Ты не сможешь это исправить (ведь никогда не узнаешь)

Юнги может починить что угодно. Он помнит, как Намджун сломал дверную ручку от туалета. Мин был тем, кто исправил это потом. Он также помнит, как однажды Тэхён плакал – Юнги был очень зол, когда его разбудили – просто потому, что его игрушечная машинка сломалась. Старший был тем, кто починил. Поэтому, когда Чимин, суетливый и нервный, приходит к нему, чтобы спросить, сможет ли тот исправить кое-что, Мин замечает волнение подошедшего. – Что такое? – хрипит Юнги. Чимин облизывает свои потрескавшиеся губы и перебирает пальцами. Он не осмеливается взглянуть в глаза Юнги, но тот прекрасно видит, как младший сглатывает. – Послушай, я умею не всё в этом мире, – слова звучат злее, чем предполагалось, но Юнги не обращает внимания. – Просто, блин, выкладывай, Чимин. Последний вздрагивает от такого тона. Его кошачьи глаза расширяются до такой степени, что Юн клянётся, он видел вспышку боли в них. Чимин поджимает губы в тонкую линию и качает головой с удручённым выражением лица. – Эм, ничего, хён, – он трёт затылок и глупо улыбается. – Я, наверное, пойду. Прости за беспокойство! Юнги не успевает ответить, как парень уже закрывает за собой дверь, оставив старшего в одиночестве в его рабочем кабинете. «Какого чёрта?» – думает Юнги. Только он и не предполагает, что никогда не сможет исправить то, что натворил младший.

***

Юнги знает, что не так с Пак Чимином. Чим не ест. Это, конечно, происходило и раньше, но всё было как-то по-другому. Он заставляет себя ещё больше работать на танцевальной практике, утомляя своё подтянутое тело, выглядя ещё бледнее, чем обычно. Делает это так, как будто пытается что-то забыть. Уже полночь, а Юнги ничего даже не может сделать. Он решает пойти в танцевальный зал и находит там Чимина, который снова погружён в свой собственный мир. Больше его не удивляет тот факт, что Пак тренируется до полуночи. Больше всего удивляет то, что происходит после. Чимин прекращает танцевать и, тяжело дыша, падает на колени. Он сильно сжимает свою грудь, как будто сдерживает свою боль. Когда танцор пытается встать, его тело не поддаётся, и он с грохотом падает на пол. Пак хрипит от боли, но не встаёт. Чимин лежит на спине и прикрывает глаза ладонями. Пот стекает с его волос. Безрукавка полностью раскрывает бицепсы, и влажная майка не делает работы лучше, чем покрывает его пресс. Юнги признаётся, что Чимин выглядит очень горячо, когда практикуется, но никогда не скажет этого вслух. Однако старший слишком волнуется, когда даже думает о том, как выглядит Пак. Юнги подходит к парню, приседает перед ним, чтобы лучше разглядеть его лицо. Чимин выглядывает из-под ладоней, чтобы посмотреть, кто пришёл. Глаза его расширяются прежде, чем он пытается сесть. – Ю-Юнги-хён! Что ты здесь делаешь? – Что? Я не могу остаться здесь? – усмехается он. – Нет. Просто… – Чимин нервно кусает свою нижнюю губу. Юнги вздыхает. Садится рядом с младшим и просит его подойти ближе. Пак краснеет. Он чувствует, что это происходит из-за просьбы, но всё равно делает то, о чём его попросили. Чимин нервно сглатывает, когда Мин обнимает его. Юнги никогда не был инициатором такого. Всегда делал всё Пак. Так почему это происходит сейчас, когда что-то внутри него медленно ломается? Почему сейчас, когда у него совсем нет времени? Чимин горько улыбается… – Ты же знаешь, что можешь поговорить со мной, правда? – говорит Юнги, глаза его блуждают по всему, кроме лица младшего. Чимин слабо кивает. – В чём твоя проблема? – Юнги мягко гладит того по голове, получая в ответ лёгкий вздох. – Я не знаю, хён. Это сложно, – отвечает Пак. Мин только смотрит вопросительно. – Ты заболел? – выпаливает он. – Что? Нет, хён! Я имею в виду, что, да, меня немного лихорадит, но у меня нет серьёзной болезни! – быстро отвечает Чимин. Настолько быстро, что старший начинает подозревать неладное. «Ложь», – думает про себя Пак. «Ты врёшь Юнги-хёну». Чимин лишь утыкается своим носом в шею Мина. Он так близко к нему, что вдыхает его запах. Хён пахнет мятой, и младшему нравится это. Нацарапайте то, что он любит Юнги. Мин Юнги, близкого хёна, который никогда не посмотрит на него таким же образом. Он не знает, когда это началось. Возможно, когда Чимин впервые посмотрел на него и почувствовал бабочек в животе. Или, может, это началось, когда Юнги всегда был тем, кто сопровождал его поздней ночью. Хотя, в основном, это было потому, что старший был до ночи занят созданием музыки, а Пак до ночи танцевал. А, возможно, с момента, когда они только познакомились и пожали друг другу руки. Чимин до сих пор помнит, каково это – прикоснуться впервые к руке Юнги. Всё-таки это была любовь с первого взгляда… Все началось с симпатии. Ему нравился Юнги, бог знает сколько, но со временем это переросло в нечто большее. Осознание того, что Юнги никогда не будет чувствовать к нему то же самое, заставляло сердце Чимина болеть. Пак думал, что чувства пройдут. То, что происходит – неправильно. Но они становились всё сильнее, и это сводило с ума. Он, чёрт возьми, пьян из-за любви к Юнги и сейчас. – Хён, я… Чимин чувствует это снова. Боль в груди невыносима. Он сжимает свою майку, чтобы не показывать каких-либо признаков, но Юнги замечает. Потому что он знает о Чиме всё, кроме одного. – Что случилось? Пак качает головой. Он пытается держать рот на замке, чтобы не сказать ничего лишнего. – Ты хочешь сказать что-то? Так давай же. Только не держи в себе, – говорит Юнги. Тот снова качает головой. Чимин болезненно кашляет, его сжимает от боли, но он заставляет себя встать. Парень игнорирует беспокойство со стороны Юнги и бежит в ванную. – Подожди, Чимин! Слишком поздно. Младший успел исчезнуть из поля зрения. Юнги чувствует, как его сердце бьётся слишком сильно. Он очень беспокоится о состоянии Чимина. «Может, он болен? Он всё время скрывал это?» – Чёрт, – Юнги запускает руку в свои волосы. Только тогда он находит то, что привлекает его внимание. Лепесток.