Weak

Камила наблюдала, как толпа людей вокруг нее охотно выстраивалась в очередь, чтобы получить свою порцию еды. Все они, похоже, действительно нуждались в столь необходимом перерыве. А Камила, в свою очередь, всегда боялась того, что ей нужно сидеть на стуле и тупо пялиться в тарелку, делая вид, что все в порядке. Вот она сидит и смотрит в бумажную тарелку, на которой несколько листиков салата и много макарон с сыром, которые ей положили, потому что думали, что просто салата ей мало. Их тур Reflection был на самом пике, и все пятеро девушек уже привыкли к этой приятной, но утомляющей рутине. Камила любила быть на сцене. Только так она могла взаимодействовать с девочками, не нервничая. Теперь группа была в постоянном напряжении после ссоры Камилы и Лорен. Все девушки встали на сторону Лорен, и, хотя они никогда не говорили об этом прямо, Камила знала, что они выбрали зеленоглазую девушку. Без фанатов, Камила практически не существовала для них. Как будто они были Fourth Harmony и одна тихая девочка. Камила не винила Лорен и не обижалась на нее. Но она отказалась мириться, потому что тогда пришлось бы сказать правду. Но Лорен не поверила бы ей. Поэтому Камила стала одиночкой, сохраняющей дистанцию с группой. После того, как Камила исчезла в первый раз на неделю, все девушки засыпали ее вопросами, когда она вернулась. Они считали, ее «тоска по дому» — веская причина, чтобы уехать на неделю, но затем потребовалась еще одна неделя «отпуска», и Камила не могла сказать тоже самое. И теперь девушка надеялась, что ее прабабушка Мими жива, потому что она соврала о ее смерти, чтобы девушки от нее отстали. Девочки знали, что что-то случилось, когда Камила не присоеденилась к ним на первой неделе тура. Из всех девушек, Камила была самой радостной перед концертами. И она была единственной, кто никогда не принебрегала своими обязанностями. Они звонили ей снова и снова, но Камила не могла заставить себя ответить на звонки. Она думала сказать им, что она в больнице. Технически, это — не ложь, не так ли? Но тогда они захотят навестить ее, а Камила не знала, как сказать им, что это не обычная больница. Таким образом, она избегала все вопросы о том, где она была. Девушки отметили, что Камила вернулась более счастливой после недели «отпуска». Она стала есть строго по часам и ела столько, сколько ели и остальные. По утрам она пила «энергетические таблетки», как она их называла, и последняя уходила с репетиций. Но несколько дней спустя, таблетки были забыты, и Камила стала есть меньше. Девушки стали замечать, как мало она теперь ест, и ест она чаще всего одна, а если она и садилась за стол с ними, то сидела как можно дальше и мусолила свою еду до тех пор, пока их всех не позовут на репетицию. Камила ела всего по чуть-чуть, но она жевала очень медленно, словно убеждая себя в том, что она действительно съела норму здорового человека. Но это не было правдой. И если бы ее спросили, почему она делает это, она была бы не в состоянии ответить, даже если бы хотела. Она не могла объяснить это самой себе. Было странно, что миниатюрная кубинская девочка стала ненавидеть свое тело. На самом деле, большинство замечаний относительно ее фигуры были насчет того, что она тощая. Но, к сожалению, это только мотивировало ее продолжать отказываться от еды. Камила не могла определить точно, когда это началось. Она помнила, как пропускала прием пищи из-за бесконечных репетиций для тура. Репетиции, выступления, интервью — все это отнимало очень много времени, так что, на еду этого времени не оставалось. Она начала жить с бутылкой с водой, которую пила, когда хотела есть. После того, как она заметила, что начала терять вес, она задумалась. Каждую ночь, она молча выскользала из своей постели в ванную комнату, раздевалась до нижнего белья и взвешивалась. Она обнаружила, что разочаровывается каждый раз, когда видела, что потеряла лишь несколько грамм. Стоя перед зеркалом, маленькая брюнетка часами щупала кожу на животе или руках. Никто так не думал, но Камила считала плотной каждую часть своего тела и хотела видеть кости. Ни одна из девушек не знала, что на самом деле происходит с Камилой. А она знала, как сделать так, чтобы никто ничего не подозревал. Но труднее всего было скрыть все это от ее семьи. Софи захотела покататься на коньках на ее день рождения, как раз когда Камила прилетела домой. Маленькая девочка была в полном восторге, что ее старшая сестра приехала, чтобы отметить ее особый день, и как только они добрались до катка, она вырвалась на лед. Менее, чем через час, мышцы Камилы словно застыли, она изо всех сил пыталась вдохнуть как можно больше воздуха. Она выехала с катка и проковыляла на коньках до трибун. Они нашли ее немного позже, она все еще сидела на трибунах. Она отвечала почти на все вопросы. Когда ее мама звала ее по имени, Камила смотрела на нее отрешенно, безо всяких эмоций. Ее кожа была холодной на ощупь и начинала принимать оттенок синего. Праздник Софи закончился, когда Камилу увезли в больницу. Она не помнила, что было в следующие несколько дней. Она помнила только родителей, приходящих к ней в палату. Теперь за ее питанием тщательно следили. Но она научилась избегать этого, незаметно пряча большую часть еды в носки и в свою одежду, а затем смывая ее в унитаз. Знаменитой быть не просто. Другие девочки не понимали, почему кто-то, у кого «совершенная жизнь», доходит до этого. Они просили ее прекратить привлекать внимание к себе таким образом. Камила просто терпела. После того, как ее нормальный вес начал возвращаться, ее отправили ​​домой. Она сразу же была выброшена в стремительный мир славы, она была вынуждена выступить в первом шоу тура после одной репетиции. Но она с радостью включились в эту рутину. А потом она перестала принимать лекарства. Ее вес снова начал падать, а кожа медленно становилась бледной. Другие девушки заметили это и начали внимательно следить за ней, но она была так далеко и не позволяла им нарушить границы. Камила оттолкнулась ото всех и направила все свое внимание на потерю веса. Она снова оказалась в реабилитационном центре после того, как ее вес снова стал очень маленьким. Лорен узнала об этом в один прекрасный день. Камила сидела на своей койке, когда Лорен пришла позвать ее на обед. Когда Камила отказалась, Лорен попыталась выяснить причину. Камила огрызнулась, и это удивило и Лорен, и ее саму. Их крики были слышны снаружи автобуса, и, в конце концов, Дайне и Элли пришлось вытаскивать Лорен на улицу, чтобы успокоить ее. Камила знала, что все они винят ее в напряжении в группе. Она хотела бы исправить это, она действительно могла бы, но она не могла сказать им, что происходит. А теперь она прячется в углу столовой на своем месте. Ее тарелка внезапно полетела в мусорное ведро, когда она случайно толкнула ее слишком сильно, и девушка вышла из помещения как можно быстрее.  Это все, что она помнила. Волосы, макияж, гардероб, проверка звука, раздача автографов, а затем выступление. Все девушки стояли за кулисами, а рев толпы было слышно издалека. Камила попыталась прикрыть уши руками, потому что крики отдавались звоном в ушах, и она не могла сфокусироваться. — Готовьтесь, девочки! — раздался голос организатора, и Нормани заверила его, что они готовы. Камила почувствовала головокружение, когда кто-то толкнул ее, и положила руку на лоб.  — Шевелись, — отрезала Лорен, похлопывая ее по спине и подталкивая к сцене.  Камила не могла отреагировать: головокружение не отступало. Внезапно она оказалась на сцене и перестала обращать на недомогание внимания.  Они пели вторую песню, когда Камила снова начала чувствовать головокружение. Конечно, это должно случиться именно тогда, когда она танцует со стулом. Ее нога соскользнула с края стула, и она чуть не упала. Девушки заметили это, но продолжали выступать. Шоу должно продолжаться. Шоу должно продолжаться. Камила повторяла эти три слова снова и снова, пока она не смогла идти в ногу с другими девушками. Она собиралась справиться. Песня закончилась, и она, встав со стула, попыталась незаметно проскользнуть за кулисы. Она почти сделала это и была уже возле плотного черного занавеса, когда кто-то схватил ее за руку и потянул назад. — Куда это ты собралась? — прошипела Лорен, крепко сжимая запястье Камилы. Она напрягла руку, а другой попыталась оттолкнуть Лорен. Она едва могла стоять на ногах. Ее голова закружилась. Комната закружилась. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но у нее не вышло, а звон в ушах был невыносимым. Она почувствовала, как падает на пол ее тело, и все погрузилось в темноту.

***

— Мы должны закрыть тур, — раздался в ушах Камилы хриплый голос, и она пыталась открыть глаза, но ослепительный свет заставил ее держать их закрытыми. — Лорен, мы не можем сделать это, это слишком важно, — появился еще один голос. Элли. — Мы можем закончить без Камилы. — Тогда вы можете заканчивать и без меня тоже. Камила слышала. Она хотела сказать им, что она не спит, но ее горло слишком сильно болело. Кроме того, часть ее хотела услышать, что еще девушки скажут о ней. Было приятно слышать свое имя из их уст. — Не смотрите на меня так, ребята! Это Камила. Ка-ми-ла. Наша Камила. Я не буду делать это без нее… И я не могу поверить, что вы вообще подумали об этом, — голос Лорен был наполнен беспокойством. Ее голос звучал почти… растерянно. — Лорен, мы тебя поняли, но она игнорировала нас поч… — Ты не слышала, что сказал доктор?! — взорвалась Лорен. — Вы не чувствуете себя хоть немного виноватыми за то, что это случилось прямо на наших глазах? Мы понятия не имели! Я должна была защитить ее, а я просто… Позволила ей сделать это с собой… Я… — Я знаю, Лорен. Но это не главное сейчас. Шоу должно продолжаться. Нам всем плохо. Но у нас есть другие приоритеты. — Это и ее мечта тоже, Элли, а не только твоя. Это как одна за всех и все за одну. Я не собираюсь выходить на сцену каждую ночь и притворяться, что все прекрасно, когда я знаю, что она здесь… Такая! — голос Лорен дрогнул, а рукой она махнула в сторону Камилы, лежащей на больничной койке. Остальные три девочки вздохнули. Лорен только что перестала плакать, и они не хотели спровоцировать ее слезы снова. — Уже поздно, Ло. Мы должны вернуться в автобус, — мягко сказала Нормани. Лорен покачала головой. — Вы, ребята, можете идти. Я не уйду, пока она не проснется. Остальные три девушки решили, что не будут спорить и, мягко попрощавшись, покинули палату. Камила услышала, как Лорен прерывисто вздохнула и села на стул. — Чертовски глупо, — пробормотала Лорен, топая ногой. Камила открыла глаза, яркий свет впился в ее зрачки, и она поспешно закрыла глаза снова и повернула голову. — Можешь выключить свет…? — прохрипела она тихо и услышала, что Лорен вскочила со стула. — К-конечно, — ответила девушка и практически побежала к выключателю. Теперь комната освещалась только светом из окна. Камила снова открыла глаза и оказалась лицом к лицу с Лорен, которая склонилась над ней и пристально ее изучала. — Ты… ну, чувствуешь себя хорошо? — нервно спросила она. Она старалась быть утешительной, но у нее получалось только нервничать. Камила несколько раз моргнула, чтобы ее глаза привыкли к свету. Она сделала глубокий вдох, прежде чем опереться ладонями о жесткий матрас больничной койки и попытаться сесть. Лорен быстро покачала головой. — Ты, э-э… Ты должна лежать, — она закусила губу. Камила мгновенно покачала головой и продолжила пытаться сесть. Она стала более независимой в последние несколько месяцев. И если она хотела сидеть, то она будет сидеть. Лорен заметила упрямство Камилы, подошла к ней и подложила ей под поясницу подушку. Лорен чувствовала каждую кость, выступающую из спины Камилы. Это заставило ее желудок сжаться. Если бы она вмешалась… Камила не сидела бы здесь прямо сейчас. Камила не хотела принимать помощь, но она видела, как сильно Лорен хочеть быть полезной. Она ненавидела это чувство уязвимости. Она терпеть не могла, когда Лорен жалеет ее, особенно сейчас, когда она все знает. — Спасибо, — решительно сказала Камила, чувствуя, что что-то впивается ей в руку. Она опустила голову, а другой рукой просто выдернула иглу капельницы из вены и бросила ее на пол. Она услышала, как Лорен вздохнула. — Я пойду позову медсестру… Я, э-э, я сейчас вернусь, — прозаикалась Лорен, удивленная тем, что только что сделала Камила. — Я просто вытащу капельницу снова, — пожала плечами Камила. Она проходила через это раньше. Питание через вену. Ей это не нужно. Лорен повернулась на каблуках, чтобы выйти, но остановилась, услышав слова Камилы. — Нет, это не так, — твердо сказала она, повернув ручку двери. — А что ты сделаешь? — прищурилась Камила. Лорен остановилась и повернулась к Камиле, задумавшись. — Я буду держать эту чертову иглу в твоей руке всю ночь, если это потребуется, Камила, — практически прорычала она и вышла из палаты, хлопнув дверью. Камила вздрогнула от этого грохота. Через несколько минут Лорен вернулась с медсестрой, которая посветила Камиле в глаза фонариком, отчего та только поморщилась. — Тебе нельзя вытаскивать иглу, мисс Кабейо, ты понимаешь? — с раздражением в голосе спросила медсестра. Камила нервно кивнула. Она терпеть не могла ругань. Она просто сидела, когда пожилая женщина снова вставляла иглу в ее руку. Она изо всех сил пыталась найти вену. Лорен смотрела и морщилась, пораженная тем, что все это Камилу даже не беспокоило. Медсестра молча вышла, и Камила взглянула на иглу в ее руке, размышляя над тем, чтобы вытащить ее снова. — Ты не посмеешь, — Лорен подошла к кровати девушки. Камила посмотрела на нее снизу вверх, но положила руку на колено. Лорен дала ей предупреждающий взгляд и снова села на жесткой пластиковый стул. — Она, конечно, не имеет права бить тебя, но она хотела, — нервно улыбнулась Лорен, имея в виду медсестру. — Но я не понимаю, как ты не ударила ее. Камила не пошевелилась. — Потому что этого не требовалось, — отрезала она, даже не глядя на Лорен. Лорен вздохнула. Она заслужила этого. Она не хотела быть с ней тогда, когда она нуждалась в ней больше всего, а теперь все наоборот. Час прошел в полной тишине. Лорен думала, что Камила уснула, но обе девушки подпрыгнули, когда в палату ворвалась медсестра. — Мисс Кабейо? Камила подняла голову. — В реабилитационном центре нет свободных мест сейчас, — начала медсестра. — Аллилуйя, — с горечью сказала Камила и опустила голову. — У вас есть два варианта: остаться здесь и ждать, когда освободиться место, или пойти домой, если у вас есть кто-то, кто проводит вас. Лорен увидела, что Камила напряглась. Она ненавидела больницы. Не иглы и лекарства, а тот факт, что в больницах очень много боли. Она терпеть не могла видеть пациентов, которые в колясках, и слышать громкие крики боли. Лорен знала это. — Мои родители работают полный рабочий день, но я обещаю, что я буду в порядке, — начала Камила. — Мне очень жаль, но, если вас некому контролировать, я буду обязана… — Есть такой человек, — встряла Лорен. Камила повернула голову, чтобы посмотреть на нее, и Лорен изо всех сил старалась игнорировать ее вопросительный взгляд. — Она поедет домой со мной.