the third time

Хосок сонно потягивается и ближе прижимается к Чонгуку, проводя ладонью по его оголённому торсу. Уже вторую неделю подряд тот остаётся на выходные, и Хосок, кажется, живёт только ради этих дней. Чёрт бы побрал тайные отношения. Хосок валяется в объятиях донсэна ещё некоторое время, после чего фыркает и выбирается из-под одеяла. Чонгук что-то бормочет сквозь сон, пытается ухватить Хосока за запястье, но в итоге лишь отворачивается к стене, причмокивая. Старший хихикает над этой умилительной картиной, накидывает растянутую домашнюю футболку и направляется на кухню, движимый желанием выпить чашечку кофе. Хосок включает кофеварку и потягивается, прикрывая глаза. Пару минут спустя парень наливает в небольшую кружку горячий напиток и отходит к подоконнику, боковым зрением замечая вошедшего Чонгука. Тот подходит, чмокает хёна в шею и, улыбнувшись по-домашнему тепло, шлёпает к кофеварке голыми ступнями по кафелю. Хосок переводит задумчивый взгляд в окно и потягивает кофе, усердно сёрбая. Чонгук наливает себе кофе тоже и почёсывает подбородок, когда старший разрывает тишину: — Ну, дорогуша, что я могу тебе сказать, — Хосок причмокивает, продолжая что-то разглядывать за окном. — Сейчас ты собираешь свои шмотки, берёшь свой кофе и пиздуешь в шкаф. У нас гости. Чонгук замирает с кружкой у рта, только его глазные яблоки двигаются. Парень переводит ошарашенный взгляд на затылок Хосока и ждёт объяснений. Объяснений не дожидается, вместо этого Хосок машет кому-то на улице и язвит сквозь зубы: — Пошёл, блять. Не хватало только, чтобы Намджун тебя тут увидел. — Там Намджун-хён? — переспрашивает Чонгук и истерично похихикивает. Он подливает в чашку кофе до самых краёв и направляется обратно в спальню. — Пойду, заберу свои штаны. Увидимся позже, хён. — Ага, — давит из себя Хосок и заранее идёт к входной двери. Здравствуйте, похеренные выходные. Он встречает Намджуна и Юнги, стоит им только подняться на его этаж. Намджун радостно улыбается и подбегает к Хосоку вприпрыжку, пребывая в необъяснимо хорошем настроении, Юнги в это же время косится по сторонам и спешит первым зайти в квартиру. — Привет, ага, как дела? Пока не родила? Подвинься, мне очень надо в туалет, да. Намджун пожимает плечами, и Юнги прошмыгивает мимо друзей. — Мы тут подумали, что тебе не помешает компания в связи с последними событиями, — добавляет Намджун, буравя взглядом спину исчезающего за поворотом коридора Юнги. Хосок же думает, что в этом предложении частица «не» явно лишняя. — Пойдем на кухню, — Хосок закрывает за Намджуном дверь и тянет его за собой. — Могу вам чайник поставить. — Разуться, подожди, — Намджун тормозит Хосока и скидывает кеды с ног. — Чай — это неплохо. Хосок улыбается и затем ведёт Намджуна за собой на кухню, чтобы усадить его на табуретку. Через пару минут к ним подваливает Юнги, вроде как пришедший в себя, и Хосок мысленно молится всем богам, чтобы эти двое свалили как можно быстрее. Разговор идёт ни о чём. Хосоку безумно жаль потраченного времени. Его мучения прерывает звонок в дверь. — Ты кого-то ждёшь, хён? — любезно интересуется Намджун. — Нет, — озадачено отвечает Хосок и поднимается со стула. В этот момент с лицом Юнги начинают происходить лютые метаморфозы. Там и смена цвета, и смена выражения, и разница между каждым новым состоянием около секунды. Намджун обеспокоенно хмурит брови, а Юнги в это время подрывается и обгоняет Хосока. — Это может быть Сокджин твой? — Этот петух может зайти, когда ему вздумается, — ворчит Хосок и добавляет еле слышно. — Как и вы, собственно. Дальше Юнги не думает. Он просто врывается в спальню Хосока под аккомпанемент щёлкающего дверного замка. — Срань господня, — ругается себе под нос Юнги и подпрыгивает на месте, озираясь по сторонам. Заныкаться под кровать? Но если зайти вглубь комнаты, то его сразу же будет видно… Кто знает, зачем Сокджин мог прийти к Хосоку. — Шкаф, — подводит итог Юнги и распахивает одну дверцу, собираясь заползти внутрь. Чего он не ожидает, так это сидящего там Чонгука с голыми ляжками. Тот улыбается в панической одержимости и салютует кружкой. — Доброе утро, хён. Из коридора раздаётся знакомый голос одного знакомого парня с соблазнительными пухлыми губами, которые было приятно целовать [так, стоп, повествование ушло не в ту сторону], и Юнги решает не анализировать ситуацию, а послать всё к чёрту. — Двигайся, блять, быстрее. Чонгук не спорит ни секунды и вжимается спиной в стенку. Юнги открывает вторую дверцу, чтобы впихнуться рядом, устраивается под чьим-то махровым халатом и закрывает шкаф. Тишина и темнота. И только тепло чужих пяток щекочет в районе щиколоток. — Могу я поинтересоваться, что же ты забыл в хосоковском шкафу? — будто невзначай интересуется Юнги, вышёптывая слова с лёгким присвистом. — То же, что и ты. Я тут ныкаюсь, вроде как. — Прекрасно. Разговор обрывается, не успев начаться. В голове у Юнги скрипят шестерёнки, отказываясь прокручиваться и обрисовывать хотя бы относительно приемлемую картину событий. Чонгук — без штанов, прошу заметить — торчал в шкафу своего бывшего и спокойненько себе попивал кофе. Явно же под фразой «зайти на чашечку чая» не подразумевают подобный трэш. — Всё ещё бегаешь от Сокджина, хён? — Если бы я от него не бегал, то мы бы с тобой в шкафу не встретились. — Я слышал, он нашёл себе новую жертву в клубе. Зря паникуешь. — Это он сам тебе такое сказал? — Ага, сказал, что встретил кого-то особенного. — Пиздец. — Да что тебя так пугает то? Неужели хён успел влюбиться в Сокджин-хёна? — хихикает Чонгук, после чего практически давится своими словами. — Подожди. Ты ведь тогда тоже ходил в клуб, но с Хосок-хёном. — Тебе выдать медальку за догадливость? — Блин, а это круто. Сможете потом рассказывать своим детям романтичную историю родителей. — Каким ещё детишкам, — Юнги не удерживается и с размаха бьёт Чонгука ладонью по голени. — Что ты несёшь, остановись. — Я не шучу, так-то, — супится Чонгук и потирает место ушиба. — Мне Хосок-хён рассказал, что ему Тэхён-хён рассказал, что ему Сокджин-хён рассказал, что он хочет от тебя детей. — А больше он ничего не хочет? — Без понятия. Мне делать больше нечего, кроме как докапываться до Сокджина по поводу его планов на тебя? — Это был риторический вопрос. — Ну извините, — Чонгук замолкает на мгновение, после чего его лицо озаряет свет от экрана телефона. — Раз мы тут всё равно надолго, может, придумаем, чем заняться? — Всё, чем бы я хотел сейчас заниматься, так это напиться вусмерть. А развлекать тебя в мои планы не входит. Лицо Чонгука выглядит слишком жутко, подсвеченное от подбородка: слабый свет стирает половину черт и рождает напротив нового человека. Чонгук заторможено моргает, после чего выдает весьма гениальную мысль: — У хёна в комоде есть заначка. Там вроде лежала бутылка рома. Йо-хо-хо? Юнги обдумывает лишь секунду. — Тащи сюда и допивай скорее свой долбанный кофе. Нам понадобится пустой стакан. Чонгук открывает дверцу шкафа со своей стороны и аки шпион выкатывается в комнату. — Прекращай уже выёбываться! — шикает на него Юнги, но Чонгук его не слышит. Слишком в образе. Недоделанный шпион «ноль-ноль-семь» крадётся к комоду, когда на периферии своего слуха улавливает звук захлопнувшейся двери. Это настораживает, но затем слышатся отчётливые голоса Хосока и Сокджина. Вывод напрашивается сам собой: свалил только Намджун. Чонгук находит нужную бутылку, выливает остывший кофе в форточку и возвращается обратно в шкаф к Юнги. Щелкает пальцем по стеклу и призывно подёргивает бровями, прежде чем закрыть за собой дверь и снова погрузить их во тьму. — Включи что ли фонарик на телефоне. — Сейчас, хён, — Чонгук мнётся какое-то мгновение, и в их маленьком убежище воцаряется свет. Чонгук открывает ром и разом выливает четверть алкоголя из бутылки в кружку. — Только запивать нечем, хён. — Переживу как-нибудь, — бубнит себе под нос Юнги и выхватывает чашку из рук донсэна. Тем временем, проводив Намджуна восвояси, Сокджин устраивает Хосока на кухне, намекая, что нужно «перетереть». — Намджун пытается строить из себя мачо, а сам убежал по первому зову своей бейбы, — натянуто смеется Хосок, когда Сокджин продолжает молча пялиться в никуда. — Юнги. Ты не говорил с Юнги? — неожиданно перебивает тот, и Хосок, к собственному удивлению, отмечает, что Сокджин нервничает, заводя этот разговор. — Смотря, про что ты, хён. — Ну как бы, — этот момент сокджиновского смятения стоило отметить в календаре красным маркером. — Мы с ним виделись в клубе две недели назад. Вот это поворот. Юнги об этом совсем не заикался. — Не слышал об этом. А если подробнее? Почему это так важно, не понимаю. — Мы целовались. Стоп, ребята. — Вы что? — Целовались, — Сокджин пожимает плечом, но только одним и как-то неуверенно. — Не расслышал, кажется, — Хосок подсаживается ближе к Сокджину и делает максимально серьёзное лицо. — Ещё раз и по слогам, пожалуйста. Вы с ним что? Вместе выпили пива? — Сосались, мы с ним блять, ты оглох что ли? — Оу, — только и может выдавить из себя Хосок. — Меня тут твой бывший затащил в клуб, и мы решили отвлечься. Я нажрался и пошёл искать шлюху какую-нибудь симпатичную. Смотрю: милуется одна перед зеркалом. И вроде не типичная соска, но я же в ебеня был, и мне храбрость в член ударила. Я к ней подкатил, а она меня локтем под дых как ёбнет. И пока я охуевал, с неё стянули парик, и это оказался Юнги. — Парик? — ошарашенно хрипит Хосок. — Именно. Ну, а потом мы сосались у какой-то стены. И мне явно не его телефон в ногу упирался. Бля буду. — Парик? — повторяет Хосок. — Да, я подумал, что он его у тебя спиздил. — У меня? Почему у меня? — Ну ты же сохнешь по всем этим игрищам припизднутым. — Не было такого! Ты просто всё неправильно понял! — А мне показалось, что ты чувствовал себя очень даже естественно. Разве нет? Сокджин ехидно улыбается, выбешивая тем самым Хосока. — Что тебе нужно от меня, хён? — Можешь прощупать почву и дать мне команду атаковать? — Серьёзно? — Нет, блять, хуёзно. Какого ответа ты ждёшь от людей, когда спрашиваешь подобное? Хосок тяжело вздыхает и отстранённо кивает. — Мне нужно сходить за телефоном и написать Юнги, а там посмотрим. — Ну шевели булками тогда. Хосок встаёт из-за стола и топает в коридор. Потом он даёт себе лишь пару секунд на размышления и заходит в свою комнату. Он уверен, что Юнги заныкался где-то тут. Надеется, что Чонгук успел уже съебаться восвояси по любимому дереву. Юнги в комнате нет. Дальше предстоит более тяжёлая задачка, которая решается благодаря самой глупой подсказке на свете: смехуёчков из шкафа. Хосок подскакивает к шкафу и распахивает сразу обе дверцы. Там он видит полураздетого Чонгука и Юнги с порозовевшими щеками. Между ними буря, искра, эмоции, лишь капли на дне бутылки рома… — Вы, блять, что, — шипит Хосок сквозь зубы и присаживается на корточки около парней, — уже успели нажраться, придурки? — Тихо, не кипишуй, — Юнги икает под сдавленный хохот Чонгука. — Да и девчонок мы на нашу вечеринку не приглашали. Хосок мысленно в ахуе. — А я слышал, что из тебя ничего такая девчонка, — и ржёт. Ну, а для Хосока это последняя капля. — Да, я слышал из тебя тоже, — шипит Хосок, пока Чонгук завороженно наблюдает за разверзнувшимся перед ним сральником. — Круто с Сокджином в клубе повеселилась, красавица в парике? Юнги икает и пялится испуганно. — Не напоминай. — Могу позвать Сокджина сюда, он сам тебе напомнит, хён. — Тогда он увидит ещё и Чонгука! — Чонгука? — раздаётся удивлённый голос со стороны двери. — Где мой попкорн, — шепчет Чонгук и присвистывает. — Мне, пожалуй, пора домой, — подводит итог Юнги и срывается с места. Вот только он совсем не ожидает, что Сокджин выйти из комнаты ему не даст. — Я тебе помогать не буду, — сообщает озлобленный Хосок и складывает руки на груди. А Юнги пьяный, бесхребетный, а ещё у Сокджина пухлые и такие охуенные губы… Грубо говоря — пиздец нагрянул. — Хён, а ты когда-нибудь трахался в шкафу? — тем временем спрашивает у Хосока Чонгук. И какой бы дебильной идея не была, всё в этой жизни стоит попробовать хотя бы раз.