Cake by the Ocean

      Шум воды в кабинке душа перебивался истошным звуком мобильника. Когда игнорировать было уже невмоготу, Барнс взял его в мокрую ладонь. «Поттс». — Да, Пеппер? — глухо произнес Баки. — Ох, Джеймс, здравствуй! Не хочешь прогуляться сегодня? — Что? Э-эм, секунду… — Зимний немного отставил трубку, чтобы не простонать прямо в микрофон, хватаясь за светлый затылок. Мокрые волосы выскальзывали из-под пальцев, он аккуратно подталкивал голову Стива вперед, чтобы тот мог полностью вобрать его член в себя.       Губы бесшумно произносили самые грубые ругательства, толкаясь навстречу. — Джеймс? Все хорошо? — послышалось где-то вдалеке. — Э-эм, да, конечно… Я немно-ого занят… — сдерживая себя, он плотно зажмурил глаза и прикусил язык, то и дело двигая головой из стороны в сторону. — Не переживай, моя болтовня не займет и минуты! — Да? Что ж, тогда перенесем это на потом, — не дождавшись ответа, он сбросил вызов. От одной только мысли, что Поттс испытывает к нему какие-то чувства, член был готов упасть. Но Стив не позволил. Стоило Баки только глянуть вниз и все неприятные мысль о Пеппер уплывали в никуда.

***

      Стивен активно чистил зубы, сгорбившись в халате над раковиной. «Сти-ив!» — доносится из другой комнаты, — «где мой нож?». Барнс входит в ванную во всем парадном — Зимний Солдат в отражении зеркала. — Спинку ровно, Капитан! — насмешливо выкрикивает он командным тоном. — Кто звонил? — Крошка-Стив ревнует? — Бак, я серьезно. — Поттс. Она, вроде как, переключилась на меня, но не волнуйся, у меня в сердце есть место только для одной блондинки, — Барнс завалился на стенку, не сводя взгляда с Капитана. Нет, Роджерс не стал бы ревновать его к женщине, но внутри все переворачивалось.       Тони покинул башню, отправился на Багамы. Пеппер стала заглядывать чаще. Наверное, именно поэтому и приметила Барнса. Виделись они, от силы, раза два в неделю. И Баки тщательно ее избегал, прячась то в туалете, то за широкой спиной Стива.        Звонки не прекращались. И глазами Баки это все выглядело как настоящий трейлер-боевик с преследованием, где главный герой — мужлан-маньяк, ведущий охоту за милой и симпатичной девочкой. Сейчас этой девочкой был Барнс.

***

— Привет, Джеймс, — дружелюбно машет Пеппер, увидев знакомого у кассы в Старбаксе. Баки как раз брал кофе для себя и Стива. Для Роджерса, конечно, кофе-мокка на основе шоколада «Starbucks mocha», молока и взбитых сливок, а для себя Зимний выбрал карамель маккиато со льдом. Возможно, эти детали неважны, учитывая, что сейчас главной задачей для Барнса было спрятать хотя бы одну порцию. — Оу, какая неожиданность, здравствуй, Пеппер! — ничего лучше, чем спрятать бумажный стаканчик для Стива за своей спиной он не нашел. — Как я слышала, у Мстителей перерыв, может, у тебя будет свободная неделька? — Не в этот раз. Я еду со Стивом помогать городскому музею… — решив избежать продолжения разговора, Барнс схватил пакет со своим кофе и в спешке покинул заведение. — Хэй, Баки, Стой!

***

      Пеппер идет по коридору, настойчиво ища среди одинаковых дверей, комнату Солдата. Одна из серых помечена красной надписью: «собственность WS».       Она тихонько открывает дверь, которая не была заперта абсолютно, и тут же застывает от удивления. На кровати, задрав ноги, лежит стонущий от удовольствия Баки Барнс. А тот, кто является причиной его блаженного скулежа, активно трудится сверху, неимоверно яростно надрачивая член Зимнего Солдата, — Стивен Роджерс. Поттс никто и не заметил.       Пеппер поставила забытую Баки кружку кофе на пол и быстро скрылась за дверью.

***

      Мстители всем скопом вернулись после очередной миссии по спасению Нью-Йорка. В этот раз — банда террористов в Эмпайр-стейт-билдинг. После обсуждения и подсчета всех жертв, а так же материальных потерь города, все уже собирались расходиться, однако, голову Поттс не покидали воспоминания о четверговом происшествии. — Баки, Стив, останьтесь, пожалуйста, — тихо начинает Пеппер, укладывая бумаги на стол. — Вчера я забыла постучаться и это было очень невежливо с моей стороны, но, кажется, я узнала то, что не должна была знать. — Мы уже поняли по оставленной тобой кружке, — тихо отозвался Баки, пряча взгляд. — Хочешь поговорить об этом? — с поддельной заботой в голосе произнес Стив. — Ох, что? Нет-нет… на самом деле я уже давно подозревала, что между вами двумя что-то есть. Эти чувственные взгляды, да и вы так нежны друг с другом с тех пор, как Барнс переехал в башню… По началу я думала, может, дело в том, что вы просто из другой эпохи, но, как оказалось, все гораздо проще. — Не держи зла, Пейп, я не виноват, что мне нравятся немного более мускулистые блондинки, — но Поттс уже скрылась за дверью.

***

      Стив прижимает Баки к стене, проводя по шее кончиком носа. Он входит медленно, на одну треть, мягко касаясь губами кожи. Два тела вплотную прижимались друг к другу, глотая воздух. — Сильнее, — шепчет Барнс, оглаживая мускулистую спину Капитана. — Сильнее, Стив, — но Роджерс не реагирует, делая акцент на прелюдии, активнее сжимая поясницу крепкими руками. — Господи, блять! Стив! — Баки отталкивает его, внутри все пылает от непонятной ярости, что так поглощает изнутри. — Что происходит? — «Шьто праисходить»… Ничего! Гребанное ничего, Роджерс. Мы смотримся как два педика, — несмотря на то, что лицо Стивена и так загорелось обидой, Барнс не останавливался. — Трахаемся — а-ля любовная драма! Я уже мечтаю вернуть Бруклин, пусть без секса, зато с огоньком в отношениях; тогда ты плевать хотел на всю эту ебаную романтику. Мой Стив стал нежной девочкой, прелестно. Так вот, хочу задать встречный вопрос — что произошло с тобой?       Увидев сжатые кулаки Капитана, он приготовился встретить удар. И Стив не заставил долго ждать. — Слишком нежный? — Барнс и моргнуть не успел, как Роджерс оказался совсем рядом с ним и не сильно, но ощутимо сгрёб за волосы.       От удивления он даже не попытался вырваться, вопросительно заглядывая в исполненные праведного гнева и обиды глаза напротив. Ещё секунда, и его потащили прямиком к кровати. — Эй, эй, эй! Стоп! Какого чёрта?! — заорал Баки, пытаясь одновременно сбросить чужую руку со своего затылка и не споткнуться по пути. Только разве возможно справиться с человеком, который одной рукой способен удержать вертолёт вместе с тобой же в кабине? Несмотря на то, что и ты сам далеко не мальчик-одуванчик. За всем этим Баки не заметил, как под коленями оказалась спинка кровати, и он рухнул на постель как подкошенный.       Стив возвышался над ним горой, взгляд его уже был твёрд и решителен, значит, что бы он ни хотел сделать, он обязательно сделает. От такого Стива по позвоночнику прокатилась волна мурашек, а член вновь начал твердеть. Однако они здесь вроде как поссорились, поэтому Барнс не собирался сдаваться так легко, напрягшись и внимательно наблюдая за его действиями. — Что ты, блять, делаешь?!       Но иногда Роджерс и правда бывал совершенно непредсказуемым. Стоило лишь чуть-чуть дёрнуться, ещё не предпринимая серьёзных действий, только провоцируя, как Баки оказался придавлен к матрацу горой мышц, устроившихся на его бёдрах. Стив, не обращая внимания на вялые потуги сбросить его или хотя бы ударить, грубо схватил Барнса за челюсть, удерживая на месте, и протолкнул три пальца в рот, погладил язык, прошёлся по зубам и уже собирался вытаскивать их, когда его укусили, оставив на коже красные отпечатки. — Мудила… — Плохой мальчик, — неожиданно низким голосом произнёс Кэп, и Баки почувствовал, как внизу живота заполыхало ещё сильней. Его резко перевернули на живот, вжимая лицом в подушку. Левой же рукой Роджерс поднял бедра, принудив Барнса встать на колени. Только Зимний попробовал подняться еще и на локти, как получил неодобрительный шлепок по своей пятой точке, что практически заставило его пискнуть.        Почему-то стало очень стыдно, и Барнс поблагодарил всех богов на свете, что Стив сейчас не видит того, как густо он покраснел. По ощущениям, горели даже уши. В такой позе, выставив себя на обозрение (хоть и человеку, которому он доверял больше, чем всему чертовому миру), он казался самому себе беспомощным и жалким, но это странно возбуждало.       Смоченная троица пальцев без предупреждения вторглась внутрь, яростно двигаясь. Зимний Солдат глухо стонал в подушку: все это было так порочно, что сейчас стыд перекрывал всякое желание двигаться навстречу. Активные движения руки Стива сопровождались шипением Барнса. В этот момент внутри Джеймса шла ожесточенная борьба между излишней гордостью и готовностью отдаться Роджерсу.       Пальцы двигались внутри, оглаживая стенки, входя под разным углом в поисках нужной точки. Когда Баки жалобно заскулил, Роджерс продолжил, но уже не меняя угла, заставляя прогнуться под ним. — Достаточно «нежно»? — тем же низким и холодным тоном произнес Стивен, после чего легко прикусил кожу на бедре, отчего Джеймс задрожал нутром. — Блять, — возбужденно прошептал Зимний Солдат, прикусывая край подушки. Он чувствовал, что вот-вот кончит только на пальцах любовника. — Рано… — прошипел Роджерс, грубо сжимая у основания член Барнса, от чего второй подавился вдохом.       Спустя пару мгновений, рука переместилась на место укуса. Почувствовав что-то горячее у самого входа, Барнс еле сдержался, чтобы не застонать, как последняя сучка, придерживаясь образа обиженного мальчика.       Резко и на всю длину, твердый член Супер-Солдата вошел внутрь. Протесты Баки и жалкие попытки вырваться вынудили Стива перехватить его за горло, слегка придушивая. Толчки были сильные, быстрые, точные, несмотря на жесткость и чрезмерную ярость в движениях, Барнсу это нравилось. Нравилось до звездочек в глазах. Захлебываясь стонами, громкими и частыми, он едва ли не сорвал голос. Дрожь промчалась по всему телу. — Шлюха… Это то, чего тебе так не хватало, да? — Капитан склонился к уху Баки, задев мочку кончиками зубов. — О боже, да… Стив… Да, — простонал Барнс.       Не притронувшись к себе, Баки излился на простынь, в бреду повторяя: «люблю тебя, как же я, блять, люблю тебя». Он было попытался встать, однако, Стив все еще был внутри.       Но на этом, кажется, Роджерс не остановился. И стоял у него так же крепко, как будто главной задачей Капитана было наказать Барнса, а не доставить обоим удовольствие. — Нет, Кэп… Я не… — Ты сможешь… — голос Стива, определенно, стал более мягок, однако выдохнув, он добавил в той же манере «плохого копа» -…или я тебя заставлю.       От такого Капитана Баки становилось жарко. Возбуждение вернулось к Барнсу уже на четвертом точном толчке Роджерса. Стонать он уже не стеснялся, несмотря на грубость партнера. Сейчас ему хотелось, чтобы тот немного перегнул палку, превысил грань хотя бы на одно деление.       Сильная рука Стива сжимала бедро, так что боль была ощутима, но приятна. Когда Баки ощутил горячее дыхание на спине, по телу пробежали мурашки. Но дальше — больше. Не медля, Роджерс принялся оставлять засосы, один за другим, на лопатках.        Стив всё ещё держал Барнса за горло, с каждым толчком стискивая пальцы сильнее. Баки уже чувствовал, как от нехватки дыхания начинают гореть лёгкие, а перед глазами прыгают чёрные точки. Он уже не мог даже скулить, только хрипеть. Синяки точно останутся, и будут сходить ещё как минимум неделю, промелькнуло в мыслях. Роджерс постепенно сбивался с чёткого ритма, вколачиваясь всё сильнее. Кровать истошно скрипела, слышались громкие пошлые шлепки кожи о кожу. Очевидно, эйфория накрыла обоих почти с головой, оставалось немного. — Не… внутрь. Пожал-луйста, — с усилием выдавил из себя Баки. Слова срывались с губ свистящим шёпотом. Из-за крепкой хватки, перекрывающей поток кислорода, он был на грани обморока, но это никогда ещё не ощущалось так восхитительно прекрасно. Сердце билось чрезвычайно быстро, почти что в в унисон с толчками Стива.       Роджерс схватился за бедра, толкаясь в последний раз. Но кто слушал Баки? Изливаясь глубоко в Барнса, Капитан не издал ни звука. С ледяным спокойствием он лег рядом. Но как только светлая голова коснулась подушки, Стив показал прежнюю натуру.       Зимний попытался подняться, однако тут же обессиленно рухнул на кровать. Дрожь не покидала тело, и Баки был готов поклясться, это лучшее, что происходило с ним. Левая рука потянула Барнса, и тот рухнул в чужие объятия. — Я люблю тебя, Роджерс, — прошептал Джеймс, пытаясь отдышаться. — И я люблю тебя, Баки.

***

      Стоя у зеркала, Барнс с любопытством разглядывал свое отражение. На спине дюжина ярких засосов, на бедрах и шее - красные отпечатки пальцев его Капитана. На бедре следы зубов того же Стива. "Стив Роджерс, ты гребаный извращенец..." - произнес внутренний голос Баки. - "...но я тоже".