В бизнесе как на войне...

       Когда Максимилиан проснулся, на часах было около часа дня. Омега как ошпаренный подскочил с кровати и принялся собираться, но слабость дала о себе знать, и беднягу вновь начало мутить. Макс не сразу заметил записку от Шона, но слегка улыбнулся, когда дочитал её до конца. — Спасибо… — он вздохнул. Приятно, когда кто-то договаривается о твоём отсутствии на работе, верно? Помимо этого альфа сообщил, что приготовил завтрак, и оставил на столе заветные таблетки-блокираторы.        Макс заулыбался как маленький ребенок, и отправился в кухню завтракать, и пить таблетки, оставалась всего пара дней, он переживёт это. В тарелке была каша. Овсянку на воде омега ненавидел ещё с детства, но наличие сухофруктов в каше слегка успокоило Макса, фрукты хоть немного перебивали вкус ненавистной овсянки, и можно было проглотить кашу. Рядом красовалась чашечка кофе, на которой сверху был огромный слой взбитых сливок. Сделав первый глоток, омега вытаращился на содержимое чашки. — Как он узнал? — парень был в смятении, ведь только отец-омега добавлял ему в кофейный напиток корицу и ваниль, и потом всё это знатно закрывал взбитыми сливками.        Озадаченный Максимилиан вернулся в комнату. Всё было так же, как и раньше, он один… Уткнувшись лицом в подушку, омега ощутил запах Шона, более сильный, и, конечно же, более манящий. Прижимая к себе вторую подушку, Макс уткнулся в неё, наслаждаясь запахом Майерса, ведь как не любить его запах? Слегка притупившееся обоняние не улавливало нотки ванили и корицы в запахе крепкого кофе и мускатного ореха. — Наверное, я самый счастливый на свете…

***

— Ты что ему подсыпал вчера?! — Шон стукнул кулаком по столу, и, не ожидавший такого яростного "приветствия", бета вздрогнул. — Ты о чём? — Райан определённо начал нервничать, ведь он принялся ручкой выводить кружочки в блокноте. — Ну не придуряй. Я знаю, что ты любишь подсыпать виагру или что-то подобное своему собеседнику, и тебе никто и никогда не отказывал в продолжение вечера, но вчера, по твоей милости, я провёл с Максом всю ночь. Ему было очень плохо, и его тошнило. Я понимаю, что ты не хотел так навредить ему, но пойми, пока что ты слишком торопишься, он не такой, чтобы просто прыгать в постель к первому встречному, — альфа видел как округляются глаза Шейлса. — Но… я же не хотел ничего такого! — бета подскочил, но одним движением руки Шон заставил его сесть обратно в кресло. — Я понял, но ты повремени с этим. Макса нужно брать нежностью и вниманием, — мобильный в кармане альфы начал разрываться от звонка, и пришлось выйти в коридор. — Да? Ну, я рад, что тебе лучше… А зачем? — он кивал, отвечал на вопросы, и в конечном итоге, попрощавшись с бетой, направился к выходу, определённо ему назначили встречу, но вот где? И главное, для чего?

***

— Твоего ж отца, мы что тут забыли вообще? — Шон огляделся, и подтолкнул Макса, чтобы тот перелез через забор. Было похоже, будто бы они собирались кого-то грабить. — Вон там же вход, для чего через забор? — Там охрана, и меня не пустят, — только и ответил парень, поправляя одежду после такого путешествия. Оказались они на стадионе, именно в той части, где трибун не было, и можно было наблюдать за скачками из окна. — Смотри, ты идёшь, и просто ставишь на номер тринадцать, — легко сказал омега, направляясь в сторону конюшни прямо по полю. — В смысле? — альфа ошалевшими глазами уставился на этого нахала, и схватил за капюшон останавливая. — Молодой человек, извольте объясниться! — Шон держал его, пока Макс делал тщетные попытки вырваться. — Хорошо! Ты просто идёшь к кассе, и ставишь на тринадцатый номер! — он вздохнул, и как только его отпустили, помчался туда, куда и держал путь ранее, надо было ещё переодеться, да и коня запрячь.        Шону ничего не оставалось, как только послушаться Макса, и он направился внутрь, к кассам. С трудом альфа уговорил кассира, что тринадцатый всё-таки будет участвовать в гонках, но убедился мужчина в этом только после того, как ему позвонило начальство. На всех табло изменились ставки, появился и тринадцатый участник, но на него никто, кроме Шона разумеется, не поставил. — Надеюсь, Макс, ты знаешь что делать… — Майерс прошёл к своему месту на трибунах, и сел в ожидании начала гонок. Какого же было его удивление, когда он увидел Макса, который натягивал перчатки, а после помахал ему рукой. "Он что, участвовать собрался?" — Шон не поверил своим глазам, Стаффорд не был похож на человека, который ранее занимался конным спортом, да и вообще, не был похож на спортивного человека. — Участники, на старт! — прозвучал голос из динамиков. Все всадники направились к старту, а Макс всё стоял и пытался что-то объяснить мужчине в красной бандане. Разговор у них был определённо очень жаркий, ведь Макс махал руками, и казалось, Шон вот-вот услышит о чём они спорят. Неожиданно Стаффорд расплакался, а мужчина прижал его к себе, поглаживая по спине. Эта милая сцена объятий была весьма быстро прервана, и мужчина помог Максу забраться в седло. — Как ты думаешь, в этот раз тринадцатый номер выиграет? — зашептались весьма пожилые люди, что сидели чуть выше Шона, альфа в это время напряг свой слух. — Надеюсь, так некрасиво получилось тогда, ты же помнишь, того коня потом усыпили… — альфа побелел, это что получается, что Макс ранее травмировался на скачках? Шону захотелось орать омеге, чтобы тот нахрен слезал с коня и даже не думал участвовать в скачках, но все участники уже были на старте, и был дан гудок, после которого всадники сорвались с места.        Макс чувствовал невероятный страх, ведь уже целых семь лет он не участвовал в подобных соревнованиях, целых семь лет он проходил мимо стадиона… Отец был не доволен появлением сына на стадионе, о чём и поспешил ему сообщить, но Макс был настроен слишком решительно, да и уже переоделся в свою старую одежду, что переубедить его было просто невозможно. — Макс, не стоит… — Аррон остановил сына за руку, когда тот хотел самостоятельно взобраться на коня. Омега сверкнул глазами. — Мне это необходимо. Пойми, прошло семь лет! Мне кажется, что я уже не маленький, меня не стоит опекать так яростно! — он сам не заметил, как перешёл на крик, эта чрезмерная опека его раздражала. — Когда умер твой отец, я поклялся, что на коня ты больше не сядешь! Ты сам говорил это! Ты ночью просыпался от кошмаров в холодном поту, кричал во сне, думаешь, я не помню? Я, как и ты, видел, как Эл упал с коня, и то, что случилось потом… Мне тоже было больно, так же как и тебе, но пойми ты, Звёздный уже староват… Ты уверен? Уверен, что не боишься, и что вновь у тебя не будет приступа паники? — Папа, я пришёл сюда ради победы, и я без неё не уйду. Там сидит человек, которого я люблю, и для него я сделаю всё что угодно, — парень и сам не заметил, как голос его задрожал, ведь объясняться отцу… Было слишком сложно. Макс прижался к груди отца, ощущая как тот, в отве гладит его по спине. — Я скучаю по отцу… Мне кажется, что ему не хотелось, чтобы я бросал любимое увлечение, — Макс поднял на отца глаза. Аррон был поражён не только откровением сына, но и его целеустремлённостью. — Так, отлично, тогда побеждай, — Аррон помог залезть Максу, и даже несильно шлёпнул сына по заднице, как ранее делал это всегда. — Я верну гордое имя Звёздного Счастливчика, — Макса направился к старту, и стоило прозвучать гудку, его конь сам сорвался с места. Звёздный помнил те дни, когда они вдвоём гоняли по стадиону, когда Макс был ещё школьником, и за ним наблюдала счастливая пара… Смерть отца заставила Макса бояться любимого коня, заставила остерегаться стадионов…        Почти вставая в седле, юноша прижался к шее Звёздного всё чаще и чаще пришпоривая коня, чтобы тот бежал быстрее, и конь понимал желание хозяина, как долго конь чах в своём стойле без тренировок? Первый круг, второй… У Макса пересохло в горле, конь начал выдыхаться, а его соперники всё ещё находились относительно близко. Нельзя было расслабляться, и Стаффорд зажмурился, финишная прямая, а он не сможет придти первым, он не поможет Шону… Финиш был спорный, ведь пришёл он одновременно с участником под номером пять, и ещё долгое время по экранам стадиона крутили повтор этого финиша. Макса трясло, подкашивались ноги, но он чувствовал себя счастливым, это чувство полёта в конце… Омеге казалось, что вот-вот, и Звёздный раскроет свои крылья и взлетит… — По решению жюри победителем скачек признана пара "Звёздный Счастливчик"! — прогремел голос по всему стадиону, а Стаффорд вытаращился на своё собственное изображение на экране, и повернулся к камере, что снимала его. — Я победил… Победил… Я победил! — вскричал парень, сжимая кулаки. К нему уже нёсся отец, чтобы поздравить, и прижать к себе чадо. В не менее шоковом состоянии был и Шон, ведь Макс отставал от соперника, но перед самым финишем его конь сделал невероятное…        Почти тут же альфа сорвался к кассе чтобы забрать свой выигрыш, и просто открыл рот. На экране, в графе "сколько получает каждый поставивший" было почти пятьсот тысяч. На него пялились так же, как и сам Майерс пялился на экран, а потом он всё же протянул свой билет кассиру, а тот, в свою очередь, с сожалением принялся отсчитывать нужную сумму, на этом стадионе никогда не было обманов. Когда альфа вернулся на трибуны, Макс уже нёс в руках свой кубок, а его сопровождал тот самый альфа, который и шлёпнул омегу по заднице перед началом скачек. — Шон, знакомься, это мой отец, Аррон, — Макс захихикал, ведь Майерс выпрямился и протянул руку для рукопожатия, а Стаффорд-Старший с прищуром рассматривал альфу. — Шон Майерс, близкий друг Макса, — парень сглотнул, ему не нравился этот взгляд, тем более, что руку Аррон так и не пожал. — Пап, позаботься о Звёздном, прошу… Мне надо ещё на работу, я могу тебя оставить? — получив утвердительный ответ, омега чмокнул отца на прощание в щёку, и направился к выходу.

***

— Так, оставлю вас пока тут, мне надо на работу, — Макс водрузил кубок на полку к остальным, и попрощался с братом и Шоном. — А… Это… Твои кубки? — Шон находился в комнате Риана, в то время когда Макс уже выбегал из подъезда и ловил такси, чтобы добраться до работы. — Нет, это всё Макса, я не люблю лошадей… Скажем так, он пошёл по стопам отца, а я нет, я пловец, — парень усмехнулся. Майерс заметил, что на всех кубках были даты, но между последним кубком, и тем, что принёс Макс, была разница почти в семь лет. Об этом он тоже решил спросить. — Максимилиан тебе не рассказывал? Наш отец умер семь лет назад… На скачках. Его конь скинул со спины… И затоптал. Почти насмерть, — Риан как-то изменился в лице, видимо, ему данный разговор был очень неприятен, возможно, тоже стал свидетелем данного происшествия. — Потом, уже в больнице сказали, что у отца развивается опухоль, и Макс начал работать, чтобы заработать на операцию, но отец умер… — парень, не моргая, пялился в стену. — Он очень боялся лошадей, я помню, как он просыпался ночами в истерике… — Риан поднял глаза на альфу. — Я… Я не знал… — прошептал альфа выглянув в окно, и наблюдая за тем, как Стаффорд, наконец, поймал такси, и укатил в сторону своего офиса. — Это чудо, что ради тебя он решил вновь сесть на коня… — Риан вернулся из кухни с кофе, и небольшой горкой взбитых сливок сверху… — Этим нас обычно успокаивал отец, — парень улыбнулся, прикрывая глаза и делая глоток этого волшебного напитка. — Кстати, твой запах очень схож с запахом этого кофе… — нахмурившись, пробормотал Риан, но Шон его уже не слышал. Макс сделал такой подвиг ради него? Шон раскраснелся как мальчишка. Вспомнил, как Макс уверенно держался в седле, как он тогда выглядел, уверенный, сильный… Совершенно не похожий на себя самого. "Неужели я влюбился в него?" — наконец поразился альфа своей собственной мысли, ведь тот образ засел в его голове…