Moments

У Чанёля есть замечательная жена, кроха сын, хорошая работа и приличный заработок. Он доволен своей жизнью, однако это не мешает ему заниматься любовью с лучшим другом и не спалиться перед их жёнами. Ему нравится подминать под себя хрупкое тело и зацеловывать до умопомрачения, оставляя на бледной коже розоватые цветки. Нравится слушать громкие стоны, зная, что причина тому он, а не размалёванная девица, называющая себя его женой. Нравится, как длинные ногти друга царапают его спину до крови. Нравится ощущать себя внутри него и наблюдать за любыми изменениями на любимом лице. Будь то сморщенный носик, прикрытые в немом блаженстве глаза, чуть нахмуренные брови и прикушенная нижняя губа. Он знает Бэкхёна практически всю жизнь, начиная с детского сада, где старший намеренно залепил ему в лицо пластмассовой лопаткой. Чанёль тогда от неожиданности даже не заплакал, не смотря на расквашенный нос, зато Бэкхён разревелся, увидев кровь. А после они стали друзьями. Лучшими. По счастливой случайности они попали в одну школу, где никого к себе не подпускали, предпочитая проводить время только вдвоём. Одноклассники за это прозвали их гейской парочкой, пели песню: "Тили-тили тесто, жених и невеста..", но друзьям было всё равно, что о них думают другие, пока Бэкхён не предложил попробовать. Их первый поцелуй случился спонтанно. Они просто пили чай с конфетами у Чанёля дома и что-то бурно обсуждали, пока Бён вдруг не затих, а потом залез к другу на колени и слепо ткнулся своими губами в чужие. А младший не оттолкнул. Просто потому что. И после этого поцелуя всё завертелось-закружилось. Со временем поцелуи стали умелее, объятия интимнее. В четырнадцать лет они впервые поцеловались. В шестнадцать лет, при просмотре гейского порно, они впервые подрочили друг другу. В семнадцать лет они впервые занялись сексом (читай - любовью), но никто из них не спешил говорить о чувствах. А потом у Чанёля появилась девушка, будущая жена, и общение полностью сошло на "нет". Бэкхён чувствовал себя преданным, игнорировал все звонки, смс-ки, не открывал дверь, не давая объяснить истинную причину появления девушки, а потом просто исчез. Соседи ничего не знали о местонахождении парня, и Чанёлю не оставалось ничего, как корить себя за упущенное счастье. Да, девушка, с которой он был помолвлен, умна, красива, хорошая хозяйка и отличная собеседница, но она не тот человек, с которым хотелось провести всю жизнь и умереть в один день. Однако, против воли родителей не попрёшь. Свадьба была пышной, много родственников с обеих сторон, поздравления, счастливая невеста и убитый горем жених, играющий на публику привычного всем вируса счастья. Через пять лет они случайно сталкиваются в магазине. У Бэкхёна на плечах очаровательный малыш, так похожий на него, а рядом миловидная девушка чуть выше его самого. Жена, понимает Чанёль, а сердце готово выпрыгнуть из груди только потому, что они, наконец, увиделись. Старший сдержанно кивает, тоже заметив его и уходит, так ничего не сказав, а позже младший обнаруживает на лобовом стекле своего автомобиля небольшую записку, в которой аккуратным бёновским почерком был написан адрес ночного отеля и номер комнаты. Ехать или не ехать, Чанёль даже не думает. Ответ однозначен - ехать. Он отвозит продукты домой и, ссылаясь на занятость на работе, мчится по указанному адресу. Потом долго мнётся около нужной двери, но всё же постучать решается. Бэкхён открывает сразу, словно от этого зависит его жизнь, хватает младшего за галстук, втягивает внутрь и жадно целует, выворачивая душу Чанёля на изнанку. По щекам текут слёзы, что вовсе не подобает двадцатичетырёхлетнему парню, но он не может сдержаться, сильнее прижимаясь к младшему. Чанёль не медлит, подхватывает его под попу и несёт к кровати, сминая упругие половинки. Целует страстно, вторгаясь в чужой рот языком. С разгорячённых тел быстро пропадает одежда, а номер заполняют громкие стоны вперемешку с рыками. Бэкхён плавится в умелых руках; подставляет шею, не запрещая ставить засосов и срывает голос стонами и криками. Он просит сильнее и глубже, а Чанёль с удовольствием исполняет, ведь за столько лет изголодался по любимому телу, а главное, дико соскучился по другу. - У тебя такой глупый хён, - расслабленно шепчет Бён в крепких родных объятьях. - Я люблю тебя, Чанёль, всегда любил, - утыкается в шею младшего, пряча смущение. - Прости, что тебе довелось пережить такое. Я хотел сказать тебе раньше, - Чанёль целует розовую макушку и прижимает хрупкое тело к себе сильнее. - Я тоже очень сильно тебя люблю. Утром Бён мастерски прячет украшения, оставленные младшим на своём теле и довольно улыбается, чувствуя приятную боль после ночи безумства. Чанёль долго целует его на прощание и приглашает семью Бэкхёна присоединится к их ужину сегодня. Тот бесспорно соглашается. Когда Чанёль возвращается домой, жена понимает, что случилось что-то хорошее. Он весь светится, а таким она в последний раз видела его ещё до свадьбы. Она уже хочет спросить, но тот сам выдаёт всё с ходу: - Дорогая, к нам сегодня придут гости. Пожалуйста, приготовь что-нибудь вкусненькое. Семья Бён приезжает ровно к семи, и Чанёль подмечает, что друг как всегда пунктуален. Он знакомит их со своей женой и они все вместе проходят на кухню, откуда вкусно пахнет уткой по-пекински и сладкой выпечкой. Девушки довольно быстро находят общий язык, несмотря на небольшой языковой барьер и начинают говорить о чём-то своём, в то время как парни, переплетя руки под столом с длинной скатертью, общаются с сынишкой Бэкхёна. - Папа, почему тут так шумно? - все разговоры резко прекращаются, когда на пороге появляется заспанный и немного растрёпанный малыш. Он хмурится от яркого света и потирает глазки кулачками. - О, малыш Сехун-и, ты уже проснулся, - Чанёль подхватывает сынишку на руки и сажает к себе на колени. - Знакомься, это дядя Бэкхён, папин лучший друг детства, тётя Ликиу и.. - ему не удаётся закончить, так как сын Бёна слезает со стула и подходит к ним. - Меня зовут Лу Хань, но ты можешь звать меня просто Лухан или Хань. Мне уже пять лет. А тебе? Сехун смущается, пряча голову на папиной груди, но спустя некоторое время всё же отвечает. - Меня зовут Фехун и мне тли, - говорит, от чего все за столом начинают смеяться, а малыш злобно стреляет глазками на взрослых и обижается. Однако Хань не смеётся, лишь улыбается и тянет руку. - Приятно познакомиться. - Сехун, Хань ещё плохо знает корейский, но, надеюсь, ты поможешь ему немного? - в разговор встревает Бэкхён, и получает смущённый кивок от ребёнка. После сытного ужина и десерта дети уходят играть в комнату младшего, а взрослые продолжают свои разговоры. Казалось бы, что всё становится на круги своя. Жены довольно быстро находят общий язык, так что иногда ходят на прогулку с детьми вместе. И парни могут проводить достаточно времени вместе, но всё омрачается, когда Чанёля начинают заваливать на работе. С раннего утра до поздней ночи ему приходилось торчать в душном офисе, урывая на сон жалкие пару часов. На семью и, уж тем более, Бэкхёна стало категорически не хватать времени. Чанёль начал становиться раздражительным, говорил невпопад и довольно грубые вещи, пока старший не берёт всё в свои идеальные пальчики. Ещё с утра он отпрашивает друга с работы, наплетя начальнику всякую чепуху про умершую черепаху тёти его бабушки по отцовской линии, а потом берёт сына в охапку и едет прямиком к дому Паков. Дверь им открывает Сехун, так же задействованный в коварном плане (он отключил будильник на телефоне папы). Мальчики вместо детского сада отправляются играть на задний двор, а Бэкхён поднимается на второй этаж прямиком в спальню, где в позе звезды спит его любимый человек. Он закрывает дверь на ключ, чтобы дети ненароком не зашли, если им что-нибудь понадобится, и садится на край кровати, рассматривая подкачанное тело. Тонким пальцем очерчивает едва заметные кубики пресса из-под задравшейся футболки. Чанёль не реагирует и старший продолжает. Задирает футболку выше, продолжая вести пальцем выше, пока большая ладонь не ловит его, а на лице младшего появляется улыбка. - Доброе утро, - он заваливает Бэкхёна на себя и дарит ленивый утренний поцелуй. От него пахнет мятной зубной пастой и клубничными тостами. А волосы всё такие же мягкие, как в детстве, несмотря на многочисленные покраски. Бэкхён немного приподнимается, и сам снимает с себя короткие шортики вместе с трусами, в то время как младший чуть стягивает семейники. Упругий член скользит между двумя половинками, пачкая их природной смазкой. Из приоткрытого окна доносятся звонкие голоса детей, кажется, они играют в догонялки. Хань намеренно поддаётся младшему и широко улыбается, когда маленькие ручонки сцепляются на его талии. Он поворачивается лицом к Сехуну и звонко чмокает его в щёку, на что тот смущается и прячет голову на груди старшего. Чанёль входит в него рывками, а Бэкхён хмурится. Их тела изнывают от напряжения, стремясь к скорейшей разрядке и когда уже вот-вот, младший словно специально замедляется, за что получает больнючий укус в ключицу. - Нетерпеливый, - глухо стонет Чанёль, когда старший сам задаёт темп. Он насаживается резко и глубоко. Налитая кровью головка каждый раз метко попадает по простате, заставляя хозяина закатить глаза от удовольствия. А после разрядки они ещё долго валяются в объятиях друг друга, болтают о всякой фигне, прерываясь на поцелуи, пока с улицы не раздаётся детский плачь. Парни быстро одеваются и выбегают на задний двор, но то, что они видят, вызывает у них лишь умиление. Хань сидит на ярко-красных качелях и кулачками размазывает слёзы по щекам, а Сехун дует на маленькую ранку на коленке и заклеивает пластырем с рисунком железного человека. - Кажется, мальчики пойдут по нашим стопам, - Бэкхён счастливо улыбается, устраивая голову на плече младшего.