать? — Почему не позвонили мне? — уж более спокойно говорила я, но все же громко. — Тебе звонили Кларк, но ты не брала телефон, — в этот момент я вспомнила, что и пейджер забыла, и телефон разрядился, в эту же секунду я почувствовала себя снова виноватой. — Это я виновата, что такое случилось! — опять перешла на крик я. — Ты не виновата, я знаю, что у Лексы галлюцинации и мне нужно, чтобы её осмотрела Октавия и сказала свой диагноз. — Нет! Я сама во всем разберусь. После того как вы её связали, я даже не уверена что она будет со мной говорить, — я развернулась и вышла из комнаты, захлопнув дверь. Я быстрыми шагами пошла в комнату отдыха, чтобы взять свой халат, и этот чертов пейджер. Я ужасна зла на себя за то, что забыла его, если бы я не была так зла на Лексу вчера, то этого бы не случилось сегодня. Оказавшись в комнате, я быстро кинула свою сумку в кресло, схватила халат, достала пейджер и посмотрела на пропущенные вызовы, их было 7. Я вспомнила все матерные слова которые знала в своей голове и зашагала к Лексе, но не успела я выйти из комнаты как на пейджере высветилось : « Срочно в палату 307, код синий» Я быстро побежала к палате, сбивая всех на своем пути, оказавшись внутри, я увидела, как интерн держит в руке шприц, я сразу догадалась, что это успокоительное. Лекса кричала. — Нет! Не смей прикасаться к ней! Отойди от неё быстро!— кричала я на него, но видимо Лекса уже поняла, что к ней относятся как психически больному человеку, ведь она была связана и даже не могла дать отпор. — Доктор Гриффин, помогите мне, я не могу ее удержать, — начал было он говорить, но я перебила. — Засунь свое успокоительное себе в задницу! — пожалуй, сейчас я уже не смогла сдержаться. Как вообще можно так обращаться с людьми, если ты идиот, даже не знаешь сути всех проблем. Я уже за шкирку его оттолкнула от кровати и забрала шприц. — Но……Но мисс…. она напала на нашего сотрудника, — он говорил очень тихо и неуверенно. — Убирайся от сюда! Еще хоть раз прикоснетесь к ней без моего разрешения, я позабочусь о том, чтоб вы попрощались с работой в этой больнице, — удивительно, как же.... некоторые могут испортить прекрасное настроение такими омерзительными поступками. Я попыталась сделать лицо добрее и переключиться на Лексу. Интерн еще несколько секунд смотрел на меня в непонимании, и я не выдержала. — Пошёл вон!! — крикнула я на него, он быстро развернулся и выбежал с палаты. Я положила шприц в шкафчик и повернулась к Лексе. Она тяжело дышала и была немного напугана, но я видела, что она даже сейчас пыталась сдерживать свои чувства. — Спасибо, — она говорила настолько тихо, что я ели расслышала или мне показалось, что она это сказала. — За что? Это я во всём виновата. Если бы я не забыла пейджер дома, то успела бы приехать и сама во всем разобраться. Прости, — я смотрела в её прекрасные зелёные глаза моля о прощении, но на её лице уже не было никаких эмоций, как будто вовсе минуту назад её не хотели снова усыпить. — Ты не виновата, ты же не знала, — она смотрела мне в глаза и теперь говорила спокойно, кажется, она меня простила. — Но, а можно освободить мои руки?— спросила она. — Оу, прости, — я подошла ближе к кровати и начала развязывать ее руки. Как только я прикоснулась к её рукам, я почувствовала теплую кожу, которая была исцарапана и в синяках, аккуратно сняв кожаные ремни, я сказала, смотря ей в глаза: — Теперь тебя больше никто не тронет, — я улыбнулась и чего я никак не ожидала, я увидела ответную еле заметную улыбку в мою сторону. Она так красива. Как бы мне хотелось, чтоб эта улыбка никогда не сходила с её лица. Но, увы, она уже исчезла. — Спасибо, — в этот момент её живот начал урчать. — Кажется, я хочу есть. Я могу попросить тебя что-нибудь мне принести? — Конечно, — я улыбнулась: — Сейчас вернусь, если что вон там лежит пейджер. Да и если к тебе будут лезть, можешь еще пару носов разбить, — она снова улыбнулась, но в этот раз я заметила улыбку не только на губах, а и в глазах. Я развернулась и вышла из палаты. Как я могла забыть, что она не ела, она же так с голоду умрет, не успев и вылечиться. Я быстрым шагом направляюсь в столовую. По дороге меня догоняет Октавия. — Кларк, доброе утро! — начала она, но даже у нее это доброе звучит как кошмарное. — Да уж, доброе, — ехидно улыбнувшись, сказала я. — Ты уже знаешь, что случилось с твоей пациенткой? — меня снова начинает разрывать от злости, и я сразу пытаюсь перейти на другую тему. — Октавия, только не про это, про что угодно, только не про это. — Ладно……а ты куда? — видимо она поняла, что эту тему лучше не задевать. — В столовую, нужно принести что-то Лексе, а то она еще со вчера не ела. — Ясно, ну ладно я пойду, — после этих слов она завернула за угол, а я пошла дальше по прямой. По прибытию в столовую я начала рассматривать всю еду, которая мне представлена. Кстати, тут пахнет жареным мясом с разными специями и разными смузи. Ну, вот я и решила взять Лексе гуакамоле, овощной салат, тосты с джемом, яблочно-виноградный сок и два кекса: шоколадный и ванильный с тёртым сверху кокосом, я запомнила, что она их любит. Сложив всё на поднос, я пошла в палату брюнетки. Хорошо, что на этот раз никого не встретила по дороге, если честно я сейчас ни с кем не хочу разговорить, я зла на всех, кто есть. Кто есть в пределах этого здания, кроме Лексы конечно. Я дохожу до 307 палаты, открываю дверь. Лекса все также лежит в раздумьях и не подает никаких эмоций. — Надеюсь, тебе понравится, я взяла гуакамоле, овощной салат, тосты с джемом, яблочно-виноградный сок и твои любимые кексы, — заходя в эту комнату, я снова начинаю улыбаться, не знаю, то ли Лекса на меня так действует, то ли просто здесь нет никого, кто бы меня раздражал. — Я и не думала что ты запомнишь,— она сказала это без эмоций, но все же немного улыбнувшись. Супер, на лице снова появилась улыбка. Мне кажется, что для моего счастья ничего не надо кроме как видеть её улыбающейся. Я закрываю двери. Потом подхожу к кровати Лексы, ногой расталкивая всё, что валяются возле кровати на полу и подкатываю столик, потом ставлю на него поднос. — Тебе помочь встать? — я посмотрела на Лексу в ожидании ответа. — Мне сказали, что ты кричала сегодня ночью опять. Может, ты хочешь рассказать, что случилось? — я пыталась это говорить, стараясь не навязываться, потому что в прошлый раз у нас вышел неприятный разговор, а конкретнее конфликт. Она несколько минут молчала, даже не знаю почему, наверное, это был просто сложный вопрос для неё. POV Лекса Ну, наконец-то Кларк принесла мне что-то поесть, честно говоря, я такая голодная, что съела бы сейчас что угодно. Она поставила поднос передо мной, вкуснятина и мои любимы кексы.Мое настроение сразу поднимается не знаю почему, но кексы для меня, как компьютер для геймеров. — Я сама могу сесть Кларк, не беспокойся обо мне, — я попыталась встать сама, но мои ребра резко заболели. Я скорчила лицо от боли, конечно, непроизвольно, и немного всхлипнула, в этот момент Кларк подбежала ко мне. — Давай я лучше помогу, — сказала она, и подхватив меня руками за талию и помогла встать. В этот момент я чувствовала и боль, и приятные прикосновения теплых рук. — Спасибо. Ты вкусно пахнешь. — это все что я сказала. А Кларк лишь немного покраснела, и я улыбнулась этой реакции. После молчаливых переглядок, я начала понемногу есть. — Мне сказали, что ты кричала сегодня ночью опять. Может, ты хочешь рассказать, что случилось?— пожалуй это единственный вопрос, который я сейчас не очень хотела слышать, с другой стороны Кларк была единственной в этой больнице, с кем я вообще имела желание разговаривать. Я даже не знаю говорить мне ей о моих снах или лучше промолчать. Через пару секунд она заговорила снова уже сидя в кресле.— Но если не хочешь, не рассказывай. Я не настаиваю. Я могу подождать, пока ты не будешь готова мне все рассказать, — она немного улыбнулась, но это была грустная улыбка. Больше всего в Кларк мне нравится то, что она ненавязчивая как многие врачи, она понимает как мне трудно. Она единственная кто заставил меня улыбнуться за последнее время, и я не хочу, чтобы она отворачивалась от меня, поэтому я отложила тост и начала говорить: — Понимаешь Кларк, кошмары вообще-то всего лишь существуют в фантазиях, в голове, в мыслях, в воспоминаниях, а я не могу забыть их, не могу забыть прошлое. Я живу в кошмаре, от которого время от времени я пробуждаюсь в снах, а уже потом оказываюсь в реальности,— я говорила это спокойно и без эмоций, но у Кларк появился страх в глазах, но собравшись она ответила: — Лекса, ты же знаешь, что прошлое нельзя изменить, то, что сделано уже не исправишь, — после этой фразы я закрыла глаза и через несколько секунд молчания, ответила: — Я знаю, Кларк. Но ты тоже пойми, ведь те, кто умерли, имели право на хорошую жизнь, — мой взгляд стал строже, а в мыслях я вспомнила Кастию. — Лекса….. я не могу представить, скольких ты людей потеряла, но пойми, ты не можешь винить себя за их смерть. — Кларк, я знаю, что я не должна жить прошлым, но и будущее не такое уж и радужное, не так ли? — она лишь посмотрела на меня и сказала немного нервным голосом: — Не важно, что было раньше, важно то, что происходит сейчас,— я смотрела на нее, и задала свой следующий вопрос. — Со мной в больницу еще кого-то привезли? — я только сейчас вспомнила, о своих людях, только сейчас, когда начала обсуждать эту тему. — Лекса…… было много раненых…. И половина из них не выжило. С тобой в вертолете был парень Стив, он не смог …. Его больше нет,— я видела, что она говорит это очень осторожно, чтобы не причинить мне еще больше боли, но я понимала что он не выживет. — Значит, такова его судьба, — взяв свой тост, я продолжила есть. — Так…. ты расскажешь, что именно тебе сниться? — она спросила это таким нежным голосом, и взгляд её просто молил о том, чтобы я ей всё рассказала, но я не могла, я еще не готова. — Мне сниться, как сначала умирают близкие мне люди, а потом умираю я,— я говорила это совсем обычно, как будто это совсем нечего не значит. Попутно я уже доела салат и гуакамоле. — Лекса, мне жаль, что тебе приходиться переживать их смерть снова и снова. — Не стоит, Кларк, — я допила свой сок, и поставила его на поднос, Кларк встала с кресла и отодвинула эту конструкцию от меня, попутно заглядывая в мои глаза и переведя взгляд на руки и ,увидев синяки, сказала: — Прости за эту ночь, — она опять стала грустной, и стояла возле кровати. — Кажется, мы уже говорили на счет этого, — я была, конечно, в шоке от такого поворота событий в моей жизни, но всё же это были меры предосторожности, а у меня были инстинкты самосохранения. — Такое не должно было происходить, — она присела у моих ног. — Кларк, — мой голос уже был злым, и я уже хотела забыть этот случай. POV Кларк Сев на кровать Лексы, я посмотрела на неё и даже не могла представить, что за такой прекрасной внешностью и доброй душой, скрывается столько боли и переживаний. — Лекса, не знаю как для тебя эта новость. Но ты должна попробовать сегодня пройтись, — я знала, что ей будет больно, но это нужно сделать. — Хорошо,— опять ноль эмоций. — Будет больно, но я должна проверить, как закреплены штифты, — я говорила с сожалением, ведь не хотела причинять ей физическую боль. — Хорошо, Кларк, — я не знаю почему, но то, как она выговаривает моё имя, это просто нечто. Я хочу, чтобы она как можно чаще его произносила. — Лекса, мне нужно отойти на 2 часа, ты посидишь одна, или мне побыть с тобой? — я бы очень хотела с ней остаться, но мне нужно было взять разные приспособления, что бы проверить, как работает моя конструкция на ноге. — Я подожду тебя, — сказала она, немного улыбаясь, но кажется, это была грустная улыбка.