Вот это поворот...

— Она моя девушка! — крикнул из машины Дилан. Сказать, что я удивилась — ничего не сказать. Но все же промолчала, коротко кивнув специально для внимательно смотревшего на меня врача. Всю дорогу я держала руку парня, как бы ободряя. Уже в больнице Дилана куда-то увезли, а меня попросили остаться возле регистратуры. — Имя пострадавшего? Возраст? — спросила меня девушка в белом халате и с бейджиком Анна. — Дилан ОʼБрайен, девятнадцать лет. — Напишите свое имя и поставьте подпись, — она протянула мне какой-то листок. Я так и сделала, протянула листок обратно. — Вам сейчас надо будет съездить к нему домой и взять его паспорт и медицинскую книжку. Я кивнула, и вышла из здания. Я решила подъехать к дому моей мамы, забрать байк парня и потом на нем поехать искать документы, ведь так будет гораздо быстрее. Доехав до дома за рекордное количество времени и сто раз подумав о том, где могут лежать документы, и столько же о том, что, как хорошо, что я взяла ключи, просто влетела в квартиру, а затем так же в комнату Дила, начала искать нужные бумажки. Через десять минут документы были найдены и еще через столько же доехала до больницы. Уже там по просьбе медсестры… Нет не так, по приказу медсестры, все бумажки были отданы доктору. Я зашла к Дилану, на левой ноге у которого гипс, в палату, он лежал на кровати и смотрел в потолок, перевел взгляд на меня. — Привет, ты как? — Жить буду, — усмехнулся тот. Я села на стул рядом с кроватью. — А как ты так быстро доехала? — На твоем байке, — уверенно ответила я. — Что?! — заорал парень, да так, что даже на кровати подпрыгнул. — Не волнуйся, я его не разбила и даже не поцарапала, — начала отмахиваться я. — Да плевать мне на тот байк! Ты ж разбиться могла! Только спустя минуту до меня дошло, что он беспокоится не о своем супер-крутом мотоцикле, а обо мне. — Со мной все в порядке. Я ж осторожно ехала. — И поэтому приехала через полчаса?! Ты ведь даже не знала, где документы лежат! И наш дом далеко не через дорогу! — Хватит кричать на меня. — Прости. Мне так захотелось обнять его, что я, собственно, и сделала. — Но ты так больше не делай, хорошо? — Все ведь в порядке. — Нат, — парень слегка повысил голос, но не отстранился. — Хорошо. Дилан еще крепче обнял меня. — Ты прости меня. И маму мою, — попросила я. — За что? — удивился тот. — Моя мама подумала, что ты мой новый парень, поэтому решила проверить тебя. Ника она попросила кран в ванной починить. — Не надо винить себя в этом и маме своей передай. И кстати, я не против, — хитро заулыбался парень. — Не против чего? — Того, что она подумала, что я твой парень. По моему он еле выдавил из себя центральную фразу. Я, засмущавшись, опустила глаза, смотря в пол. «И что на это ответить?» Моим размышлениям помешала медсестра, которая нагло ворвалась в палату со словами: — Дил, я тут тебе кофе принесла, как ты просил. На вид ей лет двадцать пять, блондинка. Одежда ей явно мала, а две верхние пуговицы на блузке расстегнуты. Она меня даже не замечала до тех пор, пока я не встала и не посмотрела на нее испепеляющим взглядом. — Ты ж вроде ушла, — пробормотала она себе под нос. — Я не глухая и все слышу. Ушла, а теперь вернулась. Она обижено надула губки и посмотрела на «моего» парня, а когда тот никак не отреагировал, развернулась, собравшись уходить. — Эй, постой! — позвала я ее, она обернулась. — Покупай одежду на размер больше. Эта тебя явно мала. Я злорадно усмехнулась, а медсестра выбежала с палаты чуть ли не со слезами. Я села на стул со словами: — А ты хорошо тут устроился. У Дилана улыбка аж до ушей. — Что? — Ревнуешь? — Что?! Нет! — Вообще-то это был не вопрос. И да, кстати, уже вся больница знает, что ты моя девушка. — Вся больница, говоришь. Я вижу. — Некоторым все равно, — пожал плечами актер. Я закатила глаза и собиралась уходить, но Дилан помешал этому сделать, схватив за руку. — Нат, ты завтра придешь? «О, Боже, какие у него глаза были когда он это говорил!» — Ты хочешь, чтобы я пришла? — Очень. — Тогда я приду. Поцеловав парня в щечку, я вышла с палаты и пошла домой. Именно пошла, так как обещала Дилу не ездить на мотоцикле. Хотя не понимаю, почему он так разозлился. Ездить учил меня Ник. Я сама его попросила, а он охотно согласился.

***

— Милая, как там Дилан? — прямо с порога мама набросилась на меня с расспросами. — С ним все в порядке. Относительном. Две недели пролежит в больнице и пару месяцев походит в гипсе. — О, Боже, это я виновата! — размахивала она руками в разные стороны. — Мам, он просил, чтобы ты не винила себя ни в чем. — Все равно надо извиниться. Ты ведь завтра к нему едешь? — я слабо, неуверенно кивнула. — Отлично! Я еду с тобой! — Я тоже! — крикнула с комнаты Мила. То до нее не докричишься, то у нее слух, как у оборотня. — Я еду сама! — Нет!!! — крикнули мне мои же родственнички. «Теперь с ними спорить бесполезно». Я легла спать в принципе рано, но заснуть не могла очень долго, размышляя о произошедшем.