The Fearless and The Beloved / Бесстрашный и Возлюбленная

Суок стояла перед зеркалом, заправляя белую рубашку в чёрную юбку-футляр и рассматривая своё отражение. В нём она видела молодую, но очень измотанную девушку с залёгшими под глазами синяками, заострившимися скулами на худеньком личике и полным отсутствием блеска в глазах. Поскольку о своей причёске ей некогда было особо заботиться, Суок вернулась к родному тёмному цвету, а волосы доросли до талии. И теперь постоянно приходилось собирать их в хвост, чтобы не мешали. Послышался скрип колёс, в спальню заехал Чунмён. Он внимательно окинул девушку взглядом с головы до ног и немного нахмурился. Возможно, увиденное ему бы и понравилось, если бы она осталась с ним, но щеголять в таком перед другими мужчинами… Этого Мён никак не мог принять. — Су, тебе не кажется, что юбка коротковата? — как бы между прочим поинтересовался парень, столкнувшись взглядами с девушкой, увидевшей его в отражении. Суок обеспокоенно повернулась спиной к зеркалу и придирчиво осмотрела себя. Юбка и правда натягивалась на бёдрах, ставших шире с тех пор, как предмет гардероба был куплен. За последние пять лет очертания фигуры Су сформировались окончательно, принимая ещё более женственные и округлые формы, и теперь её тело отчётливо напоминало песочные часы. Рубашка еле застегнулась на груди, но Суок надеялась, что Чунмён не заметит этого. Лишних денег у них никогда не было, поэтому об обновках она даже не задумывалась. Раз уж ещё можно было носить эти вещи, значит, будет носить. — Я не ожидала, что так скоро смогу устроиться в крупную компанию, и мне понадобятся все эти чопорные офисные наряды, — вздохнула Суок, задумываясь о первом впечатлении, которое она произведёт на коллег. — Сучжон с Сехуном на днях вернулись из Новой Зеландии. Она сказала, что у неё какие-то хорошие новости, предложила встретиться и прогуляться по магазинам, где обо всём и расскажет. Вот и поищу там что-нибудь подходящее для офиса. Кстати, мне почему-то кажется, что они с Се решили пожениться. В конце концов, этого и следовало ожидать, ведь они так давно встречаются. Чунмён подъехал на коляске поближе к девушке и обнял её сзади, утыкаясь лбом в её хрупкую спину и крепко обхватывая широкими ладонями за узенькую талию. Девушка чувствовала, как под тканью его рубашки напряглись мускулы, которые теперь вообще не терпели никакой критики. Поскольку Мёну постоянно приходилось самостоятельно подтягивать своё тело, чтобы перебираться с место на место, благодаря специально установленным по стенам ручкам, рельефы его торса и рук стали ещё более отчётливыми и красивыми. Девушка положила свои тёплые ладошки поверх рук любимого и улыбнулась. Ей так нравилась эта сторона Чунмёна… такая нежная и искренняя. Но тут раздался совсем уж неожиданный вопрос, заставивший девушку вздрогнуть: — Что ты думаешь, если мы тоже поженимся? — не дождавшись ответа Суок, Мён продолжил. — Не прямо сейчас, конечно, а когда я встану на ноги… Пока мы могли бы устроить помолвку. Не в широком кругу людей, только для нас двоих. Что скажешь? Суок развернулась и присела перед парнем на корточках, обхватив ладонями его крепкие руки. В глазах девушки, наконец, появились искорки, которых так давно не было видно. Она была счастлива, по-настоящему счастлива. — Скажу, что очень ждала, когда ты предложишь это, — улыбнулась Суок, поправляя растрепавшиеся волосы Мёна и чмокнув его прямо в кончик носа, от чего парень всегда так забавно морщился. — Если мы поженимся, я стану самой счастливой девушкой на свете. Самой лучшей женой. И у меня будет самый заботливый и любящий муж на планете. Чунмён перехватил руку и слегка закатал рукав, обнажив посиневшие следы от его пальцев. Он виновато потупился и отвёл глаза. Парень сам не знал, что на него находило в таких ситуациях, а потом чувствовал себя безумно виновато. И он прекрасно понимал, что вчера перешёл все границы, оттолкнув девушку, из-за чего она порезалась, и теперь её кисть была перебинтована. — Прости меня, Су… Знаю, что иногда веду себя как жуткий собственник и ревнивец… — мягкие губы Мёна оставляли лёгкие невесомые поцелуи на руке девушки, почти не касаясь синяков. — Но это всё только потому, что больше всего на свете я боюсь тебя потерять. Это не оправдывает мои поступки, просто я хочу, чтобы ты знала, что я чувствую себя ужасно из-за того, что невольно причиняю тебе боль. — Всё в порядке, рука уже почти не болит, — убедила его девушка и поднялась на ноги, беспокоясь о том, как бы юбка не разошлась по швам, если она просидит в таком положении ещё какое-то время. — Не знаю, во сколько вернусь с работы… Мне сразу дали понять, что сверхурочные станут нормой… Я буду очень по тебе скучать. — Я люблю тебя, Су… — донеслось до ушей девушки, когда она уже подходила к двери, забрасывая сумочку себе на плечо. — Я тоже очень люблю тебя, — громко ответила Суок. — Если вдруг что-то понадобится, сразу звони мне. Прилечу быстрее ветра.

***

Здание компании «Сон Бин» было огромным и внушающим благоговейный трепет. Это действительно было такое место, в которое не попасть без связей или невероятной харизмы, которой обладал Бэкхён. К слову, не заставивший долго себя ждать. — Куколка, ты как раз вовремя, — раздалось за её спиной. Бэк в сером костюме по фигуре, имиджевых очках и с кожаным клатчем-конвертом, выглядел просто очаровательно. И он сам это прекрасно знал, как бы невзначай дотрагиваясь изящными пальцами до переносицы, поправляя очки, или проводя ладонью по безупречной укладке. После этих нехитрых манёвров, как минимум, пять девушек в радиусе десяти метров были готовы идти за ним на край света. — К слову, ты сейчас очень напоминаешь мне одну мою прелестную знакомую шесть лет назад. Рубашка на её груди тоже того и гляди готова была треснуть. Случайно, не догадываешься, о ком я? Покраснев, как маков цвет, девушка сложила руки на груди и отвернулась от насмешливого товарища. Бэкхён, как ни в чём не бывало, положил руку девушке на плечо и подтолкнул её ко входу в главное здание. — Ты можешь дальше дуться на меня, как маленькая, но работа ждать не будет, — важно пояснил Бён, открывая дверь и пропуская девушку вперёд. — До пятого этажа доедем вместе, потом забежишь к начальнице, и сразу к нам, на восьмой. Там все соберутся, и начнётся небольшое знакомство или, как я это называю, самовосхваление по типу «кто круче». Зайдя в лифт, Суок потянулась, чтобы нажать на кнопку пятого этажа, из-за чего рукав рубашки немного задрался, обнажая хрупкое запястье. Бэкхён тут же перехватил её руку и внимательно оглядел каждый сантиметр кожи, закатывая рукав ещё выше. — Бэк, что ты делаешь? — недовольно поморщилась Су. — Прекрати! Но парень со всей серьёзностью рассматривал не самого привлекательного вида синяки и делал про себя выводы. Отговорки из разряда «упала и ударилась об тумбочку» не прокатили бы сразу же, потому что это был отчётливый след от мужских пальцев. — Куколка, я никогда не вмешивался в ваши отношения с Чунмёном и не собираюсь это делать. Но всё же ответь мне на один вопрос. Это сделал он? — Бён кивком головы указал на уже начинающие зеленеть синяки. — А что под повязкой у тебя на руке? Дай подумаю… Гладила кошку на улице, и она тебя поцарапала? Или нет… Собирала розы и укололась шипами?.. Наверное, тоже нет. Может быть, слишком рьяно отмахивалась от толпы поклонников? Снова не угадал? — Не паясничай, — сухо отрезала девушка, не намереваясь оправдываться. — Чунмён тут ни при чём. Я просто поскользнулась, упала и разбила вазочку с цветами, а осколок впился в руку. Вот и результат. — В вазочке случайно были не маргаритки? — уголок губ Бёна дёрнулся вверх, это был самый очевидный показатель, что он распознал ложь и не верит услышанному ни на грамм. — Неужели Чунмён способен на такое только из-за того, что лучший друг подарил тебе маленький ни к чему не обязывающий букетик? Лифт спасительно остановился на пятом этаже. Суок, как ошпаренная, тут же выскочила из него, пролепетав напоследок что-то невразумительное. Потому что, когда Бэкхён хотел до чего-то докопаться, он действовал не хуже любого следователя из прокуратуры. Дар убеждения и проницательность и тут играли ему на руку. Бэк пожал плечами и помахал девушке рукой, пока двери лифта не захлопнулись. А Суок, вдохнув полной грудью, пошла навстречу своей новой жизни. Почему-то казалось, что теперь, после получения работы в таком месте, жизнь потечёт в совсем новом русле.

***

Получив последние распоряжения и документы, которые необходимо будет изучить, нагруженная папками с бумагами выше головы, Суок практически на ощупь пробиралась к большому просторному кабинету на восьмом этаже. Не видя ничего перед собой, девушка нащупала ручку двери и потянула её на себя, осторожно ступая в помещение и натыкаясь на кого-то, из-за чего папки посыпались на пол. — Что за неуклюжая идиотка! — прошипел смуглый парень, брезгливо смахивая с лацкана нереально дорогого пиджака невидимые пылинки. — Только не говорите мне, что вот ЭТО — тоже переводчик. Красная до кончиков ушей, Суок опустилась на колени и быстро собирала с пола бумаги, не решаясь поднять глаза на присутствующих. Неожиданно, кто-то начал помогать ей. Посмотрев на своего внезапного спасителя, Су увидела никого иного, как Пак Чанёля, даже не взглянувшего на неё и также молчаливо передавшего собранные документы. Неужели он решил поиграть в незнакомцев в компании?.. Бэкхён, тем временем, подал голос. — Не «это», а «она». И не переводчик, а наша очаровательная помощница, — поправил Бэк, довольный тем, что помощь подруге уже была оказана. Забрав из рук Пака бумаги, Суок начала подниматься с корточек, и тут на весь кабинет раздался предательский звук рвущейся ткани. Явив миру свои белоснежные трусики с кружевными вставками, Суок цветом своего лица могла бы посоперничать с самым спелым томатом в мире. Это был полный провал в первый же рабочий день. Одним махом она кинула бумаги на ближайший стол и вылетела из кабинета под громкий смех. — Зачётная задница! Хотя бельё могло бы быть и получше, а не с рынка по акции «10 трусов за 5000 вон»! — полетел вслед язвительный комментарий и его не менее гаденькое продолжение. — Теперь понятно, почему тебя приняли, недоразумение ходячее! Довольный своим комментарием, Чонин упал на ближайший стул, раскованно откинулся на спинку, закинув руки за голову и положив ногу на ногу, а затем обвёл присутствующих сканирующим взглядом. — Может нам стоит представиться, раз уж вместе будем работать? — его тон не терпел никаких возражений. Все понимали, что он такой же стажёр, как и они, однако, невольно подчинялись. — Меня зовут Ким Чонин. 24 года. Холост. Окончил Токийский университет, большую часть жизни прожил в Токио, в районе Гиндза. После выпуска перебрался в Сеул, живу в Каннаме, в свободное время предпочитаю игру в гольф и гонки на спорткарах. Было такое чувство, что парень не столько представляется, сколько рекламирует себя и своё богатство. Видимо, брюнет искренне считал, что проживание в огромных особняках в лучший районах столиц и столь изысканные хобби должны были возвысить его в глазах более простого люда. Хотя его предположения в какой-то степени были верны. Две девушки-переводчицы уже заинтересованно поглядывали в его сторону, оценивая каждую деталь безупречного гардероба. Если бы Суок присутствовала в кабинете и хоть что-то понимала в брендах, то осознала бы, что даже его часы стоят дороже, чем их квартира. — Работать предпочитаю с образованными собранными людьми, знающими своё место и свою задачу. Ненавижу необразованных босяков, пробившихся на должность из жалости, которую они вызывают у сострадательных тётушек из комиссии, либо через постель босса. Надеюсь, что среди присутствующих таковых нет. — закончил своё выступление Чонин. — Кто желает перенять эстафету и представиться следующим? Пак Шанель? Может ты? Не зря пять лет проучились бок о бок, судьба так и сводит нас вместе. «Пак Шанель»… Чанёль искренне ненавидел это прозвище, которое привязалось к нему чуть ли не с первых дней в университете, благодаря именно этому острому на язычок красавцу, который пробовал имена на вкус, пока что-то созвучное и забавное не придёт ему в голову. Их отношения с Кимом нельзя было назвать дружескими, но волей одного случая, перевернувшего жизнь парня с ног на голову, они оказались тесно связанными, и после этого он и слова против не мог ему сказать. И это раздражало Пака ещё больше. Он ненавидел прогибаться под кого бы то ни было, но Ким Чонин умел мастерски ломать людей, без проблем находя их больные точки и надавливая на них с садистским удовольствием. — Что ж, как однокурсник Чонина, представлюсь следующим, — пожал плечами Ёль. — Меня зовут Пак Чанёль, мне 24 года, закончил Токийский университет, до этого жил в Корее, в Хондэ, куда вернулся и сейчас вместе со своей невестой Юн Сольхи, диктором новостей на спортивном канале. Возможно, кому-то из вас она знакома. Буду рад наладить со всеми доверительные отношения, чтобы в будущем по ходу рабочего процесса не возникало никаких проблем. После представления еще нескольких человек, в число которых входили две девочки-переводчицы, положившие глаз на самовлюблённого мажора, и парочка парней-ботаников, всем видом доказывающих, что они пришли сюда работать и только работать, а не чесать языками. Выслушав всех присутствующих, в завершение решил выступить Бён Бэкхён, с давних пор славившийся своим ораторским искусством. — Ну что ж, девочки и мальчики. А теперь позвольте представиться мне, — парень махнул головой, откидывая со лба густую непослушную чёлку. — Меня зовут Бён Бэкхён, мне 24 года, в отличие от некоторых личностей голубых кровей, я не заканчивал Токийский, но университет Корё славится не менее глубоким и воистину драгоценным образованием, выпуская лучших специалистов в Корее. Я — человек общительный и активный, люблю разнообразнейший досуг, поэтому, думаю, мы найдём способы отдохнуть от работы. Обычно легко нахожу общий язык с людьми, так что вы не станете исключениями. Не стесняйтесь подходить по любым вопросам. Чем смогу, помогу. Руководитель, ответственный за новичков, принятых на работу, удовлетворённо кивнул головой. Стажёры ему определённо нравились, они знали, чего хотели, и были готовы работать. К тому же, среди них явно нашлись незаурядные личности, особенно ценные для компании. — В списке ещё одна девушка, но я её не наблюдаю… — руководитель бегло пробежал по списку взглядом ещё раз. — Акияма Момоко? Опаздывает?.. — Я здесь! — раздался звонкий девичий голосок. На пороге появилась невысокая девчушка с рыжими волосами чуть выше плеч, а позади неё робко переминалась с ноги на ногу Суок, уже в другой юбке. — Простите, что опоздала на наше маленькое собрание, меня задержали форс-мажорные обстоятельства! Прошу прощения у всех присутствующих! Подмигнув Суок, девчушка проскочила вперёд и заняла место прямо перед проектором, чтобы все взоры были направлены именно на неё. Уж представляться, так представляться, решила про себя Момоко. Она никогда не была застенчивой особой, скорее её называли «чертёнком в юбке», и даже в таком серьёзном месте, натура не могла не проявить себя. — Слава Богу, что этой девушкой оказалась не та особа, которая продемонстрировала всем присутствующим свои трусики в первый же рабочий день, — цокнул языком Чонин, переводя презрительный взгляд с Суок на Момоко. Бэкхён закатил глаза и одним взглядом дал Суок знак не придавать значения словам богатого ублюдка, который любит и уважает только себя. Девушка кивнула и заняла место в уголке кабинета, перекладывая папки, которые получила от начальницы. — Меня зовут Акияма Момоко, мне 23 года, по происхождению — японка, но с 16 лет жила в Корее и окончила Сеульский университет. Так что можете не пытаться подшутить надо мной, думая, что я не до конца понимаю корейский, — бодро начала рапортовать девушка. — Называйте меня Момо, так привычнее и удобнее. Буду рада со всеми подружиться и поскорее приступить к работе! Закончив своё представление, Момо слегка поклонилась и с широкой улыбкой заняла своё место за столом, отмечая реакцию, которую произвела на присутствующих. Одно можно было сказать с уверенностью — незамеченной она не осталась. Но не только благодаря собственной бойкости, ещё и внешность девушки сыграла немалую роль. Несмотря на маленький рост и подростковую фигуру, она была очень милой и яркой. Пухлые губки, большие глаза и маленький курносый носик делали её похожей на рыженького ангелочка, голову которого венчал не нимб, а скорее озорные рожки, как у чертёнка. Руководитель, принявший из рук Суок папку с личными делами ребят, довольно кивнул и ещё раз всех пересчитал. — Хочу поздравить всех вас, прошедших последний этап нашего сложного отбора. Теперь я вижу, что прошли только лучшие из лучших, и, разумеется, уже не терпится поработать с вами и проверить вас, так сказать, в деле. На собственные кабинеты пока не рассчитывайте, сейчас вы одна команда, и этот большой просторный кабинет ваш общий, но у каждого будет свой стол и небольшое личное пространство. По всем мелким поручениям, бытовым проблемам и вопросам обращайтесь вот к этой сотруднице, — мужчина указал рукой на забившуюся в самый угол и слившуюся с фикусом Суок. — Кстати, девушка, может быть и Вы представитесь? Вы ведь тоже незаменимый сотрудник нашего маленького коллектива. Несмотря на то, что начальник был настроен очень доброжелательно, в присутствии такого количества выпускников лучших ВУЗов двух стран, у Су тряслись коленки. Но она всё же вышла из тени и предстала перед всеми, слегка покраснев. — Меня зовут Мин Суок, мне 24 года, буду рада поработать со всеми вами и предоставить любую помощь, — представление вышло очень кратким, но что ещё сказать, Су не представляла. — Любую помощь? — захохотал Чонин. — Видимо, ты и на это место попала, предоставляя услуги определённого характера. А что насчёт образования? Мне кажется, даже уборщицы в этой компании имеют за плечами диплом какого-нибудь захудалого провинциального университета. Суок растерялась и только открыла рот, чтобы что-то ответить, но её прервал Бэкхён. Слова Чонина не слишком ему понравились, а от Чанёля какой-нибудь вразумительной реакции он так и не дождался. Бывший одноклассник упорно делал вид, что он глухой и слепой. — Суок попала сюда исключительно благодаря собственной целеустремлённости и трудолюбию, — вдохновенно врал Бён. — Я был свидетелем того, как она проходила собеседование, и своей готовностью работать на благо компании, эта девушка поразила всю комиссию. Так что особо недовольных прошу прикрыть свои ротики и больше не возникать, дабы не портить микроклимат в коллективе. Чонин метнул на Бэка недовольный взгляд, но Бёну от этого не было ни холодно, ни жарко. За годы учёбы ему приходилось иметь дело и с наглыми мажорами, которых он ставил на место не менее успешно, чем обычных хулиганов из трущоб. «Спасибо…» — одними губами прошептала Суок, на что Бэкхён только пожал плечами, а потом заговорщически подмигнул. Момо показала девушке два больших пальца, давая понять, что она всё сказала по делу, и только после этого Су смогла выдохнуть с облегчением. Миниатюрная хорошенькая японка сразу понравилась Суок. Девушки столкнулись в женском туалете, куда Су явилась с порванной юбкой и молча страдала, не зная куда бежать и что делать с этим безобразием. Но, когда из соседней кабинки вышла деловитая Момо, она тут же взяла это дело в свои руки. Пробежавшись накануне по магазинам и не успев разгрузить из машины пакеты, она быстро сбегала на парковку и вернулась с немного расклешенной юбкой, которая оказалась Суок как раз в пору. Так девушки и познакомились. И уже решили, что начало дружбы обязательно стоит отметить после тяжелой рабочей недели.

***

После небольшого собрания, начались обычные трудовые будни. Первой задачей оказалось поменять воду в кулере. Но раньше Суок такие тяжести, как 19-литровая бутыль с водой, таскать не приходилось. Поэтому она просто ходила вокруг неё кругами и решала, как же лучше докатить её до кабинета. Раздавшийся за спиной голос заставил девушку чуть ли не подпрыгнуть от неожиданности. — Тебе нельзя таскать такие тяжести, — Чанёль был немногословным и не слишком эмоциональным. Он нагнулся и подхватил бутыль одной рукой, из-за чего под тонкой тканью белой рубашки сразу же проступил рельеф красивых объёмных мышц. — Не думал, что после возвращения в Корею, жизнь будет сталкивать нас так часто. Подожди минуту, я поменяю воду в кулере и вернусь, нужно поговорить. Не прошло и пары минут, как Чанёль и Суок стояли вдвоём в узком коридорчике у окошка, из которого нещадно палило солнце, заставляя девушку жмуриться, а Пак замечал про себя, как по её щекам прыгают солнечные зайчики. Как и когда-то… Шесть лет назад. — Помнишь, что я говорил тебе на выпускном?.. — Что хочешь, чтобы я приехала в аэропорт, и тогда ты бы остался в Корее. — А ещё?.. — не дождавшись ответа, Пак продолжил. — Что если ты не будешь счастлива с Чунмёном, я вернусь и заберу тебя у него. Ты счастлива?.. Этот вопрос Пак задал не просто так. Еще накануне он заметил, что блеск в глазах и улыбка Суок, которую он так любил, полностью стёрлись с её усталого личика, на нём залегли глубокие тени от недосыпа, а между бровями появились упрямые складочки, которые никак не желали разглаживаться. Вот и сейчас девушка снова нахмурилась. — Очень счастлива, — не раздумывая ни секунды, ответила Суок. — Мы вместе прошли через много трудностей, и от этого наши отношения стали только крепче. Чунмён оказался в инвалидном кресле в ту же ночь, когда ты улетел в Японию. — Уже пять лет?! — глаза Чанёля округлились и стали как две большие плошки. — Ты пять лет ухаживаешь за взрослым парнем, позабыв о себе, о своих мечтах, о своей молодости?! Ты святая или просто дура?! — Я люблю его, поэтому была с ним всё это время, и буду ещё столько, сколько он сам захочет. Только я виновата в том, что он пострадал, поэтому я в ту же ночь дала себе слово снова поднять его на ноги, чего бы мне это ни стоило. Даже если ценой окажутся мои мечты об образовании, собственной выставке в художественной галерее, цветочном магазине и о многом-многом другом. В жизни есть вещи и поважнее, чем собственные амбиции. Наверное, тебе трудно понять это. Ты просто плыл по течению и плывёшь до сих пор. Тебе никогда не приходилось ни за что бороться по-настоящему. — Суок, ты не видела меня пять лет, и это всё, что ты можешь мне сказать?.. — Хорошо, задам еще один вопрос. Если бы я сказала, что не счастлива, что у нас с Мёном не всё так гладко, — после этих слов Су взволнованно сглотнула. — Что бы ты сделал? Ведь у тебя есть невеста, вы планируете свадьбу, строите шикарный коттедж и у вас наверняка тонна планов на будущее. Ты бы всё бросил, чтобы спасти меня от злодея Чунмёна, окажись он таковым? Повисла долгая пауза. Чанёль закусил губу и отвёл взгляд. Чувства к Сольхи больше не были той безумной первой любовью, когда-то захватившей сердце 16-летнего паренька, но теперь они сменились уважением, привычкой и просто трепетным отношением к женщине, которая так долго ждала его взаимности и вытаскивала из передряг, в которые он попадал в Японии. Любил ли он Сольхи? Определённо, да. Но не той любовью, о которой принято писать в романах. Не той любовью, которая ослепляет человека и лишает его разума. Не той любовью, ради которой готов бросить всё и улететь на край света. Это была обычная спокойная любовь. Взрослая. — Нет. Но я бы сделал всё, что было в моих силах, чтобы вернуть тебе улыбку, которую ты потеряла, — серьёзно ответил Чанёль. — Тебе было очень сложно?.. — Я всё та же. И моя улыбка при мне, — наверное, в первую очередь, Суок пыталась убедить в этом саму себя, но глаза уже предательски заблестели. После долгой повисшей паузы, девушка впервые за пять лет позволила себе быть откровенной. — Да. Очень-очень сложно… Но, теперь это только мои проблемы, которые до сегодняшнего дня я успешно разрешала. Не думаю, что мне нужна помощь, Пак Чанёль. — Тебе так только кажется, Мин Суок, — покачал головой Чанёль и вернулся в кабинет, где его уже ждали коллеги. Девушка осталась одна в коридоре, внезапно ставшем слишком широким и пустым. Запах ментоловых сигарет и терпких духов с ароматом табака и ванили исчез вместе с его обладателем, равнодушно скрывшимся за дверью кабинета. Что почувствовала Суок, уже во второй раз встретив человека, который исчез из её жизни на пять лет? Только то, что ей по какой-то причине вдруг захотелось разреветься, как маленькому ребёнку, которому дали подержать игрушку ровно на минуту, а потом отобрали её. В её тяжёлой серой жизни отчаянно не хватало ярких красок. А в стальной хватке Чунмёна, умудрившегося заточить девушку пусть и не в золотую, но всё же клетку, ей был просто необходим глоток свободы. Только девушка не предполагала, что даже окружающим это настолько заметно.