Гнев и Зависть

Его все-таки заставили придти в больницу. Надо же, именно заставили. Как они умудрились, Хейваджима не очень-то и понял. Видимо у него все-таки возник интерес взглянуть на «Изаю с амнезией». Поэтому он здесь. В городской больнице, куда пару часов назад сам Шизуо притащил им же избитого Орихару. Зачем он это сделал, зачем спас ублюдку жизнь, сам Шизуо не стал анализировать свои действия. Видимо, где-то внутри себя он чувствовал, что без блохи будет скучновато. Оставил номер врачу, лишь бы тот отвязался. И надо же, у Изаи амнезия. В это верилось с трудом. С невероятным трудом. Но все-таки, не зря он ему врезал кулаком промеж глаз. У блохи просто не было шансов обойтись без травмы головы. Хотя черт, он все же выжил после такого удара. Это бесило очень сильно. - Ну? Где он, показывайте, - Шизуо выбросил сигарету в урну перед больницей и прошел внутрь, следуя за врачом, который его вызвал. Раздражало это все. По телу вновь и вновь проходила волна раздражения. И сам Шизуо знал, что в скором времени он на ком-нибудь сорвется. Это уже тенденция. Доктор кивнул, быстро идя вперед, лишь бы держаться на определенном расстоянии от Хейваджимы. Ах да, Шизуо вспомнил его, этого врача. Пару лет назад, когда его тело еще имело свойство ломаться от нагрузок, Шизуо лежал в этой больнице. И этот врач еще и врачом-то не был. Вроде как медбратом здесь подрабатывал. И однажды ошпарил Хейваджиму горячим чаем. Да, точно. Это точно тот врач. Теперь он сильно хромает. Черт, и зачем его вспоминать надо было? Бесит. Палаты сменялись одна за одной. Люди, которые его встречали, мгновенно сбегали обратно в свои конуры. Ах, вот оно что. Здесь ведь присутствуют и те, с кем он встречался не так давно в дурном расположении духа. Вон тех парней с перевязанными головами он помнит прекрасно. Видимо, они новенькие, раз полезли к нему так не вовремя. - Вот эта палата, - врач отошел в сторону, пропуская Шизуо внутрь. Блондин снял очки, спрятав их в нагрудный карман рубашки. На всякий случай. Чтобы не повредить, если амнезия будет липовой. Уж тогда Изае точно не поздоровится. Шизуо вновь спрятал руки в карманы черных тщательно выглаженных брюк и зашел в палату. Изая сидел на постели с забинтованной головой, обнимая собственные колени. На нем была больничная пижама, видимо, те тряпки, что он носит, уже пропитались кровью. И абсолютно потерянный взгляд. Словно он и не от мира сего. Точно не как у привычного Изаи с ухмылкой на лице. Ведь тот, даже сидя в больнице с проломленной головой, завидев Шизуо, не преминул бы протянуть с издевкой «Шизу-чан». Это для них своеобразный ритуал. Но этот Изая сидел молча и смотрел отсутствующим взглядом куда-то в пол, словно видел там не аккуратную бежевую плитку, а как минимум откровения Вселенной. - Эм… Изая-сан, за вами пришли, - пробормотал врач. - Что значит «за вами»? – отозвался Шизуо. – Я к нему, а не за ним. Все, посмотрел, могу идти, - с этими словами он развернулся и пошел прочь. - Но постойте! – доктор не хотел так просто сдаваться, поэтому прихрамывал за ним изо всех сил. – У нас и так нет места! А оставлять здесь больного с амнезией – это уж увольте, но нам не по карману такой больной! Ему всего-то и нужно обучение того, кого он бы вспомнил! – кричал врач. - Мне плевать, что с ним станет, - Шизуо остановился, надевая очки и доставая из кармана пачку сигарет. Вытащив одну, он закурил, вдыхая привычный дым. - Здесь не курят! – видимо у доктора началась истерика, потому что он, не долго думая выбил из рук Шизуо сигарету и схватил его за ворот рубашки. Благо, для Шизуо это было очень и очень неожиданно, иначе мужчину бы уже отскребали от стен. Именно, что от стен. - Да поймите же вы, что его нахождение здесь опасно для других пациентов. К нему уже приходили… - доктор понизил голос, - из мафии… Если так и дальше пойдет, то его ведь попросту выкинут. Никто не хочет себе проблем. Умоляю вас, Хейваджима Шизуо, заберите его… - Если мафия здесь и была, то они поняли, что Изая бесполезен, а значит больше не придут, - Шизуо отцепил от себя доктора. - Вы не понимаете. Они требуют, чтобы мы его скорее вылечили, ведь Изая-сан знал что-то, что им очень-очень нужно! Моей семье угрожали, - врач чуть ли не рыдал от безысходности. На долю секунды Шизуо его даже пожалел. Но… Перспектива взять с собой Изаю пахнет откровенными неприятностями. - Не бойтесь, Шизуо-сан, - от блондина явно не собирались отставать. – Он не причинит никаких неудобств. Он и имени-то своего не помнит. Даже разговаривает с трудом! Умоляю вас… - врач встал на колени. - Аааай… - Шизуо хлопнул себя по лбу, не веря, что соглашается. – Собирай его шмотье и давай сюда. - Спасибо вам, - врач стал кланяться, обходя его и пятясь спиной к палате Орихары. – Спасибо огромное! Через полчаса, когда выкурено было уже шесть сигарет из пачки, Шизуо наконец вновь увидел Изаю. Тот был одет в свою одежду, которую успели вычистить. На голове все еще был бинт с пятнами крови. Изая шел медленно, покачиваясь, словно учился делать это заново. - Вот так, Изая-сан, аккуратненько, теперь ступени, - приговаривал врач, придерживая брюнета за руку и не позволяя ему упасть. Изая не отрывал взгляда от лица Шизуо, словно мучительно пытался что-то вспомнить. - Изая-сан, познакомьтесь. Отныне это ваш опекун, Шизуо-сан. Поклонитесь, - врач положил одну руку на затылок Изаи, вторую ему на грудь, заставляя поклониться. Орихара без особых эмоций выполнил действие и вновь распрямился, выжидающе глядя на Хейваджиму. - Ну, моя миссия выполнена. Вот эти таблетки пусть принимает три раза в день во время еды, - доктор протянул Шизуо большую баночку с пилюлями. – Это будет постепенно возвращать ему память. Шизуо взял упаковку и положил себе в карман. Баночка была очень большой и выглядывала из кармана, неприятно натягивая ткань штанов, но выбирать не приходилось. Он уже успел пожалеть за эти полчаса много раз, что согласился. Очень много. Его сожаление можно было выразить одним словом «ненавижу», чем Шизуо и занимался все эти полчаса. - И это… Лучше будет, если Изая-сан окажется в обстановке, которая ему знакома. Желательно – его дом, - с этими словами врач скорее испарился. Шизуо выругался, выбрасывая сигарету в урну. Выжидающий взгляд Изаи вызывал смятение в нем, что очень бесило Хейваджиму. - Ты свое имя хотя бы сказать можешь? – он засунул одну руку в свободный более или менее карман, где лежала полупустая пачка сигарет и мобильный телефон. - Орихара Изая… - ответил бесцветным голосом Изая, стоя ровно, без какого-либо намека на позу, привычку или неудобство. Он просто стоял так, как стоят солдаты. С прямой спиной, руки висели бездейственно вдоль туловища, ноги вместе, прямо, никакого уклона в какую-либо сторону. Это тоже раздражало и внушало какой-то страх. У этого парня, который был когда-то привычным фактором гнева, больше нет привычек. У него нет памяти, нет своего мнения. Даже имя, что он только что произнес – это принадлежало не ему, а телу. А этот… Он ничего не помнит. Абсолютно. Может быть, все-таки есть божественные силы, которые подарили отморозку жизнь с чистого листа. Абсолютно новую жизнь. - Идем, - Шизуо развернулся и пошел прочь от больницы. Через несколько шагов он развернулся и вновь выругался. Изая его послушал, конечно, но видимо ходить ему было сложно. Кажется, вестибулярный аппарат тоже был поврежден. Каждый шаг для Орихары был достижением. Он шел, разведя руки в стороны и примерялся, чтобы сделать очередной шаг. Поставить ногу вперед, перенести вес, подставить вторую ногу. Так и шел. - Ай, черт, что за дурацкий день! – Шизуо вернулся к нему, поднял на руки и понес домой. В Токио уже было одиннадцать вечера, небо затянуло черное полотно, а фонари освещали фигуру Хейваджимы, несущего на руках своего заклятого врага. Изая ничего не говорил, абсолютно. Он лишь держался за плечо Шизуо так крепко, словно боялся – его уронят, бросят и уйдут. До небоскреба было рукой подать, как вдруг Шизуо охватило знакомое чувство. Остановившись, он повернулся к дороге. Действительно, к нему подъехала Селти, как обычно бесшумно. - О, Селти, - Шизуо улыбнулся ей уголками губ в знак приветствия. – Очередное задание? Селти вытащила телефон, начиная быстро набирать на нем текст. «Господи, Шизуо, В ЧЕМ ДЕЛО?! - был ее первый вопрос, но это оказалось не все, что она хотела сказать. – Почему у тебя на руках Изая? Что с его головой? Почему она в бинтах?» - А… Долгая история. Кажется, я попал во всех смыслах. Утром подрались, к вечеру у него уже нет памяти, а я его нянька. Называется, пару минут порадовался, чтобы всю жизнь страдать. Лучше бы он умер, - как о чем-то повседневном, Шизуо рассказал о том, как ему позвонили из больницы и заставили взять к себе Изаю. – Кстати, Селти, может быть вы с Шинрой возьмете его на себя? Думаю, Шинра будет весьма заинтересован тем, чтобы попытаться вернуть ему память. Селти вновь стала быстро набирать текст, после чего продемонстрировала экран Шизуо. «Сожалею, Шизуо, но он уехал с отцом в Штаты. У него там какое-то очень важное дело», - Селти явно чувствовала себя виноватой, хотя виноватой точно не была. Но она прекрасно знала, что для Шизуо нахождение рядом Изаи – красная тряпка для быка. Рано или поздно он его убьет. «Может положить его в другую больницу?» «Ах, вспомнила, разве у него нет сестер?» «Может быть отдать его им?» «Если, конечно, мы сможем их найти…» - Сейчас лето, его сестры улетели на Сейшелы отдыхать. За хорошие оценки, насколько я помню, - задумчиво протянул Шизуо, припоминая, как встретил Майру и Курури. Обе были в полном восторге от предстоящего путешествия, ведь когда-то на Сейшелах отдыхал и Касука. – Так что, он совершенно один. «Ясно. Я рада, что вы более или менее ладите сейчас с ним. Очень сочувствую Изае, но мне нужно спешить» «Увидимся позднее, пока, Шизуо», - Селти спрятала телефон в рукав и уехала прочь. - Кто… - тихо произнес Изая. - А? – блондин обратил на ношу внимание. - Кто это? – спросил Орихара, глядя туда, где только что стояла Селти. - А, неважно. Знакомая моя, - Хейваджима пошел к видневшемуся небоскребу, чувствуя, как напрягшийся от присутствия ведьмы информатор расслабился. – И какого черта я с тобой связался… - Страшно, - ответил Орихара. Вскоре они были уже на квартире Изаи. *** Прошло три недели. Шизуо поселился на квартире Орихары, чтобы было сподручнее, чем бегать каждое утро к нему перед работой и после работы. Однако сейчас ни о какой работе речи и не было. Изая попросту боялся быть один. Он переворачивал вверх дном всю мебель, если Шизуо даже просто отлучался в магазин. Видимо, искал блондина по квартире. Когда Шизуо возвращался, Изая прижимался к нему и не отпускал, вцепившись, словно клещ. Приходилось таскать с собой. Том лишь покачал головой, ему это очень и очень не понравилось. Хотя спорить с Шизуо – дороже выйдет. Поэтому Хейваджиме дали отпуск на время, пока Изая не научится оставаться один. Шизуо вообще казалось, что он стал мамочкой. Изаю приходилось учить есть, говорить сложными предложениями, ходить, мыться, чистить зубы. К компьютеру Шизуо его не подпускал. На ночь читал книги из его библиотеки. С ним приходилось засыпать в одной комнате, иначе тот ни за что бы не уснул, вновь и вновь ломая мебель, чтобы найти Хейваджиму. Хотя это было лишь в начале. Однако привычка спать с ним в одном помещении появилась. Шизуо злился на него. Причем злился постоянно, каждый раз что-то ломая. Не хочешь есть? На тебе тарелкой в лицо! Не хочешь мыться? Сломанный кран и не прекращающая литься вода – отличный душ. Не нравится одежда? Выкинутый шкаф с остальной заставит тебя полюбить то, что осталось. Часто они сидели вместе и играли в приставку, которую принес Хейваджима из своего дома. Или гуляли вместе по городу. Нередко водя Изаю по Икебукуро, Шизуо рассказывал ему о каждой стычке, пытаясь воскресить в его памяти хоть что-то. Но потом перестал так делать. Через некоторое время Шизуо забрал Орихару из его квартиры к себе домой, где тот никогда не был. Он забрал у информатора его мобильный, дал другую одежду, стал звать лишь Орихара. Лишь бы тот не вспомнил. В какой-то момент в голове Шизуо переклинило, что если это закончится и Изая вернет себе память, то спокойная равномерная жизнь закончится. И тогда вновь будут погони, злость на себя за то, что не сдержался, ненависть к силе, которая сейчас словно бы спряталась. Будто он боялся повредить этот хрупкий мир, который образовался с исчезновением Изаи из Токио. Остался лишь этот паренек, который абсолютно ничего не помнит. Прошел ровно месяц с тех пор, как Изая поселился у него в доме. *** - Где ты был? – Изая стоял на пороге, уткнув кулаки в бока и исподлобья глядя на Шизуо. Хейваджима мысленно сравнил Орихару с женой. - На работе. Я же говорил тебе, что с этого понедельника буду работать, - ответил Шизуо и прошел в дом, снимая очки и кладя их на полку в коридоре. – Закрой дверь. Он разулся, проходя на кухню. Изая закрыл дверь на замок и прошел следом. На кухне что-то кипело, варилось, жарилось, брызгая маслом. Вся плита была занята небольшими кастрюлями и сковородкой. На кухонной столешнице была дощечка, где Изая готовил салат. Всю комнату пронизывали вкусные запахи и у Шизуо потекли слюнки от голода. Давно, очень давно ему кто-то что-то готовил. Орихару он совсем недавно допустил до готовки и теперь понял, что это было не зря. Пара порезанных пальцев, немного ожогов и теперь Орихара чувствовал себя на кухне, как в своем царстве. - Руки! Мыть! – говорить сложными предложениями Изая так и не полюбил, оставляя ораторское искусство Демосфену и все лавры тоже ему. Зато он был домашний и нежный Изая, которого «взрастил» для себя сам Шизуо. Месяц мучений и теперь его собственный враг готовит ему еду, убирает дом, стирает вещи, моет посуду. Не жизнь, а сказка. Хотя и приходится терпеть нравоучения в стиле «умойся, причешись, руки мыть», но это уже мелочи. Шизуо поднялся из-за стола и направился в ванную с мрачным лицом. Мыть руки не хотелось из чувства противоречия. Организм словно бы привык, что нужно делать с точностью наоборот, если приказал Изая. Однако приходится мириться. Вымыв руки, Шизуо вернулся на кухню и принялся за ужин, стараясь не смотреть на Орихару. Его откровенно приводило в замешательство то, что на нем был розовый фартук. Во-первых, где он его взял. Во-вторых, зачем надел. В-третьих, вашу ж мать, почему этот фартук смотрится на Изае так… Мило и по-домашнему. Никакой усмешки, никакой издевки. Лишь доверчивость и преданность. Изая смотрит на него, дожидаясь вердикта. - Очень вкусно, спасибо, - скупо бросил фразу Шизуо, доедая ужин. Все было действительно вкусно. Просто восхитительно. Видимо книжка с рецептами, купленная года два назад, наконец нашла себе применение более достойное, чем пылиться в шкафчике. И рыба вместе с соусом, и салат с морепродуктами, и рис с приправами. Все было очень и очень вкусно. Шизуо уже и не помнил, когда так вкусно ел. Сразу было понятно, что Изая старался. О чем и говорило его лицо, выражающее лишь удовольствие. - Уберу, - он встал из-за стола и принялся отмывать после кулинарного сражения кухню. Шизуо на это лишь усмехнулся. Совесть его совершенно не трогала за то, что он сделал из информатора слугу. Пусть отрабатывать за столько потраченных нервов. - Ладно, ты пока убирайся, а я в душ, - Хейваджима поднялся со стула и ушел в ванную, по дороге размышляя, откуда все-таки Изая взял этот фартук. И почему розовый? Насколько блондин помнил, Орихара ненавидел розовый. И самые любимые цвета, черный с красным, старался использовать везде. Именно поэтому Шизуо лишил Изаю одежды черных и красных оттенков, заставляя ходить в белом. Лишь бы не вспомнил. В душе мыслей не осталось, чему Шизуо был рад. Напрягаться особо и не хотелось. Дома, в кои-то веки, он мог расслабиться и наслаждаться спокойствием. Изая наконец-то перестал быть занозой в заднице. Работа позади, дома лишь уют, чистота и покой. Наконец-то. - Халат, - на пороге ванной стоял Изая, держа в руках халат. Он всегда так делал. Сначала Шизуо это бесило, потом раздражало, в конечном итоге он свыкся. Повернувшись спиной к Орихаре, Хейваджима позволил одеть на себя халат, поворачиваясь к нему лицом и терпеливо дожидаясь, пока брюнет завяжет ему пояс. - Аааа… - прорычал Шизуо, - ты хоть понимаешь, как это глупо? И сними этот чертов фартук. Он бесит. Хейваджима вышел из ванной, взъерошив мокрые волосы. Он хотел отдохнуть посмотреть телевизор, но лишь чертыхнулся, когда в доме погас свет. - Черт! Сегодня же ремонт этот проводят. Бесит, - Шизуо направился вновь к ванной и прижал к себе Изаю, который был парализован от страха перед темнотой, где он не мог видеть Шизуо. Тот мгновенно обнял его, вцепившись в халат. - Страшно, - произнес он. - Да-да, знаю, - тихо ответил Хейваджима, поднимая его на руки и неся спать. Телевизор посмотреть явно не удастся. Придется лечь пораньше. В спальне Шизуо положил брюнета на кровать, раздвигая шторы, чтобы было хоть немного света. На улице фонари все еще горели, поэтому комнату осветил их свет. - Лучше, - сказал Орихара, имея в виду, что стало менее страшно. Шизуо кивнул и достал из комода их спальные вещи. Майку с шортами для Изаи, черные штаны от пижамы для себя. Кровать, к счастью, а может и нет, была двуспальная, поэтому Изая спал с ним. Еще на квартире Орихары, стоило Шизуо уснуть на диване, просыпался он оттого, что брюнет забирался на него и обнимал, боясь оставаться один. Откуда был этот страх, вызван ли он тем, что Орихара потерял память, а страхи остались, или же тем, что сознание Изаи, как у ребенка, теперь творило из темноты ужасных монстров, а Шизуо был для него спасительным героем. Кто знает… В доме Хейваджимы они спали вместе. Изая все чаще спал больше с краю, чем прижимаясь к Шизуо, что не могло не радовать. А то уткнется в шею и сопит всю ночь на ухо. Раздражало. - Спокойной ночи, - Шизуо лег под покрывало и повернулся к Изае спиной. Теперь можно уснуть. *** Разбудили Шизуо непонятные вздохи. Изая явно не спал, постанывая совершенно тихо и откровенно трясь о блондина. Чувствовался стояк паршивца, который тот не мог унять. Он ведь не помнил, как нужно с таким справляться. Видимо устрицы, что были в салате… Ох черт. Кто ж знал, что так будет. Теперь надо либо терпеть и притвориться, что спишь, либо помочь ему. Шизуо пока размышлял над первым вариантом, чтобы не смущать Изаю, а тот продолжал тереться о него, прижимаясь всем телом, не прекращая стонать, но уже в голос. От такого любой бы проснулся. Но вот только одна вещь заставила Шизуо проснуться окончательно. - Шизу-чан… - простонал Изая, целуя его плечо, продолжая двигаться, желая достичь разрядки. В сознании Шизуо мгновенно потемнело. Шизу-чан, значит… Вот ведь тварь… Хейваджима резко сел. Тень легла на его лицо, руки были сжаты в кулаки. - Шизуо, - пробормотал Изая, даже не стремясь прикрыться. Стыда никакого, пронеслось в голове Шизуо. - Притворяться вздумал, И-и-иза-ая-ку-ун? – нараспев прохрипел его имя Хейваджима, угрожающе нависая над ним. Тот лишь непонимающе смотрел на него, но потом лицо брюнета озарила привычная усмешка. - Так и думал, стоит лишь дать себе волю, ты обязательно раскусишь, Шизу-чан, - Изая развел руками, после чего опустил их вдоль тела, с вызовом глядя на разъяренного Шизуо. - Тварь! Я ведь знал, что тебе нельзя верить! – прорычал блондин, чувствуя, как в нем нарастает гнев. - Однако поверил. Шизу-чан, ты ведь никогда не был столь доверчивым. Но по всей видимости, я смог тебя одурачить. Я знал, что ты просечешь, если я буду лгать с амнезией. Поэтому мне пришлось подстроить абсолютно все. Поездку Шинры, отдых сестер, приход в больницу мафии, заставить врача поверить, что именно с тобой я вспомню все. Весь месяц ты привыкал ко мне, пока наконец не стал моим, Шизу-чан, - Изая без страха смотрел на него. – Даже твой удар, твое поведение, в какую больницу отнесешь, сама травма – это все, абсолютно все было просчитано. - Даже спрашивать не буду, - Шизуо замахнулся с явным намереньем наконец-то проломить череп этому наглому выскочке. Бесит, бесит, бесит, бесит, бесит… Изая отреагировал быстрее, ожидая именно такого поворота событий. Он обнял руками шею Шизуо, приподнимаясь и целуя его в губы. После чего заставил Хейваджиму перевернуться на спину. Тот не сопротивлялся лишь от неожиданности. В голове Шизуо теперь вместо гнева было лишь недоумение. Черт возьми, зачем Изая все это делает. Зачем, будучи в здравом уме терся о него? Зачем целует сейчас? Да какого черта здесь творится?! - Шизу-чан… - выдохнул ему в губы Изая, ерзая на нем верхом, прижимаясь к его телу своими, глядя на него дразнящим взглядом, будоражащим в самом сильном человеке Токио возбуждающее желание. Места для гнева не осталось. В голове теперь было пусто, а секса хотелось отчаянно. Три месяца воздержания дали о себе знать, поэтому теперь Шизуо оставалось лишь отвечать на шалые поцелуи врага, отчего тот стонал, не прекращая ерзать на нем. Желание убивать быстро сменилось желанием трахать. Шорты были немилосердно разорваны. В тишине комнаты треск рвущейся ткани прозвучал особенно громко, ничуть не отрезвляя обоих парней. Изая покорно подставлялся под поцелуи, позволяя перевернуть себя на спину и прижать к кровати. Он призывно стонал, словно зная, как нужно еще сильнее возбудить Хейваджиму. Как заставить его потерять контроль не только от гнева, но и от желания. Желания взять его, Орихару Изаю. - Шизу-чан… Возьми меня… - сорвалось с губ Орихары. Он обнял ногами Шизуо за пояс, целуя парня в губы. – Хочу тебя… - в перерывах между поцелуями шептал он. – Хочу тебя всего. Хочу, чтобы взял меня сейчас же… Хочу чувствовать твой член в себе. Шизу-чан, пожалуйста… Изая продолжал шептать все то, что он хотел, пока сам Шизуо старательно сдерживался, чтобы не вставить ему сразу и не отыметь по полной программе. Немедленно, трахнуть этого невозможного человека. Чтобы не было его ухмылочки, чтобы стонал, подмахивал ему, кричал его имя. Взять его, разгоряченного, извивающегося под ним. Черт… Невозможно описать словами того, каким был Орихара, когда хотелось его трахнуть. Хотелось именно этого Изаю, подлого, расчетливого, чтобы проучить, заставить просить еще и еще. Чтобы всю ночь пытать его этим наслаждением, возбуждающими ласками. Но почему-то сейчас выходило наоборот. Для Шизуо эти стоны отдавались в голове мучительным страданием оттого, что нужно было сдерживаться. - Иза-а-я, где смазка? – Шизуо ни за что бы не поверил, что Орихара не подготовился к этой ночи. Брюнет недовольно цокнул, временно лишенный ласки. - Вечно ты… Весь кайф портишь, - он выскользнул из-под Хейваджимы, уползая по кровати от него. – Сейчас принесу. Уйдя в комнату, он вернулся с тюбиком полупустой смазки. - Тут немного осталось, Шизу-чан, - он кинул смазку блондину, вновь забираясь на кровать. – Я себя неделю разрабатывал. Нечего смотреть на меня так, словно я шлюха, - мягко проговорил Изая, обвивая шею Шизуо руками. - Тц. Ты просто невозможный, - изрек Хейваджима, смазывая свой член прохладной массой. – Иди сюда. - Уговорил, - Изая сел на него верхом, приподнимаясь и позволяя головке члена протолкнуться внутрь. – Сссс… Больно, - он зажмурился, медленно опускаясь по скользкому стволу вниз. – Ах… Шизу-чан, - Орихара приоткрыл один глаз, - специально выращивал такой большой, чтобы посильнее наказать меня? - Заткнись… У меня сейчас окончательно крышу снесет… - Шизуо даже не представлял, что его может кто-то возбуждать так сильно, как Изая. Словно он вновь девственник, не знающий плотских удовольствий. Для него ощущение обладания открылось в новом свете. Плевать на всех этих людей, чьи имена он не помнил, но с которыми спал когда-то. Сейчас в его голове бьется лишь одно имя. – Иза-а-а-а-а-ая… - Ммммм… - Орихара приподнялся и вновь опустился, крепко держась руками за плечи Хейваджимы. Выполнить приказ «заткнись» Изая попросту не мог. Ему хотелось стонать и кричать. От удовольствия, от радости, что да, спустя столько лет Хейваджима Шизуо наконец-то принадлежит ему. Пусть лишь на одну ночь, лишь сейчас, но Изая не упустит шанс привязать его к себе. Он не даст ему уйти, ни за что… - Не отдам… Шизу-чан теперь мой… И вновь эта ухмылка. Ну просто невозможный… Шизуо с рычанием перевернулся, оказываясь сверху и начиная двигаться самостоятельно. Плевать, что ему будет больно. Этот маленький гаденыш ведь расчетливый, он должен был знать, что так и будет. Что крышу у Шизуо попросту сорвет, стоит только дать волю. Везде. В общении, в драках, в сексе, - везде Изая его дразнил, а он велся. Велся, потому что хотел. Хотел, чтобы Изая не прекращал дразнить, чтобы не терял интерес. И сам Изая это знал. Поэтому вновь и вновь возвращался в Икебукуро. Он хотел этих стычек. Они оба искали лишь повод. Только вот Изая его организовал, а Шизуо сделал вновь вид, что повелся. Зато теперь он имеет право его трахать. Вколачиваться в него, чувствуя, что сойдет с ума, если эта пытка продолжится. Изая вел себя так, словно эта обстановка ему привычна. Он отвечал на поцелуи Шизуо, выгибаясь под ним, разводя ноги широко, стонал, просил еще. И когда сил терпеть уже не было, обхватил ладонью член, начиная отдрачивать, чтобы скорее кончить. Изая сдался первым, выплескивая семя себе на живот, и расслабился, мелко подрагивая телом от пережитого оргазма. Шизуо кончил спустя мгновение, застонав и вжавшись в Орихару. Они лежали молча, отдыхая и восстанавливая дыхание. Шизуо перевернулся на спину, слезая с брюнета. Ему сейчас как никогда в жизни хотелось курить. Курить и обдумывать, какого черта. - Я подобрал тебе синоним, Изая, - произнес он наконец, более или менее восстановив силы. - А? Синоним? – приоткрыл один глаз Орихара. - Да. Синоним тебе «разврат». Я пока все еще не могу определиться, что является твоим пороком в большей степени. Зависть или похоть. Со мной все ясно, это гнев. А ты какой-то непостоянный, - Хейваджима сжал пальцами переносицу. – Это раздражает. - С чего ты взял, что мой грех – это зависть, Шизу-чан? – с интересом посмотрел на него Изая, перевернувшись на живот и теперь смотрел на любовника с любопытством, опираясь на локти. - Ты завидуешь людям, а вовсе не любишь их. И любишь меня, потому что не завидуешь. Мне незачем завидовать, потому что я в той же степени одинок, что и ты. У меня есть сила, которую все боятся, а твой ум не позволяет тебе чувствовать все в той же степени, что и другим. Поэтому ты играешься людьми, проживая их чувства, читая их, словно книгу. Твой порок это зависть, Изая-кун. - Ты меня заинтересовал. Почему же тогда не гордыня? Или алчность? Ведь я далеко не бедный человек. - Ааааа… - раздраженно прорычал Шизуо. – Сам думай, надоело. - Шизу-чан, я тебя обожаю, - Изая рассмеялся, обнимая его за шею. – И теперь ты мой. - С чего это вдруг? - Ну не зря же я пожертвовал своей головой. А еще годами своей жизни, чтобы одно мое имя вызывало в тебе гнев, который потом можно будет превратить в желание. - Так и знал, что это тоже твой план, - буркнул Шизуо. - От тебя ничего не скроешь. Почему не сопротивлялся? – заинтересовался Орихара. - Не хотел, разве не ясно? Гораздо приятнее гоняться за тобой, чем игнорировать, а потом внезапно окажется, что с Касукой что-то случилось, лишь бы я тебя ненавидел. - Даже в постели со мной ты опять о нем подумал. Ваша братская любовь все еще крепка, даже отвратительно, - брюнет хмыкнул, прижимаясь к Хейваджиме крепче. – Зато ты все равно мой. И никакой Касука тебя у меня не отберет. - Собственник, - мрачно отозвался Шизуо. - А то как же.