Помни

Весна — прекрасное время года, когда на улице не холодно, но и не жарко, дожди не сильные, но все же есть. Это время года напоминает мне человека и его сущность. Кто-то скрывает свою боль, натягивая улыбку, а кто-то преподносит эту боль окружающим, выставляя ее напоказ. Мы живем в мире, полном лицемерии, где улыбка уже не значит хорошее отношение к тебе. Где поцелуи совсем не значат чувства. Где признания не значат любовь. Где каждый одинок, и никто не старается это изменить. Где слова теряют всякий смысл, потому что несут в себе лишь боль и ложь. Люди обещают, что никогда тебя не бросят, но обещания уходят в пустоту, не знача ровным счетом ничего. Многие обещали и все равно ушли. <i>Один год назад… — Лиза, доченька, вставай! — услышала я сквозь сон слова папы и, как под гипнозом, поплелась в ванную, чтобы принять освежающий душ и привести себя в божеский вид, а то выгляжу, как ходячий мертвец. Я посмотрела в зеркало и увидела перед собой девушку 16 лет с темно-русыми волосами, едва доходящими до груди, и с голубыми глазами, красными от недостатка сна. На голове творился настоящий хаос, поэтому я, недолго думая, отправилась мыть голову.       Когда я расправилась со всеми водными процедурами, то, замотав полотенце на голове, чтобы оно немного впитало воду с волос, принялась выбирать одежду в школу. Первый учебный день в новом учебном заведении, как-никак. Порывшись в шкафу от силы пять минут, я нашла то, что мне было нужно, а именно: черная юбка, белая рубашка и черные капроновые колготки. Не забыв о непредсказуемой, переменчивой осенней погоде, я открыла еще один отдел с теплой одеждой и достала оттуда белый свитер в черную крапинку, положив его на кровать рядом с остальными вещами.       Я посмотрела на настенные часы, которые весели над моей кроватью. Они показывали 6:48, а это значит, что на сборы у меня оставалось чуть больше пяти минут, иначе отец уедет без меня. С этими мыслями я поспешила в ванную, чтобы высушить мокрые волосы, затратив на это минимальное количество времени. Мне повезло, что волосы сегодня были послушными и аккуратно свисали с плеч. Я снова прошла к себе в комнату, но уже затем, чтобы натянуть на себя приготовленные вещи. И вот сейчас я стояла перед зеркалом и рассматривала свой внешний вид: распущенные прямые волосы, слегка накрашенные ресницы, пухлые губы, которые я слегка подвела персиковым блеском и аккуратный носик. — Дочка, ты готова? — дверь немного приоткрылась, и в проеме показался мой отец. Он был одет в деловой костюм с черным галстуком. Многие говорят мужчинам, что им идет костюм, но моему отцу он действительно чертовски шел! — Да, пап. Сейчас спущусь. — с этими словами я подошла к рабочему столу и подняла с пола сумку, положив в нее телефон и расческу на всякий случай. Не знаю почему, но я решила проверить свой телефон, вдруг кто звонил. И я не ошиблась: мне звонила Янка, моя лучшая подруга из прошлой школы, целых 49 раз! Боже, сколько же у нее терпения!       Я выглянула в окно и увидела отца, который терпеливо ждал меня в машине. Решив не испытывать дальше его терпения, я спустилась вниз и, глазами поискав маму, так и не увидела ее. Наверное, уже ушла… Я тяжело выдохнула и вышла из дома, закрывая дверь на ключ. — Быстрее! — подгонял меня отец, когда я уже подходила к черной Audi R8. — Господи, какие же вы, женщины, медленные! — А ты не причитай! — хмыкнула я и села на переднее сидение, пристёгивая ремень безопасности. Почувствовав на себе взгляд отца, я повернула к нему голову. — Чего? — Ты у меня такая красавица… — проговорил шепотом отец и заправил за мое ухо прядь выбившихся волос. — Мы, кажется, спешили. — напомнила я отцу, на что тот усмехнулся и тронулся с места.

***

      До школы мы ехали в полной тишине, которая иногда нарушалась папиными бранными словами в сторону других водителей. По радио крутили какой-то шансон девяностых, а отец иногда подпевал знакомым песням, пытаясь хоть как-то поднять мне настроение, ведь сейчас оно у всех школьников было хуже некуда. Когда мы остановились около ворот школы, я на прощание чмокнула отца в щёку и, бросив короткое «пока», вышла из машины.       И вот сейчас я повернулась лицом к огромному четырехэтажному зданию, окрашенному в светлых тонах. Посмотрев по сторонам, я заметила, как другие ученики, словно муравьи, большой толпой плелись куда-то в одну сторону, о чем-то увлеченно разговаривая друг с другом после длительного отдыха. Точно, линейка! Не найдя никого из взрослых или учителей, я пошла за основным потоком учеников, рассматривая огромную территорию учебного заведения, на которой, как я успела заметить, находился сад, располагающийся за школой, футбольное поле и здание, являющееся бассейном, о чем и гласила табличка, вывешенная на нем.        Mой взгляд наткнулся на женщину средних лет, которая явно являлась учителем. Я сразу же направилась к ней. — Здравствуйте, я новенькая в школе, не подскажете… — не успела я договорить, как женщина схватила меня за руку и лучезарно улыбнулась. — Ты у нас, наверное, Елизавета Русакова? — спросила она, на что я неуверенно кивнула. — Ой, я уж думала не найду тебя сегодня. Меня зовут Баринова Елена Геннадьевна. Я твоя классная руководительница. -Да, точно. — я немного покраснела. — Рада, что нашла Вас. — Лиза не против постоять со мной, составить мне компанию? Заодно и познакомимся. — живо, даже дружелюбно осведомилась у меня классная руководительница.       Я сразу поняла, что женщина очень приятная. Ее улыбка не вызывала никаких отрицательных эмоций, впрочем, как и ее голос. Выглядела она примерно лет на 50. У нее были светлые, коротко подстриженные волосы, доходящие до плеч; светло-голубые глаза, похожие на небо своей ясностью и чистотой. — Да, конечно. — я мило улыбнулась и встала рядом с этой чудо-женщиной. — Все равно я не знаю, куда мне идти, а так спокойней будет.  — Рада, что мы нашли общий язык. — сказала она. — Чем ты увлекаешься?  — Ну, моя мама - скрипачка, так что музыка - мое все. Я занимаюсь танцами и пением, так же увлекаюсь гимнастикой. — начала перечислять я. — Любишь читать? — ни с того ни с сего поинтересовалась Елена Геннадьевна. — Предпочитаю романы и фантастику. — спокойно ответила я. — Знаешь, ты очень хорошая девушка. Рада, что ты пополнила наши ряды своим присутствием. — миловидно проговорила она и тут же крикнула кому-то: — Гордиенко! Будь добр, проводи нашу новенькую к классу.       Я перевела взгляд на человека, которого Елена Геннадьевна попросила сопроводить меня, и застыла. Это был высокий шатен с манящими зелеными глазами, в которых я, буквально, утонула за долю секунды. На голове парня был творческий беспорядок, а вена на шее слегка вздулась.  — Да, конечно, Елена Геннадьевна. — его голос… он такой красивый. Баритон… Он перевел свой взгляд на меня и улыбнулся, протягивая мне руку. — Пойдем.       Только сейчас я разглядела, во что он был одет: черные джинсы и белая рубашка навыпуск, рукава которой были подвернуты так, что можно было рассмотреть выступающие на руках вены. Да, он был красив. Чертовски красив, но это была всего лишь обложка, я уверена. — Веди. — хмыкнув и проигнорировав протянутую парнем руку, сказала я и посмотрела в его зеленые глаза. По-видимому, он думал, что я стану вешаться на него от одного только вида обманчиво-привлекательной внешности. Прости, что разочаровала. Он лишь кивнул и пошёл куда-то, я последовала за ним. — Боже, все девушки такие же наивные, как ты? — с ноткой неприкрытого раздражения в голосе спросил он. — Я не собираюсь сюсюкаться с тобой. В этой школе каждый сам за себя, красавица. Так что Чао! На последних словах он махнул мне рукой и скрылся из моего поля зрения. Я немного опешила такому поведению. Еще несколько секунд назад он был радостным и дружелюбным, а сейчас…. Холодный и неприкосновенный. Никогда не любила хамов, а таких, как он, тем более.

***

      Черт, я не смогла найти свой 10 «А» и успешно прогуляла линейку. Сейчас я стояла одна посреди огромной площади и пыталась найти святого духа Григория, который сможет помочь отыскать мне дорогу к классу. Наконец на другом конце площади я увидела фигуру мужчины и сразу же направилась к нему. — Извините, Вы не могли бы помочь мне найти нужный кабинет, просто я… — не успела я закончить свою «пламенную» речь, как мужчина грубо схватил меня за руку и завел в помещение школы, тыкая носом в доску с расписанием. — Ой, спасибо…       После этого он ушел, бубня что-то себе под нос и, по всей видимости, проклиная меня за то, что я оторвала его от какого-то важного дела. Я пробежалась глазами по висевшим на доске бумажкам и нашла нужный мне класс, который сейчас должен был находится в 317 кабинете. Кое-как сориентировавшись в таком огромном здании, я поднялась на третий этаж. Так, 314, 315, 316… А, вот и 317! Я открыла дверь и со спокойным видом зашла в класс, не обращая ни на кого внимания, кроме своей классной руководительницы, которая, заметив меня, сразу улыбнулась. — Класс, прошу любить и жаловать нашу новую ученицу — Русакову Елизавету. — представила меня Леночка (как я ее уже стала называть), и я тут же окинула всех холодным взглядом. Все ребята, как один уставились на меня, как на девятое чудо света. Спросите, почему девятое? Да потому что восьмое место заняло Московское Метро. — Лиза, расскажи нам что-нибудь о себе, если хочешь.       Я тяжело вздохнула и прикрыла глаза, думая о том, что бы сказать. И лучше бы молчала, ибо такого даже я не ожидала сама от себя: — Для тех, кто начнет лезть ко мне с допросами, говорю сразу: мне совершенно не важно, что думают обо мне люди, поэтому мои поступки не зависимы от вашего мнения. Будут они плохими или хорошими, обдуманными или спонтанными - решать мне . Это моя жизнь, а в нее большая просьба не лезть и не докучать своими тупыми вопросами. Я все.       На этих словах я открыла глазами и поймала на себе целую кучу удивленных взглядов одноклассников: кто-то просто сверлил меня удивленным взглядом, а кто-то и вовсе оглядывал с долей презрения. На эти взгляды я никак не отреагировала и гордой походкой прошла на самый последний ряд, заняв место около окна. Да, Лиза. Это безусловно самый лучший день в новой школе, который только мог быть!