По воле Акатоша.

Первое, что почувствовал приходящий в себя дракон — гудящая головная боль. Поморщившись и тихо охнув, Алдуин открыл глаза. Всё плыло, как будто он снова оказался под водой. Скрипнув зубами, он заставил себя сесть и сфокусировать зрение. По телу лениво растекалась усталость, в костях предательски ломило. Одним словом — весь спектр неприятных ощущений. Шею неприятно щекотали длинные волосы, которые были почему-то распущены. Пару раз встряхнул головой, чтобы прийти в себя и, наконец, понять, где он находится и какого даэдра тут происходит. Как оказалось, он всё это время лежал на кровати, в мало освещённой комнате, которая, судя по каменным стенам и запаху сырости, находится в пещере. — Что ж, меня радует, что ты так быстро пришёл в себя. Значит, ваша хвалёная регенерация работает безотказно? — с лёгкой иронией сказал глубокий женский голос. Алдуин резко повернул голову в сторону голоса. Напротив кровати, у самой стены, на стуле сидела невысокая и не совсем молодая данмерка, одетая в чёрную вампирскую лёгкую броню и с хохлом чёрных волос на голове. Её глаза всё так же горели жёлтым зверским светом в освещенном одним лишь факелом помещении, а у губ залегли лёгкие морщинки от кривоватой усмешки. — А ты кто такая?! — рыкнул дракон, напрягшись всем телом. — Оу, прошу прощения за бестактность, — всё так же иронично сказала данмерка, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу — Моё имя Нидаль и, как видишь, я вампир. К тому же, я являюсь главой целого вампирского клана, и по моему приказу, мои подчинённые охотились за той обезумевшей от голода вампиршей, Сюзанной, которая была одной из нас. Ей, бедной, повезло умереть от твоей руки… — Я защищался! — рявкнул Алдуин, сжав кулаки — Она хотела выпить мою кровь! — Тем для неё хуже. Видишь ли, я немного не так выразилась. Сюзанна умерла не от твоего меча, а от твоей выпитой крови — она сожгла бедняжку изнутри. Алдин промолчал. Значит, не его Воля убила эту вампиршу, а его кровь сожгла её?! Из памяти невольно всплыли воспоминания, как эта вампирша кривилась и выплёвывала свою собственную кровь, которая с шипеньем мгновенно испарялась. Заметив, как собеседник впал в раздумье, она с хохотком спросила: — Думаешь, почему так произошло? — но, не дождавшись ответа, она снова заговорила, — А ответ очень прост. Для нас, вампиров, драконья кровь хоть и тот ещё заманчивый деликатес, но смертельный. Что уж говорить о крови Первенца Акатоша. Дракон неверяще уставился на него. По спине пробежалось стадо мурашек, а внутри всё похолодело. — Да, я знаю, что ты — Алдуин, Пожиратель Мира и так далее по списку твоих титулов. Вампиры из моего клана притащили тебя ко мне, пока ты был без сознанья, но не волнуйся — я не сказала никому, кто ты такой. Меня предупредили о твоём приходе ещё задолго до твоего появления здесь. — Кто?! — прищурил свои янтарные глаза чёрный дракон. — У меня свои источники, которые предпочитаю не раскрывать, — пожала плечами Нидаль — Но знаешь, вампиры — создания даэдрического принца порабощения Молага Бала, а вы, драконы — дети аэдра создания и времени Акатоша. Наши, так сказать, создатели давно и люто ненавидят друг друга. Соответственно, драконья кровь для нас смертельна — она прожигает ту тьму в нашей крови, таким образом, её очищая. Но вампиры находятся за гранью жизни, и эта тьма поддерживает наше существование на земле. Думаю, ты и сам понял, каков исход. Да и сам процесс «очищения», как мне кажется, очень болезненный. — Раз тебе ведомо, кто я, зачем рассказываешь всё это?! — Алдуин плавно, несмотря на головокружение, поднялся с кровати и окинул Нидаль настороженным взглядом, сцепив руки за спиной. — Я хотела предложить одну сделку, — с таинственной улыбкой на лице сказала вампирша, чуть понизив голос. Она встала с насиженного места и медленно приблизилась к дракону — И, как мне кажется, она удовлетворит обе стороны. — Меня не интересуют все эти игры, йор, — рыкнул он, но при этом успешно сохранил каменное выражение лица. — Прости? — прищурилась Нидаль, слегка оскалившись, — Это оскорбление? — Если считаешь что, назвав тебя смертной, я это сделал, — прищурил в ответ свои янтарные глаза дракон. Вся эта игра слов его начинает выводить из себя. — Ах, это ваш язык… — хихикнула вампирша — Прошу прощения, произошло недопонимание с моей стороны. А мне казалось, вы только и умеете, что кричать что-то невнятное и плеваться огнём или хладом. Алдуин предупреждающе низко и тихо зарычал, когда Нидаль имела наглость подойти слишком близко. — О, Мироед, неужели ты думал, что единственный из нас двоих способен на колкости? — обманчиво нежно пропела она. — Нарываешься, — зловеще прошипел он, делая шаг в сторону, тем самым отдалившись от этой вампирши. Её взгляд ничего хорошего не предвещал, и Алдуин мысленно составлял план побега. — Оу, и в планах не было! — состроив саму оскорблённую невинность, Нидаль сделала к нему шаг, снова сократив расстояние. Её глаза так хитро блестели, что у дракона сложилось такое впечатление, будто его прям тут и съедят. Заживо. — И далеко ли ты собрался? — усмехнулась Нидаль, когда Алдуин врезался спиной в холодную каменную стену. Для закрытия путей к отступлению, она оперлась руками по обе стороны от дракона — Сразу предупреждаю тебя — бежать бесполезно. Ты не знаешь выхода отсюда, а если и узнаешь, мои ребята тебя быстро скрутят и не важно — человек ли ты или дракон в человеческом обличье. Ты еле справился с одной только Сюзанной… — она склонила голову к плечу, как-бы задумываясь, — Интересно, справишься ли ты с десятками таких вампиров? Алдуин еле слышно фыркнул на её, к сожалению, правдивые слова. Он уже понял, что побег из логова вампиров практически невозможен, особенно из-под носа их главы. И, чтобы реанимировать свою честь, он решил придерживаться тактики каменного лица и видимого безразличия ко всему происходящему. Поэтому он выпрямился, как натянутая тетива, расправил плечи, приподнял подбородок и одарил вампиршу взглядом, полный презрения, снизу вверх. К слову, Нидаль кое-как доставала ему до подбородка. Неожиданно она слегка повела носом, принюхиваясь. От этого движения дракон снова напрягся. -«Даэдра её побери, что это она удумала?!» — промелькнула, как молния, одна единственная мысль. Алдуин заметил, что жёлтые глаза вампирши затянуло лёгкой поволокой, что служило доказательством того, что что-то неладно. Её понизившийся до некоего хрипа голос стал этому подтверждением: — О, этот запах сладкой крови, полной невообразимой, запретной силы… — она привстала на носки, откинула смоляную прядь волос с левой сторны, тем самым открывая своему взору шею. Взгляд зацепился за повязку, которая остановила кровотечения на месте укуса, где алело кровавое пятно. Алдуин нервно сглотнул, видя, как удлинились у Нидаль острые клыки.Она тихо рыкнула и, подавшись вперёд, медленно прошлась носом рядом с изгибом шеи, шумно втягивая воздух. И, когда она дошла до кровавого пятна на ткани, резко выдохнула, опалив кожу горячим дыханием. Дракон был, мягко говоря, в шоке от всего происходящего, и потому не двигался. Тем временем, вампирша продолжила: — Запретный плод всегда сладок, не так ли? А тут такой аромат! Как же я теперь понимаю Сюзанну. За такое не грех отдать свою жизнь. Ох, хоть бы капельку этого нектара… Эти слова мгновенно вывели Алдуина из шокового состояния и он всё же дёрнулся, тем самым пытаясь уберечь шею от обнажившихся клыков. Но вампирша сильно схватила его за плечи и с нечеловеческой силой впечатала в каменную стену. В одно мгновенье в драконьей душе проснулась неистовая ярость. Как этот полутруп смеет вообще к нему прикасаться, не говоря о происходящем сейчас?! Обнажив и свои родные клыки, он прошипел: — Ещё одно движение, и я тебя испепелю! — в подтверждение его слов, на кончиках пальцев рук, закованных в сталь наручей, появился колдовской дымок. Вампирша, почуяв запах гари, отстранилась на секунду и хотела сказать что-то язвительно-вежливое, но ей помешали… Деревянная входная дверь со скрежетом резко отворилась и низкий, слегка каркающий мужской голос произнёс: — Нидаль, к нам там ещё один явился. Бьюсь об заклад, они из одного клана с этим типом, которого мы нашли. От этого голоса вампирша вздрогнула всем телом и замерла, будто очнувшись от гипнотического сна. Дракон, тем временем, взглянул на «спасшего» его шкуру вампира. Это, судя по светлым волосам и бледной коже, был норд, причём не малых таких габаритов, одетый в красного цвета вампирскую броню и имел какое-то туповатое выражение лица. Если кратко его описать — дуболом неотесанный и явно любящий выпить необузданный вояка. Тот с нескрываемым удивлением в своих жёлтых глазах встретился со взглядом дракона, а затем переключил своё внимание на вампиршу, замершую и слегка испуганно глядевшую на него. По ней было сразу видно, что его приход застал её врасплох. — Нидаль, ты что делаешь?! — рявкнул норд, оскалившись. Вампирша медленно отошла от чёрного дракона, а на лбу отчетливо стали видны морщины, когда она нахмурилась. Похоже, осознание того, что только что могло произойти, её не совсем обрадовало. Как и тот факт, что свидетелем её слабости стал подчинённый. Она, массируя вески, обратилась к недоумевающему вампиру: — Минутная слабость. Ух, ничего подобного никогда не ощущала. Не думала, что запах крови может так опьянить, даэдра побери… — она пару раз тряхнула головой, дабы избавиться от остатков этого чувства и, скрестив руки на груди, серьёзно проговорила, — То, что тут произошло, должно остаться тайной. Ты меня слышал, Рагнар? — Да, — буркнул вампир, помявшись на месте, — Так что? — Что? — не поняла Нидаль. — Что нам с тем-то делать? Он явно за своим дружком пришёл, — Рагнар небрежно кивнул в сторону чёрного дракона. — «Это он о ком?» — подумал Алдуин, всё это время молча и с мрачным видом наблюдая за происходящим. Остаётся только ждать, что же будет дальше… Вампирша с минуту задумалась. Затем она медленно, но твёрдо, произнесла: — Приведи его в Полуночный Зал, там я поговорю с ними обоими. И желательно без свидетелей, — подчеркнула интонационно она последние слова и одарила подчинённого многозначительным взглядом. Тот, явно поняв намёк, неуклюже ей поклонился и его как ветром сдуло. В комнате повисла звенящая тишина (или это слышится только дракону от внутреннего напряжения). Алдуин, наконец, соизволил отлепиться от стены и отошел в малоосвещённый угол комнаты, оттуда начал сверлить замершую от раздумий вампиршу непроницаемым взглядом. — Может ты, Нидаль, сможешь объяснить, наконец, какого даэдра тут происходит? — решил он всё же нарушить давящую на нервы тишину первым. — Всему своё время. Он предупредил, что ты будешь упрямо допытываться правды. И появление твоего друга тоже предсказал мне, — как-то устало усмехнулась она, оборачиваясь к чёрному дракону. — Я чувствую, что ты не договариваешь мне, див, — прошипел он, ведь быть в неведении его порядком надоело, да и нервы начали медленно сдавать свои позиции — Кто Он?! И что за цель ты преследуешь?! — Кто Он, сказать тебе я не могу, уж прости, — пожала плечами Нидаль, — А на второй вопрос я только частично отвечу. Мне нужна жертва, твоя или твоего друга, который пришёл тебя спасти. Правда, кто же именно принесёт её мне, решать только вам обоим между собой, — она как-то неопределённо махнула рукой. -Не хочу даже догадываться, чо же ты потребуешь в качестве жертвы, йор, — раздражённо выдал дракон, при этом сохраняя своё каменное выражение лица, — Но это явно нечто мерзкое, ибо тогда ты назвала бы это прямо сейчас. — Ну, для тебя, может, и мерзкое, а для меня это последний ключ к спасенью. Но плата будет достойная, не сомневайся, — вздохнула она, и, к чему-то прислушавшись, произнесла — Они уже здесь. Ох, и неугомонный же, полная твоя противоположность, Мироед, — ухмыльнулась она, обратившись к дракону, — Идём. Пора успокоить твоего друга и убедить его в том, что с тобой всё в порядке. — Фадон (друг)? — зло усмехнулся Алдуин, — У меня их нет. Есть лишь…подчинённые. Которые считают меня причиной нашего наказания и за то возненавидели. — Похоже, что не все, — улыбнулась вампирша и направилась к выходу, обронив через плечо, — Может, ты когда-нибудь поймёшь, что не нужно всегда и всё делать в одиночку. Тогда нести общее бремя будет легче. Алдуин же последовал за ней. Они вышли из комнаты, и Нидаль пошла по широкому, имеющему природное происхождение, тоннелю. Он шёл за ней, чуть морщась от царящего тут запаха сырости. Внизу, прямо под ногами, стелился тонкий белёсый туман, иногда слышалось шуршание чахлой и еле заметной травы. Когда они прошли немного, тоннель оказался разделён трещиной, в котором через долгое время накопилась стоячая вода, и сейчас в этот неглубокий водоём сверху регулярно капает вода. Здесь не было факелов — их здесь заменял светящийся мох, что рос на мокрых стенах и был источником хоть приглушённого, но регулярного освещения. Пока они шли, вампирша больше не проронила ни слова, и это дало Алдуину время углубиться в раздумья. Он не доверял этой странной Нидаль, да и вообще всё происходящее до жути ему не нравилось. Но ситуация сложилась так, что выбора, как такогого, у бывшего Пожирателя Мира нет. Остаётся только одно — решать проблемы по мере поступления. Нужно понять, чего эта данмерка хочет от него и его собрата, но что бы то ни было, он решил для себя в любом случае ей ответить решительным отказом. Не хватало ему ещё пасть до сделок с противными смертными! Но, если подумать, он и так слишком низко пал, так куда же дальше, чего ему терять? И ещё немаловажный факт, который заставляет чёрного дракона очень сильно нервничать — за ним и Одавингом, во время их совместого путешествия, явно кто-то пристально следил. Иначе просто не объяснить того, как же глава вампирского клана узнала его личность и, похоже, его передвижение. Может, подчинённые Нидаль ведут свою деятельность не только в округе Данстара, но и Вайтрана? Скорее всего, всё именно так, ей просто передавали о них информацию, а она тут строит из себя неизвестно что и пытается напустить на себя важности, таинственности! Лицемерная же, однако, тварь полумёртвая! Но тут встаёт другой вопрос: между этими городами тысячи миль, как данмерка их может контролировать на таком большом расстоянии, ведь это почти что невозможно! А если, каким-то образом, и могла, то как те самые подчинённые могли так быстро преодолевать большое расстояние, быстро передавать информацию, при этом постоянно следить за ним и ни разу себя не выдать? Посыльные? Это же совсем из области фантастики!!! Здесь явно что-то не сходится. Может, Алдуин упускает что-то очень важное, лежащее буквально на поверхности? Но что это? От этих мыслей он невольно закусил губу и не заметил, что они уже пришли к месту назначения. Что же, Лунный зал подтвердил своё название.То была огромная, с высокими сводами пещера, сверху которой через одно большое отверстие лился лунный свет. На стенах в ямках и трещинах рос светящийся мох, а его холодный свет отражался тысячью бликов на поверхности стекающей в тёмных углах ручейках воды, тем самым освещая все те места, куда не попадал свет лун. Ручейки по мере приближения к земле сливались воедино и образуя поток воды, похожий на убывающий месяц посреди пещеры, а тонкими змейками тянулись к нему другие, совсем маленькие ручеёчки. Листья низенького папоротника казались голубыми в царящем тут свете, а мелкие капельки влаги переливались, будто на листья были нанизаны тысячи мастерски обработанных бриллиантов. Здесь из-за влаги стелющегося тумана было намного больше, чем в коридоре, добавляя этому месту больше торжественной атмосферности, некой сверхъестественной красоты. Дракон со скрытым интересом рассматривал всё великолепие и восхищался этим «шедевром» природы, но со стороны казалось, будто он с неохотой оглядывал пещеру безразличным взглядом. Нидаль знаком руки дала Алдуину понять, дабы тот остановился у неё за спиной, что он и сделал. Вскоре он смог услышать несколько голосов, отдающих от стен глухим эхом. По мере приближения, голоса становились громче, отчётливее. — «Похоже, это не единственный проход сюда, » — подметил про себя чёрный дракон, вглядываясь в туман. Вскоре стали слышны шаги, а голоса быстро смолкли. Первым появился знакомый ранее Рагнар, и столь раздраженного человека дракон ещё не видел. Однако он сам помрачнел, увидев того, кого вампир привёл сюда. Одавинг, Творца за хвост, собственной персоной. При виде алого дракона в душе проснулась обида и злость на него, однако также было и облегчение, что тот жив. Резкий и слишком громкий крик не дал Алдуину снова уйти в самокопания. — Ты ведь Нидаль? — Одавинг, невзирая на предупреждающий рык со стороны Рагнара, быстро подскочил к вампирше, — У меня слишком много вопросов к тебе, но начну с самого главного… Где он?! Что вы с ним сделали?! Кровавый след вел именно сюда, отнекаться не получится! Отвечай же! Нидаль была немного удивлена столь бурной реакции дракона, она не знает, что делать и куда ей деваться. Алдуин её прекрасно понимает, ведь прямолинейность Одавинга любого выбьет из колеи. Однако в данной ситуации эта прямолинейность может стоить жизни, ну, или целостностей костей, судя по уровню ярости, с которым Рагнар размашистым шагом приблизился к дракону и схватил его за плечо. — Да как ты смеешь! — Ай! — взвизгнул Одавинг и вцепился в руку вампира, — Отпусти, сейчас плечо вывернешь же, дубина! Алдуину уже надоело следить за сие действом, да и доселе незнакомый холодок в груди просил хоть что-то предпринять. Не долго думая, старший дракон вышел из-за спины Нидаль и низким, рычащим и не терпящим возражения голосом сказал: — Ты не имеешь права трогать моего подчиненного, — он медленно подошёл к ним, растягивая каждое слово. Подбородок был гордо приподнят, глаза слегка прищурены, тем самым выказывая пренебрежение, а руки заведены за спину. Он был натянут, словно струна, и выглядел столь величественно, что уже невольно хотелось преклонить пред ним колени. Весь его вид источал безмерную власть и силу. Нидаль с некой завистью посмотрела на него, было видно, что она хотела так же, одним своим видом, заставлять всех подчиняться. Хотя, ей до самого Пожирателя Мира ещё идти как до одной из ближайших лун, и это вампирша тоже понимала.  — Да, он проявил к твоей предводительнице неуважение, это я не отрицаю, — тем временем продолжал Алдуин, стрельнув недовольным взглядом на замершего в шоке Одавинга, — Он понесёт наказание, не сомневайся, однако это могу вершить только я, и никто другой. Рагнар был ошарашен, у него невольно чуть не согнулись колени, однако он выстоял. Алдуин же, довольный результатом, прикрыл глаза и слегка склонил голову, более спокойным тоном сказал: — Отпусти ты уже его, он явно понял свою ошибку. Норд вопросительно посмотрел на Нидаль, которая всё это время молчала. — Да, отпусти его, право слово. И я не злюсь, у него была причина повести себя так. — Слыхал? Отпускай уже! — рыкнул Одавинг, дёрнув плечом. Вампир отпустил алого дракона, который тихо зашипел и начал разминать плечо, злобным взглядом провожая своего обидчика. Тот не остался в долгу, сверля его, в свою очередь, недовольным взглядом. — «Свернуть бы этому щас шею, » — думал про себя Рагнар, вставая по правое плечо своей предводительницы, не разрывая их с Одавингом зрительный контакт. — «Ах, как сейчас не хватает моего туума. Один только „йол“ всегда и в любой момент решает все проблемы!», — думал сам дракон. Их игру в гляделки завершил Алдуин, который подошёл к Одавингу и, склонившись у самого уха, тихо процедил: — Фен фент, тародис (будешь должен, предатель). Одавинг хмыкнул и так же тихо ответил: — Гех, алун (да, когда-нибудь), — однако, когда Алдуин отстранился, уже громко сказал, чуть склонив голову в почтении, — Я волновался о тебе… — но встретив злобный взгляд собрата, быстро поправился, — …вас, ин. Я нашёл следы вашей крови на тропе к Данстару. Вдруг произошло что-то ужасное? Он сразу смекнул, какую игру слов затеял Алдуин, но раз это единственный способ выйти из сложившейся ситуации, то стоит ему подыграть. А ведь самому алому дракону на самом деле хотелось просто сильно стиснуть, как оказалось, живого и невредимого Алдуина. Он действительно беспокоился о нём и давно простил чёрного дракона за тот случай в лесу. Будь он тогда на его месте, то, возможно, тоже был бы очень зол. Эти мысли мешали сконцентрироваться на поиске Сорина, как бы Одавинг не старался от них избавиться. — И не надейся, я тебя ещё переживу, — с иронией ответил и слабо улыбнулся Алдуин. Он никогда не признается, что при виде живого алого дракона почувствовал сильное облегчение, ведь время от времени вспоминал о своем собрате, — Но довольно вежливостей, у нас будет ещё время ими рассыпаться. Два дракона, наконец, обратили своё внимание на вампиров. Нидаль внимательно осмотрела теперь уже обоих драконов. Алдуин смотрел холодно и надменно, тем временем как у второго в золотых глазах плескалась некая смешинка, смешанная с поистине детским любопытством и отчаянной авантюрностью. — Воистину, две противоположности, — озвучила свои мысли вампирша, на что получила от одного тихое фырканье, а от второго легкий смешок, — Так как тебя зовут, златоглазый? — О, кросис, не представился! — заулыбался алый дракон, — Меня звать Одавингом и я самый обаятельный из всех моих собратьев. — А также скользкая змеюга и хитрый предатель, — не удержался и вставил свои пять септимов Алдуин, скрестив руки на груди и смотря отрешенно куда-то в сторону. — Как же ты быстро меняешь мнение обо мне! — театрально вздохнул Одавинг, которого снова начало подмывать вывести из равновесия чёрного дракона. — Я его никогда не менял, — раздражённо пожал плечами тот, — Я на всю жизнь запомнил, кто же лично на своей тушке притащил в Скулдафн Довакина. — У меня выбора не было! Знаешь, как мне было неприятно попасться в ловушку в Драконьем Пределе! Ну не мог я проигнорировать зов Довакина. Тем более, он нормальным мужиком оказался, кстати! — начал защищаться Одавинг. -Так, кто-нибудь мне хоть что-то объяснит?! — рявкнул молчавший до этого момента Рагнар. Повисла тишина, а норд начал распинаться, брызгая слюной, — У тебя очень странное имя, к тому же, вы оба, мать даэдра за ногу, рогатые! Вы вообще странные, и разговоры странные! Кто вы такие, Обливион подери?! И причём тут Довакин?! — Тут такое дело, Рагнар, они… — начала после небольшой гулкой паузы Нидаль, но её благополучно перебил Одавинг. — Мы дова, но вы нас называете драконами. — Пресвятой Акатош… — прошептал Алдуин, прикрывая рукой лицо. Сказать, что Рагнар был в шоке, это ничего не сказать. — Как же так?! — пришёл он в себя спустя n-ное количество времени, — Вы ведь должны были исчезнуть, Алдуин Пожиратель Мира повержен… — Это не совсем так, — потёрла устало переносицу данмерка. — Почему это?! — возмутился норд. — Да всё потому, — чёрный дракон отнял руку от лица и гадко усмехнулся, глядя в жёлтые глаза вампира, — Что я и есть Алдуин, Первенец Акатоша, Пожиратель Мира и как вы там, йорре, меня ещё кличите? — Что?! — воскликнул он, делая несколько торопливых шагов назад, хватаясь за меч на поясе. — И я не против отобедать сейчас человечинкой. Знаешь, сколько таких, как ты, в своё время было сожрано? Между прочим, мне часто преподносили в жертву сильных воинов. И каким образом я это делал! Было очень приятно разрывать им грудную клетку своими когтями, выворачивать рёбра, зубами выдирать сухожилия, мышцы, дробить кости. Как это приятно видеть, как ещё горячая кровь оросила камень алтаря и маленькими струйками капает на белый снег. А их предсмертные крики и хрипы ласкали мой слух… — обнажил острые клыки дракон. Норда неожиданно подкосило и он с грохотом упал наземь, выронив меч из ослабевших пальцев. — «А нервы его, однако, совсем не крепки», — хмыкнул про себя самодовольно дракон. — Хи бруник (ты жестокий), Алдуин, — почесал затылок алый дракон, глядя на бесчувственное тело. — Однако, стоит признать, что это лучший исход из всех возможных, — вздохнула Нидаль, — По крайней мере, никто не будет нас отвлекать. — Действительно, пора переходить к делу, — серьёзно заговорил чёрный дракон, снова пряча руки за спиной и нахмурившись. Одавинг непонимающе посмотрел на данмерку, потом на собрата и обратно, но не проронил ни слова. Такое ощущение, будто время остановилось. Алдуин напрягся, предвкушая, что же может этот недотруп с них потребовать, а главное, что может дать взамен? — Буду максимально кратка, — начала данмерка, чуть приподняв подбородок, — Мне нужна ваша кровь, чтобы сварить зелье, способное без всякой возни с камнями душ исцелить от вампиризма. Многие из моей братии не могут себе позволить такой способ, ведь большие души не так-то просто добыть, что уж говорить о тёмных камнях. — А что взамен? — рыкнул чёрный дракон. — Я дам вам сведения о нахождении Сорина. Меня, правда, очень удивила новость, что он и есть легендарный Довакин, однако многое совпадает…но это не столь важно. Вы ведь тоже жаждите мести, как и я? — она слегка оскалилась. — Что?! — воскликнул Одавинг, — А тебе-то он что сделал? — Как только Сорин, напару с дочерью предыдущего правителя — Сераной, стал правителем могущественного клана вампиров Волкихар, начался хаос.Какое-то время всё было спокойно. Однако потом у него начали случаться очень странные припадки какой-то безумной ярости, и от этого его боялись не хуже огня, — жёлтые глаза вампирши затуманились от нахлынувших воспоминаний. Она устремила свой взор на виднеющуюся в расщелине одну из лун, — Он стал замкнутым, мрачным и всё время куда-то пропадал. Серана явно что-то знала, но на все вопросы упорно хранила молчание. Я пыталась выяснить причину столь резкого изменения поведения, ведь я была главным волкихарским алхимиком и лекарем. Мне было страшно и за себя, и за своих сородичей, потому я стала следить за Сорином. Но он быстро вычислил меня, а заодно и моих сообщников. Наказания было не избежать… — она прикрыла глаза, — Как сейчас помню… Нас собрали в кучу перед самым входом в наш замок. Громкий крик, от звука которого всё вокруг содрогнулось. А потом… — вампирша запнулась, и посмотрела на них двоих печальным взглядом, а губы начали подрагивать от сдерживаемых эмоций, — …потом появился дракон. Никто не поверил своим глазам, пока он по команде Сорина не напал на нас, — она притихла, опустив взор на землю, — Мы смогли сбежать и обосновались здесь, неподалёку от Данстара. Повисла задумчивая тишина. Алдуин думал, кто же этот дракон, которого смог призвать Сорин, но на ум никто, кроме Одавинга, не приходил. Сам алый дракон был в полнейшем замешательстве насчёт поведения Довакина, но и подтверждение слов Джонны из таверны «Верески» он тоже не мог принять. Оба дракона рассеянно посмотрели друг на друга и отошли немного, чтобы обсудить услышанное и принять решение. — Сорин очень нужен нам, — тихо прошептал Одавинг. — Да что ж ты заладил! — шёпотом рявкнул Алдуин, — Он не в себе! Его Шеогарат скоро к себе заберёт. — Но я не могу его оставить так! Есть же способ как-то помочь ему, я уверен в этом. Алдуин, — Одавинг с отчаянием посмотрел на него, положив руки ему на плечи, — Мне не справиться одному. Прошу тебя! Забудь ты уже о Пророчестве, о событиях прошлого. Прошлое — это прошлое, а сейчас — настоящее. Акатош дал тебе, да и всем нам ещё один шанс, как ты этого не понимаешь! Алдуин долго смотрел в живые золотистые глаза, борясь с самим собой. Его переполнял страх из прошлого, боль проигрыша и ненависть к победителю. Но то зерно здравого смысла в словах собрата заставили его посмотреть на всё это с другой стороны. Он не сможет вечно прятаться от своего кошмара, если судьба так настырно пытается его свести со своим убийцей. Значит, пора встретиться лицом к лицу. — «Я об этом потом пожалею», — подумал он, а сам, отведя взгляд в сторону, рвано прошипел: — Даэдра с тобой! Так и быть, но я иду только узнать, что ещё за предатель у нас завелся кроме тебя и Партурнакса. Одавинг весь аж просиял. — Спасибо! Они вернулись к Нидаль и Алдуин заговорил: — Мы согласны. Я дам тебе своей первородной крови. — Ты уверен? — спросил Одавинг, чуть хмурясь, — но ты и так потерял много крови. — Я справлюсь, — буркнул Алдуин. — Что же, — хищно заулыбалась Нидаль, — Да свершится сделка, и пусть свидетелями будут Молаг Бал и Акатош!