Великая магия...

      — Началось…       Раздался оглушительный рев, следом звук горна и замок как будто сотряхнулся от невиданной мощи. Подскочив, я схватил за руку бледного, перепуганного Алана, и потащил в комнату Камиля. Там усадив брюнетика, укутал его в плащ, оставленный пепельным. Симка, успокойся, все хорошо, псинки сюда не доберутся, Камиль всех победит, и все будет хорошо, куда бы ты ни шел… Ваа, у тебя начинается натуральная истерика, вот зачем ты закинул на себя пустой рюкзак? Так успокойся, дыши глубже, бери пример с Алана. Сев рядом с младшим княжичем, притянул к себе этот сверток, прислушиваясь к звукам боя. Следующие несколько часов прошли в напряженном ожидании. Я даже успел прикемарить, но услышав резкий хлопок двери об стену, взвился с дивана, разворачиваясь на звук. В дверном проеме стоял тот неприятный тип из совета, кажется, лорд Орвус, и еще несколько стражников в форме, отличной от формы видимых мною ранее воинов князя.       — Взять их! — приказал своим людям Орвус.       — По какому праву вы смеете отдавать такие распоряжения в замке лорда Тимара? — возмутился я, но на это никто не обратил внимания. Скрутив меня и Алана, эти гады не смотря на мои вопли и пинки отконвоировали нас в подземелье замка, где бросили в холодную камеру, закрыв двери. Вскочив с пола, обернулся к двери. В маленьком зарешетченном окошке, ехидно скалился лорд.       — Не переживай, вам осталось немного. Прелесть этой камеры заключается в том, что в неё по специальному желобу попадает герсиус, который с удовольствием полакомится вашей плотью. А ведь все так хорошо начиналось, князь с сыновьями и приближенными должен был погибнуть в этом прорыве, но тут появился ты, спутав все карты! Пришлось менять планы, но я справился! Теперь господин наградит меня, я стану князем! А род Тимар весь сдохнет! — да он безумен! Причем давно и в обостренной форме. Захохотав, сумасшедший лорд покинул темницу.       Черт, как же отсюда выбраться, чтобы предупредить Камиля? Внимательно осмотрев и ощупав дверь, не нашел даже замочной скважины, только странный рисунок семиконечной звезды и все.       — Алан, на двери магический замок? — спросил у притихшего, как мышка, мальчика.       — Да… Серафим, нас правда съест герсиус, а папу с братом убьют?       — Нет, я обязательно что-нибудь придумаю. Кстати, кто такой этот герсиус?       — Это огромный паук, — пропищал брюнетик, глядя мне за спину. Медленно развернувшись, лицезрел большого серого паука, перебирающего лапками. Итак, Серафим, что ты знаешь о пауках? Да нифига, ничего ты не знаешь! Попал ты в мир магический, населенный опять же магическими существами, а они, как известно из фентези, обладают либо интеллектом, либо его зачатками!       — Печеньку будешь? — паук от такой заявы выпучил все свои восемь глазок и, как мне кажется, открыл рот. Я бы на его месте тоже так бы отреагировал, это как если бы курица-гриль спросила у меня не хочу ли я картошечки. Даже Алан после моей реплики перестал икать, косясь, как на больного. Сима, ты определенно гениален, только вот почему-то не в том месте в котором надо. Внезапно, камеру озарило ярким светом, и на месте паука появился подросток лет четырнадцати, с черными прямыми волосами и черными же глазами. Теперь пришла наша с Аланом очередь уходить в культурный шок.       — Буду, — прошелестело это чудо. Свернув с плеч почти пустой рюкзачок, достал пачку крекеров. Открыв, осторожно приблизился к подростку, отдавая печенюхи. — Спасибо, — все, теперь я в некультурном шоке, оно оказывается еще и воспитанное!       — Эээ, не за что, — проблеял я. — А как тебе зовут? Меня Серафим. Ты же нас есть не будешь?       — Шахаш. Нет, не буду, вы хорошие и живые, а я ем только мертвых. Я тоже пленник, не могу выйти, — с одной стороны ужас, конечно, но с другой питаться ему же чем-то надо. Драпать пора отсюда!       — Спасибо, — повернувшись к младшему княжичу, заметил судорожно сжатый в его руке текстовыделитель. — Алан, чем обычно чертятся пиктограммы?       — В зависимости их предназначения, для каких-то сильных заклятий кровью, для остальных тем, чем удобно будет магу, — промолвил брат Камиля, не отрывая глаз от хрумкающего печеньки юноши.       — Ты же знаешь заклятие открытия дверей?       — Знаю, но отцу только не говори, мне знать его не положено. Только пиктограмму начертить не смогу.       — А если я начерчу, а ты прочтешь, работать будет?       — Возможно, но как ты собираешься ее чертить?       — Просто, — выхватив у него текстовыделитель, принялся перерисовывать пиктограмму с края двери в центр. Закончив, осмотрел свой труд, вроде похоже. Парень-паук, съев крекеры, с интересом наблюдал за нами, устроившись под потолком. Алан, все поняв, нараспев начал произносить некую тарабарщину, и дверь поддалась с тихим скрипом. Спустившись с потолка, Шахаш первым направился к двери и проговорил, отворяя ее: «Спасибо за свободу, я не забуду этого, слово герсиуса. Прощай, Серафим», — паук растворился, как его и не было.       — Пойдем, спасать ваше княжество.       Как оказалось, спасать никого не пришлось. Всех виновников произошедшего и князя мы с брюнетиком обнаружили в зале советов, в данный момент наполненным воинами. Отсутствовал только старший княжич.       На самом деле, князь давно подозревал лорда Ортуса в измене и служении темному магу, поэтому к подобному предательству с его стороны был готов. Безумного лорда приговорили к казни, темный маг был убит отрядом Камиля при попытке к бегству. Прорыв же, с помощью отлитых свистков, был вполне удачно отражен. Весь замок праздновал победу без единой смерти со стороны защитников, попутно восстанавливая разрушения. Я же попросту бездельничал, но не по своей воле, просто мне либо не могли доверить какое-то дело из-за того, что я не местный, или аргументировали отказ от моей помощи тем, что великий герой всех спасший работать не должен. Знать бы еще того, кто меня к героям приписал, я бы ему кое-что укоротил! В общем скука меня одолевала, как могла, еще и Камиль куда-то свалил! Поэтому я направлялся в кабинет отца сладкоголосого, дабы выяснить его местонахождение. Постучав, вошел. Старший лорд Тимар восседал за рабочим столом, и не отрываясь от бумаг, жестом указал мне на стул рядом с ним.       — Я очень признателен вам, Серафим, вы оказали невероятную помощь всему нашему народу. В благодарность хочу даровать вам титул лорда Аллероэ и земли на юге княжества. Ваш отказ не приемлем и будет принят как оскорбление доблестному мне, — улыбнулся правитель, огорошив меня. Кажется, грохот моей упавшей челюсти, услышали даже в другом крыле. — Экипаж уже собран, попрощайся с Аланом и в путь, а то Камиль уже заждался. Шок, быстро сменился звенящей радостью. Покраснев, но не прекращая улыбаться, я вымолвил:        — Для меня честь принять столь высокие дары, постараюсь быть и впредь полезным княжеству. Прощайте лорд Тамир.       — До встречи, Серафим, будь счастлив. Взяв документы, учтиво поклонился правителю и покинул кабинет. Уже перед экипажем, тепло простившись с Аланом, обещавшим обязательно приехать в гости, отправился на встречу своему счастью.       Эпилог.       В свой надел я добрался спустя четыре дня, в лагере меня встретили вполне радушно. Коренастый бригадир Ярс, ответственный за стройку, сразу же показал мне материалы для будущего дома, чертежи, и прочее необходимое для будущего поместья. Я слушал его в пол уха, высматривая пепельную макушку.       — Место где будет стоять дом просто сказочное, вам понравится, его выбирал княжич, — доверительно поделился Ярс.       — Ярс, где я могу найти лорда?       — Идите прямо по тропинке и выйдете к его палатке.       Последовав в указанном направлении, я действительно вышел к палатке, да вот только потерял дар речи от открывшегося вида. Это было то самое озеро из моего сна, только на берегу пока что не было дома. Послышался плеск воды, и над поверхностью озера появилось идеально вылепленное тело Камиля, приближающегося к берегу. С визгом кинулся ему навстречу, и через секунду утонул в жаре любимых объятий.       — Мой Серафим, — прошептал, опаляя мои губы, сладкоголосый. Нежно целуя, проник в мой рот языком, приглашая начать поединок. Постепенно поцелуй перерос в страстный, от которого у меня затряслись колени и земля стала уходить из-под ног. Я и не заметил, как Камиль избавил меня от одежды, и, подхватив, понес в палатку, возобновляя поцелуй. Опустив меня на что-то мягкое, он жаркими поцелуями-укусами стал спускаться вниз, не оставляя без внимания ни одного кусочка моего тела. Добравшись до сосков, облизал вмиг затвердевшие вершинки, вырвав из меня громкий стон. Наигравшись с ними ртом, сменил его на руки, прокладывая свой путь дальше, вынуждая меня комкать простынь. Не выдержав, потянул голову пепельного вверх.       — Камиль… Хочу тебя, — прохрипел я. Пепельный, зарычав, достал флакончик с маслом, разводя мои колени и прижимая своим весом. Вглядываясь мне в глаза, смочил пальцы маслом и опустив руку вниз, стал массировать сжатую дырочку.       — Расслабься, малыш, — прорычал кот, начиная вставлять палец, другой рукой поглаживая мой член. Неприятные ощущения постепенно сменились на острое удовольствие. Я пропустил момент, когда количество пальцев во мне увеличилось. Увлеченный новыми ощущениями, я поддаваясь ласкающим меня рукам, безастенчиво выгибаясь. Когда пальцы покинули мое тело не смог сдержать жалобного хныка, но их место тут же занял горячий член пепельного, из глаз непроизвольно брызнули слезы.       — Потерпи, сейчас все пройдет, — задыхаясь, проговорил княжич, явно с трудом себя контролирующий. Привыкнув к тянущему ощущению заполненности, качнул попой, призывая начать движение. Дальше осталось лишь чувство горячей плоти внутри и звезды вспыхивающие перед глазами, сумасшедший хоровод удовольствия между нами, выплеснувшийся экстазом.       Придя в себя, обнаружил, что лежу на груди сладкоголосого. Походу ты, Симка, потерял сознание, заездил тебя кошак.       — Я люблю тебя, Сим. Ты не против того, чтобы наш дом стоял в этом месте?       — Нет, не против, и я тебя, — смущенно просипел куда-то в шею Камилю.       — Я очень благодарен судьбе за то, что она послала мне тебя. Теперь все будет по-другому. Больше не будет прорывов в нашем княжестве, больше не будет смертей от зубов твари, а все благодаря твоей великой магии, — согласно угукнув, уснул, погружаясь в сладкую негу.