Weak

Лорен захлопнула входную дверь. Зайдя на кухню, она бросила ключи на барную стойку и опустилась на стул. Она не могла поверить в то, что только что произошло. Все, что она хотела сделать, - это удержать Камилу и успокоить ее, но она была вынуждена покинуть больницу и вернуться туда во время «часов посещения». Слезы катились по ее лицу не переставая с того момента, как она вернулась к своей машине. Это все ее вина. Она должна была заметить что-то. Лорен содрогнулась при этой мысли, а другой всхлип нарушил тишину. В конце концов, она встала и медленно пошла вверх по лестнице. Все, что она хотела сделать, — это лечь в постель и забыть обо всем, что происходит. Она уже подходила к двери в спальню, когда заметила открытую дверь в другую комнату. Осторожно, Лорен сделала несколько шагов вперед, и то, что она увидела, заставило ее почувствовать себя физически больной. В середине комнаты валялись баночки от таблеток и лекарств. Каждый пузырек, который хранился в их аптечке, теперь был на полу. Они все были открыты, и разного размера таблетки были разбросаны по полу. Ноги Лорен ослабли, и она упала на колени. Как Камила могла это сделать? Лорен закрыла рот рукой и зарыдала. Она не могла вспомнить, когда в своей жизни она плакала так сильно. Ее грудь болела, и она чувствовала, как будто весь воздух был высосан из ее легких. Если это так больно, то что бы она чувствовала, если бы она нашла Камилу… мертвой? Еще один всхлип сорвался с ее губ, когда она заметила что-то. Ее взгляд поймал лист бумаги в нескольких футах от нее, и она подползла к нему и схватила. Она отчаянно нуждалась в каком-нибудь объяснении… Может быть, все это — какая-то больная шутка. Может, это дурацкое тв-шоу, и сейчас выскочат люди с камерами? Но это было не так. Сердце Лорен упало в ту минуту, когда она увидела бумагу. Она узнала почерк Камилы. Он был кривой и почти неразборчивый. На листке были пятна слез, и чернила расплывались. Зеленоглазая девушка вытерла глаза и приблизила письмо ближе к лицу. Привет. Если вы читаете это, то я мертва. Боже, не надо ненавидеть меня. Пожалуйста. Я пыталась так сильно, как только я могла. Я действительно пыталась. Но я просто не смогла. Мама, папа, мне очень жаль. Вы собираетесь винить себя, но не было ничего, что вы могли бы сделать. Это моя проблема, и я приняла решение, чтобы закончить это самостоятельно. Вы бы только продлили мои страдания, пытаясь помочь. Я люблю вас так сильно. Пожалуйста, никогда не сомневайтесь в этом. Софи. Я люблю тебя. Ты моя бабочка, принцесса навсегда-навсегда, хорошо? Срывай цветы, обнимай людей, люби себя. Не делай то, что я сделала. Я люблю тебя. Я всегда буду твоей сестрой. Дайна, Мани, Элли, я не виню вас, если вы ненавидите меня. Я действительно этого не виню вас. Я была самой большой сукой по отношению к вам, и я не имею никакого объяснения почему. Это не ваша вина, поэтому, пожалуйста, не думайте, что это так. Я так сильно люблю вас, спасибо за попытку помочь мне. Несмотря на то, что я мертва, ваши усилия так много значили для меня. Позаботьтесь о Лорен ради меня, я прошу вас. Лорен. Мне так жаль. Прости. Мне так жаль, если это причиняет тебе боль… Если я тебе делаю больно, конечно. Я пишу тебе последней, потому что я не хочу, чтобы ты поняла, что я оставлю тебя сегодня. Я люблю тебя больше, чем ты думаешь. Спасибо. Спасибо тебе за то, что ты не отказалась от меня, как остальные. Ты показала мне безусловную любовь и вечную дружбу в столь многих отношениях. Ты всегда была со мной. Смех, слезы, и все между ними. Ты показала мне лучшие части себя.  Я никогда не говорила тебе это, но, если честно, в тот момент, когда я увидела тебя, я знала, что мы будем вместе в течение длительного времени. Мне жаль, что я должна закончить все так рано. Ты настолько заразительна, и, так или иначе, ты позволила мне приблизиться к тебе, что было самым лучшим, что когда-либо случалось со мной. В эти последние несколько дней, разговаривая с тобой, я поняла, что только это может заставить меня улыбнуться. Я прошу прощения. Я знаю, что это эгоистично, но я думаю, что мы все знали, что это то, что произойдет в конце концов. Борись ради меня. Может быть, я вернусь птицей. Может быть, поэтому я чувствую себя такой потерянной здесь, потому что, возможно, я должна была лететь? Может быть, поэтому всякий раз, когда я стою на краю скалы, я должна останавливать себя от прыжков. Мне очень жаль. Я действительно пыталась остаться только из-за тебя, но это было слишком трудно. Я еще многое хочу тебе сказать, но я надеюсь, что ты знаешь, как я люблю и ценю тебя. Я люблю те… Последние несколько строк письма было почти невозможно прочитать. Последнее слово заканчивалось длинной линией, как будто она неожиданно решила прекратить писать.   Лорен не знала, насколько болезненно это было. Но вдруг, она наполнилась гневом. Яростью. Как Камила может быть такой эгоисткой? Она имеет ни малейшего понятия, скольким людям будет больно? Лорен сжала листок. Ее руки бесконечно рвали записку, разрывая ее в клочья. Она встала, крича и пиная таблетки и бутылки в середине комнаты. Они летели, некоторые разбились. Лорен повернулась к стене, и ее кулак ударил гипсокартон, принося боль руке. Она всхлипнула и упала на колени, бесконечно избивая стену кулаками. Независимо от того, что она делала, она не могла облегчить боль, которую она чувствовала внутри. Лорен осталась в этой комнате, прижавшись лбом к стене. В конце концов, ее рыдания утихли, и ее гнев был заменен беспокойством. Что они сделали с Камилой? В порядке ли она? Что будет дальше? Когда Лорен встала, она услышала отчаянный звонок телефона внизу. Желая получить какое-то облегчение, она побежала вниз по лестнице и схватила трубку, вытирая слезы с лица. — Алло? — прохрипела она, кусая губы и с тревогой проводя рукой по ее волосам. — Лорен Хурэги? — Это я, да, — выдохнула Лорен, садясь на ступеньку лестницы. — Я звоню по поводу вашей подруги Камилы. Ты была представлена, как ее соседка по комнате, — начала женщина на другом конце линии. — Ее переводят в больницу в штате Миссури, который специфически обработает ее расстройство. Сердце Лорен упало в ее желудок, и ее руки начали дрожать.  — Что? Вы врете, не так ли? — она закусила губу и покачала головой. — Она там? Могу ли я поговорить с ней? На той стороне было молчание. — Камила не хочет. — Вы говорите мне, что я даже не могу приехать? — Лорен сжала кулаки. Почему Камила не хочет с ней поговорить? Сердце Лорен колотилось тысячу миль в минуту. — Не в это время, — твердо сказала женщина. — Реабилитационный центр принимает посетителей только утром. — Это фигня, — пробормотала Лорен под нос. — Мы позвоним тебе, как только мы полностью переведем ее.  — Да, понятно, — проворчала Лорен, вешая трубку. Она сразу же набрала номер Дайны и сделала глубокий вдох. — Что…? — пробормотала Дайна. Лорен могла сказать, что она только что проснулась. — Дайна, — выдохнула Лорен, вдруг почувствовав очередную волну паники. — Дайна… Дайна, К-Камила… Она услышала шарканье на другом конце линии.  — Ло, что происходит? — голос Дайны был хриплый. — Камила… она… таблетки… она оставила записку и... а затем, — Лорен сделала глубокий вдох и зажмурилась. — Они увозят ее… Дайна… ты мне нужна, — зеленоглазая девушка ударила по стене. — Подожди, что? — голос Дайны наполнился паникой. — Она в порядке? — Лорен слышала шарканье в течение десяти минут, а затем она услышала звук мотора автомобиля. — Я еду, хорошо? Поговори со мной. — Она… Я не знаю, она вошла в мою комнату и сказала, что ей нужно ехать в больницу… Я не думала, что она… Я не знаю, Дайна, я не знаю, — Лорен задыхалась. — Эй, эй, успокойся, окей? Теперь она в безопасности, не так ли? Сосредоточься на этом, — Дайна попыталась успокоить ее. Через несколько минут, Лорен услышала визг шин возле ее дома. — Я оставила ее, Ди, — голос Лорен треснул, когда она увидела полинезийскую девушку в холле. Очередной поток рыданий вырвался наружу, и Дайна быстро подбежала и обняла девушку. — Это не твоя вина, Лорен Хурэги, ты понимаешь? — твердо сказала Дайна, глядя Лорен прямо в глаза. — Ты сделала все, что могла, хорошо? Но, в конце концов, Камила может принимать решения, — глаза Дайны наполнились слезами, и Лорен медленно кивнула. — Я не понимаю этого тоже, Ло, — вздохнула Дайна. — Она даже не хочет говорить со мной, — Лорен вытерла глаза. — Я так… блять… запуталась.   — Я не виню тебя, — Дайна закусила губу. Лорен должно быть, не спала всю ночь. — Вот, Ло, — она встала, взяла в гостиной одеяло и бросила его девушке. — Постарайся немного поспать, хорошо? Я позвоню другим, и мы можем попытаться разобраться в этом, когда ты проснешься. Лорен была слишком измучена, чтобы протестовать, и она пошла в гостиную, свернулась в клубок под одеялом, уткнувшись головой в подушку. Слезы продолжали течь, и она начала задаваться вопросом, остановятся ли они когда-нибудь. Как Камила могла сделать это с ней?