В другой раз... во снах

      С самого начала Сохон невзлюбил Мьюна, это да, это правда. Но по мере того, сколько этот малец находился рядом, на столько он начинал ему нравиться.       Сохон начал замечать это ещё в начале пути в подземный мир. Сначала он ссылался на простое беспокойство, что они могут пострадать, ведь с самого начала он собирался идти один. Потом, когда они проплыли это злосчастное озеро с электрическим чудовищем, о котором гласили легенды, молодой хранитель Солнца думал, что это обычная привязанность - что же это ещё может быть? Но затем он начал понимать, что это что-то большее, нежели привязанность. Тогда, когда Фосфо пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти Сохона из тёмных лап злодея, он боялся, что больше не увидит ушастого хранителя, но какого было его удивление, когда он снова увидел его. Сохон радостно схватил Мьюна за руку и притянул к себе, обнимая. Для обитателя ночи это объятие было очень горячим, в буквальном смысле: он чуть не спалил голубую шерсть. Глим Сохон обнимать не стал: могла расплавиться, да и не хотелось.       Но радость быстро прошла, стоило ему увидеть, какими взглядами обменивался Мьюн с этой «свечкой». Между ними явно что-то произошло в мире снов, и, кажется, Сохон не хотел знать... Хотелось долбануть Глим по восковой голове гарпуном, а после, привязав её к нему, запустить на Солнце, но на девушек нельзя поднимать руку — таков был принцип Сохона. Поэтому он молча шёл рядом с друзьями, слушая их сюсюканья и замечая как Глим иногда нарочно задевала длинные пальцы Мьюна, отчего тот смущался и отводил взгляд. Эх, отводил бы он такой смущающийся взгляд от Сохона, а не от глупой девчонки, которой с самого начала не должно было здесь быть.       Ведь тогда, когда бывший хранитель, поглощённый тёмными силами, чуть не убил их, стремясь наступить, Сохон бы ни за что не полез под удар, сдерживая огромную ступню злодея и крича из последних сил Мьюну, чтобы тот уходил.. Нет, он бы так не поступил.       Честно говоря, когда он увидел, что Глим разожгла потухшее Солнце, он обрадовался, но увидев, что она без чувств упала на землю, расплываясь по ней, испугался. Хоть он и недолюбливал её, но тогда ему действительно было жаль её.

***

      Сохон пробирался через ночные дебри в поисках Мьюна. Они вернули Солнце на небо вместе с Луной, сейчас можно было расслабиться: злодей побеждён, а его помощники, кажется, не собирались ничего предпринимать.       Он раздвинул очередные кусты и увидел небольшую поляну, на которой был Мьюн. Хранитель Солнца решительно хотел поговорить о произошедшем и о своих чувствах, но заметил, что Мьюн вылепливает тело Глим. Она уже мертва, но её мёртвое тело должно оставаться красивым, наверно, так думал Мьюн, прикладывая «волосы» из воска к голове девушки. «Видимо, разговор не удастся, в другой раз» — Сохон развернулся и тихо пошёл обратно, к своему храму. Глим больше нет, значит нет и соперницы. А с Мьюном он может в любое время встретиться… во снах.