Мойте руки перед едой

Рата Сум Воздух был липким и тягучим, таким же как кровь. Кровь, размазанная по полу и по стенам, сочащаяся из неподвижно лежащих тел. У некоторых из них отсутствовали уши и глаза, у кого-то были отрезаны конечности. Аккуратно развешенные по стульям гирлянды из внутренних органов выглядели почти комично на фоне всего остального. Еще мгновение назад Сенна едва ли не вприпрыжку бежала к лаборатории — ведь ее ждала любимая работа. Вчера они как раз завершили подготовку к последней фазе эксперимента, и если все пройдет удачно, он наверняка принесет ее куманде премию Снаффа! Но сейчас она застыла в оцепенении, не в силах поверить своим глазам. Кто-нибудь… кто-нибудь… помогите! Асура вылетела на улицу, где ее немедленно вырвало. Несмотря на то, что она покинула помещение, ей все еще чудился запах крови. Помогите… помогите! Хоть кто-нибудь… Глаза застилали слезы, тошнота все никак не отступала. Все мертвы? Как же так? Сенна не понимала, что происходит, только хватала ртом воздух и плакала. Они мертвы, все мертвы… Кто-то из прохожих позвал миротворцев. Начинала собираться толпа. «Массовое убийство с особой жестокостью. Ужасная трагедия!»

***

Божественный Предел Массивный рыжий чарр развалился в кресле на веранде виллы в Божественном Пределе и лениво поедал виноград, заботливо принесенный слугой. В это время на улицах было тихо: ночные гуляки уже завалились спать, а честные работяги еще не проснулись. — Алоисий? — Чего тебе? — отозвался чарр. — Спасибо за доставленные материалы. Однако до меня дошли слухи о том, что ты устроил в Рата Суме. Не стоит так привлекать внимание. — Да ну их. Ненавижу этих коротышек. Я бы их всех порезал, — чарр, названный Алоисием, невозмутимо отправил в рот еще одну виноградину. — Я не одобряю такие методы. — Тогда будешь бегать за своими заказами сам, да? — чарр потянулся еще за одной виноградиной, но, как на зло, тарелка была уже пуста. — Угости лучше тем, что у тебя получилось в итоге. Жрать хочу. Его собеседник вздохнул. Несмотря на то, с какой жестокостью Алоисий расправился с асурами, доверить такое задание кому-то еще, а уж тем более делать самостоятельно, было практически невозможно. Слишком большой риск. — До утра подождешь? — Ладно. Но тогда плюс обед за счет заведения! — Завтрак и обед за счет заведения… — Приятно иметь с тобой дело, многоуважаемый клиент!

***

Рата Сум Сенна снова обнаружила себя на пороге лаборатории. Вокруг все еще были развешены знаки «Посторонним вход воспрещен! Ведется расследование!» Ей так и не удалось забыть пережитый ужас, но она зачем-то пришла сюда снова. Прошло всего десять дней. Десять дней… — Сенна? Сенна обернулась. Перед ней стоял асура, тяжело опираясь на длинный ажурный посох. Девушка вздрогнула: его голова и руки были плотно обмотаны бинтами, сквозь которые немного проступала кровь. Но самое страшное было то, что у него явно отсутствовали оба уха. Она сглотнула. Уши у асур были лишь чуть менее важны, чем умная голова. Это был почти статус в Рата Суме. — Х-хинн?! — Сенна не могла поверить своим глазам. — Мне… мне сказали, что ты погиб… как и все остальные. — Ну, по большей части я пока не спешу отправляться в Туманы, — улыбнулся асура, хотя выглядело это немного жутковато. — Как тебе удалось спастись? — Сенна крепко обняла друга. — Просто повезло. Во многом благодаря тебе. — Мне? Но я ведь ничего не сделала. — Ты позвала на помощь — и этого было достаточно. — Если бы только я пришла раньше… —…То, возможно, было бы на одну жертву больше. Сенна не нашла, что ответить. Хинн был прав. Они направились в сторону ближайшего тихого кафе, где Хинн, игнорируя удивленные и чуть испуганные взгляды посетителей, смог рассказать Сенне, что же произошло. Нападавшего асура не видел — да и не был уверен, сколько их было на самом деле. Они как раз начали настраивать приборы для финальной фазы и, в общем-то, ждали только припозднившуюся Сенну, когда электричество в лаборатории вырубило. — Кто-то пошел проверить, что стряслось. Тогда-то мы и услышали первые крики, — Хинна передернуло. — Кажется, кто-то из наших запаниковал и попытался удрать, но выход оказался заблокирован. Как такое вообще могло произойти — не понимаю. Впрочем, мы были так увлечены экспериментом, что пройди мимо нас какой-нибудь миньон Примордуса, мы, скорее всего, не обратили бы на него внимания. Дальше убийца устроил настоящую резню, пока на ногах не осталось ни одного асуры. — Последнее, что я помню — как врубается свет и лезвие отрезает мне уши, — Хинн рефлекторно потрогал обрубок под бинтами и вздохнул. — Кто вообще мог пойти на такое? — Сенна поежилась, слишком живо представив себе эту картину, и едва вновь не лишилась завтрака. — Не представляю. Мы ничем противозаконным не занимались. И не думаю, что наши исследования настолько важны, чтобы ради них так жестоко вырезать всю куманду. Хинн потянулся и посмотрел в окно, выходившее на одну из центральных улиц Рата Сума. Светило яркое утреннее солнышко, на деревце напротив сидела стайка ярких тропических птичек, наблюдавших за прохожими. Вот деловитый асура спешит в свою лабораторию. Там — пожилая норна рассказывает что-то своему сыну или воспитаннику. Любопытная сильвари ярко-розового цвета теребит за рукав невысокую асурку в очках и с розовыми волосами — показывает ей на какого-то особенно медлительного голема. Интересно, кстати, выяснили ли, кто устроил этот кофейный переполох… Жизнь в городе шла своим чередом и казалось, что никому нет дела до страшного убийства, произошедшего чуть больше недели тому назад. Никому, кроме него и Сенны. Девушка стучала пальчиками по крышке стола, тоже наблюдая за толпой на улице и чуть заметно хмурясь. — Я хочу выяснить, кто это сделал, — наконец, тихо, немного зло произнесла она. — Я тоже, — Хинн довольно энергично кивнул. — Но расследование ведь уже ведется. И пока что, увы, безуспешно… Асура заказал еще по чашке кофе. Какое-то время они разговаривали на несколько отвлеченные темы. Сенна осторожно полюбопытствовала и про ощущения без ушей, на что Хинн только рассмеялся и сказал, что слышать стал и правда заметно хуже, но ничего, как-нибудь и без этого проживет. — Слушай, — он вдруг хлопнул себя по лбу, — может, обратимся к Марджори Делаква? Она же известный детектив, наверняка заинтересуется этой историей. Сенна покачала головой. — Сомневаюсь, что Марджори сейчас есть до нас дело. Она собирает информацию для Пакта… к тому же, у нее недавно погибла сестра. Да и вообще… асуры мы или нет? Сами справимся, — в глазах маленькой асуры горела такая решимость, что Хинн даже немного испугался, — Я Защитник, в конце концов. И я никогда не прощу себе того, что я не смогла защитить их — вас… Поэтому я хочу найти этих ублюдков и разорвать их на кусочки своими руками! — Сенна… — Я не могу просить тебя о помощи, после того, как… — Сенна! — Хинн взял ее за руку. Несмотря на уверенность, с которой она говорила все это, кончики ее ушей нервно подрагивали, а в глазах стояли слезы. — Успокойся, ладно? Это не твоя вина. И, конечно же, я помогу тебе, если ты собираешься искать убийц. Только успокойся. Ты на себя не похожа. Последняя реплика друга каким-то образом вывела ее из состояния транса, и она расплакалась, уткнувшись ему в плечо.

***

Провинция Метрика, несколько месяцев спустя Хинн в очередной раз мысленно порадовался тому, что путешествовать по Тирии было сравнительно легко — сеть небольших телепортационных устройств окутывала континент, позволяя быстро добраться как минимум в нужный регион. Сейчас это был северо-восток провинции Метрика, неподалеку от научного комплекса Дознавателей. Пару дней назад Сенна откопала какого-то «информатора», который обещал дать наводку на убийц. Хинн не очень-то в это верил, слишком уж легко данный субъект вышел на связь. Он даже подозревал, что это мог бы быть и сам убийца, который решил довершить начатое. Так что отпустить Сенну на эту встречу одну он категорически отказался и последовал за ней, несмотря на то, что все еще не до конца оправился от полученных ран. Последнее время Сенна только и делала, что занималась расследованием, пока Хинн сидел над картами и пытался логически предугадать место очередного нападения. Правда, получалось у него это не очень хорошо. Убийцы же окончательно охамели — случаи, подобные «Рата Сумской резне», стали происходить с заметной периодичностью. Сценарий был схож — жертвами становились маленькие частные лаборатории, обычно находящиеся где-то на отшибе, и полевые группы, до которых тоже было сложно добраться. И каждый раз убийца оставлял изуродованные тела с отрезанными ушами, которых, к слову, никогда не находили на месте преступления, и внутренние органы, развешенные вокруг подобно праздничным гирляндам. Хотя иногда отсутствовали и они — преступники зачем-то забирали их с собой. Кто бы ни занимался этим, одно было ясно: это психически неуравновешенный тип. И крайне опасный. Новости о преступлениях приходили теперь не только из Рата Сума и его окрестностей, но практически со всей Тирии. А сейчас они собирались встретиться с каким-то невнятным информатором, который сам пригласил Сенну на встречу в какой-то невнятной пещере, в районе Метрики, подконтрольном дознавателям. Подозрительно, слишком подозрительно. Хинн, ожидавший нападения в любую секунду, подготовил свои заклинания, но до самой пещеры ничего плохого с ними не произошло. В самой пещере, впрочем, тоже. Из-за угла, чуть пригнувшись и пугливо озираясь, появился низкорослый асура. Он остановился метрах в трех от друзей, внимательно рассматривая их, затем облегченно вздохнул. — Уфф. Я уже думал, опять дознаватели пожаловали. — Я Сенна. А это — Хинн. Мы пришли поговорить по поводу… Тот быстро приложил палец к губам. — Днасс. Не здесь, тут могут подслушать. Дальше в пещере есть небольшой грот, там можно вполне спокойно поговорить. — Веди, — Хинн, впрочем, все еще нервничал. Днасс. Да кто мог так назвать ребенка? Наверняка же выдуманное на ходу прозвище. Да и вел он себя слишком… неестественно. Все время озирался по сторонам, щурился, хоть в пещере и так было довольно темно, и почему-то морщил нос, что придавало его лицу выражение крайнего отвращения ко всему окружающему. — Может, все же поговорим в другом месте? — Вся уверенность Сенны куда-то пропала. — Там или же я ухожу, и ищите его сами, — Днасс демонстративно повернулся к ним спиной, направляясь ко входу в узкий темный коридор. — Хорошо, хорошо, — Сенна вздохнула. — Веди. Хинн невольно сжал руку Сенны. Та в ответ лишь пожала плечами и решительно последовала за их странным проводником. Поначалу узкий проход шел прямо, но потом стал явно спускаться вниз и сужаться. Даже небольшим по размеру асурам приходилось иногда с трудом протискиваться между стен. Днасс почти не говорил, отвечая лишь на самые простые вопросы (впрочем, по ответам явно стало понятно, что что-то ему все-таки известно), но все больше пыхтел и многозначительно закатывал глаза. Напряжение медленно нарастало. Хинн посматривал по сторонам и с неудовольствием отметил про себя, что убежать отсюда у них вряд ли получится — выход остался далеко позади. Да и места для сражения здесь было немного — пусти Днасс сейчас паралитический газ, ни он, ни Сенна ничего бы предпринять не успели. Впрочем, вслух он ничего из этих соображений не высказал, продолжив лишь осторожно спускаться за подругой. Вскоре дышать стало свободнее и вокруг стало даже как-то светлее. Коридор вдруг резко повернул, и перед асурами возник небольшой големит, за которым виднелась дверь. — Так я и думал, дознаватели, — прошептал Хинн. — Сами вы дознаватели, — неожиданно буркнул Днасс и отодвинул големита, протискиваясь к двери. — Заходите. Дверь бесшумно открылась, но за ней было темно, поэтому разглядеть, что там, сразу не получилось. Сенна и Хинн на мгновение утратили бдительность, и тут машина с недюжинной силой толкнула их внутрь — асуры не удержали равновесие и упали на неровный пол. Позади раздался лязг закрывающихся замков. — Ничего личного, — раздался голос Днасса с другой стороны двери. — Но моя жизнь мне дороже. — Что все это значит? — Сенна изо всех сил ударила кулаком в дверь. — Вы все время что-то вынюхиваете и крутитесь у асурских лабораторий, на которые положил глаз мой босс. Ему это не нравится. Я ничего против вас не имею, но желания босса — закон, иначе мне самому смерть грозит. Он ненавидит асур, — Днасс как-то сдавленно хихикнул, вспоминая их последний разговор с «боссом». Он предпочитал общаться с ним по почте, потому что личные встречи заканчивались очень… больно. — Советую вам отдохнуть и расслабиться. Последний раз в жизни. Днасс убедился, что замок заперт, установил големиту режим охранника — «никого не выпускать, при попытке побега убивать на месте», и направился к выходу из пещеры, упорно игнорируя крики с другой стороны двери.

***

Божественный Предел, немногим позже «Все готово. — Д.» Алоисий хлопнул кулаком по столу. Письмо, принесенное с утра почтовым голубем, с одной стороны обрадовало его, но с другой — привело в бешенство. Эти пронырливые асуры! Смешно сказать — он, Алоисий, один-единственный раз допустил ошибку, не добив каких-то крысенышей, которые сейчас идут по его следу, да еще так упорно. Но не важно: они в ловушке, и теперь это было делом принципа — уничтожить их, получив при этом как можно больше удовольствия. Он мельком подумал о том, как приятно будет погрузить руки в еще теплую кровь, достать кишки этих мелких пакостников и соорудить из них прекрасный натюрморт. О да, обязательно раздавить череп и выложить бранное слово из осколков костей. Чарр даже мурлыкнул, хотя его собеседник принял это за гневное рычание. — Проблемы? — Нет, у меня не бывает проблем, — огрызнулся чарр. Не стоило, конечно, ставить клиента в известность — это было личное дело самого Алоисия. Однако клиент был недоволен тем, что убийства вызывают столько шума, поэтому надо закончить это дело быстро, пока заданий нет. Дилетант, ничего не понимает в искусстве! Впрочем, Алоисий был уверен, что клиент думает о нем то же самое. Все эти «безе», «парфе» и «муссы», безусловно, были приятными на вкус, но казались Алоисию пустой тратой времени. — Я ведь уже не раз тебе говорил, чтобы ты прекращал эти свои… развлечения, и фокусировался только на добыче материалов. — Я профессионал, — отрезал чарр. — И не надо мне указывать, что делать. Я когда-нибудь подводил тебя с заказами? Нет? Вот и ладно. — Завтра мне нужна новая партия. Уши на этот раз, только уши. Больше ничего не надо. — Понял. Сколько штук? — Пары хватит. Они быстро портятся. Когда клиент покинул комнату, Алоисий устало откинулся на спинку кресла. Последнее время заказы нужны были все чаще. Чарр получал огромное удовлетворение от их исполнения, но клиент был прав: общественное внимание убийства привлекали. Да еще эти детективы недоделанные… По слухам, у одного из них отсутствовали оба уха. Алоисий уже и не помнил, почему так случилось, что его жертве удалось выжить. Это была случайность. Глупая случайность. Но она могла стоить карьеры и ему, и его клиенту. И тогда Божественный Предел лишится прекрасной еды! Алоисий расхохотался, подумав о том, как ничего не подозревающие тирийцы с удовольствием поглощают своих же собственных товарищей. Особенно асуры. Его клиент, несомненно, умел хорошо готовить.

***

Провинция Метрика, в пещере Сенна сидела, прислонившись спиной к двери и вяло постукивала по ней рукоятью меча. Как ожидалось, никто не открывал, она сама уже не понимала, зачем продолжает стучать. Просто нужно было руки чем-то занять. И мысли. Ее непродуманные действия заманили в ловушку их обоих. Ослепленная жаждой информации об убийцах, не проверив, что это мог быть за контакт… Она перевела взгляд на Хинна. Это было чудо, что он выжил во время того нападения, но теперь, возможно, больше так не повезет. И это снова ее вина. Защитник, который не может никого защитить, а только втягивает друзей в неприятности — жалкое зрелище. Немногим ранее Хинн пытался было осветить помещение с помощью огненной магии, но лучше бы он этого не делал. Место, где они оказались, было не просто пещерой. Не было оно и подземной лабораторией, как они думали поначалу, учитывая расположение на территории Дознавателей. Это была пыточная камера. Вдоль стен стояли устройства, явно приспособленные для того, чтобы причинить как можно больше страданий жертвам. Штуковина, похожая на кровать с шипастыми валиками на концах и креплениями, которые были отрегулированы под размер среднего асуры; стул, весь утыканный шипами, на которых застыла кровь — он явно использовался недавно; какой-то большой контейнер, приоткрыв дверцу которого, глазам испуганного асуры открылись длинные шипы, расположенные на уровне важных органов; крюки, свисающие с потолка; несколько клеток; стол, на котором лежали какие-то мелкие приспособления, назначения которых Хинн не знал, но, судя по кровавой корочке на некоторых из них, ни для каких хороших целей они не использовались… Но самым страшным было даже не это. Стены украшали картины в крупных позолоченных рамах. Когда Хинн разглядел одну, его чуть не вырвало. Картина была создана из чьих-то внутренних органов. Очертания дворцов и скал, цветущих лугов и ручейков между холмами — все это было выложено из сушеных кишок, сердец, почек, костей, аккуратно подобранных по цветам и фактурам, чтобы создавалось ощущение реалистичной мозаики в красно-серо-коричневых тонах. Если бы не материал, из которого были изготовлены картины, Хинн бы восхитился мастерством их создателя. Но сейчас он поспешил погасить огонь. Комната погрузилась во тьму. Хинн сел на пол рядом с Сенной. Она перестала колотить в дверь, когда он накрыл ее руку своей. Оба молчали. — Прости, — Сенна не выдержала и чуть дернула ушами, — мне надо было… — Ничего, — Хинн повернулся к асуре и погладил ее по голове, — может, и следовало догадаться, что тут что-то нечисто, но… — Да, но эта ошибка… Хинн не дал ей договорить — притянул к себе и крепко обнял, поглаживая по голове, затем по спине. Теплые, крупные руки асуры расслабляли, заставив Сенну на минуту забыть и о том, что она видела в этой комнате, и о том, что их, возможно, вскоре ждала медленная и мучительная смерть. Сенна приблизила свое заплаканное личико к лицу Хинна — в темноте, конечно, его выражение было не разглядеть. Асуры соприкоснулись лбами и какое-то время сидели неподвижно, не решаясь продолжить. Хинн, все еще обнимая Сенну, чуть нерешительно поцеловал ее, а затем уже гораздо смелее, едва не впиваясь своими острыми зубками в ее губы. Его рука застыла на затылке Сенны, пальцы запутались в непослушных волосах. Сенна, казалось, таяла в этих объятиях — робкая, покорная, совсем не похожая на саму себя. Сенна, чувствуя, как приятное тепло разливается внизу живота, принялась методично расстегивать пуговицы на рубашке друга, чуть щекоча его длинными острыми ноготками, целуя в ответ. — Погоди, — Хинн, кажется, начал приходить в себя, — Что мы… Но Сенна в ответ еще раз крепко поцеловала его, расстегивая пояс на его штанах и игриво проводя рукой по члену. — Будь что будет, — тихо прошептала девушка ему на ухо, увлекая его за собой на холодный твердый пол.

***

Божественный Предел, в то же время Алоисий прикинул, сколько времени ему нужно, чтобы добраться до его тайной «пещеры удовольствий», как он сам называл то место — часа три самое большее. Может, четыре, если сделать небольшой крюк куда-нибудь в Шиверпики и полюбоваться видами. В любом случае, спешить ему точно было некуда. Чарр замурлыкал, вспоминая, как сам оборудовал это местечко, выбирая лишь лучшие пыточные инструменты. Там же висели и самые любимые его картины, за которые он и получил свою кличку в криминальном мире — «Художник». Впрочем, никакой иной информации о нем кроме этой почти безобидной привычки да расы (сложно скрыть пушистый хвост и когтистые лапы под одеждой) ни у кого не было. Ну, почти ни у кого. Гуннвальдр Орвардссон. Как принято у норнов, его имя было длинным и трудновыговариваемым, поэтому Алоисий всегда называл его просто Шеф, в знак уважения к его профессии. Норн был гениальным поваром. Не было ни одного блюда, которое тот не смог бы приготовить. Ему достаточно было посмотреть на изображение, либо на список ингредиентов — и из-под его рук выходил очередной кулинарный шедевр. Познакомились они очень давно и при несколько странных обстоятельствах. Гуннвальдр нашел Алоисия в одной из асурских лабораторий. Какой-то сумасшедший ученый ставил над чарром странные эксперименты — казалось, этот ушастик и сам не знал толком, зачем. Уже позже Алоисий выяснил, что ему вживили клетки сильвари, в результате чего его рога позеленели и… стали покрываться листьями. Он спиливал их, ломал, один раз даже поджег — но они отрастали снова и снова, дразня и зля его. В какой-то момент чарр сдался и просто стал прятать их под большим капюшоном. В общем-то, рога и стали основной причиной, почему он возненавидел асур. Каждый раз, убивая их, он старался причинить им как можно больше боли — отрезал пальцы и уши, выкалывал глаза — и все это, пока асуры находились еще в сознании. Собственно, самой первой его жертвой стал тот самый крысеныш, что ставил над ним эксперименты. С каким удовольствием он его выследил! Как приятно было слушать этот предсмертный визг! Тогда, правда, Алоисий и понял, что просто убить асуру недостаточно. Вид окровавленного тела с распоротым животом, откуда вываливались внутренности, не соответствовал его представлениям о красоте. Поэтому, немного подумав, он соорудил картину из кусочков убитого асуры. Совсем простую картину: холмик из кишечника на поляне из содранной кожи, освещенный солнцем из кусочка мозга. И глаза в качестве облаков. Правда, пришлось их раздавить, ведь облака не бывают такими большими и круглыми. Вот это, по его мнению, было красиво. Алоисий прервал цепь воспоминаний. Ни к чему все это. Шефу нужна была пара ушей для какого-то очередного «воздушного мусса» — это блюдо пользовалось бешеной популярностью в его ресторане. Чарр хмыкнул. Идея Шефа открыть ресторан, в котором подаются блюда из асур — это была самая чудесная идея на свете. Алоисий всегда с радостью выполнял заказы — принести пару ушей, или глаз, или пальцев, получая в процессе море удовольствия и создавая свои собственные шедевры. В общем, это была очень странная и необычайно крепкая дружба. Сейчас ему нужно было совместить приятное с полезным: обработать двух асур, так удачно пойманных в его личной пыточной камере, и принести Шефу пару асурских ушей, раз уж у одного из пленников они уже отсутствовали. Ну, а потом ничто не помешает создать еще одну картину. Алоисий давно мечтал об одном масштабном проекте: трехмерном изображении Божественного Предела, со всеми зданиями и улицами — разумеется, из кусочков асур. А как же иначе? Двоих для этого точно маловато, но ведь можно было начать… Убийца накинул капюшон, скрывая свои зеленые рога, взял пару любимых кинжалов и направился к телепорту.

***

Провинция Метрика, несколько часов спустя После того, что между ними было, оба асуры чувствовали себя неловко. Особенно когда собирали в темноте разбросанную в пылу страсти одежду. Но, тем не менее, они оба были счастливы. При других обстоятельствах такое бы и в голову никому из них не пришло, но здесь, в этой темной пещере, вопреки давящей атмосфере смерти и безнадежности, между ними возникла невидимая связь. «Возможно, как-то так и работает Вечная Алхимия», — подумал Хинн. — Зато нам будет, что рассказать нашим потомкам, — нарушила тишину Сенна. — Если мы выберемся отсюда. — Рано или поздно за нами придут. И мы будем к этому готовы, — ответил Хинн, но мысль о потомках заставила его улыбнуться. — А еще нам не помешало бы подкрепиться. Что-то я такая голодная! Сенна достала из сумки печенье. Немного раздавленное, но очень вкусное. Она продолжала беспечно болтать обо всем и ни о чем, хотя ее голос немного дрожал. Хинн очень хорошо понимал, что ей было страшно… ему самому было страшно. С тех пор, как Днасс их запер, явно прошло несколько часов. Скорее всего, солнце уже клонилось к закату, но здесь, разумеется, точное время определить было невозможно. Вдруг за дверью послышались какие-то звуки. Асуры вскочили, схватив оружие. Кто-то явно шел сюда. И без слов было понятно, что как только дверь откроется — надо бежать. Или хотя бы попытаться. Дверь распахнулась, и асур на мгновение ослепило ярким светом големского прожектора. Сенна первой оправилась от этого и ринулась вперед, собираясь отразить любое нападение. Големит выстрелил, и асура, блокируя атаку, не заметила, как мимо нее пронеслась довольно массивная тень. Хинн, стоявший позади нее, вскрикнул и осел на пол. Девушка обернулась, рефлекторно выставляя перед собой меч. Клинок кинжала скользнул по нему, высекая искры, а сама Сенна, сжав зубы, отскочила в сторону. Она смогла разглядеть очертания невысокого чарра. Впрочем, для нее он все равно был гигантом. — Ах ты, сучка, — раздался хриплый голос. — Ничего, сейчас и ты, и твой друг станете украшением моей комнаты. Чарр сделал очередной молниеносный выпад, но Сенне удалось увернуться. Алоисий же, не рассчитав длину прыжка, со всей силы врезался в подкрадывавшегося к Сенне со спины големита. Воспользовавшись этим секундным замешательством, Сенна подскочила к Хинну, который все еще лежал на полу. Тот был жив, хоть и без сознания. Девушка выставила защитное заклинание и попыталась привести его в чувство. От страха молясь и Вечной Алхимии, и шести человеческим богам, она лишь надеялась, что щит выдержит и что ей хватит времени. Чарр совершил очередной прыжок, как раз когда Хинн открыл глаза. Маг отреагировал моментально, отскакивая в сторону и увлекая за собой Сенну. Теперь у асур возникло явное преимущество. Големит был просто слишком неповоротлив, в то время как чарр явно не привык сражаться в таких крошечных помещениях — особенно когда жертвы все время удирали от его ударов. Эта игра в кошки-мышки продолжалась довольно долго. Сенна при этом активно атаковала, отвлекая внимание противников на себя и давая Хинну время на подготовку парочки хороших заклинаний. Увидев знак, она сама швырнула в кошака сгустком призрачного света. Коснувшись его ног, тот превратился в цепи, сковавшие движения чарра. — Да будь ты проклята, — Алоисий зарычал, пытаясь избавиться от этой неожиданной напасти. Хинн тем временем изящным движением обрушил на голову големиту гигантскую сосульку. — Давай! Сенна ударила по Алоисию лучом света. Чарр заморгал, вертясь на одном месте, слепо рассекая кинжалами воздух в надежде хоть случайно, а задеть кого-нибудь из асур. Хинн в этот момент привел воздух в комнате в движение, и порыв ветра сбил чарра с ног. Тот почти удержал равновесие, но в последний момент споткнулся о какой-то обломок и с громким рычанием полетел на пол. И затих. Хинн и Сенна воспользовались этой передышкой, чтобы чуть-чуть осмотреться. Они, конечно, устроили настоящий погром, переломав половину пыточных инструментов, посбивав и разбив картины… Чарр по-прежнему не двигался. И вообще замер в какой-то неестественной позе. Сенна осторожно приблизилась к нему, присмотрелась и ахнула: тот сидел, прислонившись к какому-то стулу, а из груди у него торчал железный штырь. На одежде медленно расплывалось темное пятно. Хинн встал на цыпочки и стянул капюшон с головы мертвеца. Глаза чарра были удивленно распахнуты, рот открыт. На его морде застыло странное, кажется, даже расстроенное, выражение. — Смотри, какие странные у него рога! — заметила Сенна. — И правда. Никогда таких не видел. С какой-то особой циничностью асуры рассматривали необычные выросты на голове чарра. Рога — не рога, похожи на ветки дерева. — Кажется, я слышал когда-то одну историю… Как один дознаватель проводил эксперименты по внедрению клеток одной расы другой. И, кажется, он пытался создать гибрид чарра и сильвари… — Я тоже слышала об этом. Того дознавателя нашли буквально разорванным на кусочки… Ох! — внезапная мысль поразила ее как удар молнии, — Неужели это — тот самый убийца?! — Если это действительно он, то я понимаю, почему он так обращался с телами асур. Возможно, это такой способ мести всей нашей расе. — Это так грустно… — Но ведь если он мертв, значит, больше убийств не будет? — Хинн даже обрадовался этой мысли. Сенна предложила все-таки обыскать труп. Скорее всего, убийца действовал не один… Возможно, в его вещах нашлись бы какие-то улики.

***

Божественный Предел, некоторое время спустя Гуннвальдр Орвардссон общался с посетителями своего недавно открывшегося в Божественном Пределе ресторана. «Истинное Наслаждение» — гласила вывеска, и именно это и получал любой, кто был готов отвалить пару сотен золотых за крошечную порцию изысканнейшего блюда. Неудивительно, что местечко пользовалось бешеной популярностью. Норн чуть нервно улыбнулся. Алоисий вчера так и не вернулся, и из меню пришлось временно исключить его коронное блюдо — «воздушный мусс a la Рата Сум». Клиенты, разумеется, были очень недовольны. В помещение вошли две дамы — разодетая в зеленое с черным уроженка Канты и изящная блондинка — видимо, из местной знати. Норн поднапряг память. Ах, да. Знаменитые детективы агентства Делаква. Наверняка пришли попробовать его блюда. Когда норн уже собирался услужливо подойти и предложить один из лучших столиков, в помещение вошел и капитан серафимов. И десяток стражей. — Гуннвальдр Орвардссон, вы арестованы по подозрению в массовых убийствах и продаже запрещенной продукции! Имеете право хранить молчание. Впрочем, вам это уже не поможет. — Болваны! Я делал это ради искусства!

***

Марджори и Касмир сидели в Тупике, наслаждаясь заслуженным отдыхом. Эта вылазка в Божественный Предел стоила каждой минуты, потраченной на споры со смотрителем врат в Монастыре Дурманд, которому было просто лень перенастраивать механизм. — Так что мы имеем? — Касмир села рядом с подругой. Кто бы мог подумать, что эта загадка, будоражившая умы всей Тирии, разрешится так просто. И так… противно. За последнюю неделю в госпитали Божественного Предела с нервным срывом попали десятки посетителей ресторана. — Хоэлбрак уже выразил желание забрать своего… кхм, гражданина и судить его там. Думаю, ничего хорошего его не ждет. Его заведение как раз перед закрытием посетил кто-то из старейшин. — Хорошо, что эти двое асур все же выжили и сообщили нам о произошедшем. По слухам, Совет Рата Сума выдал им внушительную премию за раскрытие дела. — Выпьем за их здоровье, — Марджори рассмеялась, поднимая кружку. — Если б не они, кто знает, поймали бы его и его дружка-чарра.

***

Рата Сум, два года спустя — Итак, на этот раз премию Снаффа получает Хинн, колледж Динамики. Его изобретение — мехамагические ушные протезы, представленные на личном примере. После награждения Хинн тихонько сбежал с банкета. Это все было слишком утомительно. К тому же, у него были другие планы на этот вечер. Уже практически стемнело. Асура осмотрелся, убедился, что никто вокруг не обращает на него внимания, зашел за угол одного из строений в центре Рата Сума и забрался по ползущей лиане вверх по стене, до небольшой площадки, практически скрытой растительностью от чужих глаз. — Кому рассказать, как только что получивший премию Снаффа известный ученый лазает по стенкам — вот смеху-то! — раздался знакомый голос. — Ну, будет, что рассказывать нашим потомкам, — усмехнулся Хинн в ответ. — У нас уже и так есть, что им рассказать! Хинн сел рядом с Сенной на край площадки и притянул ее к себе. — Смотри, сейчас начнется, — он показал рукой куда-то вверх. Через несколько минут где-то неподалеку раздался хлопок, и в небе раскрылся сверкающий красный цветок. А потом еще один, зеленый. И еще один. И еще. Один за другим фейерверки мелькали в ночном небе. Двое асур любовались зрелищем, и больше ничего в мире не имело значения.