UNDERTALE: битва за любовь Фриск

      Фриск проснулась от сильной жажды. У неё было такое ощущение, будто она всю ночь бегала и прыгала. А дома — пустота и гробовая тишина. Даже есть столько не хотелось, сколько оказаться рядом с Сансом. Но он так и не вернулся. Тревога забралась в самое сердце девушки, хотелось кричать, вернуть его к себе любым способом.       «Может, отправиться на его поиски?» Она тихонько встала и прошла в ванную. Вода хорошо освежила мысли, но справиться с неприятным чувством внутри не помогала.        «Нет… Он же взрослый мужчина, сможет постоять за себя… И выберется». Фриск открыла холодильник в надежде увидеть что-то съедобное. Видимо, она забыла о том, что ещё вчера обнаружила его пустым. Как же ей было лень идти в магазин.       — Б-р-р-р… — лёгкий морозец пробежал по телу девушки. Конечно, на улице зима, а она в кроссовках и платье. Вырядилась, называется.        «Может, все-таки пойти поискать его?» Фриск решила сходить в магазин, поесть и отправиться домой к Сансу и Папирусу.        «Может, он дома? Может, он просто забыл мне написать? Сильно устал и решил не идти в руины?» Молоко, сыр, десяток яиц, огурцы, фарш, пол килограмма сосательных конфет со вкусом мяты и… Дваскимо. Уже через пару минут она радостно шла домой, жуя половинку эскимо, что, несомненно, испортило весь аппетит. Однако ей пришлось заставить себя поесть, иначе через некоторое время желудок напомнил бы о себе. Она перемешала в чашке яйцо с сыром и вылила смесь на сковороду.       «Желудок полный — настроение лучше». — Подумала Фриск Мальчиков дома не оказалось. Фриск ходила вокруг дома минут двадцать, в ожидании дёргая ручки, но все двери были заперты, кроме той, что вела в подвальное помещение. Сгорая от любопытства, Фриск стала спускаться вниз. Оно было вымощено белой плиткой, а пол был застлан голубым линолеумом. Единственная лампочка тускло освещала комнату. Внимание Фриск привлёк стол, что стоял у центральной стены. На нем лежал открытый альбом, в котором была куча фотографий.       — Это… — девушка настороженно рассматривала их. Вот тут они с Сансом на фоне заката, тут рядом с кричащим Папирусом, с коробочкой картошки-фри, с шевелюрой Гриллби, с псом-поменьше… И огромное количество фотографий Фриск… Когда?! Когда Санс успел её сфотографировать? Естественно, отсутствие хозяев дома и одна открытая комната насторожили её ещё сильнее.       «Скорее всего Папс у Андайн». — Быстрее покинув странную комнату, Фриск направилась к амфибии.       Закоченевшая девушка шла по сточным водам, иногда спотыкаясь об мусор на дне. Дом Андайн был уже близко, когда Фриск все-таки упала в воду. Все волосы, ноги и платье были в склизком мусоре. Так быстро она давно не бегала.       — О, деточка, да ты испачкалась! — крикнула Андайн, увидев Фриск на пороге. — А ну иди сюда, я тебя помо-о-ою! Когда Андайн тащила её в ванную, она успела поприветствовать танцующего у плиты Папируса.       — О, Фриск, ты разве не с Сансом? — удивлённо спросил он. Андайн насильно раздела девушку и пихнула в горячую воду. Пока Фриск приходила в себя, она сама разделась и бомбочкой прыгнула к ней. Ванная была огромна, больше нечего сказать.       — Так, мадам, а ну давай своё лицо сюда, — Андайн схватила девушку за уши и подтащила к себе. — Эта маска на основе масел алое и репейника, они сделают твою кожу мягкой, как попка младенца!       — Стой-стой, — Фриск отталкивала её, желая что-то сказать. Но Андайн не слушала её, она наложила маску на её лицо и довольно откинулась на край ванной, всё так же продолжая отказывать в выслушивании детских уговоров.       — Как ты умудрилась так запачкаться? — вдруг спросила она, почесав затылок.       — В водах споткнулась обо что-то и упала.       — Ну ты даёшь! — она недовольно подвинулась к шампуням и вновь позвала Фриск к себе. — Вы с Сансом уже вместе? Я могу дать тебе пару советов по уходу за скелетами, — хихикая сказала она. — Они мужчины необычные… им нравится, когда их гладят с внутренней стороны рёбер. — Шёпотом продолжала девушка. Они ещё долго беседовали об этом. Папирус даже умудрился сжечь спагетти, каким образом — неизвестно. Может, он их подслушивал? Кожа Фриск была мягче, чем обычно. Она, как неваляшка, вывалилась из ванной на пару с Андайн.       — Я ПОЖАРИЛ ЯИЧНИЦУ!       — И это за полтора часа? — разморённая Андайн каким-то образом ещё находила в себе силы разговаривать.       — ДА!       — Папирус, где Санс? — спросила Фриск, усаживаясь за обеденный стол.       — ТОЛЬКО НЕ ГОВОРИ, ЧТО БРО ПРОПАЛ!       — Так, стоять. Он что, даже Папируса не предупредил? — вмешалась Андайн.       — ОН НЕ ГОВОРИЛ МНЕ НИЧЕГО!       — Я не знаю… Он ушёл вчера вечером, чтобы поговорить с Меттатоном, и до сих пор не вернулся, — Фриск задумчиво гладила свою мягкую кожу.       — УХТЫЖ!!! ФРИСК! ПОЙДЕМ ИСКАТЬ ЕГО!       — Я не знаю, он же может и вечером прийти.       — Он всегда меня предупреждает, когда уходит надолго, — хмуро сказал Папирус. — ЭТО НЕНОРМАЛЬНО!..       — Хорошо, можете идти. Только поешьте сначала, — сказала Андайн, усаживаясь напротив Фриск. — А тебе, дорогуша, придётся надеть мою одежду, потому что твоя ещё не высохла.       — Спасибо большое.       — Ньях, будешь в палатке бегать! — захохотал Папирус.       — Ты хочешь сказать, что я толстая?! — глаза Андайн яростно загорелись.       — Нет, я ничего не хочу сказать, просто ей будет велика твоя одежда!       — Я с тобой больше не разговариваю! — надувшись, отрезала она.       — Ох уж эти девушки… — Папирус отвернулся от неё и стал делить яичницу на порции.       Фриск действительно была как в палатке. Хоть на ней и завязали кружевное чёрное платье, оно свисало до самого пола, а туфли были похожи на галоши.       — Что ж, это лучше, чем ничего, — Андайн стояла сложив руки на груди и наблюдала за крутящейся Фриск. — Итак, товарищи, руки в ноги и в дорогу! — завопила она, подпихивая Папируса.       — Спасибо, Андайн! — крикнули Папс и Фриск одновременно.       — Предлагаю пойти к тебе домой и подождать его там до вечера, — тут же затараторил Папс, как дверь за ними закрылась, — но сначала проверить наш дом и оставить ему записку, на случай, если он придёт, когда нас не будет.       — Ух ты! Ты сообразительный. Так и сделаем.       — Спаси-ибо, — скелет густо покраснел.       Дома у мужчин было пусто, точно так же, как и у Фриск. Ожидание очень томило. Они даже не включали телевизор, каждый провёл остаток дня, витая в своих мыслях. Никто так и не пришёл, а в одиннадцать вечера ребята выдвинулись. Они заходили в деревню Темми, перерыли кусты в Сноудине, залезали на дома, смотрели с их крыш на людей, бегающих по округе, залезали на ёлки, ходили по непонятным дорожкам, но Санса не было нигде.       — ФРИСК!!! Я ЗНАЮ, ГДЕ ОН МОЖЕТ БЫТЬ! — Папирус потащил девушку к Гриллби, но Санса и там не было. — А ВОТ ТАМ ТОЧНО ДОЛЖЕН БЫТЬ! — они прибежали к месту его работы, к той самой коробке, в которой он так не любил сидеть. И там его не оказалось. — Я НЕ ЗНАЮ…       — Точно. Кажется, я знаю, где он может быть. Она бросилась к тому месту… К тому самому, с которого упала.       «Санс, Санс, Са-а-анс!» — кричало что-то у неё внутри.       — ПОДОЖДИ МЕНЯ, ХИТРАЯ ЗАДНИЦА! — крикнул позади Папирус. Она слишком быстро бежала.       — НИФА ТЫ МОГЕШЬ! — догнав её, выкрикнул младший скелет. Фриск не ответила ему, она бежала вперёд, раздумывая над тем, что скажет Сансу, когда вновь увидит его.       «Скорее! Скорее!», — подгоняла себя Фриск, когда глотку уже жгло. Она бежала по траве, заглядывая вперёд, в надежде увидеть скелета. Папирус бежал следом, что-то громко крича. Девушка остановилась на месте, будто вкопанная, разглядывая два лежащих впереди тела.       «Санс!» Казалось, что время замедлило свой ход, когда Фриск бежала к ним, вытирая ладошками слёзы. Тело Санса безжизненно лежало, девушка опустилась рядом с ним и схватила его кисти, они были холоднее, чем обычно. Слезы не давали ей нормально видеть, а Папирус топтался рядом, не зная, что сказать.       — Почему его сердце не сияет?! — в её голосе слышались истерические нотки.       — Оно работает, просто Санс очень слаб на данный момент. И он жив, не переживай.       — Са-анс… — жалобно протянула девушка.       — Я понял, он действительно любит тебя, Фриск. Даже сильнее, чем я, — неожиданно сказал Меттатон. — Прошу перебросить меня в другую временную линию, чтобы я смог снова попытаться завоевать сердце Фриск. По правде говоря, это не первая моя попытка, я уже пять раз менял мир, но все мои попытки… остаются неудачными. Я даже убить не могу этого скелета, — грустно смотря на Санса, бубнил он.       — Что ж, уговаривать не нужно, — сказал Папирус, поднимая руку к небу. Его лицо было сосредоточено на сердце Меттатона, на кончике пальцев формировалась оранжевая неоновая сфера. Сосредоточенный Папирус — необычное зрелище. Девушка почувствовала на своих пальцах что-то холодное, неприятное. Это её рука коснулась раны Санса. Фриск, взвизгнув, отдёрнула руку, но с удивлением поняла, что это была не кровь, а кетчуп.       — Хорошо, что ты поняла, — улыбаясь, прошептал Санс. — Это так, для красоты.       — Са-анс! — крикнула она и кинулась в его объятия. Папирус что-то сделал с Меттатоном, отчего, как Фриск поняла, он бесследно исчез в другую временную линию. Девушка этого не видела, да и не особо хотелось. Папирус бессильно сел рядом с парочкой.       — Что? Уже не можешь вынести Гран Грей Серо? — насмешливо спросил Санс, одной рукой обнимая свою девочку.       — Да, кулинария мне подчиняется лучше.       — А с Меттатоном все будет хорошо? — спросила Фриск.       — Да, просто он пройдёт эту историю по-новому, — ответил ей Санс.       — Тогда, может, вернёмся домой? — сразу же предложила она.       — Да, давайте, — подхватил Папирус. Ребята подхватили Санса под руки и повели домой к Фриск, телепортироваться не позволяло отсутствие силы у старшего скелета, а Папирус просто не имел возможности телепортировать всех сразу.       Папирус вызвался приготовить котлеты из фарша, что Фриск купила утром.       — Котлеты с гречневой кашей! — подняв вверх указательный палец, сказал он.       — Ненавижу гречку, — буркнул Санс, что лежал на диване.       — Может, лучше с пюре? — спросила Фриск. Она сидела рядом со скелетом и сжимала ручками его кисть.       — Как пожелаете, господа, — сказал Папирус и удалился на кухню. Проводив взглядом брата, Санс полушёпотом сказал:       — Знаешь, мне так стыдно, что я не могу ничем вам помочь…       — Иногда нужно просто смириться с происходящим и ждать.       — Спасибо тебе, Фриск.       — Всегда рада тебе помочь! И я… — девушка густо покраснела. — Я раздену тебя, хорошо? Не хочется запачкать кетчупом покрывало.       — Как необычно звучит, — сказал он, ухмыльнувшись. — А чего это ты покраснела?       — Ну Са-анс! — крикнула она и унеслась за чистыми простынями.       «Блин, ну почему я так краснею? О чем он думает, когда так говорит?» — девушка захлопнула за собой дверь и опустилась на пол.       Хоть Санс и был скелетом, но лёгкости это ему не прибавило. С трудом пересев на стул, что стоял рядом с кроватью в комнате Фриск, комик-тяжеловес с интересом наблюдал за тем, как хозяйка комнаты стелила чистую кровать. Закончив, она выпрямилась и, снова краснея, спросила:       — Санс, можно? — её взгляд падал на его футболку.       — Да, конечно, — он поднял руки вверх, игриво наблюдая за Фриск. На самом деле, ему бы хватило сил снять одежду самому… Да что там, он и Фриск с лёгкостью мог раздеть, но наблюдать за тем, как щёчки краснеют, было намного приятнее. Фриск стягивала одежду очень осторожно, будто бы опасаясь того, что её укусят. Санс неожиданно обнял её, а она, взвизгнув, замерла.       — Извини, дорогая, просто у тебя было такое лицо…       — Ничего… — она пару минут стояла довольная, а затем отпрянула и уже молча стянула с Санса футболку.       — Не желаешь со мной отдохнуть?       — Н-не…       — Не бойся, я не намекаю на что-то…       — Нет, Санс, ты не об этом подумал, — она резко всплеснула руками, пытаясь показать, что он ошибся. — Хорошо, но сначала в душ схожу…       — Хех, буду ждать.