Такой правильный

      Я буду с вами честен. Хорошим человеком я не был и вряд ли являюсь таковым сейчас. Я родился и вырос в обеспеченной семье, то есть не бедной, богатой. По меркам среднего класса очень богатой. У меня было всё, что могло понадобиться, или просто то, что я хотел. Возможно, поэтому учёба для меня была неинтересна. Я знал, что добиваться в этой жизни чего-то мне не придётся. Ведь у родителей есть связи, ну или, в крайнем случае, деньги. Я до сих пор выплываю на их связях, а эту рукопись проверяют два редактора, ведь по русскому у меня шесть в аттестате, четыре в уме. Но на самом деле рассказать я хочу не про себя, совсем нет. Я хочу рассказать вам про одного парня, моего одноклассника, человека… Я не знаю, как закончить это предложение. Вот чёрт.       Всё началось в девятом классе. Даже скорее всего к его концу. Да, кажется, это было начало апреля. Все были озабочены планами на будущее: куда поступить, стоит ли идти в десятый класс, как бы сдать экзамены на халяву… Слушать это надоедало. Ещё классуха гнула свою палку: — Умоляю, не идите в десятый, поступите куда-нибудь, я вон там вывесила список.       Ага, список. Засранные бывшие ПТУ, теперь гордо носящие звания колледжей, лицеев и академий. Мысли о поступлении в десятый класс меня не беспокоили. Потому что, как я и говорил я из богатой и хорошей семьи. Поэтому многое мне сходило с рук, как например игра в карты на уроках, откровенное хамство, грубость и некоторые другие выходки.       Класс, в котором я учился, напоминал мне болото. Кстати наш кабинет как раз был зелёного цвета, от которого к концу девятого класса откровенно хотелось блевать. Мы пытались перекрасить его в другой цвет, но администрация была непреклонна: «Кабинет географии должен быть зелёным!». Просидели бы они сами пять лет в этом кабинете, тогда я бы посмотрел на них. Если рассматривать людей, то это ещё большее болото. Куда не глянь — Вера вроде ничего девка, так отбитая же на всю голову. Ходит, ржёт постоянно, будто ей в кайф тупой быть.       С ней сидит идиот, который испытывает тягу к железной дороге. Ладно один раз поймали за переход не там, где надо, так второй раз они с другом решили показать свою задницу проезжающему мимо дизелю. Уже год как состоит на учёте, все училки считают своим долгом напомнить ему об этом. Шутки про Андрея и железную дорогу стали уже баяном, над которым все равно хочется смеяться. Некрасиво? Может быть, но ведь никто не просил его быть таким идиотом. Думаете это единственный феномен нашего класса? Пф… У нас таких целый букет. За пару месяцев до выпуска нескольких дебилов спалили, что они закидывались насваем в толчке. Конечно, я знаю, это бодрит и все такое, но закладывать куриное говно за губу мне как-то не хотелось. Господи, с этими людьми мне приходилось общаться пять лет. Их мнение казалось таким важным, что сейчас смешно вспоминать. Кучка типичного быдла… Ну ладно, не все были быдлом, как и в любом классе у нас были задроты, были умники, обычно они были умниками-задротами. Ботаники в общем. Были бабы ещё, ну девушки. Такие, которых никто не замечал, над которыми стебались и те, кто хотел внимания. Последнюю я терпеть не мог с самого начала. Да-да, к последней группе относилась только одна девушка. Даже её лучшие друзья не вытерпели её кхм… Заскоков. Мне было как-то плевать на неё, как и на большинство девушек в нашем классе. Особенно в конце девятого класса. Потому что… Потому что в нашем засранном классе был один человек, всего один, которого я терпеть не мог, а потом резко понял, что придираюсь к нему только потому что он мне нравится. И когда я впервые подумал об этом, я обернулся проверить не услышал ли кто эту гадкую мысль. А этот парень как ни в чем не бывало продолжил записывать свой конспект по химии. Твою мать, это однозначно был очень плохой день.       Дома я сидел перед зеркалом как дебил и пытался увидеть, что во мне поменялось. Ничего. Потом я решил подумать, что изменилось в том парне, Марке. Я, кстати, Игнат. Приятно познакомиться. Так вот немного о том парне, зелёные глаза, черные волосы. Он ещё так забавно зачёсывает чёлку, вряд ли он делает это намеренно, потому что обычно он не обращает внимания на себя. Да… Чёрт нет, он не неряха. Всегда одет прилично, брюки со стрелочками, свитерочки-рубашечки, да и на рожу ничего так. Почему-то я уверен, что если бы он не крутился вечно около своей лучшей подруги Вики, то давно бы нашёл себе кого-нибудь. Хотя, может, виноваты слухи, которые про него ходят? А стоп! Они же появились как раз из-за Вики, ну вот. Я прав. Какой я молодец. Самое интересное, что этого парня я не могу отнести в какую-либо группу. Во-первых, он ни с кем не общается, почти. Ну бабы и странная куча людей в интернете не в счёт. Мы с Васей, господи, что за тупое имя? В общем, мы оба терпеть его не могли. Наши взгляды разделял Артём и по каким-то причинам задрот-Костя. Ах да, этими личными причинами была зависть. Костя, когда-то подававший большие надежды, сдулся к девятому классу и с трудом выходил в четверти на более-менее приличный балл. Чего нельзя сказать о Марке, с пятого класса и вплоть до конца девятого он вкалывает на полную, или делает вид, что вкалывает, но все ему верят. Поэтому он учится на твёрдое хорошо, и краем уха я слышал, что его средний балл за третью четверть близок к «отлично». Счастью нет границ, блядь.       Я честно старался игнорировать его. Потому что при всём ангельском описании он меня бесил, бесил своей правильностью. На контрольной по алгебре я специально сел за ним, но большую часть урока он, не затыкаясь, говорил со своей подругой. Нам с ним дали разные варианты, поэтому он всячески старался отвлечь Вику от помощи мне. А когда мы попросили его посчитать один пример, он минуты три игнорировал, а потом нехотя что-то написал на листке и кинул назад не оборачиваясь. Типа: «На, тупица, считай это благотворительностью». Клянусь, я видел презрение даже в цифрах на листке. Зато это помогло, злость вернулась. Я смог думать о чем-то, кроме того, что хоть его губы и тонкие, но очень соблазнительные. Для меня он снова стал заносчивым идиотом. Вообще, зря он пересел назад, так сидел себе где-то там, где я его даже не видел, и все было хорошо.       Мои страдания не закончились, наоборот. Всё начал Марк 2 — он полная противоположность тому заносчивому идиоту. Он свой пацан, а мы, пацаны, каждое утро пожимаем друг другу руки. Так вот Марк 2 с какого-то перепугу начал пожимать руку Марку. — Ты что творишь? — спросил я в первый же день. — В смысле? Поздоровался с парнем. Рука у него покрепче, чем у некоторых между прочим, — с насмешкой сказал Марк 2.       Тогда я и понял, что мне пиздец. Видимо он что-то просёк. За тот день я ни разу не взглянул на Марка, по крайней мере, прямо. Пару раз через фронталку, ну и покрутился рядом с его подругой, и как бы с ним. Паника возвращалась. Чем меньше он меня бесил, тем больше нравился. Весьма логично. На уроке английского мы вместе с Василием решили поржать с него. С чего мы смеялись? Ни с чего. Просто хотели задеть. И все.       Эффекта это не произвело. Он сидел всё также ровно, не обращая внимания ни на что, крутил в руках карандаш. Потом меня вызвали читать текст. Мы должны были читать его дома, но у меня было чем заняться вечером. Я начал читать, с запинками, ошибками, в итоге меня остановила училка и сказала: «Достаточно». Марк выглядел так, будто только что увидел лучшее шоу в мире. Его паршивая улыбка; так хотелось стереть ее с его лица кулаком, или… Неважно. Ему даже не пришлось смеяться на весь класс, чтобы вывести меня из себя. Один-ноль и совсем не в мою пользу.       Весь оставшийся школьный день я был в бешенстве. Из школы я ушёл первым, никого не дожидаясь. Домой я не пошёл. Я пошёл по тому пути, по которому ходит домой Марк. Он шёл домой всё с той же счастливой улыбочкой и ровной спиной. Подбородок высокомерно задран вверх, а в ушах наушники. Он один. Значит, со своими подругами ещё не помирился. Ему очень шла новая куртка, когда он купил ее? Выглядел совсем не так как в школе. Увереннее что ли. Я побежал за ним, потому что совсем упустил момент, когда он прошёл мимо. Я нагнал его на перекрёстке. Мы стояли на светофоре, но он не обращал на меня никакого внимания, хотя просто не мог не заметить меня. Все четыре светофора подряд он меня игнорировал. Игнорировал и когда я шёл за ним до самого дома. По дороге я словил себя на мысли, что мне даже нравится идти рядом с ним, и смотреть как волосы блестят на солнце, а глаза с каким-то удовлетворением смотрят на зеленеющую землю.       Остановились мы у двери в подъезд. Он вытянул один наушник и посмотрел на меня. — Я не приглашаю тебя на чай, — сказал он. — Что? — Говори, что хотел и вали отсюда, — пояснил Марк.       Я немного опешил, пока мы шли я уже и успел забыть, что собирался сказать ему. То ли, что он бесит меня, то ли, что я запал на него, то ли просто хотел ударить… Мысль мелькнула в голове так быстро, что я не успел ее как следует обдумать, однако тело уже всё решило. Я приблизился к Марку и поцеловал его. Твою же мать! Я действительно поцеловал его. Я чувствовал его тонкие обветренные губы, и это было совсем не так как раньше. Не так как с девушками. Я конечно не спец в этом, но однажды в лагере мы играли в бутылочку, мне было лет одиннадцать-двенадцать. Их губы мягкие, полные и обычно в помаде или блеске. А здесь ничего этого, но это было так по-настоящему. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Почему он просто стоит? Не толкнёт меня, или не ответит, в конце концов. Когда это затянулось, я сам отстранился. В кармане Марка зазвонил телефон. Он ответил, как ни в чем не бывало.       — Нет, Маша, я не кинул тебя из-за Алисы. Ладно, может и так… Мне хватило ее странностей в школе. Давай позже поговорим? Хорошо, подожди, — парень вытянул из кармана ключи. Он прикрыл микрофон телефона рукой и сказал: — Я все равно не приглашаю тебя наверх.       А после скрылся за дверью. Я так и стоял как идиот ещё пару минут.       Я ожидал хоть какой-то реакции. Удар, ответ, что угодно, однако реакции не последовало. Дома я проверил ВК, сообщения на мобильном — ничего. Я списал это на шок и решил подождать до вечера. Отвлечься не получалось. Я постоянно обновлял контакт, но ни запроса в друзья, ни сообщения не было. Тогда я сдался. «Что по русскому задали?» — отправлено, прочитано. «Ничего, мы писали диктант», — вот и весь ответ. «Ничего не хочешь спросить?» — скатился боже. «Думаю, это ты хочешь, чтобы я что-то спросил. Так и быть: какого хрена?» — пришло сообщение. Его долбанная наигранность видимо проявляется даже здесь. «Может лучше по телефону?» — спросил я.       Да, лучше по телефону. Я потянулся к мобильному и набрал номер, который уже наизусть вызубрил. Гудки… Ну же, бери трубку. — Алло, — его голос раздался из динамика. — Привет, это я. — Я так и подумал. Так и что же ты хочешь? — Поговорить. — Ну, можешь говорить. — Ты такой несносный, — вырвалось у меня. — В смысле мне очень неловко, а ты не делаешь это проще. — Я? Несносный? Надеюсь, ты сказал это своему зеркалу. — Смеёшься надо мной? Это из-за того, что было на английском?       Конечно это из-за этого. Чего я ждал? Что он окажется влюблённым в меня? Что с радостью побежит в мои объятия? Господи, как глупо. Он такой же, как и я. Только его издёвки вполне оправданы, и он точно не упустит шанса унизить меня как можно сильнее. — Что? Нееет, какое мне дело до двух болванов, которые без родителей не могут решить, что им делать со своей жизнью? — И всё же, я хотел извиниться. Ну тогда, днём. И сказать, что больше никогда не буду смеяться над тобой. — Довольно необычная форма выражения мыслей, — я слышу, как он усмехается. Серьёзно усмехается. — Это было… эм… Просто забудь и скажи, что прощаешь меня, окей? — Я принимаю твои извинения. Что-то ещё? — Я подумал, мы могли бы стать друзьями, потусоваться как-нибудь… — Мы учимся в одном классе пять лет, и меня вполне устраивает то, как мы общались. Но всё же спрошу: что изменилось? — Ну, знаешь… мы идём в десятый, одни из немногих, думаю, нам обоим пригодились бы друзья. — Я подумаю. Увидимся в школе.       И он повесил трубку. Ещё пару минут я держал телефон у уха, а потом успокоился и усмехнулся. Ну вот, не так уж и страшно. Просто поговорили, даже оправдание нашлось. И оправдание, чтобы стать друзьями, тоже нашлось. Это выглядело вполне безобидно и логично, разве нет? Довольный собой я сходил в душ и лёг спать, решив, что завтра же начну план по завоеванию Марка. Его расположения, дружбы, для начала, а потом я добьюсь его любви. Этот парень представить не может, что его ждёт.       Утро разбило все мои надежды и планы к чертям. Марка не было в школе, но обычно он не пропускает занятия. Тогда я выяснил у Вики, которая та ещё сплетница, что парень уехал. «Что же, пару дней мой план сможет подождать» — подумал я. Но прошла неделя, потом вторая и никто понятия не имел, когда этот парень снова появится в школе. Эти две недели оказались гораздо легче, чем я ожидал. Конечно, было грустно оборачиваться назад и не видеть его, сидящим за партой, но мои чувства куда-то пропали за это время. Я был невероятно рад этому. И вот только я успокоился, как он появился в школе.       Это случилось в среду. Меня и моего друга Павла назначили дежурить на входе. То есть просто стоять у дверей и не выпускать старшеклассников на перекур или ещё куда. Я не знаю, когда он успел зайти в школу, но увидел я его, когда Марк спускался по лестнице. Выглядел он как-то раздражённо. Потом я узнал, что он успел навестить дежурных в столовой и заглянуть в класс, так что основное веселье я пропустил. Он мелькнул так быстро, что я подумал, а не привиделось ли мне это. Но через пару минут, к концу перемены он вышел из коридора вместе со своей мамой. Они весело переговаривались и улыбались. Парень выглядел довольно-таки счастливым и вполне здоровым. Где же он мог пропадать две недели? — И что, нас не выпустят? — спросила женщина. — Куда они денутся? — ответил парень и улыбнулся нам.       Выходя, парень зацепился носом ботинок за небольшой порожек и чуть не упал, но сразу сориентировался и восстановил равновесие. Он расправил плечи и пошёл дальше, как ни в чём не бывало. Только тихое: «Блядь!», сказанное им продолжило крутиться в моей голове. Хоть какое-то доказательство, что он не идеален.       После школы я написал ему с предложением встретиться, погулять где-нибудь. Он согласился и это было довольно-таки неожиданно. Описывать эту прогулку у меня особого желания нет, просто потому что она была никакой. Мы встретились, прошлись, поговорили о какой-то ерунде и разошлись. Кажется, мой план придётся реализовывать очень медленно. Ну что же это будет весело.