Science, John!

Джон стоял на полусогнутых ногах, опираясь об стену руками, чтобы не упасть. Его голова была слегка запрокинута, капельки пота текли по лбу, а тело сводила сладкая судорога. Свитер был задран, брюки приспущены, волосы растрепанны и немного влажны. Он пытался более менее сдерживать свои эмоции, но не получалось. Стоны вырывались из груди бывшего военного, и он ничего не мог с собой поделать. Незнакомец, хозяйничающий внизу, сводил с ума и заставлял стонать и метаться. Но Уотсон почему-то не мог разобрать, кто это, полностью растворившись в своих ощущениях. Всё вокруг было в тумане, и ни о чем думать не хотелось. Ничего не было, кроме этих сумасшедших ласк. Сдержанных, но в то же время дерзких. Оттягивающих самый сладостный момент. То ртом, то рукой. То сильнее, то слабее. То нежнее, то страстнее. Но тело Джона не железное, и желанная разрядка приближалась. Мучительные пытки лаской не прекращались, незнакомец не давал прочувствовать желанных ощущений сполна, он мог позволить себе резко остановиться, прекратить все прикосновения, потом также резко продолжить, далее снова неожиданно остановиться. Уотсон был вынужден подаваться вперед, чтобы испытать больше удовольствия и приблизить наконец пик оргазма. Наконец, незнакомец прекратил останавливаться, но темп не ускорил, ласкал медленно и ещё мучительнее, чем ранее. Но постепенно, он стал наращивать темп, словно ему самому надоело мучить Джона. И вот, бывший военный почувствовал, что осталось совсем немного, и наступит желанная истома. Ещё совсем чуть-чуть и... - Джон, вставай, у меня к тебе есть дело! - громко раздался до боли знакомый голос, который не сулил ранним утром воскресенья ничего хорошего. Первое, о чем подумал Джон, это каким способом лучше убить Шерлока, который умудрился разбудить его на самом интересном моменте. Секундный порыв прошёл, но раздражение и возбуждение осталось. - Можно как-нибудь без меня, сегодня воскресенье, я пытаюсь выспаться, - недовольно пробормотал Уотсон, зная, что ему всё равно придется встать, и с этим уже ничего не поделаешь. - Нет, Джон, нельзя, потому что это дело напрямую связано с тобой, так что поторопись! - голос Холмса был бодрый и уверенный, словно у них дома лежит труп, который Джону сейчас предстоит осмотреть, а потом выслушивать, что он опять пропустил всё самое важное. - Шерлок, ты можешь прекрасно справиться без меня, ты же у нас великий гений, - всё ещё пытался оказать сопротивление бывший военный. Но бессмысленно. - Джон, включи логику, это НАПРЯМУЮ связано с тобой, следовательно, без тебя никак, - в голосе детектива появились заметные нотки раздражения. - Если ты сейчас мне поможешь, потом сможешь спать дальше, поверь, - добавил сыщик. Последняя фраза заставила Джона согласиться с Шерлоком, дабы не выслушивать нотации, звуки скрипки, выстрелы, а может что-то и пострашнее. Сладко потянувшись, он наконец приоткрыл глаза, в которые мигом ударил яркий солнечный свет. Холмс предусмотрительно разобрался с окнами, как будто зная, что, просыпаясь, Уотсон повернется именно в их сторону. Всё было продумано, и, увы, расслабиться и поваляться в кровати в выходной день в очередной раз не удалось. Но, раз уж детектив даже разрешил продолжить бывшему военному поспать потом, значит это действительно что-то важное. Только вот потом спать уже не захочется. Переведя ещё немного сонный взгляд на сыщика, Джон лениво откинул одеяло и неожиданно понял, что... - Шерлок! - сон как рукой сняло, Уотсон подскочил на кровати и поспешно прикрылся одеялом. - Это не смешно, твою мать! Где, чёрт возьми, мои трусы?! И почему ты в одной простыне?! Только не надо говорить, что ты без штанов! - О, Джон, - Холмс закатил глаза, словно показывая своим видом всю комичность данной ситуации. - Ты только что это заметил? Мне тебя искренне жаль, никакой дедукции! Трусы я спрятал, только не вздумай волноваться по этому поводу, - сказал он будничным тоном, так будто ничего особенного в этом не было. - Шерлок, мать твою, Холмс, - Джон слез с кровати, опасливо прикрываясь одеялом. - Я конечно всё понимаю, у тебя не было женщин, но я не согласен на эти эротические игры! Тем более с тобой - я вообще-то не гей! - Господи, Джон, - Шерлок снова закатил глаза. - Я кажется говорил при нашей первой встрече, что это меня вообще не интересует, я повенчан с РАБОТОЙ, - это слово он выделил голосом. - Тогда почему ты в простыне и без штанов, скажи на милость? - с недоверием спросил Джон. - Сейчас шесть утра. Я сам только что проснулся, благодаря твоим стонам на всю квартиру, и тут меня озарила одна идея, после появления которой я, не раздумывая, пришёл к тебе, - спокойно пояснил Холмс. - Какая идея? - немного испуганно и на полтона ниже спросил Уотсон. - Научный опыт. К сведению, насиловать тебя у меня и в мыслях не было, успокойся. - Тогда зачем ты забрал у меня трусы? Нет, я, конечно, всё могу понять, Шерлок, ты и до этого вторгался в моё личное пространство, но это уже переходит границы, знаешь ли. Что бы там не было, это выглядит по крайней мере странно. И не надо говорить, что ты меня таким способом будил. И, пожалуйста, отдай мои трусы и выйди из комнаты, - попросил бывший военный. - Я не выйду, пока не проведу свой научный опыт. Ты прекрасно знаешь, что будет, если ты мне откажешь, - Шерлок хитро улыбнулся. - Очередная игра в три часа ночи или выстрелы в стену! Шерлок, ты неисправим! Как же мне хочется тебя сейчас прикончить! - Так почему не сделаешь этого? Тебе мешает одеяло, я прав? Так можешь его положить, тебе нечего скрывать. Или ты стесняешься своего утреннего возбуждения? Глупо стесняться естественных вещей, не находишь? - Просто заткнись на эту тему, я не горю желанием обсуждать такие вещи с тобой! - возмущенно рявкнул Джон. - Вот и отлично. Для моего научного опыта, мне надо всего лишь посмотреть на твой половой член, - беззаботно произнес Холмс. - Ты... Ты вконец обнаглел?! - глаза Уотсона округлились. - Ничего личного, Джон. Мне просто надо уточнить одну вещь. И да, если ты будешь сопротивляться, я сам сдерну с тебя одеяло, - холодно сообщил детектив. - Я не представлял, что мой сосед настолько извращенец! Если тебе так хотелось подобного, почему ты не сделал этого, пока я спал? - Это было бы несколько нечестно. Я пытался, трусы мне снять удалось, но попытка отдернуть одеяло не прошла, ты завернулся в него и не дал мне ничего сделать. - Но зачем тебе это надо? - вздохнул Джон. - Наука, Джон, только она. Я хочу кое-что сравнить, не более того. Я предполагал, что тебе будет неудобно, поэтому... - с этими словами Шерлок снял простыню и остался абсолютно голый. - Твою мать, оденься немедленно! Я не это, чёрт возьми имел ввиду! Прекрати этот спектакль, в любой момент может войти Миссис Хадсон! Что она подумает? - лицо Уотсона заливалось краской всё больше и больше. - Никто не зайдет, Миссис Хадсон уехала, это точная информация. Я сделал это, чтобы доказать, что физиологически мы одинаковы и нет смысла чего-либо бояться, - разъяснил детектив. - Как будто я не знал, что мы физиологически одинаковы! - бросил Джон, пытаясь не смотреть Шерлоку между ног, но интерес всё-таки одолевал, тем более, у его товарища тоже было утреннее возбуждение. - Вот ярое тому подтверждение, - воспользовавшись замешательством друга, сыщик резко выхватил одеяло и кинул около себя. - Ты...?! Ты идиот?! - бывший военный просто задыхался от своей ярости, поспешно прикрыв руками своё достоинство. - Но реакция у тебя неплохая, быстро сообразил, что делать. Просто покажи его. И не надо лишних слов, я видел как ты пялишься мне ТУДА, - подметил Шерлок. Джон покраснел как спелый помидор. - На что ты сейчас намекаешь? - Ровным счетом ни на что. Просто покажи и я уйду. Обещаю. Неделю не буду играть на скрипке и палить в стенку. Договорились? - Я не понимаю, почему это происходит со мной. Почему мы стоим здесь оба голые, может это всё-таки страшный сон? - Думай так, если тебе от этого легче. Это всё для науки, Джон. - Тогда почему ты возбужден? - Потому что сейчас утро, Джон, это же очевидно. - Я не понимаю как связана наука и..., - Уотсон не смог договорить, жутко смущаясь. - Физиология относится к науке, сейчас я сопоставляю факты для себя. Мне надо просто окинуть взглядом твой орган, не более того. В дальнейшем сегодняшний опыт поможет мне в раскрытии преступлений, ведь секс и связанные с ним вещи - частый мотив для преступления. - Всё равно не понимаю. Ты же говорил, что мы физиологически одинаковые! - Джон пытался зацепиться хоть за что-то. - Да, конечно. Половой член есть и у меня и у тебя. Но различия всё равно присутствуют, что очевидно. Кстати, то, что ты не поймешь меня, было ещё более очевидно. - Чёрт, ладно я это сделаю. Но мы забудем этот случай как страшный сон. И я так поступаю, только чтобы ты наконец отдал мои трусы и оставил меня в покое. У тебя тридцать секунд, - Уотсон убрал руки. - Хватит пятнадцати, - Шерлок присел на корточки возле Джона и пристально уставился на его член. Закончив довольно быстрый осмотр, он посмотрел на Уотсона. Тот зажмурил глаза, чтобы не смотреть на то как Холмс проводит анализ его полового органа для своего таинственного дела. С одной стороны, было жутко неприятно, с другой - страх возбудиться ещё больше, что пугало и напрягало. Бывший военный пытался прогнать дурные мысли. Детектив щёлкнул пальцами. - Ну... ну что? - запинаясь произнес Джон, жутко красный от невероятного стыда. - Трусы, Джон, - Шерлок протянул ему их, затем загадочно улыбнулся и перекинув простыню через плечо, голый вышел из комнаты. Уотсон сглотнул. День начинался заранее необычно. Утреннее происшествие убило его наповал, но не так сильно, как осознание того, что незнакомец-мужчина в его сне был не кто иной, как Шерлок Холмс. P.S. *У него прекрасное тело. Немного накачанное, подтянутое, мужественное. И "там" у него всё прекрасно. От этого у меня всё внутри перевернулось. Не знаю почему, но меня преследует неосознанное желание постоянно прикасаться к нему и быть рядом. Но красота его тела - лишь один из тысячи пунктов, который меня привлекает. Перечислять все факты невозможно долго. Спасибо моему разуму за то, что он ещё как-то умеет меня удерживать, иначе я бы с ума сошёл, ведь физическому возбуждению подвластны все. Все могут это предотвратить, перебороть, главное - иметь голову на плечах и набраться терпения. Но, боюсь, даже я долго не продержусь. Поэтому и начал всё это. Только после того, как начал чувствовать, что его тоже ко мне тянет. Так бы я в жизни не посмел заниматься подобным. Первый пункт выполнен, второй можно осуществлять лишь через полгода. Чтобы он ни о чем не догадался, а также будет время всё обдумать, посмотреть на обстановку. И потом пустить в ход тяжелую артиллерию, если, конечно, повезёт и всё будет в мою пользу. Тогда я своего не упущу. И да, он ничего не заподозрил и поверил в версию с научным опытом. Бинго!* Сделав такую запись в своей тетради, Шерлок, довольный собой, отправился на прогулку. Подышать свежим воздухом, подумать о прекрасном, о своей асексуальности, а также дать Джону придти в себя после произошедшего. Дома ведь всё равно делать нечего, на скрипке играть нельзя, палить в стенку тоже. Сам себе создал запрет на неделю, но оно того стоило. А новых дел пока нет. Скука!