Помни

— Почему нет? — сказал он. — Потому что я боюсь. — ответила я. — Чего боишься? — Влюбиться в тебя и быть отвергнутой. Кино, если честно, было так себе. Или это с Викой было настолько весело, что сюжет фильма ушел на второй план. Весь сеанс мы сидели и говорили обо всем на свете: о школе, о мальчиках, о том квартете девушек. Так же мы обсудили нашу любимую музыку и фильмы. Оказывается, музыкальный вкус Вики полностью соответствовал моему, что не могло не радовать меня как заядлого меломана. Сейчас мы выходили из кинотеатра, продолжая так же увлечённо разговаривать. — Эй, ты меня вообще слушаешь? —вернул меня в реальный мир недовольный голос подруги. Видимо, я настолько задумалась, что не заметила, как Вика вот уже несколько минут звала меня. Я усмехнулась и кивнула головой. — Ну и о чем же я говорила? — встав передо мной, подруга скрестила руки на груди, тем самым напомнив мне моего разозлившегося отца, который вот-вот сделает мне выговор. — Прости, просто задумалась. —не став отпираться, промямлила я и опустила голову вниз, закусив нижнюю губу и скрестив руки в замок за спиной, словно провинившийся ребенок. — Так, о чем ты там говорила? Вика лишь обреченно покачала головой и выдохнула, по-видимому, принимая тот факт, что я безнадежна. Минутное молчание, повисшее между нами, прервала Вика, начавшая меня отчитывать. Она развела руки в стороны и начала свою гневную тираду: — Боже, Лиза! Я тебе двадцать минут твержу об одном и том же, а ты не слушала меня? И что мне теперь делать? — Вика осуждающе покачала головой.— Я говорила про осенний бал. Ты как? Не хочешь выступить? Я была в ступоре и не знала, что ответить. Мне не хотелось говорить ей, что я задумалась о своём и прослушала абсолютно все, что она говорила. Но с другой стороны, она обидится на то, что я совру ей. Я тяжело выдохнула и потерла затылок. — Прости, — я виновато улыбнулась, на что моя новоиспеченная подруга провела рукой по лицу и протяжно промычала. — Я правда задумалась. Можешь повторить? — Я говорила про осенний бал, который ежегодно проводиться в нашей школе. Помимо него, так же проводится своеобразное шоу талантов. Я хотела бы принять участие в этом году, ты со мной? Она заглянула своими карими, полными надежды глазами в мои, немного растерянные, и между нами вновь повисла неловкая пауза. Задумавшись над ее словами, я не знала, что ответить, так как сама не особо горела энтузиазмом принимать участие. — Давай, я помогу тебе написать текст песни и музыку, а выступишь ты без меня? —пришло мне в голову компромиссное решение. — Да нет, что ты! Не обязательно свою песню писать. Поможешь мне просто выбрать, если тебе не сложно. —прервав наши «гляделки», сказала Вика, а я достала телефон и зашла в напоминания, создав новое с пометкой «Написать песню Вике». Нажав «сохранить», я подняла голову и слабо улыбнулась. — Мне ничего не сложно для друзей. —у нее, как у малого ребенка при виде мороженного, расширились и заблестели глаза, и она расплылась в радостной улыбке, радостно запрыгав на месте. — Да-да-да! — завопила она, крепко обняв меня.— Ты самая лучшая подруга, которая только может быть! Боже, моей радости просто нет предела! Вика приподняла меня над землей и начала кружить, на что я весело засмеялась. — Поставь уже. Убьешь же! — Ладно-ладно! —сдалась она и все-таки поставила меня на место. — Но! —я выставила указательный палец перед собой, как строгая мамаша, на что Вергун подняла руки вверх и сделала испуганное лицо.— Ты расскажешь мне, почему те девушки из класса тебя так невзлюбили. Подруга тяжело выдохнула и, взяв меня за руку, повела к скамейкам, стоящим около стены недалеко от какого-то бутика. —С самого начала школы Тихонова, одна из девушек «квартета», была моей лучшей подругой. — начала Вика, сжав руки в кулаки.— Ну, это я так считала. В девятом классе я прониклась симпатией к одному парню, и она об этом прекрасно знала. Только вот никто не знал, что она к нему тоже неровно дышит. Позже я узнала, что после выпускного она переспала с этим парнем, а еще позднее — что они начали встречаться. При всем классе мы начали выяснять отношения, после чего я назвала ее шлюхой. После этого наша с ней дружба закончилась… Рассказывая эту историю, Вика выглядела очень грустной и подавленной, от чего я тоже погрустнела и приобняла подругу за плечи, пытаясь хоть как-то ее приободрить. Она еще сильнее сжала руки в кулаки и запрокинула голову, чтобы не дать слабину и волю слезам. — Почему ты отгородилась ото всех сегодня в классе? —перевела тему подруга. Я долго не могла понять, что она имеет ввиду, но, вспомнив свое утреннее знакомство с новым классом, усмехнулась. — Я отталкиваю людей, потому что так сложно поверить в то, что я могу на самом деле кому-то понравиться. Не так ли? —задала я риторический вопрос.— Думаю, мне уже пора идти. Отец должен был давно приехать за мной. Увидимся позже? В ответ я получила одобрительный кивок и сразу же вскочила со скамьи, забирая свои вещи и направляясь в сторону стоянки, на которой меня уже заждалась черная Audi R8. -Привет, пап! — сказала я, садясь на переднее сидение машины и целуя отца в щеку. — Привет. — сказал он и в ответ тоже поцеловал меня в щеку. — Как работа? — спросила я, пристегнув ремень безопасности. На мой вопрос отец тяжело выдохнул. — Сегодня ограбление было. Вора мы упустили. — Как же так?! — воскликнула я. — Ты никогда не упускал воров, а что сейчас? Раньше, когда мы еще жили в родном городе, мой отец был самым лучшим среди полицейских в своем отделе. Он никогда не упускал ни одного вора, ни одного убийцу — никого. Именно поэтому его повысили и перевели в центральный отдел полиции, в связи с чем нам и пришлось переехать. — Наш отряд не успел вовремя. — с раздражением сказал папа и нахмурил брови. Он был раздражен и зол… из-за меня. Он слегка повысил голос, чего прежде не делал никогда в жизни. Что же произошло? Этот вопрос не давал мне покоя, поэтому я слегка вжалась в сиденье и отвернулась к окну, игнорирую прожигающий взгляд в мою сторону. За окном мелькали улицы вечернего города. Я достала из сумки наушники с телефоном и включила музыку, чтобы «уйти в другой мир», как часто говорит моя мама. Часы в телефоне показывали начало девятого, поэтому меня не удивляли пробки, которые появляются в центре города в это время. Каждый куда-то спешил, поэтому нередко можно было услышать, как сигналят водители, порой даже посылая ругательства в сторону других водителей и пешеходов, лица которых с легкостью можно было рассмотреть, находясь на маленькой скорости. И вот даже сейчас, стоя в пробке, я увидела зеленые глаза, которые мне сегодня уже встречались не раз. Да, это был Гордиенко в компании Самойлова, Тихоновой и еще одного парня, имя которого мне было неизвестно. Вдруг Денис посмотрел в мою сторону и усмехнулся, на что я никак не отреагировала и продолжила равнодушно смотреть в окно. Сколько времени мы ехали, для меня осталось загадкой, так как я уснула, а проснулась только тогда, когда дверь с моей стороны приоткрылась, и в проеме показался отец, который кивнул мне в сторону дома. Я, не сказав ни слова, вышла из машины, тут же почувствовав, как холодные капли недавно начавшегося дождя ударили мне в лицо вместе с порывами ветра, и направилась к дверям жилища, которое представляло собой загородный дом. Почему-то глубоко внутри в этот момент я чувствовала ненависть к отцу, хоть и понимала, что он ее не заслуживает. Уже вскоре оказавшись в доме, я разулась и поплелась к себе в комнату, а оттуда — в душ, чтобы смыть с себя сегодняшний день. Так я и сделала. После длительных минут водных процедур я натянула на себя пижаму, которая состояла из шорт с сердечками и маечки на бретельках. Перед сном я решила зайти в комнату родителей, чтобы пожелать им спокойной ночи, но мамы и папы там не оказалось. Я тихо направилась в сторону кухни, но, услышав разговор отца с кем-то из телефонной трубки, остановилась на месте: — Вы же понимаете, что делаете, верно? Я не потерплю неподчинения, ты меня знаешь! — на этих словах папа ударил кулаком по столу, от чего я вздрогнула, а находящаяся в комнате мама, подойдя к нему, обвила его руку своими, дабы успокоить. — Мы с тобой поговорим завтра. Такие дела по телефону не решаются, тем более тогда, когда у меня дома дочь. Её впутывать в свои дела я не собираюсь. В твоих интересах, чтобы его сын ничего плохого не сделал, иначе это будет война. Это были последние слова, которые я услышала перед тем, как развернутся и пойти спать… Очень жаль, что люди теряют людей. Сначала шутят вместе, весело смеясь, а потом даже не здороваются. Созваниваются каждый день, разговаривая ни о чем, а потом удаляют номера. Называют громким словом «друг», а в итоге уходят, как только у тебя в жизни появляются трудности, на деле оказываясь никем. Жаль. И ничего сделать не можешь — это обиднее. Многие утверждают: «В прошлое не возвращайся…». А порой так хочется.