Мировая война

— Пора все это закончить.       Страны Антанты направились к Германии с решительностью, присущей безоговорочным победителям. Они знали, что победа у них в кармане, и до нее осталось сделать лишь несколько шагов. Один шаг, два, три — и вот уже Британия поравнялся с измотанным врагом, немного согнувшимся, сильно побитым, с растрепанными волосами и в порванном на рукаве мундире, однако все еще готовым бороться. Сам же Англия выглядел немногим лучше — кровоподтек у рта и разбитый нос свидетельствовали о его активном участии в боевых действиях. Посмотрев в глаза противника, в которых читалось лишь отчаяние, он, замахнувшись, хотел ударить врага, однако промахнулся — Германия увернулся от его кулака, но на этом его маневренность закончилась — подоспевшему Франции все-таки удался этот удар. Пока что Германии удавалось держаться, отбиваясь из последних сил, но по пришествии третьего союзника — Америки — это стало бессмысленно, но, несмотря на это, отчаянное сопротивление продолжалось до того момента, пока его, выдохшегося, не повалили на землю. Германия понял — он не может подняться, как бы не пытался. Британия, вытирая кровь рукавом и тяжело дыша, поставил на обессиленно лежавшего противника ногу, как подтверждение полной его капитуляции. — Кто следующий? — спросил он, оглядывая страны Тройственного союза. — Я сдаюсь, — вздохнул Болгария, опустив голову. — Я тоже, — подавленно сказал Турция, и тут же схватился за голову, словно узнав что-то ужасное, и поднял полные отчаяния глаза на Британию, — но, вы же не хотите сказать… — Да, Турция. Империей тебя больше не назвать. — Нет, нет… — забормотал тот, — о, Аллах… — Австрия, — Венгрия прикоснулась к его плечу, — я ухожу от тебя. — Что? А как же уния? — Какая уния? — разозлилась она, — с меня достаточно. Остальные тоже уходят. — Ну, Турция, не расстраивайся так, — усмехнулся Франция, — Австрия тоже теперь никакая не империя. — Да и Германия тоже, смотрите-ка, — Британия, злорадно улыбнувшись, сильнее надавил на него ногой, на что тот лишь тихо захрипел. — Что же мы натворили… Вы только посмотрите, — сказал Америка, глядя куда-то вдаль.       Франция и Британия удивленно огляделись. Наступила гробовая тишина. Все затихли, и никто не смел больше сказать и слова, не смел больше издать и звука. Живописный парк вокруг дома Англии очень поредел. Кусты, так мастерски постриженные, бывшие такими красивыми, были выкорчеваны с корнем, а на их месте красовались глубокие траншеи, окруженные колючей проволкой. Земля была изрыта подобным образом почти повсеместно. Над траншеями и окопами было ужасное зловоние — они были буквально завалены трупами. А дальше, за траншеями, были могилы. Тысячи, десятки тысяч, миллионы — до самого горизонта. Новые страны, образовавшись на осколках империй, так же молча и с ужасом наблюдали все это. И все затихли, не смея больше издать и звука.       Минута молчания.