Танцы со смертью

*** Счастливой улыбкой встретив новый день, я поднялась с кровати. Грустить не было ни желания, ни повода. Сегодня, в этот, казалось бы, ничем не примечательный вторник, начинается моя работа в полиции Токио. На часах было всего 7:32, а в участке надо быть в 8:30. Время так медленно текло. Ведь всегда так: когда чего-то очень сильно хочешь, ожидание — это адская мука. Налив кофе в свою кружку, я сделала первый глоток навстречу бодрому дню. В коридоре послышались шаги, и я сразу поняла, кто это может быть. Тен-Тен, моя старая подруга, а по совместительству криминалист из моего участка. Мы с ней познакомились еще будучи студентками — нашли много общих тем и быстро сблизились. Сейчас же мы вместе снимаем небольшую квартирку, ведь в наше время владеть недвижимостью — практически непозволительная роскошь. Даже в одиночку снимать апартаменты никакой зарплаты не хватит. Налив подруге чашечку кофе, я радостно протянула: — С добрым утром, Тенни. Та, в свою очередь, ничего не ответила, молча прошла в ванную и нажала на смыв сортира. Я продолжала сидеть на своем месте, и так и эдак вертя в руках кружку. Спустя пять минут она показалась на кухне. Одета Такахаши была в легкую ночнушку, на голове ее красовались две туго заплетенные косички, а лицо озаряла легкая ухмылка. — Что, первый день и не боишься опоздать на работу? Да и тем более к Скорпиону?.. — девушка присела за стол и взяла в руки кофе. Я удивленно взглянула на часы, которые гласили, что сейчас 7:40, до выхода из дома оставалось 20 минут и, к сожалению, торопиться не было причины. — Куда? Рабочий день начинается с половины девятого, — грустно вздохнула я. Тен-Тен сначала взглянула на часы, потом лениво сделала глоток и медленно произнесла: — Рабочий день убойного отдела начинается с восьми утра. Разве тебе вчера об этом не сказали? — вскинула бровь девушка, — Сасори тебя к стенке пришьет за опоздание. Ты разве не слышала его коронное, — девушка наигранно приподняла голову и, четко выговаривая каждое слово, произнесла, — «Терпеть не могу ждать и заставлять ждать других»… На последующие разговоры с подругой не оставалось времени. Залпом выпив остатки кофе из чашки и схватив сумочку, я хлопнула дверью и бегом пустилась вниз по лестнице, в тщетной надежде поскорее поймать такси. Разумеется, все автомобили, по закону подлости, проезжали мимо меня. Минут через семь небеса сжалились надо мной и одно старенькое такси притормозило у обочины. Не успела я облегченно вздохнуть, как появилась новая напасть — мы попали в пробку. Каждые две минуты поглядывая на часы и надеясь, что статика этого места, наконец, превратится в динамику, я начала ощутимо нервничать. Время неумолимо бежало вперед. Когда прошло еще десять минут, я поняла, что уже почти опоздала и больше тянуть нельзя. Я огляделась и, хлопнув себя по лбу, поняла, что мы стоим уже в двух остановках от участка. Я сунула деньги таксисту и побежала со всех ног. *** У меня есть вредные привычки, и я пытаюсь с ними бороться. Хотя на проблему можно посмотреть и с другой стороны. Давайте разберемся, что следует считать пагубными пристрастиями. Употребление алкоголя? Курение сигарет со скоростью «одна за другой»? Одержимость сексом?.. Готова с вами поспорить. Редкий дурак откажется от рюмки хорошего сакэ, качественной сигары или красивой женщины. Чего это я занудничаю? Да просто так, от плохого настроения. А еще оттого, что одна из моих привычек — опаздывать на какие-либо важные дела в моей жизни. Выпускной в школе. Казалось, чего уж там, просто выйди пораньше, так нет, я не перевела часы и пришла на час позже, опоздав на свой прощальный вальс. Первый день в академии, но и тут Лиллея облажалась. Говорил ведь Хидан, что отвезет и что точно не пропущу, но нет, я же не могла сделать все вовремя. Чувствую себя сейчас как в первом классе, стоя на ковре у начальства и выслушивая, что работник полиции, тем более убойного отдела не может опаздывать. Мадара-сан выглядел не очень раздраженным, скорее усталым. Видимо, за это утро он уже наотчитывал многих новичков. Закончив заученный текст, капитан убойного отдела тяжело вздохнул и произнес: — Детектив Хаякава, пойдемте, я познакомлю вас с вашим напарником, — встав со своего места, произнес Учиха. *** Приглядевшись, я заметила приветливо улыбающихся мне полицейских. Среди кучи новых лиц я заметила светлое пятнышко. Сомнений не было — это был Узумаки Наруто. Парень учился на курс старше и всегда был дружелюбен. Мы дружим и сейчас, правда, с нынешней работой у него, бывает, не хватает времени на прежние гулянки или попойки у Сакуры. Тяжело вздохнув старым воспоминаниям, я всмотрелась в табличку на двери, которая гласила: «Сержант Акасуна Сасори, Детектив Кизуне Комуши». Скорпион, значит… Морально подготовившись, я решила быть дружелюбной с ним несмотря ни на что, ведь я очень хорошо наслышана о его тяжелом характере. — Заходи, Хаякава, — произнес из кабинета капитан. — Здравствуйте, — поприветствовала всех я, проходя внутрь. За столом, слева от окна, сидел парень лет двадцати пяти. Увидев его, я облегченно вздохнула. Нет, я не знала его, но и он был не Акасуна — слишком молод для него. Рыжие волосы ежиком лежали на его голове, а карие глаза были пусты, словно две стекляшки, лишенные жизни. Одет он был в штатское: темно-серые брюки, темно-бордовая рубашка и в тон ей галстук, всю картину завершал серый же пиджачок. Рассеянно разглядывая парня, я подумала, что вряд ли я получу большой нагоняй от Сасори, ведь, похоже, он сам опаздывает. И это очень даже удивительно, потому что и Сакура, и Тен-Тен столько раз дружно кричали о том, какой Акасуна пунктуальный… А он даже не соблаговолил присутствовать при выговоре. — Хаякава, знакомьтесь, это сержант Акасуна, в ближайшее время он будет вашим напарником, — улыбнувшись, протянул мужчина. На этих словах моя челюсть еще чуть-чуть и познакомилась бы с полом, а зеленые глаза стали похожи на два блюдца. Неужели этот паренек, да он же мой ровесник! Как он может быть сержантом? Сасори же… Мне рассказывали, что он старый, страшный и ужасно педантичный мужчина. Нда уж, вот и верь после этого людям. — С Роком и Узумаки познакомитесь позже. А сейчас прошу, — он указал на стол, стоящий у окна, — ознакомьтесь со своим рабочим местом. Мужчина вышел, а вместе с ним вышла и моя уверенность в себе. А все-таки этот Сасори довольно симпатичный парень, который, по рассказам Тени, более приближенным к правде, не женат и не имеет постоянных отношений. Ладно, надо прийти в себя и извиниться за опоздание. Мои размышления прервал звонок рабочего телефона. — Сержант Акасуна слушает, — произнес парень, — Скоро буду. Положив трубку, он взял папку с бумагами и направился к выходу. Затем взглянул на меня и произнес: — У нас вызов, идем, — после этих слов моя кровь словно застыла в жилах. Его голос был точно тысяча игл, колющих мою кудрявую голову. *** Машина Сержанта казалось довольно вместительной, удобной. Чехлы машины имели оттенок жженной умбры. В салоне чувствовался нежный запах сирени. Уютное помещение было великолепным. Об этой машине можно было бы петь месяцами. Набравшись смелости, я решила начать разговор, но меня опередили: — Ты сегодня опоздала, — не отвлекаясь от дороги, произнес красноволосый, — знаешь, я терпеть не могу ждать и заставлять ждать других, — казалось, будто во всем салоне температура понизилась, — посему ты остаешься на ночное дежурство, — ни один мускул не дрогнул на лице сержанта. Его непринужденность меня напрочь лишала желания спорить с этим человеком. Дежурство? За что? За то, что пришла на пятнадцать минут позже? Господи, да что он о себе возомнил?.. Хотя, с другой стороны, это наказание приведет меня в чувство, ведь он прав, опаздывать на работу — это неправильно. Будь я уборщицей — еще ладно, но я ведь детектив! Приди я на место минутой позже, и все: нет улик, нет убийцы, ищи-свищи потом. — Сержант, а что за дело нам предстоит? — с любопытством произнесла я, глядя на напарника. *** Покинув машину, я направилась следом за красноволосым. Тело нашли на стройке, что было вполне обыкновенно. Люди миллионами умирают на стройплощадках, начиная от рядовых строителей и заканчивая любителями острых ощущений. Казалось бы, как так можно? Просто будь поаккуратней, и все будет окей, но нет, люди неосмотрительны и не хотят никого слушать, думая, что они самые умные. Итог: холодный труп, убитые горем родственники. Толпы зевак, мешающие спокойно пробраться к жмурику, никак не хотели расходиться, я, казалось, уже потеряла последние надежды на то, чтобы увидеть цель нашего вызова. Поймав себя на этой мысли, я почти решила развернуться и набрать номер Сасори, чтобы тот меня забрал, но все произошло куда быстрее. Некто схватил меня за руку и сумел провести сквозь эту, как показалось позже, не такую уж и большую толпу. — Хаякава, неужели ты не можешь спокойно подойти к месту преступления? — с усмешкой произнес Рок, опуская мою руку. — Ли! — радостно воскликнув, я бросилась на шею старому другу. Этот высокий брюнет учился вместе со мной в академии, видимо, он заметил меня и мой умоляющий помощи взгляд. Рок — мастер рукопашного боя. Парень научил меня достаточному количеству приемов для защиты от преступников. Меня это даже забавило первое время. Мечтательно вздохнув при воспоминаниях о былых временах, я окинула своим взглядом Рока еще раз: — Что у нас там с телом? — поинтересовалась я у парня. — Оу… — парень широко улыбнулся, схватив меня за рукав, — Тебе должно понравиться, — потянув меня в глубь недостроенного помещения, еле слышно произнес Ли. На первом этаже недостройки, отгородив определенную площадь возле тела желтой лентой, работали криминалисты. Взглянув на второй этаж, можно было заметить Сакуру в темно-синей куртке; ее короткие, обыкновенно находящиеся в вечном беспорядке, розовые волосы были собраны в высокий хвост. Склонившись прямо над трупом молодой брюнетки, Харуно что-то быстро записывала в свой блокнот. Я, наверное, впервые вижу ее такой сконцентрированной. Неподалеку Тен давала указания своим, а напротив меня, буквально в двух метрах, стоял Сасори и разглядывал голубое от холода тело женщины, с которой медленно стекали капли воды, создавая определенную монотонную мелодию. Ее холодные серо-голубые глаза, в них, казалось, было куда больше жизни, чем в светло-коричневых очах Сасори. Приглядевшись, можно было заметить иней на ресницах женщины. Свисая на первый этаж, на ветру развевались белые ленточки от платья убитой. Синие от холода руки были изогнуты в достаточно неудобном для обычного человека положении. На безымянном пальце правой руки жертвы что-то поблескивало. Я сначала решила, что мне показалось, но, приглядевшись, я заметила на ее руке кольцо. Видимо, она была замужем. Тяжело вздохнув, я подумала о горе ее мужа. — Чего ты так долго? — не оборачиваясь на меня, произнес красноволосый. — Личность жертвы установили? — пропустив его вопрос мимо ушей, я подошла чуть ближе к Сасори. — Нет, документов при ней не обнаружили, — задумчиво произнес Акасуна. — Это не обморожение, она промерзла до костей, оттаивать будет долго, — заключила медэксперт, — на теле частички синтетики, скорее всего, это от чехла для одежды, -закончила она отчитываться перед Сасори. Она словно и не заметила меня. Что же, это интересно, хотя мы же на работе. Надо сохранять субординацию и ля-ля-ля. Да, денечек начался весело: обледеневший трупик на строй-площадке, толпа зевак, которая, похоже, была уже не так сильно заинтересована в бедной женщине. Нда, сказать нечего, на деле работа оказалась куда интересней, нежели о ней рассказывали в академии. — Как здесь с охраной? — обратился Акасуна к только что подбежавшему Наруто. Тот, запыхавшись, медленно начал отчитываться перед сержантом, иногда допуская достаточно длинные паузы. Из его слов я поняла, что женщины вчера еще на месте не было, а если бы ее не нашли, то еще один метр и ее бы точно залили цементом. Бедняга, кто же с ней так? — Идем, — обращаясь ко мне, произнес сержант, — посмотрим ограждение, может, что-нибудь найдем, — с ноткой надежды в голосе сказал парень. *** При входе в помещение морга первым, что бросалось в глаза, был ярко-розовый медицинский костюм Сакуры, ожидающей нас у входа в свой кабинет. Повсюду разные колбочки, о содержимом которых знает лишь Харуно. Слева от двери стоял стол с приборами для работы с мертвыми телами. Это место вселяло легкий страх в обычных смертных. На большом операционном столе, накрытое голубой тканью, лежало тело. Длинные черные волосы еле касались пола. Напротив жертвы висела пара снимков черепа с трещинами на правой части. — Что показала экспертиза? — подходя ближе к телу, произнес сержант. Сакура задумчиво открыла черную папку с документами, а затем приподняла голубую ткань, закрывавшую лицо женщины. — Жертва Аюми Мацудо, возраст на момент смерти — 34 года, смерть наступила от удара тупым предметом по голове, — оглядывая нас, проговорила патологоанатом. — Но как ты опознала личность? — с удивлением произнесла я. — Я прогнала ее «пальчики» по базе. Ее брали за хранение наркотиков, — тяжело вздохнула Харуно. — Судя по степени разложения, ее хранили в месте, где температура менялась редко, как в холодильнике, например, — заключила розоволосая, — в досье написано, что эта женщина пропала около пяти лет назад. Я удивленно взглянула на Сасори: неужели и такое возможно? Пять лет хранить тело в холодильнике и не быть при том замеченным. Глубоко вздохнув, я присела на кушетку и уступила сержанту разговор с Сакурой. *** Сидя за своим столом, я лениво перелистывала дело Аюми: девушка поборола наркозависимость, вышла замуж за банкира и родила двоих детей — очень сильно, не многие смогли бы справиться с иглой, но у нее получилось, и на фото она выглядела довольно жизнерадостно. Широкая улыбка, радостные глаза, казалось бы, все просто прекрасно. Кто же мог убить тебя, Аюми? — Закончила читать? — сержант присел на второй стул, стоящий у моего стола. Легким движением закрыв папку, я взглянула на красноволосого парня и слегка вздрогнула. Его глаза смотрели на меня заинтересованным взглядом. Его теплые выдохи касались моей прохладной кожи. Удивительно, учитывая, что утром я не сумела добиться никаких эмоций от этого человека. — Почти, тебе нужно? — резко перешла на ты с напарником, протягивая папку. Он лишь ухмыльнулся и отложил дело в сторону. — Я уже его прочитал. — Когда успел? — с ноткой удивления произнесла я, — Меня ведь не было всего три минуты. — Скорочтение, — уголки его губ слегка потянулись вверх. Я вновь взяла дело в руки и продолжила читать, внимательно вглядываясь в каждую буковку, написанную на бумаге. — Можешь не тратить время, поехали уже, по дороге расскажу, — положив папку в ящик стола, я взяла пальто. «Как-никак, ноябрь-месяц начался,» — направившись за сержантом, подумала я. *** В поездке я узнала, что девушка и раньше сбегала; она сбежала даже за два дня до свадьбы, но после всегда возвращалась, поэтому детективу, который вел ее дело, это показалось вполне нормальным, и он закрыл ее дело за нехваткой доказательств, а сейчас мы направлялись к мужу убитой, чтобы сообщить о находке. Поднявшись на третий этаж, мы нашли нужную квартиру и постучались. Дверь нам открыл старечок лет семидесяти, он поведал нам историю мужа Мацудо — его ограбили и впоследствии убили. Расстроившись, я взглянула на напарника, который также был не в лучшем расположении духа. Да, расследовать убийство пятилетней давности — не очень удачное дело. По салону раздалась трель мобильного телефона Акасуна, до этого мирно лежащего на полочке выше радио. — Хаякава, ответь на звонок, не видишь, я за рулем? — с раздраженим протянул сержант. Дисплей гласил, что до Акасуна пытался дозвониться 12-й участок, скорее всего, это Наруто или Ли. Подняв трубку, я узнала в звонившем Рока, он был удивлен тем, что при звонке сержанту он услышал меня. Он даже пошутил, что, видимо, я единственная девушка, ответившая на звонок его телефона. Он сообщил, что после смерти Аюми и ее мужа детей передали их дедушке с бабушкой, живущим в другом конце города. Рок сказал, что они с Наруто поедут к ним. Мне же он предложил пообщаться со следователем, который вел это дело до нас. — Что они нашли? — произнес сержант. Я поведала ему историю о детях и о том, что нам можно не ехать черт знает куда для допросов. Тогда мы направились на встречу с экс-детективом Какуза, ныне шерифом. Когда мы добрались до места, я была удивлена, увидев заведение, куда нас пригласил служитель закона. Старая забегаловка в не самом приличном районе. Я не произнесла ни слова, уступая Акасуна место ведущего. Позже я поняла, что сделала все правильно, поскольку сама удушила бы этого копа. Он рассказал, как закрыл дело, намекнув, что не очень рад нашему визиту и что если мы скорее уедем, то будет куда лучше. *** Я была в плохом настроении после разговора с шерифом, Сасори же был более спокоен, он предложил мне перестать нервничать: — Я тоже не люблю таких копов, делающих все для галочки и плюющих на последствия, — тяжело вздохнув, произнес сержант, — из-за таких людей настоящие убийцы разгуливают на свободе, а наше дело же — усадить в тюрьму тех, кого по халатности они упустили, — парень легко улыбнулся на этих словах. В моем кармане завибрировал телефон, я взглянула на экран: звонил Наруто. Узумаки сказал, что нашел свидетеля. Один бездомный видел, как огромный амбал вытащил из багажника красного грузовика большой мешок размером в человеский рост и направился с ним на стройку. Наруто разузнал, кому принадлежат эти грузовики и дал мне адрес той фирмы. — Сасори-сан, быть может, мы остановимся покушать где-нибудь? — с надеждой в голосе произнесла я, ведь что-то употреблять в том месте, где мы говорили с шерифом, я спокойно не смогла бы. Акасуна взглянув на свои часы, тяжело вздохнул и сказал, что согласен — надо подкрепиться. Припарковавшись у ближайшего кафе, Сасори взял талон, и мы прошли в здание. Место не отличалось красотой и дружелюбием, но было куда уютней. Мы с сержантом сели возле окна. К нам подошла молодая девушка лет семнадцати в зеленой униформе, она широко улыбалась и приветливо спросила, чего мы желаем. Я попросила удон, Сасори сказал, что не голоден, чем меня очень удивил, но в итоге мне удалось уговорить напарника поесть. Официантка ушла, оставив нас наедине. Акасуна сидел, задумчиво глядя вдаль — что за мысли витают в его голове? Интересно, кто же мог убить беднягу? Почему-то мне кажется, что это был муж. Навряд ли какой-либо мужчина смог бы терпеть подобное поведение жены: сбегать на недели, месяцы и бросать детишек. Ну что сказать? — Как думаешь, кто ее убил? — не отрывая взгляда от окна, произнес сержант. — Я предполагаю, что это сделал ее муж, — поглядывая на нашу официантку, произнесла я, — Мало какой мужчина стерпит подобные выходки своей жены, — с легкой усталостью в голосе произнесла, — Но вот вопрос: кто же убил Кёю Мацудо, мужа жертвы? Ли сказал, что это было ограбление, но почему-то мне в это слабо верится, — задумчиво закончила свой рассказ. — В этом есть смысл, — оторвавшись от разглядывания вида за стеклом, парень перевел свой взгляд на меня. Вот и официанточка принесла нам заказ. Еда выглядила куда красивее, нежели на фото в меню. Пожелав спутнику приятного аппетита, я приступила к трапезе. Приятный бульон был ароматен и, казалось, просто божественен на вкус. Длинная лапша легко прожевывалась и давала внутри ощущение насыщения. *** На часах было около девяти вечера, мне, конечно, не особо хотелось оставаться дежурить, но после дня, проведенного с Сасори, я поняла, что в следующий раз он будет куда мягче, нежели сегодня. Глубоко вздохнув, я решила еще раз пролистать дело Мацудо. К сожалению, мне это ничего особого не дало. Может быть, стоит посмотреть дело ее мужа? Кто знает, вдруг это поможет пролить свет на расследование. Посмотрев снова на часы, я поняла, что времени у меня еще много, и я могу покопаться в делах всей семьи Мацудо. Направившись в архив, я по дороге захватила стаканчик кофе с собой. На посту меня встретил дежурный, старик Даичи, мой старый знакомый. Будучи еще студенткой, я часто приходила в это место, мы вместе с ним пили чаек. Мужчина радужно улыбнулся и пропустил меня, попутно проверяя мои документы и значок. Архив был довольно темным местечком. Около тысячи досье находилось в этой маленькой комнатке. Лампа, висящая где-то в левом углу, то включалась, то выключалась. От нахождения в этой комнатке мурашки стаями бегали по спине. Отыскивая нужное дело, я никак не могла разобраться в порядке, в котором находились бумаги. Раньше здесь все находилось в более удобном расположении, нежели сейчас. Уже отчаявшись найти Мацудо Кёю, я наткнулась на папку с досье Акасуна Сасори. Сердце судорожно стучало, отбивая свой замысловатый ритм, в голове витали мысли открыть эту папку и прочесть о моем напарнике, или просто убрать эту папку на место. Как-никак, с этим человеком мне еще долго работать, сам же он мне вряд ли все это расскажет. Собравшись с мыслями, я взяла его дело, прихватив еще какого-то преступника на всякий случай. Найдя удобное местечко, я открыла папку и углубилась в чтение. Сасори Акасуна родился 8 ноября 1986 года. Был послушным мальчиком, единственный сын в своей семье. В пять лет лишился родителей, они погибли в автокатострофе. Наверное, поэтому он стал таким холодным. Воспитывался бабулей Чие. В пятнадцать лет перенес нервный срыв, наверное, это из-за нехватки родителей, их внимания и тепла, подростковый возраст, как-никак. В восемнадцать лет пошел в полицейскую академию, закончил ее с отличием. Позже пошел работать в полицию Токио, в отдел убийств. Первый напарник Сасори, Орочимару, проработав полгода, ушел из полиции. Вторым напарником его был Тсукури Дейдара, спустя полгода работы с Акасуна перешедший в отдел по борьбе с наркотиками. Третьим напарником Сасори был Кизуне Комуши — с этим случилось самое страшное, его убили при задержании опаснейшего наркобарона, Пейна. Самое интересное, что он проработал с Акасуна ровно год. Первая пуля, полученная Кизуне в тот день, была в коленную чашечку, вторая — в живот, третье попадание было нанесено в сердце. После задержания Пейна Сасори сдал экзамен на сержанта. В полиции работает с 1993 года. Медленно приходя в себя, я думала, что сойду с ума от полученной информации. Допив принесенный кофе, спокойно выдохнула, посчитав до пятидесяти, чтобы не закричать. Бедный мальчик, ему, наверное, очень не хватало маменьки. «Надо быть с ним помягче,» — первое, что пришло мне в голову. Двое напарников, с которыми он работал, ушли от него… Комуши был с ним год… Итог — холодный труп на столе Сакуры. Какая же участь ожидает меня? Закрыв папку с делом, я склонилась над ней и, прикрыв глаза, задумалась над завтрашним днем.