the third time

Хосок раздражённо закатывает глаза, когда стук в дверь не прекращается даже спустя несколько минут. Это так бесит и так злит: Чонгук абсолютно не знает меры, когда стоит остановиться. Именно поэтому Хосок сейчас выйдет к нему и ввалит ему таких смачных пиздюлей, ибо Хосок и так обижен, как чёрт, а непрекращаемая долбёжка в дверь явно не один из тех способов, как его было бы можно задобрить… Он резко распахивает входную дверь и уже набирает полную грудь воздуха для того, чтобы изречь длиннющую гневную тираду, как вдруг застывает в удивлении, недоумённо хлопая глазами. — Ты в порядке? — безразлично интересуется у него Сокджин по ту сторону порога, с чавкающим звуком пожёвывая жвачку. — У тебя весь ебальних покраснел так, словно ты сейчас родишь. Хосок наконец отмирает и восстанавливает такую функцию своего организма, как дыхание. — Я просто не ожидал увидеть именно тебя, — ворчит он, игнорируя кольнувшее сердце чувство обиды. — Какого чёрта тебе нужно? — Вообще-то, у меня для тебя подарочек, — Сокджин впихивает в руки ничего не понимающего Хосока весьма внушительную белую коробку, перевязанную красной ленточкой. — Чонгук умолял тебе передать, а я вроде как жалких жалею. Хосок на мгновение прищуривается, считая до десяти и сдерживая себя от того, чтобы швырнуть эту увесистую коробку прямо в Сокджина. — Послушай, я не могу… — Всё ты можешь, — прерывает его Сокджин. — Это блядский торт. Который можно сожрать. Не заставляй меня объяснять, почему выкидывать целый мать его торт, весьма хуёвая идея. Хосок тяжело вздыхает, мрачно разглядывая Сокджина, но затем всё же кивает, соглашаясь принять подарок от Чонгука. — Там вроде как какое-то послание внутри, — Сокджин цокает языком и упирает руки в бока. — Послушай, пора бы уже перестать обижаться на него за то, в чём он даже не виноват. — Очаровательно, — закатывает глаза Хосок. — Всегда мечтал послушать нравоучения от того, кто и дня не может прожить без того, чтобы не посраться со своим парнем. — Так, а ты на личности-то не переходи! Сейчас речь не о нас с Юнги. Да и вообще, просто у нас с ним своя собственная динамика… — Бла-бла-бла. Послушай, я бы и рад тут с тобой постоять, но у меня сейчас руки отвалятся. Давай как-нибудь в другой раз? — Ну охренеть теперь, — неверяще фыркает Сокджин. — Я просто в ахуе иногда от того, какой ты хуесос, Чон Хосок. — От другого хуесоса слышу, — ворчит себе под нос Хосок и уже собирается закрыть дверь прямо перед моськой Сокджина, как вдруг тот поворачивается в сторону лестничного проёма, и его лицо чуть-ли не буквально зацветает в пугающем выражении благоговения. — Детка! Не знал, что ты сегодня зайдёшь! — О боже, — фыркает Хосок, и добавляет уже громче, одновременно с этим собираясь захлопнуть дверь с ноги. — Всё, всем пока. Развлекайтесь. — Вообще-то, я как раз к тебе, — неожиданно сообщает Юнги, приобнимая Сокджина за талию и выглядывая из-за его плеча. — Точнее, я вроде как тут довеском. Хосок недоумевающе хмурится, но не успевает он спросить, какого чёрта, как раздаётся ещё один знакомый голос: — Нам нужно поговорить. У Хосока сердце ухает в пятки. Он зажмуривается и беззвучно матерится. — Да, конечно, проходи. Я пока поставлю чайник. Сокджин вяло машет на прощание ему в спину, пока он удручённо топает на кухню, швыряет коробку с тортом на стол и ставит чайник, безрадостно смотря из окна. Хосок слышит, как гости раздеваются в прихожей и затем проходят к нему на кухню, но не поворачивается к ним, пытаясь унять тревогу, бурлящую внутри. — Всё будет в порядке, — тихо сообщает Юнги, подойдя ближе. Он прячет руки в карманах джинсов, и когда Хосок поворачивается к нему, тот тоже таращится в окно. — Я бы не дал ему прийти, если бы он был не в адеквате. — Это, конечно же, должно меня успокоить, — хрипло выдыхает Хосок. — Ладно, не забивай себе голову. Рано или поздно это всё равно должно было случиться. Сперва Юнги изучает его внимательным взглядом, после чего согласно кивает и направляется к столу. Хосок натягивает на лицо дружелюбную улыбку и резко оборачивается. — Как насчёт чая? Мне Чонгук как раз передал торт через Сокджина, будет чем закусить. Намджун хлопает ресницами, и на его лице появляется что-то среднее между недоумением и раздражением. — Да, конечно, — отвечает он, усаживаясь на одну из табуреток. — Торт от Чонгука. Почему бы и нет. Попахивает апокалипсисом местного разлива. Хосок с трудом удерживает маску радости на своей физиономии и косится в строну чайника, пока ещё не торопящегося закипать. — Да… замечательно. Хосок кивает на эти слова и неосознанно начинает притопывать ногой в ожидании. Юнги, усевшийся за столом напротив Намджуна, переводит настороженный взгляд с одного своего друга на другого и громко прокашливается, привлекая к себе внимание. — Может пока глянем, что за торт нам подогнал Чонгук? Хосок сразу же подрывается со своего места, радуясь возможности хоть как-то разбавить ожидание перед явно неприятным разговором с Намджуном. — Да, давайте посмотрим, что тут у нас, — с наигранной веселостью соглашается он, разрезает красную ленту, схватив лежащие неподалеку ножницы, и стаскивает с коробки крышку. Это обычный белый торт с надписью красной глазурью, но стоит только Хосоку прочитать отправленное ему Чонгуком сообщение, как его физиономия застывает в перекошенной гримасе. «Не игнорируй меня, я сосу твой член». На Хосоковской кухне повисает неловкая тишина. Хосок зарывается пальцами в волосы на макушке и зажмуривается до белых фосфенов в надежде, что всё это лишь его больная фантазия. Он всё продолжает ждать, когда Намджун решит прокомментировать происходящее под аккомпанемент вскипевшего чайника, но вместо него их молчание прерывает Юнги: — Извини, а можешь отрезать мне член? Хосок моментально выныривает из ступора, чиркает лезвиями ножниц и хищно улыбается. — Конечно, без проблем. Лишь бы только ваши игрища за стеной сошли на нет. Пока Юнги закатывает на это глаза, Намджун, кажется, оттаивает и усмехается в кулак, мило сутулясь при этом. Хосок неожиданно для себя ощущает мощный прилив уверенности. Он быстро заваривает всем чай и, поставив горячие кружки на стол, принимается за нарезку торта, тихонечко похихикивая. Чонгук так-то придурок, из-за которого они спалились перед Намджуном, но теперь, когда Хосоковское сердце затапливает неуёмной придурковатой любовью, обижаться и дальше как-то не хочется. — На, держи, — едва сдерживая смех, говорит Хосок, плюхая Юнги на тарелку внушительный кусок торта, но только не с надписью «член», а с частью «я сосу». — Ну спасибо, — недовольно ворчит Юнги, так и не получив желаемого. Он задумчиво ковыряет вилкой пышный корж, после чего пожимает плечами. — Хотя не то чтобы это было неправдой. — Ой, да завались ты, — морщится Намджун. — Отношения с Сокджином не идут ему на пользу, — замечает Хосок, едва сдерживая ухмылку. — Это мягко сказано. — Нашлись тут два образца нравственности, — недовольно ворчит Юнги. — Лучше бы начали обсуждать свои проблемы, а не мои отношения, — и затыкает себя большим куском торта. Успевшая воцариться лёгкая атмосфера, расползается по швам за долю секунды. Хосок сердито цокает языком, и, несмотря на своё желание сбежать, он поворачивается к Намджуну и лёгким кивком головы просит его начать. Тот согласно кивает в ответ и, вероятно, прежде чем заговорить, собирает все нужные мысли в кучу. — Сказать честно, — начинает Намджун издалека. Хосок на это нервно скалится и бросает мимолётный взгляд на Юнги, гадая, пора ли уже бояться. — Сначала я был до ужаса зол. Это очень безответственно. Особенно с твоей стороны. Чонгуку ведь нужно закончить учёбу. — Да, я знаю, — мямлит в ответ Хосок, заламывая пальцы. — Мы с Чонгуком знаем об этом. Мы и расстались ради этого, верно? — Точнее, ты его бросил, — безжалостно поправляет его Юнги. — Жуй свой торт, — злится Хосок и переводит дыхание, чтобы вернуться на прежнюю волну. — Но я не думаю, что это было хорошей идеей. Правда, — он стремительно пододвигается ближе к Намджуну, скрипя ножками табуретки по плитке. — Что ему, что мне. Нам обоим было очень плохо. Ну мы и решили… что всё получится, если никто не узнает. — Как-то непохоже на никого, — скептически замечает Намджун, обводя взглядом всех присутствующих. Хосок понуро опускает голову, пока Юнги согласно хмыкает. — И, повторюсь, я так разозлился сначала: я думал, что придушу вас голыми руками. — И что изменилось? — осторожно интересуется Хосок. Намджун внимательно на него смотрит. — А потом я вспомнил, что было с Чонгуком, когда ты его бросил, и не смог заставить себя пойти и выдвинуть вам ультиматум. Хотя сначала очень хотелось. Сперва Хосок лишь молча улыбается в неверии. — Подожди, — он переводит взгляд с Намджуна на Юнги и обратно. — Ты типа сейчас пришёл, чтобы благословить наш с Чонгуком союз? — Не называй это так. Это звучит тупо, — морщит переносицу Намджун. — А что на это сказала его сестра? Мне казалось, что она ещё в прошлый раз была не в восторге. Юнги кривит лицо так, словно его только что заставили сожрать целый лимон, а Намджун с обречённым вздохом роняет голову на руки. Он мямлит что-то невнятное в свои ладони, и Хосок ни черта не понимает. — Чего? — Он ей нишево не фкавал, — отвечает за него Юнги с набитым ртом, но в этот раз до Хосока хотя бы доходит смысл сказанного. — Чувак! — восклицает он в сердцах, швыряя свою вилку на стол. — Она же с тебя шкуру заживо сдерёт, когда узнает, сколько ты это от неё скрывал. Я не… да я был уверен, что ты первым же делом всё ей рассказал. — А тебе не показалось странным, что по твою голову ещё не пришли? Хосок разводит руками. — Ну, блять, мне-то было откуда знать. Может вы там пока ещё между собой разбираетесь. — Нет, я разбирался всё это время сам с собой, — тяжело вздыхает Намджун. — Но заранее хочу предупредить: если вы продолжите трахаться у всех на виду, и моя бейба об этом узнает, я вам помогать не буду. Сделаю охуевшее лицо, — Намджун наглядно демонстрирует Хосоку, какого лицо у него будет, — и буду делать вид, как будто даже не догадывался о вас двоих. И убью вас обоих, если она попросит. — Вау, — хмыкает опешивший Хосок. — Какие пугающие приоритеты у тебя. — Да ты должен землю целовать, по которой я хожу, за то, что я для вас делаю сейчас, — отвечает ему Намджун, сопровождая каждое сказанное слово стуком указательного пальца по столу. — Мне вчера даже приснился кошмар, в котором моя бейба бегала за мной с бензопилой, пока ты рядом лапал Гуки за задницу, а Юнги кричал, что я это заслужил и бил в гонг. Я впервые в своей жизни проснулся в слезах. — Боже, Намджун, а ты уверен, что ты с этим справишься? — не пытаясь скрыть ужаса, осторожно интересуется Хосок. — Он составил огромную таблицу плюсов и минусов, — комментирует это Юнги и шумно сёрбает чаем. — Так что он уверен в своей правоте на сто процентов. — Да, я вроде как решил решать проблемы по мере их поступления. Буду прокачивать навык импульсивности и беззаботности. — Решун, это звучит пугающе, знаешь, — подмечает Хосок. — А может ты не будешь рыть сам себе могилу, — шипит на него Юнги. — Или тебе скандалов не хватает в жизни? Хосок делает вид, что застёгивает рот на молнию, и Юнги удовлетворительно кивает на это. — Ну ладно, девочки. Так и будем ныться друг другу в жилетку, или может мы уже уничтожим этот торт? — С каких пор ты стал так помешан на тортах? — хмурится Хосок. — Я много трахаюсь, мне нужна глюкоза, — сообщает ему Юнги словно ни в чём не бывало. Намджун издаёт блюющий звук, и Хосок с ним в этом отношении полностью солидарен. — Если честно, я и так слишком много знаю о том, что происходит за дверями вашей спальни. Стены тут картонные. — У тебя просто билет на вип-место. — Я бы повесился, — Намджуна передёргивает, после чего они наконец сосредотачиваются на еде и пустом трёпе. Они не сидят долго. Намджун перед уходом приободряюще похлопывает Хосока по спине и тот искренне ему за это благодарен. Стоит только двери за гостями закрыть, Хосок сразу ощущает, как силы покидают его. Он тяжело вздыхает, плетётся в свою комнату, шаркая тапочками по полу, и грузно обрушивается на кровать. В этот самый момент он понимает, насколько на самом деле был напряжён последние несколько дней после тусовки у Намджуна. Он в раздумьях постукивает костяшкой указательного пальца по лбу и тянется к прикроватной тумбочке за телефоном. После разговора с Намджуном он даже чувствует себя немного виноватым за свою обидчивость. — Неужели мой любимый хён получил свой сладкий подарок, — тошнотворно приторным голосом начинает разговор Чонгук вместо приветствия, как только отвечает на звонок. Хосок не может удержаться от того, чтобы не закатить на это глаза. — И не только я. Думаю, особенно Намджун был впечатлён мыслями о том, как ты отсасываешь у меня по вечерам. Кажется, Чонгук давится слюной, потому что он пару раз кашляет и потом подозрительно затихает, при этом никак не комментируя Хосоковские слова. И чтобы избежать дальнейшей перепалки, Хосок переходит на ту тему, которую хотел обсудить на самом деле: — Намджун, вроде как, дал своё добро. — Чтобы я сосал твой член? — недоумённо уточняет Чонгук. — Боже правый, — Хосок неосознанно хлопает рукой по лицу. — Нет, чтобы мы продолжили встречаться! — Оу, — Чонгук немного обдумывает слова Хосока, после чего его голос звучит до безумия радостным уже без всяких слащавых ужимок. — Это же круто. Значит второй мировой не будет? — Ещё как будет, если мы продолжим ебаться по чужим туалетам. — Он ничего не рассказал нуне, да, — Чонгук сразу же понимает, о чём речь. — Отстойненько. Я надеялся он это как-нибудь утрясёт. — Он сказал, что убьёт нас, если она попросит. — Она не захочет нас убивать, — уверенно отрицает такую глупую мысль Чонгук, посмеиваясь. — Ведь не захочет? — Ну не знаю, — на томном выдохе говорит Хосок. — Она тут бегала за Намджуном с бензопилой… И судя по звукам, Чонгук роняет свой телефон.