Вы, должно быть, шутите?!

Ох. Точно. Мари. Она должна знать как свести двух парней! Должна же? Вообщем, оставив всех я попрыгала к кукле, дабы очередной раз завалить её вопросами, в этот раз не очень подобающих человеку-гомофобу, как и любому существу-гомофобу. Подойдя к шкатулке, я, попытавшись «круто» опереться о стенку, кашлянула в кулак, услышав из зала этот же звук. М-да. Болеть — плохо. Но… чтобы не ходить в школу можно и болеть, да. Мари вылезла из шкатулки, подперла голову руками с длинными пальцами, — боже, теперь точно шкатулку заряжать буду — и посмотрела на меня. Будь она человеком, по-любому бы подняла брови, с раздражением глядя на меня. Божечки. — Так что ты хотела, Мэ… Джуди? Голос Марионетки вернул меня к реальности. Я моргнула и уставилась на куклу, вспоминая, какой вопрос нужно задать. — Эм? Мари глядела на меня, уже думая, что я зависла. Я встряхнула голову, упорядочив мысли. — Как свести Скотта и Винсента? — чётко спросила я, с интересом глядя на реакцию Марионетки. Та вздрогнула, посмотрев в сторону зала; я повторила за ней. Скотт сидел за столом, Муз всё ещё валялся на полу, а Винсент осматривал Фредли со всех сторон. — Их? — Мари перевела взгляд на меня, указывая одним пальцем на Скотта, другим на Фиолетыча. — Ты, блин, серьёзно? — я уверенно кивнула, всё ещё следя за действиями парня, ходящего вокруг Той Фредди с задуманным видом. — Понимаешь ли, Мари, — начала я, повернувшись к ней. — Секундочку… — кукла нырнула в шкатулку. Из коробочки вылетел сапог, цветок и ещё что-то, но вскоре вылезла и Мари. Она надела большие круглые очки, приклеив их к голове скотчем, а в руках держала чай. — Продолжай. — Э-э-э-э, — протянула я, сконфуженно оглядывая новые атрибуты куклы. — Ладно. Так вот. — Я прокашлялась, прикрыв глаза. — Есть галстук-бабочка красного цвета? — шепнула я, приоткрыв один глаз. Мне в руку сунули то, что я попросила. Через минуту я продолжила: — Я обещала их свести, поэтому помоги мне! Кукла задумалась, отпивая чаёк. Как? Как ты, мать твою, пьёшь чай?! Ладно, оставим размышления в стороне и будем ждать ответа. — Но, — начала Мари, ставя чашку на голову, — ты в жизни-то обещаний не исполняешь, так, может, и тут не исполнишь? — спросила она, скрестив руки на груди. Я хмыкнула, вспоминая, что и правду часто забываю сделать обещанное особенно это относится к проде. Но в этот раз я просто не могу не сделать обещанного! Ради ОТП я могу пойти на всё, в том числе и убийство. Но если я начну убивать — будет плохо. Для меня же. По-любому оружие сжечь забуду. Ну да ладно. — Я должна их свести! — вскрикнула, размахивая руками. — Кого? — донеслось из зала. По голосу я могу сказать, что это Скотт. Упс. Я вжалась в угол, надеясь на Мари. Та вздохнула, убрала чай с головы и кинула в шкатулку. Вдруг по пиццерии пронесся звук, будто фонит микрофон. А после этого голос. Голос, совершенно не подходящий для пения. — Люби меня! Я буду самым фиолетовым чуваком в мире! — я, удивлённо моргнув, посмотрела на сцену: Винсент, взяв у Фредли микрофон, орал песню. Или, я бы сказала, просто орал. — О, Боги, — кукла медленно скатилась в шкатулку. — Ну нахер. WHAT?! А мне, значит, матерится нельзя? Чёрт. Маты от Марионетки бесплатно и без регистрации! Смотреть всем! Но кукла всё ещё не ответила на вопрос, что сильно волновало меня. Песня продолжилась: — Люби меня! Будет детей у нас четыре! Сорри, что? Нет, ЧЯВО-О-О-О-О?! У Скотта реакция такая-же. Почти. Время включить Фантазию! Представьте краснющего рака. Представили. Теперь переносим это на лицо Скотта. Во-от. — Как интересно, — прокомментировала ситуацию Мари. Я развернулась на голос куклы и увидела, что она в тёмных очках. М-да. — Ладно. Я помогу тебе с этим. Но… короче, иди жри и приходи сюда. Только из-за того, что… Мэри Шмидт и всё такое, — Мари пожала плечами. Я хмыкнула и кивнула, думая, что бы заказать. Пицца — скучно, а больше я ничего заказать не могу. Так. Я, по идее, в Америке. Америка — страна с бургерами и тому подобной едой. Бургеры… Точно! Мэри Шмидт — работница бургерной. Вроде как. Так… Надеюсь, место её работы — в этом городе. — Слушай, Винс, — подойдя к парню, сказала я, — пошли со мной. Винсент прищурился, посмотрев на меня. — Куда? Я посмотрела на Скотта, как бы показывая, что это для твоего же блага. Фиалка проследил за моим взглядом и слишком засмотрелся. Твою ж… Он расплылся в улыбке, упустив микрофон на пол, от чего по пиццерии пронёсся душераздирающий звук, от которого кровь из ушей шла. Я подошла к убийце, взяла его за руку и потащила вон из здания, дабы всё-таки найти бургерную. Винсент поморгал, улыбка медленно сползла с лица и парень со злобой уставился на меня. Ещё бы, обломать кайф смотрения на Скотта, это же преступление, алло, сто один, тут убийца чувств, и бла, бла, бла! — Так, — раздраженно начал парень, смотря на асфальт, — что тебе надо? Я переминалась с ноги на ногу, поняв, что Винс, скорее всего, затаил обиду на существо, именуемое в этом мире Джуди. — Ты можешь показать, где находится бургерная с котами, забыла имя? — признаться честно, особым фанатом Фнака я не была, имена оттуда узнала только из парочки видео, но разнообразие в еде — это то, что мне действительно необходимо. — Что? — удивлённо воскликнул Винсент, подымая руки и взгляд к небу. — Боже, за что?! — он вновь посмотрел на меня. — Тебе что, пиццы мало? Или что? — Ну-у, — протянула я, посмотрев за спину парню, на вход в пиццерию. — Да. И плюс — я дам пару советов на счёт Скотта, — я попыталась по-дружески пихнуть Винсента локтем в бок, как бы говоря «соглашайсядуракидавайбыстрее». Парень громко вздохнул и чихнул, после чего нехотя кивнул. Почему-то Винсент ненавидит бургерную. Нужно бы запомнить. Вдруг понадобится. В общем-то, Винсент, взяв меня за запястье быстро пошагал вперед, что-то бормоча себе под нос. Я не смогла расслышать слов парня, и пыталась идти так же быстро, как и он, но всё равно иногда спотыкалась. Мы бы так и шли, спеша посидеть в бургерной, как вдруг я во что-то врезалась. В что-то невидимое, сквозь что Винсент смог пройти. Это… странно. Не, не так. Это, бл*, странно. — Чего остановилась? Пошли! — сказал Винсент, даже не повернувшись ко мне. Я попыталась двинуться вперёд, но вновь почувствовала стену. — Давай иди. — Не могу! — жалобно пискнула я. Парень, отпустив мою руку, повернулся ко мне лицом. Я озадаченно смотрела вперёд, всё ещё пытаясь пройти, но, увы, тщетно. Винсент ухмыльнулся, скрестив руки на груди. — Шутишь неумело, — сказал он, беря меня за руку и таща вперёд. — Пошли, — прошипел он, пытаясь провести моё тело сквозь невидимую стену. — Смотри! — я отошла в сторону и, вновь попытавшись пройти вперёд, оперлась о невидимку, обиженно глядя на Винсента. Но недоверчиво осмотрел меня с ног до головы и задумался. — Похоже, тот, кто отправил тебя сюда, — начал он, — не продумал мир полностью. Что? Тот, кто отправил меня сюда? Дык это ж Муз. Не, а что? Отправил сюда, надеясь, что я не буду блуждать по городу, а сам город не продумал. Вот и сложились карты. — А бургерная — там! — он указал куда-то назад себя, нахмурившись. — Так что? В пиццерию? — на лице парня возникла улыбка. Я вздохнула и, нехотя, кивнула. Всё таки мне хотелось увидеть тех котов.

***

Через полчаса мы были около пиццерии. Винсент улыбался всем прохожим, обнажая белоснежные зубки. Некоторые просто обходили нас стороной, явно из-за странной улыбчивости моего дружка, другие же с опаской здоровались, шагая дальше на дрожащих ногах. Странно, что люди его боятся — «убийцу» детей же «нашли и посадили, нет? Иль, может, люд тут знает правду? Без разницы. Главное, что Чешир не может продумать мир дальше, чем на километр от пиццерии. Винсент, хоть и в основном широко улыбался, изредка баловал людей чихами и кашлем, часто сопровождая это тихими нецензурными словами. — Ты должна мне помочь со Скоттом, так что пошли быстрее, — проворчал парень, когда я остановилась, чтобы завязать шнурки. Странно, но только сейчас я поняла, что перед попаданием сюда была в другой одежде. И я ходила по дому босиком, а не в кедах, это уж точно. Похоже, Чешир, как мой «отправитель», взял мою любимую кофту, намалякал на ней фаербол, одел поверх домашней одежды и выпроводил в этот мирок. Мило. Скоро кто-то получит по ебальнику за любимую кофту. М-да. — Да, иду, — пробубнила я, догоняя идущего впереди Винсента. Тот облегченно вздохнул, остановившись перед вывеской пиццерии. Широкая лыба превратилась в легкую ухмылку, и мы синхронно, ну, или почти, пнули дверь рукой, дабы войти в здание. Странно, но криков детей и песен изнутри слышно не было, что немного настораживало. Когда мы оба оказались в главном зале, Винсент упал на край сцены, косо глядя на Скотта. Тот пытался разбудить Чешира, пиная его в бок. Я подошла к столу, за которым, как мне помнится, до моего ухода сидел Скотт, и присела, наблюдая за «избиением» Чешира. Телефонный парень пытался как-то поднять друга на ноги, разбудив тем самым, но, по своему и Вдохновения опыту, знаю, что это бесполезно. Хотя… Я встала и подошла к Скотту, осматривая своего Муза. М-да, выглядит будто пьяный, ударившийся сковородой или чем-то таким мужик, ударила которого жена. Удачное сравнение, да? — Разбуди его. Я подняла взгляд на Скотта, что с некой смесью раздражения и усталости смотрел на Чешира. — Лады, — я зажмурила один глаз, целясь по щеке моего «драгоценного» Муза, подымая руку вверх. Нах я зажмурилась — это уже другая история. В конце концов я попыталась попасть по Чеширу, расслабив руку. Но… — Get dunked on! — Муз отполз в сторону за секунду до удара, и получилась так, что я ударилась рукой о плитку на полу. — Эта шутка уже достала меня, — пробубнила я, злобно глядя на Чешира. Каждую неделю, именно в воскресенье, приходит время для «весёлых и смешных» шуток от Муза. Но к Логике, которая часто уходит в отпуск он не докапывается. А меня достаёт. Ска. — Ладно, Джу, давай отойдём? — позвал Винсент, подходя ко мне. Не дождавшись ответа, парень взял меня за руку и утащил в коридор. — Помощь, — прошипел он, прищурившись. — Ладно. А почему, — я выглянула в зал, оглядывая помещение, — нет детей? Винсент цокнул языком, пожимая плечами, мол «IDK»*. Ладно. Предположим, что сегодня воскресенье и в пиццерии выходной. Просто, предположим. Но… Когда произошёл укус? Сегодня, или…? Не помню. Но нужно проследить за тем, чтобы никто посторонний не вошёл в пиццерию. А то вдруг что? И да. Я знаю, что укус совершил Фредбер. Но… Раз уж это альтернативная вселенная, то, может, это будет кто-то другой? Ну там… Лисы, к примеру? Да, эта теория все ещё не отложена в долгий ящик. Пусть бросит камень в меня тот, кто не думал, что укус совершил Фокси. О, миллиард камней прилетел. — Так, — я посмотрела на Винсента, — как тебе помочь? — Как?! — вскрикнул парень, размахивая руками в стороны. — Ты вообще бесполезна. Просто… Я перебила парня, закрывая ему рот рукой: — Ладно. Самый стрёмный и быстрый способ. Для начала… — я вышла в зал и подошла к Скотту, и, кашлянув в кулак, спросила любит ли он чай. Тот кивнул в знак согласия, недоверчиво косясь на нервно поглядывающего на нас Винсента. Улыбнувшись и кивнув самой себе, я вприпрыжку подошла к Фиолетычу. — Ведешь в комнату с кроватью, — начала я, загибая пальцы, тем самым считая количество действий, — спрашиваешь «Не хочешь ли ты чаю?», он соглашается, а дальше, — я замолчала, думая, как будет звучать эта фраза из уст «дитя», вроде меня, — чай, — улыбочка появилась у меня на лице, а Винсент побледнел. — Какой чай?! — парень упал на колени, хватаясь руками за голову. — Я же знал, — обратив свой взгляд к потолку, проныл он, — знал, что мне не поможет малолетка! Да что за хня? — Что за крики? — послышалось из зала. — Чёрт, — пробубнил Винсент, выглядывая в зал. Я даже поворачиваться не стала: по голосу было ясно, кто это. Парень, нахмурившись, громко зашагал в офис. На моё плечо легла холодная ладонь, длинными пальцами сжав кости до боли. — Ай, — пискнула я, косо глядя на чёрную руку. — Мари, в чём проблема? — Как насчёт, — прошептала кукла жутким голосом, — побоятся? Я вздрогнула от того, каким тоном произнесла это слово Марионетка. В голове стали собираться мысли о том, что же хочет сделать Мари. Вообще, это сгодилось бы для фанфика, но, максимум, на пол-страницы. Упорядочив мысли, я повернула к кукле голову, медленно начиная улыбаться. — О чём ты, дорогуша? — я убрала руку куклы с плеча и встала перед ней, выпрямившись во весь рост. Сейчас на ней не было очков. — Шутки шутишь? Марионетка гордо хмыкнула, задрав голову и скрестила руки на груди, излишне пафосно смотря на меня. От взгляда Мари сложно укрыться, особенно, если ты стоишь перед ней, ноги начинают дрожать, а в сердце закрадывается страх из-за того, что твой, казалось, друг, пугает тебя странными фразами. — Нет, — твёрдо произнесла кукла. Белые точки в глазах пропали, Ми наклонилась ко мне; теперь дрожат не только ноги. Если пропадают зрачки, — чтобы то ни было, хоть огоньки, хоть «точки», хоть что-то ещё — значит настаёт час плохого времени. — Сегодня будет хардкор. Эм. Я прищурилась, разглядывая куклу. Тот же вид, та же маска. Лишь отсутствие огоньков в глазах пугает, будто скример в какой-то хорошей страшилке. Пока я думала, что же случилось с куклой, Мари развернулась ко мне спиной, громко вздохнув, и зашагала в зал. Я постояла, следя за ней, и, как только Марионетка скрылась в шкатулке, со всех ног побежала в офис, думая, какая муха её укусила. Чёрт. Забежав в кабинет, я опёрлась о стенку, соскальзывая вниз. Чтобы успокоиться, попыталась сделать глубокий вдох и выдох, но, увы, это не помогло. — Привет, — прозвучал голос со стороны стола. Я взглянула туда, откуда, предположительно, был издан звук и, никого не заметив, устремила свой взгляд на пол, всё ещё думая над действиями Марионетки. — Эй! — ещё один оклик со стороны стола. — Что ты тут делаешь? — послышалось катание колёс по плитке, и приближающиеся шаги. — Ау, — меня пнули ботинком, заставляя посмотреть на своего обидчика. — Что на… — я увидела перед собой Винсента, безэмоционально глядящего на меня, -… до? — Какого чёрта ты бежишь сюда, садишься в углу и ничего не делаешь? Я обиженно надулась, хмуро глядя на Винсента. Тот, не дождавшись ответа, фыркнул и, подойдя к столу, взял в руки бумажку, смял её и кинул в меня. Улыбка возникла на лице парня, и он, повторив те же действия, хохотнул, ибо снова попал. Я, не заметно подобрав обе бумажки, подошла к ржущему Винсенту, и, широко улыбнувшись, запихнула их под рубашку парня, заставляя того пытаться дотянуться до спины. — Ха-ха-ха. На громкий смех в кабинет притопал Чешир, заставив своим взглядом замолкнуть нас обоих. И как у него получается? — Что вы тут делаете? — непонимающе спросил парень, оглядывая помещение, будто первый раз видит его. — И, — он прищурился, — что с той куклой? — Чешир практически прошептал это. Куклой? Это он про Мари, что ли? — А что с ней? — недоуменно спросила я, удивлённо моргая. Чешир сделал глубокий вдох, думая над чем-то, и хотел, было, что-то сказать, как за его спиной возвысилась страшная тёмная фигура, склонив голову на бок. Я сглотнула, с некой боязнью смотря на белую маску, которая в темноте коридора казалась серой, страшной, а слёзы и румяна будто потемнели, приобрели кроваво-тёмный цвет, что вызывало некоторое отвращение к Мари. — Приветики, дорогие друзья! Я просто хочу вас предупредить, — неожиданно мягко сказала Марионетка, сжимая в руках какие-то игрушки. — Сложность в эту ночь, — почти что пропела она, глядя чуть ли не в душу, — будет полная! — кукла разошлась в хохоте, сжимая игрушки ещё сильнее. Из-за её спины послышался ещё один голос. — Может, не будешь злоупотреблять своей властью, хах? — голос звучал будто с эхом или… Стоп, так говорит один золотой мишка… Голден?! — Да, ты дала нам жизнь, — кивнул он, появляясь в кабинете около Чешира, — но это не даёт права нашими руками убивать… их, — он обвёл помещение рукой, нахмурившись. К чёрту это дерьмо! — Ипитесь, ипитесь, — шёпотом крикнула я, вспоминая о очередном ОТП, и стала бить кулаками по воздуху, подымая руки вверх-вниз. — «Деритесь»? — переспросила Мари, удивлённо глядя на меня. Голден, похоже, расслышал правильно, посему поджал уши, угрожающе глядя в мою сторону. — Н… нет, — прошептала кукла, пятясь назад. — Извините, но, нет, — твёрдо ответила она, успокоившись. — А ты, Голден, — Мари перевела взгляд на мишку, огоньки глаз снова пропали, заставив меня вздрогнуть, — просто… глуп. Голден мишка осматривал Мари с ног до головы, будто ища в ней что-то новое. Кукла лишь хмыкала, в свою очередь, оглядывая золотого. Молчание начинало нагнетать, тишина длилась практически вечность, пока Мари, наконец, не заговорила: — И, Мэри? — я посмотрела на Мари, в душе умерев. — Когда ты вернёшься домой, — кукла кашлянула, подбирая слова, — ты не вспомнишь об этом мире. Я широко раскрыла глаза, удивлённо охнув. Что? То есть… Как?! Ну и нах я тогда сюда вообще сюда попала? Всё равно в итоге не буду помнить всего этого. Так… зачем? Мари, гордо хмыкнув, ушла из комнаты, снова посеяв всепоглощающую тишину. — Короче, я к вам не приду. Мой бро тоже. Пока. Золотой испарился, помахав напоследок лапой. Стоп, «бро»?

***

Пять вечера. Время летит быстро, и вот уже скоро будет седьмая ночь, после которой восьмая, а потом домой. Эх, вот как расскажу об этом приключении Логике и Обосную, и будут они докапываться до меня, и я буду прятаться в шкафу или за Критиком, и… Стоп. Я этого не вспомню! Зачем Мари это сделает? Зачем сотрёт этот момент жизни? Конечно, никто не ответит на мои вопросы, тогда зачем их задавать? — Это… странно, — продолжал Скотт свой монолог. Как оказалось, пока у нас были своего рода «переговоры», он прятался от куклы. — Ну… зачем? — Меня, бл*ть, тоже волнует этот вопрос! — заорала я, стукнув кулаком по столу. Винсент сидел, постепенно краснея, и, всё же, в конце-то концов, заговорил: — Скотт? — спросил он, глядя на стол и пытаясь не встретиться взглядом со своим будущим, надеюсь, парнем.да, я такой, ёпт. — М? — Любишь ли ты… — парень чуть смутился, теребя пальцами по столу, — чай? — он попытался улыбнуться, но вышло это не очень. — Да, а что? Я, сразу поняв о чём идёт речь, шепнула Винсу на ухо одну фразу, от которой парень улыбнулся и кивнул самому себе, понимая, наконец, что такое чай. Он встал, подошёл к Скотту, взял его на руки и, крикнув фразу «Оу, ес!» напоследок, побежал вон из пиццерии; постепенно краснеющий Телефонный парень только начал понимать, что произошло, но, к счастью, хватка Фиолетыча была сильней. Скотт пытался бить его по спине, а Винсент лишь ускорял шаг. Откуда я знаю? Я выбежала за ними, и, оперевшись о стенку, со счастливой улыбкой следила за будущим слэшем. — Фи, это ужасно, — фыркнул Чешир, скрестив на груди руки. Да, единственный хейтер всех шиппов, в особенности яойных и юри. — А мне нравятся, — протянула я, благодаря Бога, что Фантазии сейчас нет рядом: она бы давно придумывала чай с этими персонажами. Мы вошли обратно в здание, и мой Муз присел за стол, устало глядя в сторону шкатулки. Да, вот сейчас счастье испарилось, появился страх и… что случилось с тобой, женщина?

***

За сегодня я скушала только кусок пиццы, который мы удачно заказали благодаря рекламе, находившейся на одном из столбов, — ибо по выходным в пиццерии, видите ли, не готовят еду! — и всё. П*здец, ять. Мари не вылезала из шкатулки, лишь изредка оттуда слышалось фразочки с нецензурными словами. И каждый раз, когда из шкатулки были слышны звуки, моё сердце останавливалось на мгновенье, а в голове рисовались красочные картины моей смерти; в особенности слишком много гуро. Да, я люблю смотреть на смерть, но это относится лишь к книгам и играм, не к жизни, особенно, не к моей жизни. Странно, что Мари вообще так сильно изменилась. Да, она должна быть страшной; да, она должна убивать охранников, но еще утром эта кукла была дружелюбной и, что хорошо, не злобной. — Я спать, — сказал Чешир, лёжа на столе в полусонном состоянии на трёх сдвинутых вместе стульях. Я кивнула, задумано глядя в пол; именно так себя ведут задуманные люди. До смены осталось около трёх с половиной часов, солнце уже село и на улице постепенно темнело. Пиццерия не отставала: темнота подкрадывалась из углов, не оставляя места солнечному свету. Сейчас, почему-то, попадание сюда не казалось хорошей идеей. Лучше бы я спокойненько себе сидела дома, и жизнь была бы скучной, но, хотя бы, была. Муз тихо посапывал сбоку от меня, иногда хмурясь и бубня что-то во сне. Из шкатулки не доносилось и слова, звука, будто там никого нет. Но я-то знаю, кто там сидит, готовя своих марионеток к нападению. Что случилось с этой куклой?

***

Примерно через три часа я начала будить Чешира, ибо всё помещение поглотила темнота, даже чёртовы лампочки освещали зал лишь чуть-чуть, давая ночи разгуляться по полной. Муз проснулся не сразу, а когда открыл глаза раздражённо пробубнил что-то про слишком короткое время сна. Наплевав на эти слова, я, взяв Ника за запястье, потянула его в офис, настороженно оглядываясь: вдруг аниматроники начнут действовать раньше? Чешир не сопротивлялся, и лишь сонно смотрел под ноги. Да что с тобой? Какого чёрта? Ты, дорогой мой Муз, хотя бы спал, и всё равно… Ладно. Мысленно отчитав парня, я удовлетворённо кивнула и продолжила идти к офису. Правда, через две секунды я уже оказалась там, но да ладно. Чешир уселся в кресло, поглядывая в коридор, я повторила за ним и взяла в руки планшет, готовясь обороняться от аниматроников. Честно говоря, меня уже порядком достало это скучное выживание без капельки креативности и оригинальности — каждую ночь одно и тоже, не учитывая активность. Хотя, может, это что-то вроде «затишье перед бурей»? Хах, возможно. Вот и прозвучал звон часов, обозначающий конец одного дня, начало другого, и, в этой вселенной, начало ночи. Чешир быстро стал светить фонарём в коридор, ища взглядом лиса, я же начала искать по камерам сразу же пропавшего Бон-Бона. Блин, а только начало ночи. Кролик был найден в течении тридцати секунд. И тут меня осенило. » — Короче, я к вам не приду. Мой бро тоже. Пока.» Фраза Голдена заставила меня ухмыльнуться: как минимум двоих сегодня не будет. Но… «Бро» Золотого — Фредди или нет? И… сегодня или когда происходит укус восемьдесят семь? Если да, то… это всё очень странно и запутано. Будто нахожусь в плохом сне с кошмарным сюжетом. Это было странное сравнение. Ладно. Чакки и Бонни уже тоже не на своих местах. Вспомнив, что прошлой ночью мы всё время сидели в масках, я натянула головы Фредди на себя и Муза, очень и очень радуюсь: практически ото всех избавились. Ведь лишь Фокси и Марионетка не верят маске! Решив, что планшет теперь не нужен, я положила его на стол, откидываясь на спинку кресла. На удивлённый взгляд Чешира я лишь пожала плечами. Парень, фыркнув, продолжил следить за коридором, не редко используя фонарик. Это немного напрягало, ибо заряд из-за этого быстро кончался. Но пускай, мне сейчас плевать на это! — м-да, я слишком разволновалась. А вот и час ночи. Ура, мы выжили целый час! Меня переполняли радость, волнение и еще коктейль из эмоций. Но где-то в чертогах разума закрадывалось чувство, что я о чём-то забыла… О чём? — Твою мать! — прошипел Чешир, взяв в руки планшет. Я вздрогнула, и с опаской забрала гаджет себе, глядя на раскрытую шкатулку. П*здец. Теперь я поняла, о чём забыла. Чёртова шкатулка! Руки задрожали от страха, я начала судорожно клацать по камерам, пытаясь найти хоть намёк на куклу. Всё, я умру в чёртовой альтернативной вселенной в костюме робота, а, может, просто умру, разорванная на маленькие, дрожащие кусочки. — П-прощай, Чешир, м-мама-папа, и в-в-все, кого я зн-н-наю, — пытаясь не заикаться, сказала я, смотря в коридор. Через секунду, одновременно со смехом, раздавшимся то ли у меня в голове, то ли по всему зданию, в коридоре появилась Мари, с парой куколок в руках. — М-может, решим это всё за чашечкой чая? — предложила я, попытавшись улыбнуться. Ещё один смешок, и кукла стала медленно подходить к нам, будто получая удовольствие от страха. Марионетка шагала тихо, и, если бы я не знала, что она идёт, даже не заметила бы её. — Ну что? — насмешливо спросила Мари, остановившись в дверном проходе. Сейчас она казалась ещё выше и страшнее, чем обычно. И как такое, вроде бы, милое существо может быть страшным? — Вы готовы к страху? — голос Мари прозвучал удивительно громко, и она уже прыгнула на нас скримером. Я была готова умереть, уже, было, приняла такую судьбу и зажмурилась в ожидании крика. Но… ничего не произошло. Я открыла один глаз и застыла в изумлении, не смея даже дышать. За несколько сантиметров от меня стояла Марионетка, а в руках Чешира была её маска. Тёмная морда была словно смола: там, где были вырезы, будто стал плавится материал, из которого сделана кукла, и теперь она выглядела ещё ужаснее и пугающее… — Что произошло? На мой вопрос не ответили. Мари издала странные звуки, и, отойдя и выпрямившись, стала руками ощупывать лицо. «Смола» прилипала к длинным пальцам куклы, склеивая их, а сама Марионетка по звукам… будто захныкала. Я хотела подойти к ней и успокоить, но та резко сгорбилась, медленно падая на колени. Я оглянулась на Чешира: на его лице застыл беззвучный крик ужаса. Он резко вздрогнул, отбрасывая маску в куклу. Та с громким звуком ударилась о тело Мари и упала на пол рядом с ней: Марионетка, увидев свою вещицу, прилепила маску обратно на голову. Поднявшись и выпрямившись, она кашлянула в кулак, дабы привлечь, итак прикованное к ней, внимание, и хотела, было, что-то сказать, как Чешир резко начал извиняться: — Прости, прости, не убивай меня, пожалуйста, ну, прости, Мари, прости! — Э… Я вас напугала, да? — спросила, как ни в чём не бывало, кукла, с интересом глядя на нас. — Что?! Ты весь день нас пугаешь! — заорала в ответ я, резко подымаясь с кресла, и громко стукнула по столу кулаками. — Простите, я что-то заигралась, — тихо сказала она. — Это для того, — уже громче продолжила кукла, — чтобы ты не была чёртовой Мэри Сью! А то тебе все помогают, все к тебе добры и ночи ты переживаешь слишком легко. — Что?! Ладно, будем считать, что это так, — согласилась я. Сердце бешено колотилось от злости и волнения, я слишком часто дышала и полным ненависти взглядом смотрела на куклу. — Но ты чуть не убила нас! Ты, ять, чуть не убила нас, понимаешь?! — Тише, не психуй, — попросила Мари. — Я ж говорю, заигралась. Ладно. Только из-за «Мэри Шмидт» я помогу тебе. Активность будет на отметке пять, так что… — кукла пожала плечами и ушла из офиса. Странно. Сейчас во мне бушевала буря эмоций: радость, что я не мертва; злость на Мари; непонимание происходящего. Я, попытавшись успокоится, присела в кресло, готовясь к менее сложному режиму. К нам постоянно хотел заглянуть Бон-Бон. Но, благодаря маске, заяц поспешно убегал из офиса. К трём часам ночи, мы догадались, кто же «бро» Голдена и больше не светили в коридор. Шкатулку заряжала я, чтобы снова не встретить куклу. К пяти ночи я осознала, что Мари права: в этом мире всё действительно идёт только мне в пользу. Это странно и… Сьюшно. В итоге я, размышляя над словами Марионетки, уснула на столе. Это произошло практически под конец ночи, я думаю. Сквозь сон я смогла услышать, как звенит будильник, оповещающий о конце ночи. Думая, завтра будет легче. А Джи-Джи, кстати, свою работу выполняет: Би-Би даже не смеялся ночью.шипперы тутачки В итоге я спала, пока меня не разбудил радостный визг откуда-то справа. Открыв глаза, я заметила немного красного Скотта и, обнимающего Телефонного, Винсента, что всем своим видом показывал: чай удался.