В бизнесе как на войне...

       Альфа сладко зевнул, переворачиваясь на другой бок, но доспать последние минутки перед звонком будильника не позволили топот в коридоре и неожиданно распахнувшаяся дверь. — Какого, отца твоего, хрена вчера здесь было?! — в дверях стоял высокий, крепкого телосложения омега, который был в ярости, определенно. В его тёмных, вьющихся волосах уже виднелись седые волосинки, а иногда и пряди. — Шон, я спрашиваю ещё раз и жду от тебя ответа. Что вчера произошло? — от таких рыков проснулся и омежка, которого определенно испугало появление злющего родителя, он прикрыл своё тело одеялом и уткнулся лицом в край, который начал теребить на нервной почве. — Мы погуляли, выпили немножко, зачем же так кричать? — Шон прижал к себе очередного любовника и смотрел отцу в глаза со смешинками, словно и, правда, в этом не было ничего страшного. К таким выходкам сына можно было уже привыкнуть, однако, грозный омега не желал слушать от знакомых и всего Светского Бомонда наипрекраснейшие истории и слухи о том, как Шон опять напился, водил автомобиль в нетрезвом состоянии, и как вновь притащил к себе какого-то пай-мальчика. На такую наглость омега лишь открыл рот, а затем, ощутив нереальную злость, одним движением избавил голубков от одеяла. — Чтобы ни твоего любовника, ни тебя самого я в этом доме больше не видел! Не смей соваться сюда, пока не приведешь своего единственного! — и в довершение своих слов мужчина топнул ногой, после чего ретировался из комнаты, игнорируя все выкрики сына. — Это был твой отец? Ты… Ты же не выгонишь меня? Ночью ты говорил, что я самый лучший… — омега захныкал, от чего у Шона только сильнее разболелась голова. — Послушай. Мой отец говорит это каждый раз, давай мы с тобой просто разойдёмся, а вечером я тебе позвоню, и мы встретимся вновь, — внутри альфа ликовал, наивные омеги всегда велись на байку о злом отце и послушном сыночке, которым на самом деле Шон не являлся.        Под пристальным взглядом отца, альфа попрощался с омежкой и сел в свой автомобиль, наверняка в офисе без него ничего не решат, вечно какие-то проблемы. — Альтер, кого же мы вырастили… — омега вздохнул, оборачиваясь к портрету погибшего супруга. — Поскорее бы он уже остепенился, давно пора… — в спальне зазвенел будильник, и Джордан помчался выключать его.        Шон почти долетел до своего офиса и вновь повстречался со своим конкурентом. Этот омега всегда был для Шона тёмной лошадкой, хотя такого парня можно было видеть насквозь. О нём не было скандальных заголовков в газетах, не было нереально длинных статей в журналах. Да и на обложку «City Of Night» фотографировался лишь раз… Для Шона он был скучным, не интересным, поэтому альфа даже не смотрел на того, кто пялился на своего конкурента как на нечто совершенное, нереальное, волшебное… Смотрел самыми влюблёнными глазами, иной раз забывая о том, что делал и о чём думал.        Безнадёжно влюблённого омегу звали Макс. Его офис находился прямо напротив офиса Шона, и сходящий от любви с ума парень выбрал себе кабинет на пару этажей выше кабинета конкурента. В отличие от Шона, который, по сути, просто унаследовал свой бизнес от родителей, Макс вкалывал как лошадка. Первоначальной целью было просто заработать деньги на лечение отцу-омеге, но тот скончался за пару дней до назначенной операции. Тогда Макс просто решил, что вложит деньги правильно, и не прогадал, добился высот почти с нуля.        Макс влетел в холл офиса, на бегу кидая папку с документами на стол рецепции, и забежал в лифт. Как он обожал наблюдать за обыденными манипуляциями Шона: как альфа открывает окно, включает компьютер, и наливает в бокал виски… Любоваться им было нереально интересно, и омега еле успел ворваться в собственный кабинет и, прихватив бинокль устроиться около окна, как в собственный кабинет, очень гордой походкой, вошел Шон. Он проделал все свои обычные действия, но, опустошив бокал, альфа запустил его в стену, и рассерженный сел в кресло. Омега притих, такая грация, такая ярость… Конечно, Макс понимал, что это всё не просто так, но не насладиться прекрасным лицом, выражающим эмоции, он не мог.        В кабинет Стаффорда зашёл секретарь, заставший директора за не самым хорошим делом (только наблюдение через бинокль), от чего бедный омега смутился. — Хорошо, оставьте папку, — краснея до корней волос, прошептал он, пряча за спину бинокль. Уже весь офис посмеивался над директором, но Макс просто ничего не мог с собой поделать, и стоило уйти секретарю, юноша вновь вернулся к наблюдению за объектом своего вожделения. Альфы в кабинете не оказалось, и с грустью Стафф проследил, как Шон садится в свой автомобиль и уезжает…