Не фанатка

Глава 19. Утром я ощутила себя полнейшим дерьмом. Стыд и отвращение к самой себе поглотили меня с головой так, что ещё пару часов я прорыдала. Юнги не было в квартире, видимо, ушел ещё вчера вечером, забрав при этом все свои вещи. Что ты натворила, глупая самовлюблённая дура? Всё тело болело от вчерашнего « занятия любовью», а голова раскалывалась от противных воспоминаний. К тому времени как я встала с кровати кухонные часы показывали время обеда « 12:34». Приведя себя в более ли менее адекватное состояние, я стала доедать еду, что приготовила для нас с Юнги, в надежде на хорошее утро. А слёзы снова стали стекать по щекам. Сын А прибежала как только смогла, оставив Хосока в выходной одного. Сейчас её поддержка нужна была мне как никогда. Дружеские советы, тёплые объятья и не одна убитая бутылка красного вина. *** Воспоминания пожара. Обычное школьное утро. Завтрак с друзьями. Скучные уроки. Поездка к подруге домой, веселый вечер. Всё было как обычно, пока Ин Гёль не решила вернуться домой раньше. Что-то беспокоило её с самого утра, мешало думать на уроках. И это что-то был пожар. Ранний вечер, время около 7, и девушка привычным шагом приближается к своему кварталу, пока не замечает много пожарных машин и машин скорой помощи. Сегодня им выдали выпускной альбом. Уже взрослая, Ин Гёль заканчивала старшую школу, но этот год стал для неё роковым. - Что происходит? – в панике подбегая к первому попавшемуся человеку, напуганная девушка старается узнать, что же случилось, но в ответ получает лишь « Иди домой, девочка, там не на что смотреть. Теперь не на что…» Перед глазами знакомая до боли многоэтажка. Третий этаж, 2 окна – одно её комнаты, другое- кухни. Всё в огне, а люди медленно выносят обгоревшие тела. То, что испытывала на тот момент 18 летняя девушка невозможно описать словами. Ей было больно, и трудно поверить, что родителей больше нет в живых, что нет больше их квартиры, и заботливых соседей. - Ин Гёль, идём. Не смотри на это. Не смотри!- Родной голос, и тёплые объятья. Только вот именно с этого момента память девушки начала подводить. И уже спустя неделю, Ин Гёль не помнила не одного человека в лицо. Каждый раз приходя домой, девушка не узнавала родную бабушку, а после её смерти и вовсе забыла о её существовании… Наше время. PoV. Юнги. - Юнги~я.- голос на другом конце «провода» дрожал и был до жути пьяным. - Ин Гёль, ты что, пьяна? – Подскочив с кровати я быстрым шагом направился в коридор, и уже хватая куртку собирался переступить порог, как девушка снова заговорила. - Юнги, я вспомнила. Я всё вспомнила!- она снова начала плакать, и по звукам, доносящимся из динамиков, сильно плакать. - Что вспомнила, Ин Гёль?!- я кричал на всё общежитие, невзирая на позднее время. На мой крик выбежал Чонгук, и схватив свою куртку с вешалки помчался к лифту. - Я сейчас приеду, слышишь?! Я уже еду!- засунув телефон в карман, я помчался следом за мелким на первый этаж. Нет. Нет. Нет. Он не должен приехать к ней первым. POV. Ин Гёль. События той ночи мелькали перед глазами разнообразными картинками в красно-оранжевых цветах. А все забытые ранее годы возникли в памяти как один миг. Сын А мирно сопела в соседней комнате, в то время как старалась сдержать очередной приступ истерики. Входная дверь ударяется об стену, и в квартиру влетает запыхавшийся Чонгук. - Ин Гёль…- парень подлетает ко мне, крепко сжимая в своих объятьях. - Братик… - ноги подкашиваются, а перед глазами пелена. Последнее, что я помню, так это шокированный вид Юнги. *** Перед глазами всё та же пелена, а над ухом пиликают какие-то аппараты. Давно я не лежала в больнице… Рядом с кроватью сидит измученный Чонгук, а на диване в дальнем углу спит Юнги. К руке присоединены множество проводков и катетеров, а в ногах сумка с вещами. Заметив мои движения, Чонгук тут же поднял голову с кровати и уставился на меня. - Господи, Ин Гёль, ты нас так напугала!- подскочив со стоящего рядом стула, парень накинулся на меня с объятьями. От крика Чонгука проснулся и Юнги, так же подлетевший ко мне со скоростью света. - Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит?- вопросы Мина посыпались на меня с огромной силой, и чтобы не отвечать я спряталась под одеяло. Но вспомнив… вспомнив всё, вылезла из своего уютного кокона и уставилась на Гука. - Что произошло? – руки непроизвольно затряслись, а на глазах стали наворачиваться слёзы. - Ты имеешь ввиду свой обморок или пожар?- Юнги подсел рядом со мной, крепко сжимая мою руку в своей ладони. Чонгук устало потер переносицу и снова заговорил. – Я так же возвращался из школы в тот день, правда, немного позже. Это был несчастный случай. Проводка замкнула и начался пожар. Мама была на кухне, а отец спал в гостиной. Спасти успели только соседского ребёнка, в тот момент, когда произошёл взрыв. Увидев тебя в толпе людей, стоящую всю в слезах…- парень прочистил горло и вновь вернулся к рассказу. – Мы ушли к бабушке, которая, конечно же, была так же расстроена случившемуся. Ты не вставала с кровати пару дней, а после и вовсе перестала нас узнавать. Прошёл месяц… бабушка умерла, и меня приютила другая семья. В то время, как ты стала выживать самостоятельно. Смысла…- следующая фраза поставила меня в ступор, какой бы жестокой она не была, это чистая правда.- смысла общаться с тобой больше не было. Ты игнорировала всё вокруг, не замечала никого, молчала. Я стал жить своей жизнью, а ты своей. Но тут… - Я крепче сжала руку Юнги, прижимаясь к парню всем телом. – Концерт и этот пожар. Я вспомнил всё, что мы пережили. Я не мог снова оставить тебя, как бы это глупо не звучало, Ин Гёль, я люблю тебя далеко не как сестру. – Закончив говорить, Чонгук поднялся со стула и покинул палату… *** Прошло полгода, и меня выписали из психиатрической клиники, где я проходила реабилитацию. Отношения с Юнги только больше обретали серьезности, а Чонгук, переосмыслив ситуацию, просто решил оставить родственные отношения. Спустя ещё полгода, Сын А и Хоуп сыграли свадьбу, а следом за ними и мы с Юнги. Их группа набирала популярность не только в Корее, но и за рубежом…