Звезда Аделаида

Вечером Северус пил "Огденское". Да не заради веселия хмельного, а токмо от горя, так и не дождавшись вызова Директора, как вдруг… Вот он сам в позеленевшем пламени камина: – Северус, мальчик мой, до чего ж ты себя довёл же? И зачем? Заходи же ж, Минерва уже здесь, – игриво произнёс Альбус. – Я… не готов… сей-час к развогору, – еле выговорил, как ему показалось, без запинки и правильно, Северус. – Но это же ж была твоя инициатива, Сево… Северус. – Хо-р-рошо, я дубу через минуту. Зельевар проделал уже описанные операции по экстренному приведению себя в норму, а потом лишь застегнул мантию и, бросив в камин щепотку летучего пороха, оказался в кабинете Альбуса. – Я должен буду взять у Вас, многоуважаемая профессор МакГонагал, Хроноворот и отправиться далеко в прошлое. Поясняю и уточняю: во время, когда Хогвартс ещё не был построен, – с налёту объявил резко протрезвевший Снейп опешившим слушателям. – Сево… Северус, а ты делаешь успехи. Я же ж как раз собирался предложить тебе путешествие во времени, вот только к моменту разлада между Салазаром Слизерином и остальными Основателями. Я же ж думал сегодня о наших студентах, можешь ли поверить, даже в приёмной у министра. – Поверить могу. Я и сам дошёл до жизни такой, каким Вы, уважаемый Альбус, меня застали, не от избытка благостного расположения духа, поверьте. Но Ваша миссия невыполнима, сэр, просто потому, что мы не знаем точно, когда это событие произошло. – А мы с замом уже подозреваем, – весело сказал Дамблдор. – Нашёл же ж я, такскаать, документик один, преизрядно интересный. Вот только мы с Минервой в переводе расходимся, общего мнения у нас не появилось. А всё потому, что Лордушка тебя заставлял саксонское наречие учить, а не нас, слава Мерлину. Так ты уж же ж будь так добр, переведи нам, убогеньким, поточнее. – Где же манускрипт или записка? Давайте же скорее. – А это, Сево… Северус, обнажилась под многовековым слоем штукатурки в рэйвенкловской башне надпись же ж одна, повторюсь, интересная. Там сейчас плановый ремонт, но ребятки перестарались и вот она у всех на глазах, там даже числа латинские проставлены. Минерва говорит, мол, это дата постройки башни, а я ей перечу, что рановато для готики-то, она же ж романская должна быть, башня-то. А уж орлята вообще все с ума посходили! Таких теорий напридумывали, что, будь они львятушками, я бы их выслушал, они ж народ простой и говорят стихами. А вот орлы… О, от некоторых я успел понаслушаться таких гипотез, что даже не знаю, как и заснуть поспокойнее. Уж такие студенты там, как оказалось, кровожадные, что аж за Филиуса страшно стало. И как он только умудряется со своими справляться-то. А то всё вот, мол, Гриффиндор или, там, Слизерин, а в Рэйвенкло студенты хоть и спят по ночам, но ужасы придумывать горазды. Так ты уж сходи, взгляни, а студентов от себя гоняй, а то они и тебя запугают, правда, профессор МакГонагал? – Истинная. – Зелье Сна-без-сновидений. Чтобы спать без кошмаров. Можно взять у Поппи, а могу и я выдать, как захотите, господин Директор. А вот пароля я не знаю, – мрачно сказал Снейп. – "Нумерология, да не просто Нумерология, а Высшая". – Это что, шутка, надеюсь? – Нет, это Дом Орла такие пароли задаёт. И это не шутка. Я же ж говорю, они, орлы-то наши, шутить не любят. – Ну, я пошёл, пока время до отбоя осталось. Завтра доложусь. Спокойной ночи, уважаемая Минерва, – и Снейп галантно уткнулся носом и сухими, всегда сухими губами, словно они никогда не знали истинных поцелуев, в протянутую МакГонагал длиннопалую кисть. – Спокойной ночи, господин Директор. – Что-то ты, Сево… Северус, слишком печально на дело идёшь. Ведь могу же ж я приоткрыть одну нашу с тобой тайну, Минерва? – А, Вы об этом, сэр. Да, можете. – Северус, мы с Минервой… совсем же ж не смогли понять, что там понаписано, так, что ты первооткрывателем будешь, и все лавры тебе ж одному. Ну что, повеселел, мальчик мой? Глаза Директора, страдавшего сильной головной болью, искрились от желания порадовать Севочку хоть чем-нибудь. Старец ещё пострадает вволю от головы, думая всю ночь напролёт о не переведённой, но, без сомнения, относящейся ко временам Основателей, надписи и отбивая поклоны Мерлину всеблагому, чтобы сегодняшней ночью обошлось без таких тяжких увечий, как прошедшей. Главное, чтобы Севочка успел дойти… … Надпись оказалась не саксонской, а норманнской, и гласилось в ней о том, что шесть веков тому выстроен был саксами замок Хогвартс из дерева. Теперь же благородные норманнские маги, победившие невежественных англов, саксов, ютов и диких туземцев, породнились с теми волшебниками, в чьих жилах текла кровь римлян и построили всем скопом замок из камня, которому стоять до… – Северус аж позеленел, – … того, как появятся двое сильных магов непонятного происхождения, ибо оба суть полукровки, и не заговорят "гласами воинскими дабы мёртвым быти кажному". И долго ещё будет длиться вражда Домов усопших Основателей, пока маг, умеющий не только браниться и поносить врагов своих на языке некоем, почти родственном и благородному норманнскому, и дикому саксонскому наречиям, да лопотанию туземцев, но способный сотворить волшебство великое, объявившись во времена благородных римлян и "соделаше чуда велице кудесника породивше и с младость полюбихом" и этим приостановить смешивание их пресветлой крови с оною грязною туземцев. – Это ведь мне к Снепиусу и Веронике придётся добираться, они же первые патриции, дети которых уже начали смешиваться с аборигенами из родов друидов, как написано в моей родовой хронике. А что в этом плохого? А, да, "только" то, что из-за этого смешивания произойдёт "вражда велица". И не довольно ли мне этого? Но ведь, с другой стороны, именно кровь друидов привнесла в мой род волшебство… Нет, надпись явно исказила происшедшие на самом деле вещи, и от неё просто пыхает ненавистью и к бриттам, и к подвернувшимся под горячую руку прежним хозяевам страны, образовавших семь королевств и даже построивших, по своему обычаю, деревянный Хогвартс. И что значит, что маг должен породить другого мага? Это мне, что ли, время зациклить нужно и стать прародителем самого себя, размножившись в том времени "с младостью"?.. Бред… Вечерний бред… Я… Я просто переутомился. Но кем были Основатели? Саксами? Или бриттами с саксами?.. Всё равно мне решать эту, как выражается Альбус, "ситуёвину", ведь только я знаю слова мисс Лавгуд, ныне занявшей место профессора Прорицаний. А вот интересно, долго ли ли следующая "Сибилла" будет хранить невинность? Не выйти ли ей замуж? За меня? Ну уж нет, она особа странноватая, похожа на помешанную, да и не люблю я блондинок со времён знакомства с Нарциссой. Они глупы и привязчивы. Впрочем, – профессор даже остановился, – Мне и женщины-то не нравятся больше. Так, продолжаем рассуждать – а мужчины? Тоже вроде бы нет. Итак, выходит, я не могу найти себе пару только потому, что мне никто из знакомых, даже светских, не нравится?! Снейп был ужасно зол на себя и, дойдя до апартаментов, снова принялся за "Огденское", но вскоре прекратил прикладываться к бутылочке. Как-то на удивление резко показалось её содержимое Северусу пресным и невкусным. Маг переключился было на утреннего "Змия", но вовремя одумался. Ему же предстояло выйти на охоту за Неспящими… Снова разогнав те же три парочки излишне озабоченных шестикурсников, Снейп ещё долго ходил по тихому, спящему замку, забирался в излюбленные места баталий, но… Везде было чинно и сонно, и зельевар отправился спать, провалился в сон и проснулся от утреннего стояка. Эрегированный член так и умолял немилосердного хозяина… – Ну уж нет. Что я, вечно молодой, вечно пьяный? – решил Снейп. Он встал, впервые за долгое время проспав семь часов, а, значит, обоспавшись, и побрёл, вялый, зевающий, так его развезло, мыть голову шампунем собственного производства. Раньше его волосы – предмет насмешек всей школы, включая своих "змеек", были неопрятными и всклокоченными по данному самому себе обету мыть и расчёсывать их не чаще раза в месяц до самой смерти некоего злобного персонажа, в миру известного, как Лорд Волдеморт. Теперь же они блестели, словно шёлк, но не от жира, а от солнечного света, на который Северус заколдовал, проснувшись, своё глухое псевдо-окно. Так вот отчего-то внезапно захотелось. С утра было излишне романтичное, стоячее расположение духа. Обыкновенно Северус встречал эту физиологическую данность мужского организма во сне, не замечая её и поднимаясь с постели, уже и не мечтая о такой резвости "дружка", потому-то ощущал себя, ещё вполне молодого мага, дряхлым стариком. А всё от того, что хронически не высыпался и был поэтому злобен уже с утра. Сегодняшний же утренний стояк профессор воспринял бережно, как дар богов. – Значит, я всё ещё мужчина в расцвете второй молодости. Нет, надо было приласкать его, моего драгоценного, – нежно думал о своём снова уснувшем "дружке" Северус. – А теперь придётся тащиться к Альбусу, чтобы рассказать ему, что у орлов на стене понаписано… Но я же не обдумал собственной тактики. Вдруг Директору неистово загорится отправить меня в прошлое, даже не допустив до желанного завтрака? А если он опять предложит лимонную дольку?! Снейпа аж передёрнуло от омерзения. – Откажусь, – решил он твёрдо. – Точно откажусь, и пусть бросает меня хоть в ракитовый куст, не изменю неприятию Северусом Ориусом Снейпом сладкого омерзения… Северус для поднятия боевого духа вспомнил, как героически многократно изранил Малфоя, да к тому же усиленным из-за нелюбви к Люциусу болезнетворным заклятьем Sectumsemprа, собственным, тогда ещё не распространённым среди нынешней молодёжи, за счастливое будущее которых он и сражался тогда, на Войне. А они… оказались в итоге Неспящими. Но пусть хоть после вчерашней разгульной и кровопролитной ночи Они не вышли на тропу войны, поняв, что перегнули палку. По крайней мере, Северус надеялся, что его здоровый сон не повлёк за собой дюжины черномагических проклятий с обеих сторон. – Однако полную информацию можно узнать только поднявшись к Альбусу, – думал Снейп. Он применил Бритвенное заклинание, а теперь выбривал недостаточно чистые, с его точки зрения, участки кожи, пользуясь допотопными маггловскими помазком и бритвой. Северусу предстоял сложный разговор с Директором и его замом, однако он не сомневался, что в итоге слизеринская пронырливость и личное злоречие возобладает над гриффиндорской идиотской прямолинейностью. Поразмыслив о предстоящем "разговорчике" с обязательным "Севочкой", Снейп решил, что беседу можно отложить и на после завтрака, избежав подобного обращения в обществе Минервы, которая будет сыта и добродушна. – … Надо, необходимо срочно найти собственный выход из ситуации, краской на стене обрисованной в башне рэйвенкловцев. Только вот что-то мне в этой краске не понравилось – а-а, она будто не десять веков тому нанесена на стену, а несколькими днями назад… Хотя, возможно, надпись магическая. Пойду-ка я снова к рэйвенкловцам, да возьму кусочек краски на экспертизу. Зная импульсивный характер Директора, необходимо запастись своим, оригинальным планом действий. Северус при свете солнца ещё раз прочитал всю надпись, уже не разбирая её на фрагменты, а целиком, и… пришёл к однозначному выводу, что это всего лишь подделка под старину. Одно только выражение "типа того и… ", правда, по-норманнски, должно было ещё вчера резануть взгляд, но… хорошо хоть, что сегодня разобрался, что к чему. Вчера был просто шок, обычный такой, как у Шампольона. Да, того самого расшифровщика Розеттского камня. Ведь волшебником был, зараза, но маскировался, причём удачно… Ладно, идём пищу вкушати, как там было-то? А, типа того и всё такое… … – Господин Директор, в этом Орлином Доме просто беспредельщики, их следует хоть как-то, но наказать! – Ты садись, садись, Сево… Северус, не мельтеши, да объясни, почему на орлят поклёп возводишь. Лимонную дольку? – Нет! Только не… Впрочем, я хотел о надписи поговорить. Это подделка, совсем недавняя. Вот как шмоток штукатурки отвалился, так детишки наши заумные и пошутили. По своему, по умному. Надо было бы всех старшекурсников под Веритасерум, да вызнать, кто норманнский, сиречь старо-французский, знает. Надпись-то на старо-французском, да с превеликим умом сделана, я почти уж было поверил всему этому бреду. Да знаю, что противозаконно Веритасерум… так применять. Считайте, что я пошутил, а Вы посмеялись. Но расспросить ребят надо, авось, кто и покается. Всё-таки совестливые они, не то, что мои… Ой, я не то сказать хотел. – А что же ж ты сказать хотел? Что змейки имеют хоть малейшее понятие о совести? Вот гриффиндорцы… – Не будем, Альбус. Мои тоже не всегда и далеко не во всех шалостях признаются. Это, наконец, вмешалась сытая и разомлевшая от любимой яичницы с беконом вместо вчерашней овсянки, Минерва. – Ну, ладно, – согласился на ничью Дамблдор. – Так что там за выводы же ж у тебя такие скоропалительные появились, Северус? – Скажите, господин Директор, может в надписи одиннадцатого века быть выражение, которое можно перевести, да так и переводится, как "типа того и всё такое"? Может?! Да неужели? Я считаю, эта надпись просто студенческая шалость, но выполненная с превеликим тщанием. Так что, стоит только выяснить, кто автор и… наградить его, например, каким-нибудь старинным трактатом на норманнском наречии. Вот и всё. А по поводу путешествия в прошлое. Хмм, полагаю, надо немного повременить и поизучать соответствующую историческую литературу, может, где-нибудь найдётся интересная компиляция или многозначительная лакуна в хрониках или даже рыцарских маггловских романах… Снейп нёс пургу, а самому уже в голову пришла затейливая, но такая простая, на первый взгляд, вещь, как перелистать заново собственный, именной экземпляр "Истории Хогвартса" – Книга-то магическая, да я ещё наложил на неё в своё время несколько интересненьких, простеньких таких заклинаний из Тёмных Искусств, например, заклинание Мгновенного Проявления, значит, появись в каком-то временном промежутке новые персонажи, в ней это уже зафиксировано. Мастер Зелий ещё раз настоял на том, что открывшаяся надпись не более, чем новодел, и гордо удалился на занятия. Вечером Северус за рюмкой (о, всего одной, и совсем-совсем маленькой!) двадцатилетнего коньяка, отцеживая помаленьку, листал "Историю Хогвартса" и… нашёл в первой же хронике упоминание о "начале времён римских". И в этом самом эпизоде упоминались двое магов, "говоривше языцы неведомы но очарованием кажеся и риму благороднаму подобно и гвасинг и иудейскы". Второе в перечислении языков было, скорее, племенным союзом бриттов х`васынскх`, а вот почему "иудейскы"… – Ах, да! "Avada kedavra", это же по-арамейски что-то вроде "Убивать-убить-врага-убиту быть", в общем, что-то, – ах, какое послевкусие! – точно я этого уже не припомню. Арамейским занимался вплотную в восемнадцать, а сейчас мне, Мерлин! Не стоит, лучше ещё хлебнуть, но что-то я пьян опять, а всё из-за Них! Снова целую ночь на страже быть… Уж сегодня Неспящие точно будут! И ещё тех, любвеобильных-то, может в покое оставить? А, ладно, геев оставлю – у них детей не бывает, а девиц с парнями точно разгоню. О, да и пора уже идти. Отправлюсь-ка я налегке, без мантии, а то жарко слишком после коньяка. Неспящие, судя по отзвукам проклятий, совсем сдурели и отправились Запретный Коридор, а настроены они при этом были настолько по-боевому, что Снейп уже прикидывал в уме, на кого какое заклятье наложить, чтобы побыстрее обезвредить Их. Северус поднимался по замершим, словно в предчувствии беды, лестницам, что зельевару очень не понравилось. Известно же, что замок, особенно по ночам, живёт своей жизнью, пропитанной магией, большей, нежели волшебство всех людей, населяющих его, вбирая от каждого волшебника крупицу дани, как "плату" за пребывание. Наконец, профессор услышал звонкие выкрики: – Petrificus totalus! – Снова у кого-то детство в известном всем месте заиграло, но лучше уж пусть такими заклинаниями балуются, – быстро, на уровне рефлексов ориентируясь на этаже, думал Мастер Зелий. – Protego! Vintrus dassarus! Звук падающего тела и душераздирающие звуки. – В кого-то попали Винтрусом. Ах да, Ремус же ввёл его в программу. Оно действует не больше пяти минут. Больно, да, но перетерпит. – Dassium vitae! – Protego! Cirullius fаstus! –Вот это бойня! Я аж в восторге… был бы, если бы не участие моих змеек. – Imperio! Avada ke… – Молчать! Рот на замок! Всем стоять на местах! Ах ты, подонок! Получай! Crucio! Всё равно сирена уже воет. Всем заткнуться о Круциатусе! Всем, я сказал! Finite incantatem! Кто проговорится, тому личную Аваду около озера обещаю, и при этом, господа старшекурсники, на меня ник-то не по-ду-ма-ет! А подумают либо на Вас, мистер Джорл, либо на Вас, мистер Пруст, хоть мне и стыдно за вас обоих. Да, за обоих! А это кто ещё? Я раньше не видел этого смазливого личика среди вас, господа! – Мисс Селена Твайс, сэр. – А я-то думал, кто посмел попытаться заставить мистера Хорсли совершить ритуальное самоубийство?! Значит, Вы, мисс гриффиндорка. Что ж, собирайте сундуки! Завтра, нет, уже сегодня, Вас отчислят! – Тогда и меня с ней, профессор Снейп, сэр. Это я подбил Селену идти со мной и применить Непростительное. – Вы-ы, мистер Уоршис? Я Вам не верю. – Я виновен не меньше мисс Твайс, сэр, так что смело можете отчислять и меня. – Да жениться Вам надо на мисс Твайс, и будут у вас обязательно близнецы, ну, или, по крайней мере, двойня. У Вашей избранницы слишком "говорящая" фамилия. Но я доложу о вашей парочке господину Директору вот уже через пять-шесть часов. Так, что Вы тоже пакуйте вещи… И не сметь звать домашних эльфов! Ручками, ручками, как дома. – Но у меня дома всё делают эльфы! – Это. Ваши. Эльфы. И Вы забыли обратиться ко мне правильно! – Простите, профессор Летучая Мышь, сэр, – прозвучали почти слаженно, словно заранее репетировали, два голоса, мужской и женский. – Эти гриффы просто не воспитаны, не налагай на них ещё парочку Круциатусов, Сев, сюда уже спешит МакГонагал, – усиленно убеждал себя злой, как Мордред при смерти, Северус. И точно. Появилась Минерва, вся в клетчатой боевой гриффиндорской раскраске, уже на взводе. – Что опять, к Дементорам, произошло, Северус?!? Кто и какое Непростительное наложил?!? – Да-а, Минерва, посылающая куда подальше. Ради одного этого стоило остановить Аваду и завтра же исключить её "львят", безмозглых гриффиндорских волков, – с удовлетворением подумал Снейп. – Дорогая Минерва, очень не хочется говорить об этом, но, поверьте, Вас разбудили целых… два Непростительных. Осмелюсь уточнить, первое и… третье, вот только мне удалось остановить длинное арамейское заклятье, к счастью для студентов обоих наших Домов. Моих студентов стало бы на одного меньше, а вот Ваших, многоуважаемая госпожа заместитель Директора, боюсь, завтра станет меньше на двух, "мальчика" и "девочку". – Но, Северус, девочки-то здесь при чём?! – А Вы, Минерва, спросите у мисс Твайс. Вот же она, вся перед Вами. Наложила на мистера Хорсли из моего Дома Imperio, а затем о-о-чень, признаюсь, успешно, постаралась, чтобы он заавадился. Сильная ведьмочка. – Что?! Вы, мисс Твайс, произнесли Аваду для этого джентльмена, наложив на него Imperio?! Я не ослышалась?! И как Вы вообще оказались здесь?! Вы все?!? В Запретном Коридоре!!! Прятались от профессора Снейпа, скажете вы?!? А если бы Коридор, чью магию приостановил сильнейший маг профессор Снейп, исчез вместе с вами всеми?!? – Но, Минерва! Я не… – Подождите Северус, прошу Вас! Раз уж меня, меня! Разбудили! Так дайте и мне покричать вволю!!! – Минерва, я не приостановливал дей… … Вдруг всё стало изжелта-белым, Северус и Минерва успели по военной привычке мгновенно зажмуриться, а вот юноши и затесавшаяся между ними агрессивная гриффиндорка не успели сориентироваться, и неестественное свечение выжгло им глаза, а некая сила вытолкнула куда-то вовне. Вспышка была мгновенной, оба преподавателя сразу же после неё открыли глаза и… очутились в лесу. Буки и грабы переплетались могучими кронами, внизу оставалось место для подлеска. – Северус, так Вы не… – Да, многоуважаемая Минерва, я не успел остановить магию Запретного Коридора потому, что услышал начало Авады и рванулся внутрь, стараясь успеть заткнуть рот мисс Твайс. И успел. Вот только в… чём заключается эта самая магия и как с ней бороться, для меня, непосвящённого, тайна велицая зело еси. – Не шутите так жестоко, Северус. – А я, что самое смешное во всей этой древесной истории, – Снейп обвёл рукой кругом, – и не шучу вовсе, Минерва. Я всегда полагал… что господин Директор знает, а раз он, значит, и Вы осведомлены. Но, видимо, ошибся. Я прав? – В чём, Северус? В том, что мы оказались неизвестно где и… – голос МакГонагал опасно задрожал. – … И когда. – бесстрашно закончил Снейп. – Да, я прав. – Что же нам теперь делать здесь, в этом лесу, полном, я уверена, диких животных и… ещё неизвестно каких тварей? Голос Минервы уже не дрожал больше, а звенел, как натянутая тетива. – Право, не имею понятия, как и Вы, есть ли где поблизости стоянки или кочёвки племён пиктов или бриттов. Но честное слово, даже не знаю, стоит ли показываться им на глаза? Мы выглядим странно для них, а что странно, то и опасно. Такова логика дикарей. – Значит, жить в лесу, скрываясь от людей? Минерва нервно обхватила себя руками, стараясь унять возникшую предательскую дрожь во всём теле. – Зверям уподобившись? А охотиться с помощью Авады? – Уважаемая Минерва, прошу Вас, успокойтесь сами и не накручивайте меня. В ответ на Ваши вопросы могу предложить два варианта действий. Первый: "жить, зверям уподобившись" в Запретном Лесу, охотиться с помощью, ну того же Tarсium dostrae, знаете такое заклинание? – Н-не-ет, это, верно, что-то из Тёмных Искусств, не так ли, уважаемый Северус? Но я не смогу наложить такого проклятия. Да, я не сильна в этой области магии, а к ней, сами знаете, нужно некоторое предрасположение… которого у меня нет. – Да, это простое, в общем-то, заклинание, а вовсе не проклятие, как Вы неверно выразились, уважаемая Минерва. Оно просто сдирает шкуру животного, правда, заживо, но зато нам не свежевать его тушу, а можно развести костёр простым Incendio, Вы трансфигурируете что-нибудь в вертел и подставки под него, и нам останется только плотно поесть, вот и вся незадача. Разве это сложно? – А… второй вариант? – тихо, уже безнадёжно спросила Минерва. – Идти вон из леса и искать людей, убедить их в том, что мы великие духи или божки, которым они поклоняются, и жить в грязи и без единого блага цивилизации. Правда, это, вообще говоря, рискованный поворот сюжета, но всё лучше, чем жить, потихоньку превращаясь в животных в этом лесу. – Да, стоит попробовать найти людей. Но я ведь не знаю ни одного пиктского или бриттского языка… – Выучите, многоуважаемая Минерва, языки простейшие, несколько необходимых слов и выражений я Вам подскажу. Да мы же Боги! Не забудьте об этом. Надо только продемонстрировать пару-тройку "чудес" дикарям, и они уткнутся носом в землю, поклоняясь нам. –Идёмте к людям, уважаемый Северус, идёмте.