Глава 4. Госпожа Апокалипсис. Часть I
6 июня 2017 г., 15:28
Стараясь сохранить равновесие, я хватаюсь за балку рядом и из-за всех сил пытаюсь не упасть с высотки навстречу верной гибели.
Прекрасно же знала, что опора телевизионного щита будет разрушена Катаклизмом, и все равно спряталась за ним. Да и Бездна с этим. Я ведь стала свидетелем битвы Чудесных и Непогоды с первого, так сказать, ряда! А это невероятное зрелище стоило того — или не совсем, — чтобы полчаса мчаться через ливень к высотке, потом с самой возможной скоростью взбираться по ступеням — ибо лифты как назло не работают! — на последний этаж и, стараясь быть незамеченной, прятаться в укрытии с хорошим обзором.
И какая была атмосфера… просто не передать словами! Все эти гром и молнии на заднем плане только подливали масла в огонь, помогая прочувствовать каждый этап битвы, что уж и говорить о самих героях, для которых слово «невероятные» будет явным преуменьшением.
А сейчас я, дрожа словно осиновый лист под ураганом, мелкими шажками передвигаюсь по краю крыши на выход из своего укрытия, предварительно осмотрев место прошедшей битвы на наличие живых и разумных существ.
Талисман Удачи навел тут, так сказать, порядок, и даже я, изрядно вымокшая под проливным дождем, неожиданно высохла и перестала дрожать… от холода, но не от страха. Еще бы! Сами бы попробовали простоять с минут двадцать на самом краю крыши, держась лишь об шаткую и продуваемую всеми ветрами конструкцию, опору которой, к тому же, вскоре разрушат. А потом, когда вся это махина начнет падать, свалиться с края крыши и невообразимым образом в самый последний момент ухватиться за парапет высотки. И, ко всему прочему, стараться быть незамеченной и неслышимой, ибо не нужны лишние вопросы и нравоучения.
Мне вот по горло хватило гневной и, между тем, невероятно давящей на совесть тирады, что высказала Маринетт, с неделю назад вернувшись с битвы со Стоунхардом, и обнаружив меня, спокойно поедающую круассаны и смотрящую трансляцию событий на Большом стадионе. После, конечно, Дюпэн-Чэн успокоилась и всполошилась из-за состояния моего здоровья, а дальше все и вовсе вошло в прежнее русло, однако неприятный осадочек таки остался.
Так что взбираясь своими хилыми ручонками обратно на крышу и дрожа от переизбытка сил — ну, не спортивный я человек, что поделаешь, — старалась быть тише воды ниже травы. А, взобравшись, и вовсе неподвижно лежала и пыталась дышать по возможности тихо и мало. Боюсь я этих проникновенных речей Маринетт, ой как опасаюсь!
Когда же все покинули крышу, продолжила сказанное в начале, то бишь медленное и осторожное продвижение на выход вдоль починенного щита. Бедная балка опущена не менее бедной мной, продолжающей вышагивать своеобразной египетской росписью: одна рука согнута в локте впереди, позади другая хватается за все возможное.
На самом же деле диск не такой уж и большой, но когда находишься буквально на волосок от неминуемой гибели, все кажется каким-то медленным и тягучим, словно кто-то включил замедленную съемку — и один шажок может растянуться на пятнадцать.
Моля и уповая на судьбу, что временами, как я осознала, бывает благосклонна даже к таким индивидам подобно мне, делаю последний шаг и рывок рукой, наконец покидая свое недо-укрытие.
Вот чтоб я еще хоть раз, хотя бы разочек решилась на такое!
Блаженно выдыхаю, переводя дыхание, и, слегка покачиваясь, начинаю идти к двери на выход из этой адской крыши. Печально, конечно, что не сняла такое зрелище на телефон, но как-то было совсем не до этого…
И тут мои глаза резко расширяются, завидав неясную тень с боку, и, прикидывая, что до двери мне не успеть, я опрометью бросаюсь к скоплению труб и прочих железных конструкций. Не нужны мне всякие свидетели моего шпионства! И сама ими являюсь… Забегаю за угол бетонного ящика, перепрыгиваю через очередную трубу и… Вдруг взмываю вверх! Сопровождая данную неожиданность соответственным поведением, то есть — оглушающими воплями.
Знаете, что? Забудьте сказанное мной по поводу благосклонности судьбы! Черта с два она справедлива и жалостлива!
Истошно визжа, я, в четной попытке спастись, бездумно луплю руками воздух, когда ситуация становится крайне критичной: налетевший сильными порывами ветер выкидывает меня из потока теплого пара, над которым еще недавно грациозно парила Ледибаг с помощью полотенца, и выносит меня… Ну, в общем, открытое небо.
Нет, нет, нет! Мне еще рано умирать! Нет! И Эйфелевой башни хватило! Пожалуйста, Боже, спаси мою бедную…
В следующий миг ощущаю мягкий толчок и понимаю, что уже не несусь с невыносимой скоростью вниз. Я спасена! Спасена! Ура! Осторожно приоткрываю веки и натыкаюсь на удивленный и немного недовольный взгляд ярко-зеленых глаз… И в ту же секунду слышу слегка раздраженное:
— Вивьен! Ради всего святого, что ты здесь делала?
— А… я…
Так, спокойно. Надо сохранять спокойствие. Все хорошо. Я спасена, а спасителя лучше и не придумаешь… Так что спокойно. И… Черт, он же что-то сказал! Так, думать, думать… Вот! Делаю невозмутимый и слегка удивленный вид, будто бы это не я только что вопила и падала с крыши, а сейчас несусь на руках у местного супергероя по совместительству еще и редкого красавчика, и, с напускной незаинтересованностью в происходящем, говорю:
— Гм… а откуда ты знаешь мое имя, А… Кот Нуар? — вовремя поправляю себя.
Адриан направляет взгляд вперед, явственно говорящий «черт возьми, вот же прокололся!», поджимает губы, но тут же напускает на себя невозмутимый вид, похлеще даже, чем мой, и, с истинно чеширской улыбочкой, произносит, вновь смотря на меня:
— Как же мне не знать имени такой красавицы…
Но тут я прерываю его балаган резким и слегка истеричным:
— Кот Нуар!
— Что? — удивленно восклицает он, все еще глядя своими прекрасными глазами исключительно на меня… Но никак не на то, куда мы летим, перемахнув через очередной дом!
— Мы сейчас по асфальту расквасимся, вот что!.. — выдаю я, пожалуй, более чем чутка истерично, взмахнув рукой и в ужасе обхватив со всей силы Агреста за шею.
Да что же это такое? Почему неприятности всегда непременно стоят рядом с моим именем?
А вымощенный плоским камнем тротуар все неизбежно приближался…
***
Некоторое время назад. Такое часто случается, когда в прекрасный день, как этот, кому-то позарез не хватает апокалипсиса… В лице одной психически нестабильной барышни с зонтиком. Иметь тебе в Аду собственный котел с плотоядными бабочками, гнусный ты Бражник! А из-за чего все? Ой, подумаешь, не выиграла какой-то дурацкий конкурс. Тоже мне, ужас вселенского масштаба. И нет же! Давай проклинать всех и вся, и — бамс! — да здравствует акума и сценарий фильма-катастрофы «2012»! А ведь утро было такое чудесное… Ну, чисто для Маринетт, которая после прихода Альи — то есть ходячей мисс-сенсации, — уже вовсю покоряла просторы розовых небес верхом на радужном единороге. Для меня же оно было более или менее нормальным. Ибо начинать свое утро с очередного длительного наставления и слезливого предупреждения не соваться на рожон от Дюпэн-Чэн не особо-то способствует улучшению настроения. Скорее уж — наоборот. И вот поэтому, когда безумным утром, по причине сверхактивности дьявольской малышки Манон, заявилась Сезер, я была в особенно мрачном расположении духа… и восприняла новости Альи с занятной долей вселенской обреченности. Но, видя по-детски умоляющую мордашку Маринетт, все же согласилась пойти вместе с ними в парк и, между тем, присмотреть за Манон, как и ранее поверив, что с этим поистине прелестным ребенком мы посидим совсем немного, а потом сможем спокойно отдаться воле выходного… Ага, как же! И вот, по прибытии в парк, наша компания разделилась на два, так сказать, фронта. Первый — и наиболее многочисленный — те, кто не Маринетт. Второй — преимущественно сама Дюпэн-Чэн. Ибо не я, и не Сезер, и уж точно не Манон такого священного трепета перед Адрианом вовсе не испытывали. Да, милашка-обаяшка и все такое, но по асфальту лужицей расстилаться не собираемся. Чего не скажешь про Маринетт… М-да, куда делись те, хоть и недолговечные, но все же имеющие место быть времена, когда брюнетка относилась к Агресту, как… ну, как ко всем, кто им не является? Уж стоит верить, что канули в небытие. А жаль… Адриан, и почему в повседневной жизни ты не перенимаешь хотя бы капельку нуаровского самолюбия и чрезмерно раздутого эго? — А? Что? Вивьен, ты что-то сказала? — отрываясь от созерцания прекрасного, несколько дезориентировано лепечет Маринетт, заслышав знакомое сочетание букв еще не успевшим уплыть в дальнее плаванье сознанием. — Нет-нет, что ты… Просто поражаюсь поистине вопиющей несправедливости и иронии судьбы. — М-гу… — бормочет девушка, вновь впадая в радужно-розовый мир по причине приветственной улыбки и взмаха руки от Адриана. А мы с Манон одновременно хнычем. Ребенок оттого, что на него не обращают должного внимания, а я… скорее уж от усталости, недовольства и чуток вредности. И да, так-то все должно быть немного наоборот, но… Такой вот я человечек, застрявший в мультфильмах. Во всех прямых и переносных смыслах… Побуравив еще с пару минут уплывшую в сказочный мир Дюпэн-Чэн, я сдаюсь, разворачиваюсь и думаю уже пойти к скамеечке, как вдруг останавливаюсь и резко оглядываюсь. Вижу Алью и Манон, весело катающихся на карусели, и… Неожиданно осознание окатывает холодной водой: мы же в парке! Парк! Первая серия! Как я могла этого забыть? — Ма… Маринетт! — резко вскрикиваю я, на что фотограф одаривает меня раздраженным, а Адриан удивленным взглядом. Не обращая на них внимания, продолжаю трясти брюнетку и одновременно озираться по сторонам. Так, насколько я помню, эта барышня с зонтиком должна появиться здесь с минуты на минуту… Надо срочно что-то предпринять… Вот только что?.. И когда я уже почти что отчаялась, идея вспыхивает в голове мириадой лампочек. Глупо, конечно, но ничего другого в запасе не находится… Резко срываясь с места и оставляя бездумно стоящую Маринетт, бросаюсь к продавцу шариков, попутно шаря в карманах, и, оказавшись рядом с удивленным мужчиной, на одном дыхании выдаю, отпихнув недовольного ребенка с отцом: — Можно мне все! Растерявшийся продавец недоуменно смотрит на меня, потом начинает что-то бессвязно лепетать, но я быстро всучиваю ему парочку купюр, попутно спросив, хватит ли, и, получив кивок, в мгновение ока забираю все шарики с изображением Мирей. А после бросаюсь в противоположную сторону той, откуда уже видна летящая госпожа Апокалипсис, в окружении грозовых облаков и штормового ветра. Так, надо поскорее спрятать все шарики, пока их не увидела Аврора. И все, делов-то! Миссия выполнена. На бегу оглядываюсь назад и вижу недоуменно смотрящих мне вслед всех людей, кто находился в парке… Допустим, это выглядит слегка странно… Убегающий со всех ног с кучей шаров подросток, на лице которого красуется довольная маньячная, что-то предвкушающая улыбочка… Мигом делаю невозмутимое выражение лица. Да, это более чем странно… Но тут мой взгляд натыкается на карусель… И я резко останавливаюсь. А шарик, почему-то выпущенный из рук Манон, все летит и летит вверх… Решение приходит незамедлительно и до того, как Непогода врежется в изображение Мирей и устроит небольшой конец света. — Эй, ты!.. — Как там ее назвал Кот Нуар? — Снежная королева! — Ух! А ничего умнее не мог придумать? — Я к тебе обращаюсь! — И для пущего привлечения внимания и бо́льшей мрачной ярости от госпожи Апокалипсис, начинаю махать всеми шариками с изображением победителя конкурса «KIDZ+». Медленно, просто прямо-таки пугающе медленно, Непогода — та самая, из первой серии, с жутким зонтиком и не менее ужасающим для всех любителей моды платьем, — разворачивается в мою сторону, осматривает с ног до головы, проходится взглядом по шарикам и… Ну… План мой сработал — внимание от людей в парке отвлекла. Но вот кое-какую… почти несущественную деталь… не учла. Теперь-то объектом свирепого взгляда и слепой ярости стала… я, собственно. И почему в этом мире у меня получается, сама того не подозревая, по уши влипать в неприятности из самых, что ни на есть чисто лучших побуждений? Всего лишь хочу помочь, а оказываюсь на волоске от смертельной опасности! Вот почему так? Мой организм не готов к выматывающим нагрузкам и каждодневным кроссам по улицам Парижа от жертв акум! М-да… Думала, раз попала в мультфильм, буду наслаждаться и веселиться, а тут оказывается… должна быть верным Хатико и одновременно надежным Робином! Вот повезло же мне… Все знать и иметь непоколебимую совесть и моральные принципы, не дающие просто пройти мимо и не помочь супергероям, ценой, между прочим, собственного здоровья и устойчивости психики! Судьба не бывает благосклонна… Ну, ко мне, по крайней мере, уж точно!
