Очевидно

Игги ушел за год до того, как Микки заключил связь. Он даже понятия тогда не имел, что — его брат — омега. Ему стало не по себе, когда Микки сообщил ему и обо всем рассказал, поэтому Игги начинает чувствовать себя ужасно. Он должен был уйти. И это оказалось самой большой ошибкой в его жизни.

-

Микки единственный, кто навещает его. Он пахнет как-то иначе, так будто принадлежит кому-то другому, но он не представляет, кто это может быть (знакомый запах, он уверен, что когда-то уже встречал его. Он не может найти источник. Пытается незаметно обнюхать Микки, но до сих пор не может найти ответ. Как бы он ни старался). Микки никогда не упоминает о своем альфе. Никогда ничего не говорит о нем. Он не оставляет ему ни одного намека, лишь рассказывает о Мэнди и том, что с ней происходит и описывает свои рабочие будни. Когда Микки показывается ему беременным — именно таким он видел его в последний раз — то он бесится. Он знал, что Микки омега, просто он… толком не был морально готов к тому, что какой-то альфа действительно трахал его брата в задницу. А тот наверняка истекал смазкой и умолял его. Ведь так обычно говорят. Свиноматка. Он не видится с Микки. Он, наверное, беспокоится, что Игги больше не хочет его видеть или что-то подобное. Игги просто не подпускает его.

-

Он совсем не представляет, каким должен быть альфа Микки. Терпеливый, наверное, потому что Микки всегда был немного… ну, он не особо любил распространяться о своих чувствах. Наверное, очень отзывчивым, потому что Микки не тот тип, который будет ждать чьей-то помощи. Сильный, обязательно, потому что только силой можно было заставить Микки заключить связь.

-

Образ альфы Микки рушится, стоит только тому появиться с Реббекой на руках. Их появление буквально означает Микки и Йен Галлагер. Он всю жизнь презирал Галлагеров. Очевидно же, что все ненавидят Френка, но дети реально являются в какой-то степени его, мать вашу, творением. Йен Галлагер, он его помнит, когда-то тот изнасиловал его сестру. Естественно, она пришла к ним и наплела, что это недоразумение и ничего на самом деле не было, но это вовсе не значит, что он так просто поверил. Никто не смеет спорить с Мэнди и ей все спускают с рук. Так, черт возьми, это Йен Галлагер, парень Мэнди из средней школы и, в конечном итоге, альфа его младшего брата? Это просто бессмыслица какая-то. Игги не может этого понять. Йен не такой уж мелкий, как сказали бы, но он точно не тянет на образ мужественного мужчины, которого себе представлял. Микки не смотрит в пол, показывая свою покорность, когда Йен рядом. Похоже, он считает, что на равных с Йеном. Да и Йен обращается с ним также. Что ж, вот и еще одна из вещей недоступных для его понимания. — Она хорошенькая, — уклончиво говорит Игги. Йен улыбается ему. Микки же довольно хмыкает. — Заноза в заднице подошло бы ей больше, — бормочет он, когда она начинает лепетать. Она смотрит на Микки своими огромными голубыми глазами и тянется к нему пухленькими ручками. Она начинает сопротивляться при виде его холодного взгляда, и готова уже зареветь, прежде чем Микки капитулирует и берет её обратно на руки. Игги сам не против того, чтобы отпустить малышку. Они недолго задерживаются там. В конце концов, они используют какой-то глупый предлог, чтобы свалить. Это хорошо, хотя бы потому, что теперь есть хоть какой-то смысл. Игги быстро догадывается, почему Микки так комфортно с Йеном. Микки вовсе не омега Йена. Он его возлюбленный. А в этом есть разница. Очевидно.