Never say goodbye

— Нужно было обдумать это решение! — Обдумать? Брат, у нас не было на это времени, надо было защитить семью — Элайджа пытался сдерживать спокойной тон. — Семью, которая теперь разрушена, — Клаус метался по комнате, не находя себе места. — Мы не будем праздновать нашу победу, потому что в этой битве выиграл демон. В зал вошла Фрэя, а за ней, в раздумьях о недавнем разговоре, появился Касл. — Люсьен не был твоим демоном, — девушка подошла к брату и тихонько положила руку ему на плечо. — Но то, чем он стал, не твое творение. Он сам это выбрал. — Только теперь мы создали монстра отныне не виданного, — сказал Клаус с горечью и вышел из комнаты. Майклсон так и осталась стоять на месте, и не моргая, смотреть в одну точку. Мысли ураганом проносились в ее голове. Она вспомнила как Винсент, рассказывал о зелье, что выпил Люсьен. Вспомнила об Авроре, тело которой лежало в этом доме. И последние слова Клауса. «Мы создали монстра». — Фрэя, — осторожно позвал ее Элайджа, — ты в порядке? Ведьма посмотрела на Касла. — А что если он прав, — Фрэя повернулась обратно к брату, но встретила только нахмуренный взгляд. — Что если монстр, который должен был стать погибелью нашей семьи родился только сейчас? *** Царил полумрак, свет шел только от свечей, коими была уставлена вся комната. В центре стоял стол, а нам нем все, что необходимо для ритуала — старый пергамент с древними рунами, сушенные ветки растений, выложенные определенный образом. Но главным предметом был череп. Увидя его, Элайджа немного замешкался на входе. — Это останки провидицы Люсьена, Алексис, — пояснила Фрэя. — Ты что решила осквернить всех усопших? — Касл встал напротив ее. — С помощью магии предков я смогу увидеть все пророчество. Ведьма и призрак обменялись пристальными взглядами. — Я пойду с тобой, — Элайджа подошел к столу. Фрэя взяла нож, уколола большой палец и оставила кровавый след на лбу черепа. Она взяла брата за руку и, получив одобрительный кивок, приступила к заклинанию. С последним словом в голове вспышками начали появляться видения. Силуэт. Клыки. Кровь. Мост. Марсель. Марсель, который убивал их род одного за другим. Майклсоны резко отпустили руки. Дыхание сбилось. Они смотрели друг на друга, пытаясь осознать увиденное. — Что там было? — осторожно спросил Люсьен, видя их реакцию. — Марсель, — медленно проговорила Фрэя, зная, что Элайджа подумает, что она говорит с ним. — Но как это возможно? — Винсент говорил мне, что нашел способ как извлечь яд из тела Авроры, видимо у него получилось, — Фрэя обхватила себя руками, чтобы сдержат дрожь в теле, — и в связи с последними событиями, он решил поделится даром с Марселем, дабы добиться возмездия. Тот, кого Клаус считал своим сыном, станет его погибелью. Даже сам Касл не мог придумать более ироничного завершения эры Майклсонов. — Надо сказать Клаусу, — произнес Элайджа. — На это я бы посмотрел! — Люсьен уже чуть было не поскакал как ребенок к своему создателю, как в зале ярко вспыхнул огонь. Элайджа и Фрэя поспешили туда. Свечи, которые служили сигнализацией Фрэи от попытки навести чары на их семью, полыхали пламенем. — Кажется, Марсель решил обратиться к свои ведьмам, — старшая Майклсон с опаской смотрела на свечи. — Знать бы на кого они нацелились. — Кажется, это мы уже знаем, — ответил Элайджа. Секунду Фрэя не понимала почему брат с тревогой смотрит на нее, пока не почувствовала как из носа пошла кровь, и во рту появился металлический привкус. Затем голову прошибла боль, как если бы в нее установили медный колокол и били по нему со всей силы. Вокруг все плыло, земля уходила из-под ног, и девушка начала падать.