Sexy Back

      Хёнвон плохо помнил, как они добрались до квартиры старшего. Он очнулся, уже стоя под горячими струями душа, полностью обнажённый. А перед ним стоял Шин, натирающий свои мускулистые руки мыльной мочалкой. По его крепкому телу, обтянутому бледной кожей, скользили капли воды, очерчивающие рельефность мышц. Выбеленные волосы убраны назад, открывая лоб и светлые брови. — Тебе нужно вымыть сперму, а то живот разболится. — Сквозь какой-то туман доносится до брюнета. — А? Что? — немного заторможенно спрашивает тот, часто моргая.       Но не успевает он ничего сделать, как старший мягко толкает его к стене и поднимает одну ногу, укладывая её себе на талию, чтобы Че не упал. — Стой-стой-стой. Что ты собираешься сделать? — пытается оттолкнуть парня брюнет, упираясь ладонями ему в грудь. — Хватит уже капризничать. Я тебе помочь хочу, — постепенно начинает терять терпение Вонхо.       Хёнвон тут же замолкает и ждёт дальнейших действий старшего. Но то, что последовало дальше, никак не вязалось у брюнета со словом «помощь». Танцор вдруг скользнул рукой по чужой спине, проходясь между округлых половинок ягодиц и, останавливаясь у немного припухшего колечка ануса парня, скользнул указательным пальцем внутрь. — Так! Эй! Ты сказал, что хочешь помочь! — запротестовал Че, снова пытаясь оттолкнуть одногруппника. — Так я тебе и помогаю! Хёнвон, стой спокойно, не беси! Если я сейчас не вымою сперму, у тебя разболится живот, и ты будешь ходить и пилить меня. — Тогда я сам это сделаю, — наконец оттолкнув парня, сказал Хёнвон. А Хосок на это приподнял одну бровь, слабо ухмыляясь. Он отошёл от брюнета на шаг и поднял руки, показывая, что трогать Че не будет. — И вообще, выйди из душа. Я сам всё сделаю. — Я ещё не домылся. Делай при мне. — Тогда отвернись, — строго сказал брюнет, на что второй издал короткий смешок, потому что это ситуация его забавляла.       Хёнвон долго пытался найти удобное положение. Сильно стесняло присутствие Вонхо рядом, потому что чтобы подмыться, надо было либо задрать ногу, либо прогнуться в спине, оттопыривая задницу. В результате младший встал на колени, немного их раздвинув и одной рукой придерживая яички и обмякший член, а второй — спереди очерчивая сфинктер. Он аккуратно проник в себя средним пальцем, раздвигая чувствительные стенки и стараясь расслабиться. Хосок, недолго понаблюдав за кряхтением младшего, хмыкнул и подошёл к нему ближе, садясь позади на колени и прижимаясь грудью к худощавой спине брюнета. Он ведёт ладонями по плечам Че, спускаясь на бока парня, после переходя на плоский живот, а дальше спускаясь к паху. Целует одногруппника в основание шеи и поднимается выше, прикусывая мочку чужого уха, отчего второй вздрагивает, дёргаясь, чтобы Шин не мешал ему. Но тот продолжает возбуждать парня, беря его вялый член в ладонь и массируя, отчего Хёнвон начинает сбивчиво дышать. Его член твердеет, а разум теряет контроль над мозгом и телом от возбуждения; у младшего даже не возникает желания сопротивляться. Он откидывает голову на плечо блондина и прикрывает глаза, отдаваясь рукам старшего, который на это довольно хмыкает.       Хосок, продолжая дрочить брюнету, второй рукой оглаживает его поджавшиеся яички и скользит пальцами по ложбинке между ягодицами. Он проникает в младшего сразу двумя пальцами, отчего тот задушённо стонет, хватая ртом воздух. Колечко и стенки ануса до сих пор раздражённые, из-за чего Че чувствует несильную боль и закатывает глаза, прогибаясь в спине. А Шин находит простату и слегка на неё давит, заставляя младшего схватить его за кисть руки, пальцы которой проникают в его тело. Блондин прикусывает кожу у основания шеи одногруппника и с силой давит на простату, после чего тот вскрикивает и крупно вздрагивает, замирая. Он чуть приподнимается, а потом насаживается обратно на чужие пальцы, не выпуская кисть старшего из руки. Хосок входит в азарт, начиная резко проникать в парня, ударяя кончиками пальцев по простате и слушая его полувскрики.       Хёнвон шире разводит ноги и сам начинает насаживаться на длинные пальцы, не замечая боли, которая отошла на задний план из-за удовольствия. Он пальцами одной руки до сих пор оплетает кисть Шина, а второй — сжимает чужое крепкое бедро. Сильно прогибается в спине, зажмуриваясь, и кончает, сотрясаясь всем телом и сжимая чужое запястье, чтобы пальцы ещё немного помассировали простату. — Что-то ты быстро, — хмыкает старший, медленно вытаскивая пальцы из брюнета и целуя его в основание шеи. А у того не было сил отвечать колкостью на насмешку парня.

***

      Отношения Шина и Хёнвона пришли к стабильности. Они больше не ссорились по пустякам. Че перестал вредничать и обвинять во всех смертных грехах старшего, и Хосок был этому рад. Они теперь всегда сидели рядом на парах, частенько готовились к занятиям вместе. Брюнет всё больше времени проводил в квартире одногруппника, из-за чего тот в скором времени предложил переехать к нему. Младший до этого подумывал о сожительстве с Вонхо, но не серьёзно и не обсуждал это с парнем. А когда блондин поднял эту тему, Хёнвон отнёсся ко всему более ответственно. Они время от времени выбирались на так называемые «свидания» и посещали с друзьями клуб, в котором старший работал. Чжухон зарекомендовал там себя как хороший рэпер и выступал каждые выходные, чаще всего с Чангюном, с которым писал большинство текстов. Кихён ходил на каждое их выступление и смотрел на младшего восхищённым взглядом, потому что на сцене Им выглядел просто невероятно: очень впечатляющий отыгрыш, холодный взгляд и низкий голос, которым нельзя было не заслушиваться. После каждого выступления Чангюн утягивал старшего в туалет, заставлял отсасывать себе и трахал Ю почти до сорванного голоса, потому что старший был возбуждён. И виной этому был брюнет, который в кульминационные моменты выступления взглядом находил Кихёна в толпе и читал, смотря ему прямо в глаза, а тот вспоминал, как младший заставлял рыжеволосого смотреть на себя в то время, как вгонял в парня член.       Как-то Хосок застал их в туалете университета, когда Ю стоял перед младшим на коленях и с закрытыми глазами делал ему минет, заглатывая по самое основание. Дело в том, что они не дотерпели до кабинок. Это звучало смешно, но было правдой. — А я-то думал, что это мы с Хёнвоном ебёмся как кролики. Вы бы хоть в кабинку зашли, а то в туалет во время пар хожу не только я, — наблюдая затем, как Кихён испуганно и смущённо вскочил на ноги и отпрянул от Има, сказал блондин. Второй, впрочем, даже прикрываться не спешил, а вот Ю раскраснелся и поспешил на выход из туалета.       После этого они стали чуть осторожней, но Чангюна тянуло на эксперименты в общественных местах. Он зажимал старшего в библиотеке, дрочил ему в переполненном автобусе, однажды даже заставил весь день ходить с анальной пробкой в заднице, и когда они занимались в соседних аудиториях, игрался с пультом управления, переключая режимы вибрации, после чего рыжеволосый не выдержал и отпросился в туалет. Брюнет написал Хосоку, а тот ответил, что парень вышел из кабинета несколько минут назад, после чего Им застал Кихёна дрочущим в кабинке. Тот вставлял в себя пробку, после вытаскивая её и вгоняя обратно, отчего его член сочился смазкой и жался к животу. Младший тогда отымел парня до его сорваного голоса и трясущихся колен, после чего оба ушли с последних пар и продолжили дома.       У Хёнвона с Вонхо интимная жизнь тоже была очень даже насыщенной: Хосок часто пробовал что-то новое, предлагая разнообразные позы и беря парня на различных поверхностях, вплоть до сидений в почти пустом зале кинотеатра. Но в один момент младший начал замечать за блондином странные действия: Шин в последнее время начал сильнее сжимать его бёдра и бока, оставляя сочные синяки, которые болели сильнее прежних, хватался за шею брюнета, несильно её сжимая, а когда понимал, что теряет над собой контроль, убирал руки. Че, когда они приходили в себя после очередного оргазма, замечал, что танцор не мог полностью расслабиться, а на его лице отражалась какая-то неудовлетворённость. Поначалу Хёнвон не придавал этому значения, но потом находил в себе силы, чтобы возбудить парня снова и сделать ему минет, после чего Хосок выглядел более расслабленно. Но однажды всё-таки не выдержал и спросил: — Тебе чего-то не хватает? — В смысле? — переводя дух, спросил парень. — Ну, мне кажется, я тебя не удовлетворяю, — вырисовывая на груди блондина узоры пальцами, предположил Че. — С чего такие выводы? — хмыкнул старший, подложив одну руку под голову, чтобы лучше видеть лежащего на нём брюнета. — Ты постоянно после секса какой-то напряжённый. Даже сейчас не можешь расслабиться. — Ну… Тут дело не в тебе, а, скорее, во мне. — Так поведай же мне про это дело. — Я не думаю, что тебе подобное понравится. — Хосок, — серьёзно сказал младший, приподнимаясь. — Мы встречаемся или просто шпёхаемся друг с другом? Если бы мне не было до этого дела, я бы не беспокоился.       Старший внимательно разглядывал серьёзное лицо парня, что-то для себя решая, а после вздохнул и начал: — Ты же заметил, что я иногда придушиваю тебя? Или слишком сильно дёргаю за волосы, больно шлёпаю или прикусываю кожу? — Младший молча кивнул. — Тебе же больно от этого? — Брюнет снова кивнул. — Мне нравится слышать не только стоны твоего удовольствия, но и боли. Они почему-то приятны для слуха. Я вообще не ебу, почему они мне нравятся больше, но руки сами делают тебе больно. Но это ещё ничего. Второе тебе понравится намного меньше. Ты, конечно же, заметил, что я во время секса становлюсь грубее. «Что тут такого?», — скажешь ты. — «Многие мужчины грубые в постели». Но они грубые в меру, а я себя сдерживаю, чтобы не покалечить тебя. Мне всё чаще хочется, чтобы ты покорно смотрел на меня, хочется видеть в твоих глазах лёгкий страх. Даже хочется, чтобы ты назвал меня Хозяином или Господином. В общем, мне, чтобы успокоиться и полностью удовлетвориться, нужно поучаствовать в BDSM-сессии в роли доминанта. Конечно же, ты не захочешь быть сабмиссивом, поэтому я не настаиваю. Могу потерпеть… — Я подумаю, — прервал монолог старшего Че. — Правда? — удивлённо приподнял бровь парень. — Раз уж тебе для удовлетворения поможет только это, то я подумаю, — совершенно серьёзно подытожил разговор брюнет.       После этого Хёнвон несколько дней размышлял над словами старшего, пытаясь усмирить внутреннюю гордыню, которая не собиралась подчиняться. Она говорила, что брюнет и так пожертвовал своими девственностью и гордостью ради Хосока, который только и знает, как удовлетворить себя, не заботясь о младшем. Но с другой стороны, он понимал, что многим обязан Шину. Особенно после спасения от того жирного преподавателя философии.       «Тем более, ты с ним встречаешься. А в отношениях надо чем-то жертвовать ради другого. Ты же не за секс согласился с ним встречаться».       Хёнвон даже находит в интернете статьи про BDSM-сессии, узнаёт немного о том, как надо себя вести сабмиссиву, некоторые приёмы с перевязыванием члена у основания, воском, стеком и тому подобным. Это и возбуждало, и пугало одновременно. Но подумать стоило, потому что Хосок ради него старался, а Че бесился, как стерва, во всём его обвиняя. От этого младшему иногда становилось совестно.       После нескольких дней раздумий младший всё же решился дать ответ Шину. Тот был спокоен, так, будто на днях ничего не случилось, а вот Хёнвон был весь на нервах, потому что кто знает, что старшему в голову может взбрести? Он же может взять лезвие и исполосовать брюнета тонкими кровоточащими царапинами, может заставить вылизывать его ноги или ходить на четвереньках с анальной пробкой в заднице с хвостом на конце. Но он доверял Хосоку, потому что был уверен в том, что старший не перейдёт рамки дозволенного и не сделает парню слишком больно.       Ближе к концу недели, когда Че и Вонхо пришли в квартиру старшего, куда брюнет потихоньку начал перевозить свои вещи, парень подошёл к Шину, который в это время готовил у плиты обед, и обнял его со спины. Хёнвон поцеловал блондина в щёку и положил подбородок на его плечо. Постояв так в тишине около пяти минут, младший негромко начал: — Ты в эти выходные работаешь? — Только вечером воскресенья — начальник взял на работу несколько новеньких, которым хочет дать шанс раскрыться, поэтому мне дали отдохнуть, — не отрываясь от готовки, ответил парень. — М-м-м, — протянул Че.       И снова наступила тишина. — Хочешь заняться чем-нибудь в субботу вечером? — вновь заговорил брюнет. — Ну… Планов пока нет. — А ты не хочешь куда-нибудь сходить? — начал издалека младший. — Куда, например? — Ну… В магазин… Я бы хотел себе анальную пробку с хвостом… Или ошейник… Или наручники… — неуверенно говорит Хёнвон. — У меня есть идея получше, — парень разворачивается, опираясь на тумбу поясницей и обнимая Хёнвона за талию. — Ты правда согласен на моё предложение? — Да. Я всё хорошо обдумал. — Тогда мы пойдём в одно интересное местечко. Тебе должно понравиться, — приближаясь к одногруппнику и целуя его, говорит Шин.

***

      Когда наконец наступила суббота, а занятия подошли к концу, у Че всё внутри бурлило и кипело от предвкушения и незнания того, что будет. Он фантазировал многое, но что из этого могло оказаться правдой, не догадывался. Хосок сбросил дома рюкзак, переодеваясь и дожидаясь Хёнвона, который скоро должен был выйти из душа. Потом, понаблюдав за тем, как тот одевается, повёл парня из квартиры, а тот не стал задавать лишних вопросов, просто следуя за старшим. Они около получаса ехали на автобусе, выйдя в неизвестном брюнету районе, а после пошли по узким улочкам, сворачивая столько раз, что младший сбился со счёта. А когда Шин вдруг остановился, перед их глазами была довольно неприметная тёмная дверь, а над ней — вывеска, которая, как только стемнеет ещё сильнее, должна была загореться неоном, с красивыми буквами, которые складывались в название «Messalina». Из курса по истории Рима Хёнвон помнил, что так звали одну из жён императора Клавдия, чьё имя стало синонимом неистового разврата.       «Очень символично», — отметил парень, проходя вслед за блондином.       Хосок двинулся вперёд, поворачивая ручку и открывая дверь, которая вела в освещённый приглушённым светом коридор, в конце которого была ещё одна дверь, а около неё стоял мужчина крепкого телосложения и с коротким ёжиком волос. Старший уверенно направился к нему, а когда подошёл, спокойным голосом сказал: — От Чхве Хаккёна.       Охранник недолго, но пристально смотрит на него прищуренными глазами, а после открывает дверь и пропускает дальше. — Похоже, новенький. Обычно меня узнают сразу, — негромко говорит старший, пока они входят в фойе, выполненное в чёрно-красном стиле с множеством оттенков алого. В помещении стоят кресла, обитые чёрным и красным бархатом, кофейные столики со стеклянными крышками, на стенах висят небольшие горшки с растениями, а на полу высокие вазы с разнообразными алыми цветами. — Добро пожаловать. Могу ли я вам чем-то помочь? — парней втречает миловидная девушка в короткой кожаной юбке и чёрном топе. На её стройных ногах — чёрные сетчатые чулки и туфли на высоком каблуке, шею оплетает широкий кожаный ошейник с кольцом, вероятно, для поводка. — Ой! Хосок, я тебя не узнала, — уже без официозного тона говорит девушка и улыбается. — Что это тебя сюда вдруг привело? — Привет, Еын. Да вот, решил вспомнить былое, — кивая головой в сторону Че, говорит парень. — Без тебя клиентов стало чуть меньше. Некоторые после твоего ухода больше не появлялись, а шеф до сих пор с тоской вспоминает прошлый год. — Извини. Работать сюда я больше не вернусь. Я тут на днях номер заказал. Сможешь по-быстрому обслужить? — Да, конечно, — пробежавшись быстрым взглядом по Хёнвону, работница направилась к стойке ресепшена, за которой сидел парень с кошачьими ушками и широкой лентой, оплетающей шею. — Добрый вечер, — сдержанно поздоровался тот. Хоть приветствие должно было выглядеть холодным, но в голосе парня прослеживалось волнение. На его щеках вспыхнул румянец, как только он встретился глазами с Хосоком. Девушка это заметила и мягко улыбнулась. — Это Сунён — наш новый работник. Он ещё только учится, поэтому не может держать эмоции под контролем. Ты слишком красивый, Хосок, поэтому он смущается. — Нуна! — недовольно воскликнул Сунён, краснея ещё сильнее. — Слишком красивый, да? — ухмыляется Шин, перегибаясь через стойку, приближается он к пылающему лицу парнишки, смотря ему прямо в глаза. — Обслужи нас, крошка, — делает паузу после фразы блондин, отчего Сунён хватает ртом воздух, расшифровав слова парня по-своему. — Седьмой номер на имя Вонхо.       Работник трясущимися руками вбивает в компьютер данные и тянется за ключом под стол. Он передаёт вещицу Шину, который специально скользит по его руке пальцами, а после дёргает парнишку на себя, из-за чего их лица оказываются в считанных сантиметрах друг от друга. Сунён вот-вот готов сгореть от смущения, а его сердце готово выпрыгнуть из грудной клетки. — Как думаешь, Хёнвон, нам стоит взять к себе этого милашку? — говорит старший брюнету, но продолжает смотреть в глаза работнику, почти касаясь его губ своими, из-за чего не видит, как изменилось лицо Че. Тот поджал губы, линия его челюсти стала острее, а густые брови сдвинулись к переносице. — Нет, — твёрдо ответил брюнет, в упор смотря на парочку. — Тогда в другой раз, крошка, — ухмыльнулся Хосок, после щёлкнув зубами почти перед носом Сунёна, отчего тот дёрнулся назад, и отпустил его руку. — Не пудри тут мозги моим подопечным! — со смехом воскликнула Еын, слегка ударяя блондина по руке. — Ну, провожать вас не буду, ты и сам дорогу найдёшь. Удачно вам повеселиться.       Вонхо в ответ кивнул головой и взял Че за руку, уводя его за собой вниз по лестнице, прочь из фойе. — Ревнуешь? — хмыкнул старший, обращаясь к брюнету. — Было бы ещё к кому, — нотки обиды чётко слышались в голосе парня. — Прости. Он так смущался, что я не смог удержаться. — Вот и встречайся со смазливыми мальчиками, которые будут краснеть только от твоего присутствия! Можешь вернуться за ним. Уверен, он с огромным желанием раздвинет перед тобой ноги, — зло дёрнулся Хёнвон, вырывая свою руку и останавливаясь, а после его сердце чуть не выпрыгнуло из груди, потому что в следующую секунду Шин толкнул его к стене, поставив руки по обе стороны от головы одногруппника. — Сколько раз я ещё должен повторить, что кроме тебя мне никто больше не нужен? — на грани свирепости зашипел Хосок прямо в губы младшего, отчего у того по телу побежала дрожь, а колени начали подкашиваться. Блондин это заметил и хмыкнул, наклоняясь к парню ещё ближе: — А ты не лучше того мальчика. Течёшь, как сучка, от того, что я повысил голос. Успокойся. Мне тебя хватает с головой.       Они пошли дальше, минуя зал, где на невысоких сценах танцевали парни и девушки в откровенных нарядах, а на коленях или подлокотниках дорогих кресел посетителей сидели обнажённые в разной степени стриптизёры. Прошли дальше, вглубь здания, и остановились напротив двери с цифрой семь. Хосок вставил ключ в замочную скважину и повернулся к парню лицом. — Ты точно уверен? — Да, — твёрдо ответил Че. — Когда мы переступим порог этой комнаты, пути назад не будет. Ты должен беспрекословно слушаться меня и делать всё, что я велю. Если будешь сопротивляться — понесёшь наказание. Мы введём стоп-слово. Какое хочешь выбрать?       Хёнвон ненадолго задумался, а после произнёс: — Пилон. — Хорошо. Если тебе что-то сильно не понравится, скажи его — и я остановлюсь. Но это только в том случае, если тебе будет нестерпимо больно. Я остановлюсь, и у нас всё прекратится. Поэтому не пренебрегай.       Младший заворожённо кивает, чувствуя дрожь по всему телу, и берёт парня за руку, смотря ему прямо в глаза. Хосок на это удовлетворенно хмыкает и поворачивает ключ в двери, открывая её. В комнате, которая предстала перед парнями, темно, поэтому Хёнвон не может ничего увидеть, и даже тусклый свет из коридора не помогает. А Шин закрывает за ними дверь, погружая обоих в кромешную темноту. Старший скользит ладонями по худым бокам парня, очерчивая каждое ребро. Че стоит к нему спиной, а когда хочет развернуться, Вонхо сжимает его бока, не давая сдвинуться с места. А когда брюнет чувствует, как на его глаза ложится полоска шёлка, вдруг теряется, вздрагивая от неожиданности. Кожу холодит широкая мягкая лента, а на затылке затягивается тугой узел. — Так будет интересней, — шепчет старший, и Хёнвон слышит отдаляющиеся шаги, а после раздаётся негромкий щелчок, который означал, что Хосок включил свет — Че сквозь щёлки у скул видел, как стало чуть светлее. — Ты мне доверяешь? — раздаётся прямо перед лицом младшего. Тот кивает в ответ, приоткрывая полные губы. — Тогда раздевайся, — спокойный и властный голос будоражил кровь Хёнвона.       Парень скидывает с себя куртку, тянется к краям своей футболки и стягивает её через голову, после расстёгивая джинсы и избавляясь от них. Он выпрямляется, чувствуя лёгкую прохладу, щекочущую оголённую кожу. — Полностью, — говорит Шин.       Че вновь наклоняется и снимает носки, чуть помедлив, когда берётся за резинку боксеров, но после избавившись и от них. С закрытыми глазами и полностью обнажённым стоять немного неуютно, потому что брюнет не знает, куда смотрит старший и что он вообще делает. — На колени, — раздаётся пронизанный сталью приказ, после которого парень послушно опускается на пол.       Он слышит чужие медленные шаги, а после раздаётся жужжащий звук расстёгивающейся ширинки. — Высунь язык.       Хёнвон делает, что было велено, и от этого внутренняя непокорная стерва Че бьёт тревогу, вереща что-то насчёт того, что Хосок не имеет права так с ним обращаться. Но парень затыкает её и ждёт следующих указаний. А старший кладёт на высунутый язык головку своего члена, медленно проезжаясь ей по всей поверхности, а после шлёпает плотью по языку младшего, отчего тот вздрагивает. Потом это повторяется. Ещё. И ещё раз. А дальше Шин погружает член в рот одногруппника. Медленно, сначала наполовину. Потом выходит, оставляя внутри только головку, и снова входит почти по основание, а Хёнвон расслабляет глотку, чтобы было удобней. Вонхо кладёт ладонь на голову парня и начинает двигаться. Сначала медленно, но после набирая скорость, а Че оставалось лишь не напрягать глотку и посильнее сжимать полные, успевшие раскраснеться, губы. — Грязная сучка. У тебя стоит от того, что парень поставил тебя на колени и трахает сейчас в рот, — ухмыляется старший, хватая одногруппника за волосы на затылке и выходя полностью. От его члена до губ брюнета тянулись нити слюны, что смотрелось невероятно пошло. Че тяжело дышал через открытый рот и чувствовал, что правда возбудился, просто отсасывая Хосоку, который сейчас обращался с ним, как с шлюхой. — Вставай, — приказал второй, после чего парень поднялся с колен, выпрямляясь.       Он почувствовал, что Хосок берёт его за руку и ведёт куда-то, а потом толкает на кровать. От неожиданности младший давится воздухом, приземляясь на постель лицом вниз. Он уже хотел встать, но услышал властное: «Лежать» и замер. Парень слышал, как к кровати подходит блондин, а потом вдруг стало слишком тихо. Хёнвон даже сначала напрягся, но через несколько минут расслабился, продолжая ждать. И тут тишину разрезал, кажется, оглушительный звук шлепка и громкий вздох Че. Он совершенно не ожидал этого, поэтому вздохнул больше от испуга, чем от боли. А Шин нанёс ещё один удар ладонью по ягодице одногруппника, отчего та покраснела, а парень снова громко вздохнул, после сдавленно выдыхая. Хосок хватает его за бёдра и тянет к краю кровати, заставляя встать на колени. Младший чувствует себя ужасно неуютно с приподнятым задом и полностью обнажённый, но Шин не разрешал двигаться. Так Че и стоял, опираясь на грудь.       А танцор возвращается довольно скоро и медленно подходит к краю кровати. Он ладонью касается покрасневшей ягодицы младшего, отчего тот вздрагивает, потому что ожидал очередного удара. Но вместо этого старший любовно оглаживает чужие аккуратные ягодицы, скользя по ним кончиками пальцев. А после по чувствительной коже пробегается что-то мягкое и лёгкое. Оно скользит от самой шеи, по позвоночнику, пояснице и по ложбинке между ягодицами. Хёнвон пытается вспомнить, на что это похоже, в голову в результате приходит стек со множеством кожаных кончиков. И догадка подтверждается, когда первый звонкий шлепок приходится на правую ягодицу. Че с придыханием вскрикивает, а после готовится к следующему удару.       Шин давно хотел отшлёпать одногруппника. Да так, чтобы на его ягодицах остались кровоподтёки и слегка кровоточащие ранки, чтобы его кожа стала сверхчувствительной и парень вздрагивал от каждого прикосновения к ней. И именно сейчас ему выпала такая возможность, которой парень не может не воспользоваться. Он замахивается и со свистом опускает стек вниз, ударяя его концом по заднице брюнета, который выкрикивает от боли. Удары обрушиваются один за другим, располосывая не тронутую до этого чувствительную кожу, а Че, не в силах сдержать болезненных стонов, выкрикивает от каждого шлепка. От боли ему хочется перевернуться на спину или хотя бы на бок, лишь бы спрятать повреждённый участок тела. Он уже начинает вспоминать стоп-слово, потому что буквально чувствует, как кожа лопается под напором стёка. Но тут Хосок останавливается, а разгорячённой кожи касаются его губы, собирая капли крови с тонких царапин. Однозначно, Хёнвон завтра сесть не сможет, но Шин доволен, потому что тот почти кричал и чуть ли не слёзно просил остановиться, за что получал ещё сильнее, потому что старший не разрешал разговаривать.       Блондин скользит языком по повреждённой коже и спускается к ложбинке между ягодицами, всей поверхностью проходясь по сжимающемуся колечку ануса. Он кончиком щекочет сфинктер, слегка проникая внутрь и дрязня парня, который бёдрами подаётся назад и тихо скулит. Старший на это хмыкает и переворачивает брюнета, который сводит колени вместе, как смущающаяся школьница, что забавляет танцора, который пододвигает одногруппника к изголовью кровати, на которой висят наручники с мягкой обивкой внутри. Он пристёгивает Че, фиксируя его руки в одном положении. Тот слегка дёргается, убеждаясь в том, что теперь лишён свободы действий окончательно.       Хосок встаёт с постели и становится у одного из краёв кровати. Тело Хёнвона напряженно, потому что он не знает, что может произойти в следующую секунду, потому что творящееся в голове старшего парню неизвестно. Ещё и повязка на глазах не позволяет видеть то, что делает блондин или хотя бы выражение его лица. Это и возбуждает, и пугает одновременно: что произойдёт дальше, предположить невозможно. И будет ли брюнету больно или приятно, он не знает.       Поток мыслей прерывает щекучущее движение по его плечу вниз к груди. Парень узнаёт стёк, которым Хосок недавно изхлестал его ягодицы. Те сейчас горели как обожжённые, а кожа раздражалась от соприкосновения с тканью постельного белья. Стек пополз ниже к животу, щекоча чувствительную кожу, гладкими кончиками, а потом исчез. Дальше последовал удар по груди. Несильный, но Че напрягся, готовясь к следующему. И тот не заставил себя ждать: Шин замахнулся и со свистом опустил стек вниз, шлёпая одногруппника прямо по соску. Хёнвон тихо вздохнул от удовольствия на грани боли и почувствовал лёгкое возбуждение, прокатившееся по телу приятной волной, заставляя слегка обмягший член подняться вновь. А Вонхо начал наносить новые удары всё сильнее и быстрее, попадая по груди, а в частности по чувствительным горошинам сосков.       Пока младший не захныкал от боли, а его грудь не покрылась красными саднящими полосами, Хосок не остановился. Ему нравилось смотреть на поджимающийся от каждого удара живот и слышать болезненный хрип парня, который терпел, несмотря на боль. Танцор повёл стёком ниже, хлестнув один раз по животу, отчего тот напрягся, и остановился на мошонке. В этот миг Че не выдержал и поджал ноги, прикрывая пах, потому что подобной порки в настолько чувствительном месте не выдержит. Блондин от этого пришёл почти в ярость, потому что не разрешал парню двигаться, а тем более прикрываться. — Ноги убери! — с силой ударив по чужим худощавым бёдрам, приказал старший, от чьего голоса Хёнвон почувствовал пробежавшуюся по телу дрожь.       Младший послушно выпрямил ноги, с замиранием сердца ожидая следующих действий парня, который стёком повёл по мошонке, после щекоча ствол возбуждённого члена и останавливаясь на головке. Че задерживает дыхание, напрягаясь всем телом, а когда Хосок несильно бьёт по головке, с шумом выдыхает, потому что острое удовольствие пронзает его тело. Именно пронзает, потому что это настолько же больно, насколько приятно. Хёнвон прогибается в спине, а Шин пользуется этим и хлещет парня по груди, попадая по одному из раздражённых сосков, отчего младший довольно громко выкрикивает, а блондин как-то сумасшедше ухмыляется, потому что Че наконец чувствует настоящую боль, граничащую с удовольствием. Вонхо запихал жалость куда подальше, нанося новые удары по чувствительным бёдрам парня и оставляя красные набухающие полосы на нежной коже. Брюнету настолько больно, что он уже вот-вот готов выкрикнуть стоп-слово, но тут Хосок, будто прочитав его мысли, останавливается, откидывая стек в сторону и забираясь на постель.       Танцор склоняется над младшим и скользит губами по повреждённым участкам его кожи, собирая капли выступающей из ранок крови и солоноватой сукровицы. Хёнвон громко дышит через рот, время от времени шипя от боли. Шин расцеловывает каждую припухшую полосу на груди и животе, после спускаясь к ногам. Он водит языком по сверхчувствительным бёдрами, зализывая царапины и зацеловывая повреждённую кожу. Че снова шипит от боли, но дрожь лёгкого удовольствия всё равно бежит по телу.       В один момент Шин останавливается и раздвигает чужие стройные ноги в стороны, устраиваясь между ними. Он тянется к прикроватной тумбочке и выдвигает её верхний ящик, в котором лежат бутыльки со смазкой и разнообразные секс-игрушки. Хосок выбирает лубрикант с персиковым запахом, пару вибраторов, связку анальных шариков и силиконовое кольцо, которое сразу же надевает на основание члена младшего, чтобы тот не кончил раньше времени. Больше парень возбуждение брюнета трогать на сегодня не собирался — он хочет, чтобы одногруппник получил анальный оргазм, который собирается сделать ярче всех тех, что были у него раньше. Хёнвон слышит звук открывающегося бутылька со смазкой и приятный запах персика. Вонхо пальцами смазывает анальное отверстие младшего, несильно проникая внутрь. Он берёт вибратор небольшого диаметра и тоже обильно его смазывает, после приставляя конец к сжимающемуся колечку мышц. Блондин сразу же до основания погружает игрушку в парня, после начиная ей двигать, ища простату. А когда находит, Че прогибается в спине, откидывая голову назад. Он чувствует, как вибратор проезжается по сгустку нервов, и от этого пальцы на ногах поджимаются.       Наигравшись с фаллоимитатором, Хосок убирает его на край кровати и берёт в руку связку анальных шариков. Че слышит то, как они звенят, ударяясь друг о друга, и пытается понять, что это, но как только самый маленький с лёгкостью проникает в него, всё сразу становится ясно. Следующие два тоже входят без особых препятствий, а четвёртый блондин вставляет медленно, отчего Хёнвон задерживает дыхание, потому что танцор вводит его вместе с пальцами, надавливая на простату. Вонхо, довольно ухмыляясь, вставляет следующий, так же давя на чувствительную точку в младшем. И так продолжалось до самого последнего шарика, который по размерам превышал предыдущие. Тут пальцы были уже не нужны — тот скользит по простате самостоятельно. Грудь брюнета сильно вздымалась, а Че дышал через открытый рот, широко раскрыв глаза. И тут Хосок резко выдергивает связку из парня, отчего у второго загораются цветные огни перед глазами. Он готов был кончить, но кольцо не позволило, поэтому Хёнвон протяжно застонал, прогибаясь в спине и опираясь на лопатки.       Шин снова вводит в одногруппника анальные шарики и вновь резко их выдёргивает, наслаждаясь стоном удовольствия младшего. Он наклоняется к Че и целует его, сразу же проникая в рот упругим языком и буквально трахая, оглаживая нёбо, чужой язык и дёсна, одновременно с этим грубо вводя свои пальцы в анус брюнета, сгибая их и с силой надавливая на простату. Хёнвон вздрагивает и извивается под танцором, неосознанно подаваясь бёдрами навстречу и постанывая в губы Хосока. Тот вытаскивает из младшего пальцы и отрывается от его губ, выпрямляясь и приставляя головку своего члена к растянутому анусу брюнета, который подаётся, пытаясь самостоятельно насадиться на ствол. Он прогибается в спине и чувствует гладкую головку, которая скользит по ложбинке между ягодицами, щекоча яички и возвращаясь к растянутому колечку мышц. Вонхо слегка проникает в Хёнвона, не до конца, просто дразня, отчего второй нетерпеливо стонет, виляя задницей, а Хосок на это лишь ухмыляется. — Хочешь мой член? — шепчет старший. — Да-а-а… — стонет в ответ Че. — Тогда заслужи. Проси, сучка. Проси, чтобы я тебе засадил. — Трахни меня. Засади как можно глубже, по самые яйца. Выдери, как шлюху, — прерывисто, с придыханием, шептал брюнет. — Ты такая потаскуха, Хёнвон. Моя потаскуха. Совсем недавно ты трахал миленьких мальчиков, похожих на Сынёна. — Сунёна, — поправил младший. — Да мне насрать. Ты, наверное, и представить не мог, что будешь течь от крепкого члена в заднице. Что будешь скулить от того, что тебя трахает парень. Но мне нравится такой расклад, потому что ты теперь только мой, и трахать тебя могу только я, — на последнем слове Хосок с силой толкнулся в одногруппника, вгоняя фаллос до самого основания, отчего Че судорожно вздохнул, раскрывая рот. — Не смей никому показывать эту сторону себя. Только я могу видеть тебя таким.       Хёнвон сглотнул, дёрнув скованными руками. Он хотел обнять Шина за сильные плечи, скользнуть ладонями по мускулистым рукам, огладить подтянутое напряжённое тело и сжать твёрдые ягодицы. Парень хотел оседлать Хосока, самостоятельно насаживаясь на его член и запрокидывая голову назад от удовольствия. Но всё, что он мог сделать в данный момент — это закинуть ноги на талию старшего и сжать его бока коленями, что он и сделал. Вонхо резко вскидывал бёдра, двигаясь не слишком быстро, но грубо, вгоняя свой член до основания. Хёнвон стонал на выдохе, натягивая цепь на наручниках, и выгибался дугой, потому что блондин в один момент изменил угол проникновения и попал по простате. — Отцепи меня, Хосок. Отцепи, пожалуйста, — на грани скулёжа просил младший.       Танцор потянулся к тумбочке, взял с неё маленький ключик и расстегнул наручники, после чего парень буквально набросился на него, седлая бёдра старшего и начиная резко и быстро опускаться на его член, дыша через приоткрытый рот. Хосок на это довольно ухмыляется, стягивая с глаз парня ленту. Те до сих пор немного слезились после порки. Че насаживался на фаллос старшего так, будто не занимался сексом около года или ему вкололи афродизиак, после чего у брюнета появился сексуальный голод. Он наклонялся к шее одногруппника и кусал светлую кожу, оставляя засосы и следы от зубов, после переходя на грудь. Тот от этих действий издавал звуки, похожие на утробное рычание, а после ускорил движения бёдрами, из-за чего младший не выдержал и громко вскрикнул, утыкаясь в чужое плечо и вцепляясь в сильные руки Хосока. А тот вбивался в Че так, будто хотел всю душу из младшего вытрахать.       Когда Вонхо почувствовал приближение оргазма, он толкнул парня, из-за чего тот упал на спину, и навис над Хёнвоном, продолжая с силой вгонять в него член. А младшего начало трясти, пальцы на ногах начали поджиматься, а тело напряглось. Шин понял, что тот тоже скоро кончит, но кольцо с его члена снимать не торопился. Он приставил один палец ко входу брюнета, где уже был член блондина, и проник им внутрь, тут же сгибая и с силой давя на простату. На эти действия Хёнвон выгнулся дугой, простонав так высоко, как никогда раньше. — Хосок… Мне больно… Сними кольцо… — судорожно скулил парень, закидывая голову назад и царапая чужие плечи почти до крови.       Вонхо несильно сдавил шею младшего пальцами, другой рукой наконец снимая кольцо с члена Че и начиная ещё сильнее вколачиваться в его тело, перекрывая доступ к кислороду. У брюнета вдруг перед глазами вспыхнули цветные пятна, а потом его накрыла чернота, но оргазм наступил такой, что всё тело била крупная дрожь, а спина Хёнвона выгнулась невообразимой дугой. «Умереть от оргазма» — вот с чем можно было сравнить состояние парня на данный момент. Это блаженное чувство будто на несколько мгновений унесло брюнета в другой мир. А когда Хосок ослабил хватку на его шее, тот снова вернулся в реальность, глубоко дыша. Шин тоже кончил, но он больше получил эстетическое удовольствие, нежели физическое. Перед взглядом старшего лежал запыхавшийся и совершенно бессознательный парень, который только что испытал самый сильный оргазм в жизни. Хёнвон был прекрасен: растрёпанные тёмные волосы, намокшие от пота на лбу и висках, блестящие от выступивших слёз глаза, искусанные и опухшие губы и вздымающаяся от тяжёлого дыхания грудь с твёрдыми возбуждёнными сосками. Блондин не удержался и наклонился к одногруппнику, прихватывая его нижнюю губу своими, нежно всасывая и скользя горячими ладонями по вспотевшему худощавому телу парня, который пытался отдышаться через открытый рот.       Это прикосновение настолько контрастировало с тем, что было до этого, что Хёнвон аж раскрыл глаза, встречаясь с мягким и заботливым взглядом Хосока. И в этот момент Че понял, что Шин поистине надёжный человек. Что он может полностью доверять старшему и не бояться за свою жизнь. Да и за задницу тоже.